dates

Чимина всего трясет, когда он вспоминает ту потрясающую нелепость в кинотеатре, и тут же прогоняет идиотские мысли, умываясь прохладной водой. Утро началось с сообщения от Чонгука, который посмел оборвать прекрасные сны Пака тупыми словечками: «Как ты, принцесса?» Чимин готов запихнуть телефон Чону в одно место, чтобы в следующий раз его драгоценный сон не прервал какой-то балабол. Телефон разрывается снова, но на сей раз не умолкает, заставляя младшего все-таки поднять трубку. — Кто? — все еще сонно говорит Чимин, глядя, как льется вода. — Пошел к черту! — шикает Пак, отклоняя вызов. И, казалось бы, все страдания на утро закончены, но в дверь кто-то трезвонит, поэтому Пак, натянув майку, плетется к выходу, заглядывая в глазок. Удивление нисколько не накрывает, когда младший высматривает в глазок свою собственную смерть. — Проваливай! — громко говорит Чимин, опираясь спиной на дверь. — Я не уйду, принцесса, открывай, — ласково произносит Чонгук, отчего младшему уже блевать хочется. — Тебе с утра заняться нечем? Сгоняй в ближайший бар, сними шлюху, озабоченный кретин! — Открой, солнышко, ты же не хочешь, чтобы твои соседи узнали о нашем договоре? — громче произносит Чон, на что из соседней квартиры выглядывает пожилой мужчина, недовольно хмуря брови. Чимин взвешивает все «за» и «против», после резко открывая дверь и заталкивая Чонгука внутрь. Пак так же недовольно смотрит на соседа и не удерживается, чтобы сказать какую-нибудь колкость этому старикану. — В телевизоре интереснее, ползите к нему, — шипит разозленный Чим, захлопывая свою дверь. — Чего приперся? — спрашивает он у Чона, когда тот оказывается слишком близко. — Моя принцесса уже с утра не в духе, — усмехается Чонгук, за что получает мощный удар в живот. — Это тебе за «принцессу», — недовольно произносит Пак. Чон нервно смеется, выпрямляясь, и уворачивается от прямого удара в челюсть, прижимая парня к двери. — Я все равно не перестану тебя так называть, — улыбается Чонгук, смазанно целуя в губы. — Псих, — сжимая ворот куртки в руках, фыркает Чимин. — Еще раз поцелуешь меня и... Для Чонгука это звучит как вызов, поэтому он сжимает чужие запястья и сводит руки над головой, крепко вжимая в стальную дверь. Его губы накрывают пухлые губы Чимина, пресекая сопротивление, целует слишком напористо, отчего хочется ответить. Но Пак старается плотнее сжать губы, показывая всю свою неприязнь. — Еще пожелания будут? — смеется Чонгук, проводя большим пальцем по собственным губам. Но вместо пожеланий Чимин снова бьет куда-то под ребра, выбивая весь воздух из легких. Чон валится на пол, заливаясь смехом. Со стороны он кажется психом, но лишь для Чона понятно, что это большой шаг к неприступному Паку — альфе, который нужен Гуку как воздух. — Стажировка, солнышко, — сквозь смех напоминает Чон, через пару минут замечая протянутую руку. Чимин не дурак, почесать кулаками любит, конечно, но после умеет правильно сгладить все острые углы. Он помогает старшему подняться с пола и идет в кухню, щеголяя голыми ногами, на которые Чон обращает особое внимание. С трудом он удерживается от шлепка по ягодицам, присаживаясь за стол и измученно выдыхая. — Чего приперся? — грубо спрашивает Чим, ставя чайник на плиту, поворачивается к старшему и опирается на столешницу. — Будь со мной мягче, принцесса, я ведь твой единственный шанс отправиться на стажировку в Китай, как ты и хотел, — снова улыбается Чонгук, раздражая Пака еще больше. Да, черт возьми, стажировка Чимина зависит от психопата, который пытается его добиться (?). Звучит бредово, но сейчас перед младшим сидит улыбающийся альфа и в сотый раз говорит то, что Пак давно понял. Младший будто связан по рукам и ногам самим же Чонгуком, только пока лишь на словах, не на практике, слава богу. А Чону нравится такое положение дел, ведь Чимин теперь на коротком поводке, да и действовать можно открыто, не заботясь о том, что тот подумает, ведь уже и так все ясно. И пусть Чонгук встречается с омегами для видимости, его все же привлекают больше альфы — с ними проще: без нытья и соплей, которые омеги просто вываливают на альф в огромном количестве. С альфами интереснее. С Чимином интереснее... — Зачем тебе все это нужно? — нахмурившись, спрашивает Чимин. — Тебе рассказать, как я стал таким? — усмехается Чонгук, принимая из рук младшего кружку с горячим кофе. — Если хочешь, — хмыкает Пак, не желая подавать вида, что ему действительно интересно. — Наверное, каждый человек в своей жизни хоть раз разочаровывался в ком-то или чем-то, — говорит Чонгук, глядя в глаза Чимина. — Мое разочарование связано с противоположным полом. В какой-то момент я осознал, что с альфами я чувствую себя намного комфортнее. Да и ты появился на горизонте, привлекая к себе мое внимание. Ты чертовски хорош, Пак Чимин, — растягивая губы в улыбке, добавляет Чон. — У тебя были отношения с альфами? — не прерывая зрительный контакт, спрашивает Чимин. Альфа не из робкого десятка, привык смотреть собеседнику в глаза, но сейчас внутри что-то тревожно шевелится. — Нет, — качает головой Чон, отпивая из кружки горячий кофе. — Ты первый. — Мы не встречаемся! — напоминает ему Пак, цокая. — Но будем, — уверяет его Чонгук, подмигивая. Чим лишь фыркает, заталкивая в рот бутерброды. — И...как ощущения? — неожиданно спрашивает Чимин, снова сталкиваясь со взглядом парня. — Ты сам узнаешь, когда придет время. — Ощущение, что ты подталкиваешь меня к этому... — Так оно и есть, — пожимает плечами Гук, легко выдав эту фразу. — Но решение все равно за тобой. — Спасибо за разрешение, — скалится Чимин, но это вызывает у Чона лишь улыбку. — Не за что, принцесса. — Ты точно хочешь снова получить, — вздыхает Пак, закатывая глаза. — А ты хочешь сделать из меня инвалида. Будь мягче, принцесса. — Чонгук! — Я не перестану так тебя называть. Мне очень нравится, что ты реагируешь на это хоть как-то, — улыбается альфа. — Ты так пытаешься привлечь мое внимание? Поверь, ты и так никогда не заставляешь забыть о себе, — усмехается Чим. — Ты обо мне думаешь? — немного даже оживляется Чон. — Думаю о том, как бы тебя прибить и получить стажировку без лишних телодвижений, — отвечает Пак, рассматривая старшего. — Не получится, принцесса, — смеется Чонгук, допивая кофе. — Я не отстану. Чимин это давно понял, но, как говорится, попытка — не пытка. История Чонгука банальна, но Пак отчего-то верит ему. Это возможно — полюбить того, кто одного пола с тобой, но сложно признать это. Чонгук смог, он сильный, но будет ли таким же сильным Чимин? И возникнет ли то самое чувство, когда альфа так категорически настроен. Он до сих пор считает это дикостью и терпит это все ради стажировки. Однако и она уходит на второй план, когда Чонгук набирается наглости поцеловать младшего, прижав к какой-нибудь вертикальной поверхности. А Чимин снова машет кулаками, но это лишь разжигает в Чоне азарт и увеличивает количество внезапных поцелуев, будто старшему нравится, когда его бьет Пак. — Прекрати это делать! — бушует Чимин, присаживаясь напротив старшего, который благополучно сполз по стеночке от очередного удара. — Не могу удержаться, — улыбается парень, держась за живот. — Черт, меня просто кроет от твоего присутствия. — Я заметил, что у тебя явно отсутствует инстинкт самосохранения, — усмехается Чимин, глядя на альфу. — Продолжишь в том же духе, останешься калекой. — Растай уже, Снежная Королева, — говорит Чон, пытаясь подняться. — Попробуй принять меня. — Ты спятил! — Но тебе ведь нравится, — почему-то Чонгук в этом уверен, потому что каждый раз ему удается вдоволь насладиться чужими губами прежде, чем он получит очередной болезненный удар. — Признайся. — Не строй иллюзий. Сам дойдешь? — Вряд ли, — пробуя снова подняться, говорит Чонгук, а после чувствует крепкую руку на своей талии и видит Чимина слишком близко. Пак помогает старшему подняться и выводит из подсобки, куда Чон успел его благополучно затолкать, не сдержав свой порыв. Чимин помогает альфе добраться до дома, даже поднимается вместе с ним в его комнату, помогая лечь на кровать. Кажется, в этот раз Чим перестарался. Обычно он точно рассчитывает силу, а в этот раз немного переусердствовал. — Где твоя прислуга? — интересуется Пак, вспомнив, что в прошлый раз его пыталась остановить какая-то девушка в форме. — Уволил, — отвечает Чонгук, жмурясь от резкой боли. — Понятно. Кто будет следить за тобой, пока ты валяешься? — спрашивает альфа, помогая Чону снять куртку. — А есть варианты? — Ты это обо мне? — удивляется Пак, округляя глаза. — Да, принцесса, — отвечает Чон, кашляя. — Ты меня поломал — тебе и лечить. Можешь приступать. — Я не нанимался в няньки. — Считай это частью договора. Вызови врача, номер в гостиной на журнальном столике, — просит старший. — Ладно, — вздыхает Чимин, скидывая куртку. — Чувствую себя рабом. — Кто еще от кого зависит, — тихо говорит Чон, но младший его отлично слышит, после спускаясь в гостиную и набирая номер лечащего врача. — Я с ума сойду, — говорит Пак, считая гудки в трубке. — Или влюблюсь, — рассуждает он. — Одно из двух. Появился же на мою голову этот придурок. Да еще и больной теперь. Черт. Когда же гудки сменяются многозначительным "алло", Чимин объясняет вкратце ситуацию и просит приехать. После визита врач оставляет рекомендации, выписывает мазь и таблетки, необходимые для скорейшего выздоровления. И Чимин морально готовится к, как минимум, недельному рабству у Чон Чонгука.