Вместе

      Нирауан — довольно унылая планета, обращающаяся вокруг умирающей звезды где-то на задворках Галактики. Куда ни глянь, куда ни заберись на спидере, где ни пролети на эль-челноке — везде одно и то же. Однообразный ландшафт, невысокие пологие холмы, древние змеящиеся каньоны, да заросли желтой степной травы, которую давно выжгло красное солнце.       «Скучно», — в которое утро думала про себя Мэрис, сладко потягиваясь и вспоминая многообразие природных зон родной Кореллии, ее густые леса и длинные кряжи горных хребтов, укутанные ледниками.       Хотя богатая, красивая Кореллия была ее родиной, неприветливый и мрачный Нирауан стал для нее настоящим домом. Здесь было спокойно и безопасно. А унылый, депрессивный ландшафт — всего лишь небольшая плата за всё это.       Стоило ей встать и раскрыть шторы, как сквозь прозрачный транспаристил рванул в помещение яркий белый свет. Мэрис застыла в удивлении, не веря собственным глазам. Скучные грязно-жёлтые тона утонули в укрывшем их белоснежном покрывале. Крупные пушистые хлопья снега падали вниз. Сквозь облако, нависшее над Крепостью Руки, и, казалось, осевшее на его башнях, пробивались лучи красного солнца, окрашивавшие падающий снег в нежный бледно-розовый цвет.       Зрелище было настолько непривычным, настолько волшебным, что Мэрис залюбовалась им, забыв обо всём на свете. Суровые кореллианские зимы в умеренной зоне с их яростными снежными буранами, жгучими морозами и высокими сугробами несравнимы с той красотой, что возникла за окном.       Недолго думая, Мэрис натянула первое, что попалось под руку — штаны, свитер, да белые адмиральские перчатки, которые кое-кто совсем некстати оставил лежать на столе — обмотала шарфом голову и побежала в обширный внутренний двор крепости. Туда, где был разбит небольшой парк. Когда она оказалась снаружи, легкий морозный воздух обжег ноздри, а изо рта вырвались клубы пара.       За ночь снега нападало прилично — ноги утонули в сугробе аж по середину голени. Мэрис присела, зачерпнула горсть снега и сжала. Лепится хорошо! Внутри шевельнулось что-то детское, что-то наивное и светлое. Мэрис улыбнулась, позволяя давно забытым воспоминаниям о беззаботном кореллианском детстве захватить себя, и принялась за дело.       Утро было раннее, и штурмовики, шагавшие по плацу на патрульную пересменку, с удивлением косились из-под темных линз шлемов на представшую картину на окраине парка. На фоне черных-черных стен крепости выросла довольно высокая снежная скульптура толстенького набуанского шаака*. Чтобы собрать его грузное тело, Мэрис понадобилось скатать несколько крупных снежных комков, поднять их друг на друга, а потом долго вышлифовывать ладонями и тем, что под руку попадется. Вместо вытянутой морды шаака она влепила в снег шарф, оставив его конец свисать вниз, а вместо глаз вставила два плоских камня, которые выкопала из-под сугроба.       — Какое поразительное произведение искусства! — раздался знакомый голос откуда-то сбоку. В нем слышались озорные нотки.       Обрадовавшись, Мэрис хихикнула и повернула голову. Чисс в белом имперском кителе стоял поодаль и, улыбаясь, с интересом рассматривал снежную скульптуру. Кажется, ему было совсем не холодно. Ни головного убора на голове, ни перчаток. Мэрис вдруг осенило, она выдала тихое «ой» и убрала руки за спину, безуспешно пряча те самые адмиральские перчатки.       — Эта художественная композиция станет жемчужиной моей коллекции, — мягко улыбнувшись, произнес Траун и, включив на переносном датападе голокамеру со сканером, обошел вокруг скульптуры. Вскоре ее трехмерная голубая модель высветилась на экране.       — Что вы скажете о создателе скульптуры? — весело спросила она.       Чисс театрально нахмурился, упер кулак в подбородок и, внимательно окидывая алым взглядом ее самодеятельность, сделал вид, что задумался. Мэрис закрыла рот руками, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.       — Эта скульптура явно была создана представительницей человеческой расы. Женщиной. Она немного торопилась, — он указал на трещинки, которые остались на месте стыковки снежных комков, — но была довольно терпелива и старательна. Ей было непросто — перчатки на ее руках выбраны не по размеру…       Траун не успел закончить свой фирменный искусствоведческий анализ, как не успел и увернуться. Комок снега ударил его прямо в грудь и, рассыпавшись, обдал лицо холодными снежинками. Мэрис тут же отскочила, укрываясь за грузной тушей снежного шаака. Она присела на корточки и быстро скатала еще несколько снежков. Кто знает, как отреагирует на внезапное нападение застигнутый врасплох чисс?       Осторожно, готовая в любой момент к неожиданной атаке, она выглянула из-за скульптуры и… тут же спряталась обратно — мимо импровизированного укрытия пролетел снежный снаряд. Траун не позволит себе повредить скульптуру. Для него даже ее корявая самодеятельность — произведение искусства. Это было, пожалуй, единственным ее преимуществом. Застигнутый врасплох чисс непременно устроит ей снежную баталию и попытается отыграться.       Зажав в руке снежок, она выпрыгнула с другой стороны и, не глядя, швырнула его туда, где в прошлый раз стоял Траун.       — Неплохая попытка, — раздался голос за спиной. Она вскрикнула от неожиданности и, особо не целясь, выпустила весь запас снежков в его сторону. По-видимому, Траун понял ее тактику и зашел с другой стороны скульптуры.       Поняв, что преимущества она лишилась, Мэрис рванула прочь от скульптуры, петляя зигзагами и уворачиваясь от редких снежков, полетевших ей вслед. Недолго думая, она укрылась за стволом невысокого деревца. Отсюда удобно было отстреливаться, чем Мэрис и воспользовалась, закидывая собственную скульптуру, за которой укрылся Траун, очередной россыпью снежков. Это он не будет уничтожать произведение искусства. А она обрушит скульптуру прямо на него, да потом нового шаака слепит, если уж на то пошло!       Быстро устав, она остановилась, чтобы отдышаться и налепить еще снежков. Это стало ее роковой ошибкой. Не зря Траун считался лучшим стратегом Галактики, гениальнейшим тактиком Империи и чиссом, просчитывающим шаги противника еще до того, как тот о них подумает.       Краем глаза Мэрис увидела, как Траун поднялся из своего укрытия, размахнулся и сделал мощный бросок куда-то вверх, целясь явно не в нее. Снежок описал дугу и ударил в ветки над ее головой. Снег с этих веток посыпался вниз, окутав ее холодной лавиной. Мэрис рухнула и, отплевываясь, забарахталась в сугробе. Мокрый снег попал на лицо и за шиворот, а адмиральские перчатки промокли насквозь.       Траун неторопливо подошел к ней и посмотрел сверху вниз. В его алом взгляде читалось превосходство.       — Нечестно! — притворно-обиженно бросила Мэрис, барахтаясь в снежном плену, и расхохоталась.       Чисс аккуратно взял ее под локоть, помог подняться и смахнул с рассыпавшихся волос остатки снега. Мэрис застыла, чувствуя, как мурашки бегут по телу — то ли от холода, то ли от чего-то иного, более интимного.       В другой руке она все еще сжимала оставшийся снежок, намереваясь быстро взять реванш. Но замахнуться не удалось. Едва она дернулась, как Траун легко перехватил ее запястье, приобнял за талию и притянул к себе. Прикосновение его губ обожгло нежностью. Щеки налились румянцем, и холод отошел на второй план. Комок снега выпал из ослабевших пальцев, упав рядом с подошвой черных сапог. Поцелуй стал его наградой, а Мэрис теперь ничего не оставалась кроме как сдаться на милость победителя.       — Я еще отыграюсь… — прошептала она, прежде чем утонуть в очередном поцелуе, хотя знала, что чисс не даст ей шанса.