fighting for life

You're the only thing I know В моих мыслях только ты, And I don't wanna let this go И я не хочу упускать это чувство, Close to you I feel, feel like I'm at home Рядом с тобой я как будто дома.

      Когда Алекс просыпается, все ее тело болит. Кажется, боль пронзает каждую косточку, каждую клеточку, и она не может открыть глаза, потому что думает, если сделает это, взорвется на тысячу мелких осколков.       Она проводит рукой рядом с собой и ощущает шероховатую холодную поверхность, предположительно, бетонный пол. Она не понимает, потому что прекрасно помнит, что вчера засыпала в мягкой постели в обнимку с Карой.       Воспоминания пронзают каждое нервное окончание, заставляя Алекс глупо улыбаться, потому что она получила подарок, которого не ждала, о котором не смела мечтать. Кара теперь ее. Во всех смыслах этого слова. Кара Дэнверс, Супергерл, Кара Зор-Эл, репортер КэтКо и защитница Нэшинал Сити принадлежит ей.       Это дает прилив адреналина и сил, в результате чего Алекс распахивает глаза и пытается сесть, что ей не удается. Она смотрит вверх и видит грязный каменный потолок. Это точно не ее квартира.       — Наконец-то, проснулась, — изрекает женский голос, который девушка узнает сразу же.       — Где я? — спрашивает она.       — В месте, где откроешь нам все секреты, в которых нуждается моя организация и непосредственно я, — хохочет Лилиан, появляясь над Алекс, чтобы та в упор видела угрозу.       Женщина кивает головой и в поле зрения появляются еще два человека. Они подхватывают хрупкое тело агента и легким движением поднимают на ноги, а затем, через два шага, укладывают на какое-то кресло, сковывая руки ремнями.       — Что тебе нужно? — шипит Дэнверс.       Лютор ухмыляется, подпирая подбородок двумя пальцами, и смотрит ей в глаза.       — Добро пожаловать в КАДМУС, дорогая, — с излишне доброжелательной улыбкой выдает Лилиан.       — Я спрашиваю, что тебе нужно? — повторяет свой вопрос Алекс.       Теперь ее тон намного жестче, несмотря на скованные руки и ноги. Она хочет кричать и спрашивать, где Кара, но не знает, насколько осведомлена Лилиан.       — О, дорогая, я вижу на твоем лице совсем другой вопрос, — смеется женщина, обходя кресло.       Секунду она смотрит на Алекс, а затем хватает ее за горло. Хватка крепкая и удушающая.       — Вопросы здесь задавать буду я, а ты будешь на них отвечать. Поняла? — она ждет ответы, но девушка издает только хрипы. — Кивни, если поняла.       Алекс не хочет подчиняться, но ей нужно узнать как можно больше.       — Вот и умница, — Лилиан вновь улыбается и разжимает пальцы. — Мне нужны коды доступа к файлам ДЭО и новый реестр пришельцев.       — Снова попытаешься отправить их в другой конец Вселенной? — хрипит Дэнверс.       — Я, кажется, предупреждала на счет вопросов, но ладно, приятно ответить тебе на этот. Нет, теперь все будет намного интереснее. Нам нужно знать о происхождении каждого из них, чтобы создать персональный ад всем, кто посмел явиться на нашу планету.       — Ты ничего не получишь, — выплевывает девушка.       — А вот это мы еще посмотрим, — усмехается Лилиан и вновь кивает.       Следующие два часа проходят в муках боли. Алекс не всегда понимает, что с ней делают: бьют, колют, режут или просто насмехаются. Боль так сильна, что она время от времени теряет сознание, возвращаясь к нему после ведра ледяной воды. И все повторяется по кругу, пока Лютор не наскучивает.       Тогда она встает со своего места, на котором устроилась, чтобы наблюдать за происходящим, хватает Алекс за волосы и заставляет смотреть на экран, где по нажатию кнопки появляется ужасающее изображение: Кара, скованная в криптонитовые наручники и ошейник, сидит на полу, поджав под себя ноги, и тихо скулит от боли.       — Не смей причинять ей боль, — кричит Дэнверс-старшая, ощущая прилив сил и безуспешно пытаясь выбраться из своих оков.       — Ты знаешь, как это остановить, — улыбается Лилиан.       Шатенка на секунду колеблется, а затем отрицательно качает головой.       — Нет, — твердо говорит она, — ты ничего не получишь.       — Тогда она будет страдать, — вновь улыбается женщина и нажимает несколько кнопок, которые, по всей видимости, увеличивают концентрат зеленого криптонита в комнате, в которой находится Кара, потому что девушка начинает кричать, сжимаясь.       Алекс до боли закусывает губу и отводит взгляд.       — Не нравится? — спрашивает Лютор. — Кажется, я знаю более эффективный способ тебя разговорить.       И тогда ее отстегивают, а затем куда-то ведут, бросая на пол у решетки, заставляя смотреть на мучения самого драгоценного в мире человека.       — Посмотрим, насколько она ослабла? — спрашивает Лилиан и жестом приказывает двум бойцам открыть клетку и войти внутрь.       Один из них достает пистолет и по приказу стреляет Каре в ногу, отчего блондинка кричит нечеловеческим голосом.       — Кара, — вторит ее крику Алекс.       — Алекс, — хрипит девушка, глядя на окровавленное и распухшее от побоев лицо сестры. — Что им нужно, Алекс?       — Всего лишь коды доступа к файлам ДЭО, — отвечает Лилиан. — Скажи ей, чтобы предоставила нам их и ваши мучения закончатся.       — Алекс, не надо, — умоляет Кара.       — О, девочка, зря ты так, — шипит Лютор.       — Алекс, я тебя умоляю. Нас они убьют по любому, но мы можем спасти остальных, — хрипит блондинка.       — Кара, — всхлипывает Алекс, когда следующая пуля пробивает вторую ногу Супергерл.       — Я люблю тебя, Алекс. Ты сильная, — улыбается сквозь муки девушка.       Дэнверс-старшая закрывает глаза, пытаясь вернуться во вчерашний день. Туда, где они с Карой были намного более счастливы. Туда, где они засыпали в одной постели, в теплых объятиях. И на секунду она чувствует запах простыней и привкус кожи блондинки.       На секунду она окунается в свой маленький раз и улыбается, пока не слышит душераздирающий крик и распахивает глаза.       Кара стоит на простреленных ногах возле деревянного столба, ее руки высоко заведены над головой и пробиты двумя железными клинками в районе запястий насквозь. Из ран течет кровь. Недостаточно сильно, чтобы убить, но достаточно, чтобы причинить невыносимые муки.       Кара фактически распята. И Алекс плачет. Она плачет, рыдает и умоляет отпустить девушку, поменять их местами, сделать что-нибудь, чтобы блондинка не страдала.       Лилиан только усмехается, в очередной раз напоминая, как Дэнверс может избавить репортера от страданий, но агент не сдается. И тогда руки Кары прибивают к столбу в районе ладоней.       — Кара, — снова кричит Алекс.       Блондинка качает головой, будто знает, что произойдет дальше.       — Прости меня, Кара, — всхлипывает агент и переводит взгляд на Лютор. — Я скажу. Я все скажу, только отпусти ее.       Лилиан усмехается и протягивает Алекс бумажку.       — Пиши, — и девушка хватает ручку окровавленными пальцами, судорожно царапая какие-то цифры и буквы. Женщина смеется. Громко и звонко, а затем отбирает листок, жестом показывая бойцам на Кару.       А затем Алекс слышит выстрел. Ее крик разлетается эхом по всему помещению, отбиваясь от стен и осколками падая на пол, потому что пуля попадает Каре прямо в голову и ее мертвое распятое тело свисает на столбе, проливая еще горячую кровь на бетонный пол.       — Алекс, — слышит она, словно сквозь толщу воды, и чувствует, как ее кто-то трясет.       Наверное, за ней пришли. Наверное, Лилиан решила оставить ее в живых, чтобы она умирала каждый день. Морально разлагалась, зная, что совершила. И она снова кричит.       — Алекс, проснись, — снова раздается над ухом.       — Кара? — распахивая глаза, спрашивает Дэнверс. — О, Боже, Кара. Ты жива, — девушка бросается в объятия блондинки и громко рыдает.       — Конечно, жива, — подтверждает репортер. — Это всего лишь плохой сон, Алекс. Всего лишь сон.       — Нет, — шатенка отстраняется. — Нет, нет, нет. Это предупреждение. Это предупреждение, что будет, если я позволю себе быть счастливой и потеряю бдительность хоть на секунду.       — О чем ты говоришь? — отодвигаясь, спрашивает Кара.       — Ты должна уйти.       — Что? — в голосе блондинки слышится шок и боль.       — Мы не можем быть вместе, Кара. Я рождена, чтобы быть твоей сестрой. Чтобы защищать тебя. Я не имею права. Мы не имеем права. Уходи, Кара.       — Объясни.       — Я прошу тебя, уходи, — с мольбой в голосе просит Дэнверс-старшая.       — Не до тех пор, пока ты мне все не объяснишь, — сопротивляется репортер.       — Кара, я умоляю тебя, уходи отсюда. Мы должны вернуться. Мы не имеем права.       — Ты несешь бред. Я не собираюсь позволить тебе это дерьмо, Алекс. Не после всего, через что мы прошли, чтобы оказаться сейчас здесь, — яростно шипит Кара.       — Это ошибка, Кара, — вдруг твердо произносит шатенка. — Ты появилась в моей жизни так внезапно. И с тех пор все, что я знала — это ты. Вся моя жизнь вертелась только вокруг тебя. Я восприняла это, как нечто большее. Приняла эту любовь за чистую монету, но на самом деле, мы просто стали отдаляться и я… Моя привязанность… Я ощутила, что что-то неумолимо меняется и мой мозг выдал новое решение, как тебя удержать. Я не…       — Что ты говоришь, Алекс? — с болезненным выражением лица переспросила Кара.       — Я не должна была пытаться удержать тебя рядом таким образом. Мы сестры, Кара. Мы просто сестры. Я по-прежнему буду защищать тебя, но все, что вчера произошло, было ошибкой. Черт подери, какая же я дура.       Алекс не помнит, как долго она это повторяла, обнимая себя руками и раскачиваясь взад-вперед, сидя на кровати, но когда она пришла в себя, Кары рядом уже не было. И Бог знает, что еще в своем бессознательно-сумасшедшем состоянии она успела наговорить, но так явно будет лучше.       Каждая попытка Алекс стать счастливой ничем хорошим не заканчивалась. За это всегда платили люди, которые были рядом с ней. В этот раз все будет иначе. Кара достаточно настрадалась, достаточно пережила, чтобы она пожертвовала своими глупыми чувствами ради безопасности девушки. Кара не должна отвечать за ошибки своей сестры. А Алекс не должна терять бдительность. Так будет лучше.       — Так будет лучше, — сквозь рыдания выдавила агент.