Временные шинигами-близнецы

      В одной из палат госпиталя, в тени стояла одинокая фигура, что не решалась подойти поближе к кровати, где лежала временная шинигами. Но и с угла палаты, шинигами прекрасно мог видеть ее. Бледность с лица девушки немного спала, уступая место легкому румянцу, а тело перестало биться в судорогах. Видя умиротворенное лицо временной шинигами, ночной гость слегка улыбнулся, а по телу разлилось приятное тепло. Сам шинигами был несколько удивлен такой реакции, хотя это не в первой с ним происходит. Решив оставить на потом все те чувства, что в нем вызывала эта риока, просто продолжил наблюдать за спящей девушкой. Через какое-то время, к шинигами подлетела адская бабочка и, передав приказ от главнокомандующего, исчезла.              Прежде чем покинуть палату, шинигами все же решил подойти к кровати. Взглянув на девушку, шинигами, поддавшись порыву, дотронулся кончиками пальцев до лица спящей девушки. Не удержавшись, он провел ладонью по мягкой щеке, спускаясь ниже, чертя линию от подбородка к шее, ощущая слабый, но ровный пульс Асами.              – Бьякуя… – прошептала во сне девушка, заставив шинигами замереть.              Заметив, как задрожали ресницы спящей, шинигами испугался как мальчишка, и, не желая быть пойманным, исчез в сюнпо.              POV Асами              Мне снилась мама. Я лежала у нее на коленях, а она с материнской любовью гладила меня по лицу. Было так приятно. Она словно успокаивала меня после того, что мне пришлось пережить до того, как мне помог Кучики.              Стоп. Этот запах… так пахнет только один человек…              – Бьякуя… – прошептала я и попыталась открыть глаза, что, конечно же, не получилось с первого раза.              Но когда на меня подул ветерок, от которого моя кожа слегка покрылась мурашками, я резко распахнула их. Обведя палату взглядом, никого не обнаружила, а колыхнувшиеся занавески ясно дали мне понять, что кто-то только что покинул госпиталь через окно, оставив его настежь открытым. Это точно был Кучики Бьякуя, его запах, который я запомнила с первой нашей встречи, все еще витал в воздухе. Моя рука неосознанно дотронулась до щеки, на которой до сих пор чувствовалось тепло его ладони.              Это было так странно, и так не похоже на холодного аристократа, что мне с трудом верилось во все это. Сначала он, помогает мне избавиться от той адской боли, потом наведывается ко мне в палату, пока я сплю. Ну ладно бы просто пришел, но то, что он дотронулся до моего лица, и при этом с нежностью поглаживая его, вводит меня в ступор. Даже и не знаю, что теперь думать, а главное, как к нему после этого относиться.              Попытавшись встать, поняла, что двигаться я пока не в силах. Все еще слишком слаба. Ну и ладно, полежу пока, главное, чтобы та боль не вернулась вновь. Еще такой же волны я просто не переживу. Раз не могу двигаться, а спать уже не хочется, то остается только одно, попытаться понять, что со мной происходит. Хоть и не хочется вспоминать всего того, что я испытала, разобраться в этом просто необходимо.              У меня есть только две версии. Первая заключается в том, что Киске все-таки не удалось полностью избавить меня от яда. И, по словам зависимого, этот яд снова начал действовать, когда я использовала свои силы в большом количестве.              Вторая же версия связана с моей новой силой. Вероятнее всего, что силы Квинси и силы Шинигами просто напросто не могут ужиться в одном теле, и, образно говоря, каждый пытался перетянуть одеяло на себя. Это можно объяснить тем, что моя духовная энергия стала такой нестабильной, то увеличиваясь, то уменьшаясь, принося мне невероятные мучения. Кроме этого, я не могла попасть в свой внутренний мир. Хотя, помнится, практически всегда, когда я теряла сознание, то оказывалась в нем без проблем. Даже к душе квинси попала. В общем, меня словно что-то не пускало туда.              Меня терзала такая боль, что я еле сдерживалась, чтобы не орать на весь Сейрейтей. Капитан Унохана, конечно, делала все, чтобы хоть как-то уменьшить мою боль, но мой организм блокировал все ее медицинские кидо, даже простые снадобья на меня не действовали. И когда духовная энергия вновь начала резко возрастать, да так, что я была уверенна тело просто разорвется. И тогда Унохана решила влить в меня духовные частицы моего близнеца, надеясь, что наше близкое родство с Ичиго сможет помочь мне. Только она не знала, что в составе реацу Ичиго есть духовные частицы Пустого, а в моей – Квинси. А как мне однажды сказал Исида, реацу Пустых ядовита для квинси, и один только укус этих монстров способен убить их.              Когда духовные частицы брата соприкоснулись с моими, меня пронзила такая боль, что я больше не в силах была сдерживать крик. Я кричала, срывая голос, тело извивалось в мучительных судорогах. Внутри все горело, словно в мои вены вливали раскаленное железо. Самое ужасное было то, что я находилась в сознании и прекрасно видела, как Ичиго винил себя. Ради него я старалась терпеть боль, насколько это было возможным.              По ощущениям, мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем стало легче. Кажется, я тогда бредила, и видела перед собой обеспокоенное лицо Бьякуи. Его тревогу в глазах, смешанную с нежностью и заботой, я запомнила надолго. И пусть это все, скорее всего, предвиделось, но мне понравилось видеть его таким. Так он больше был похож на живого человека. Помнится, я даже умудрилась ему тогда улыбнуться, прежде чем новая волна боли вновь накрыла меня с головой, от чего я крепко зажмурилась и с силой сжала простынь.              Бьякуя, прикоснувшись ко мне, попросил довериться им. и когда я открыла глаза, то ясно увидела вместо холода, теплоту во взгляде. А еще уверенность в том, что мне действительно станет легче. И я доверилась. Доверилась именно ему, позволяя взять себя за руки. И действительно, протекающая теплотой во мне реацу капитана успокаивало боль, принося мне долгожданное облегчение. Я даже нашла в себе силы улыбнуться ему во второй раз, и даже поблагодарить за помощь умудрилась, проваливаясь в сон.              Готова поспорить, что ни Рукия, ни Ренджи, никогда в жизни не видели Бьякую таким, каким видела его я за последние сутки. Может, это всего лишь плод моего воображения, но что-то я частенько вижу, как в его глазах мелькают те или иные эмоции. Но правда сегодня, не только глаза его изменились, с лица так же спала непроницаемая маска. Кажется, моя воспитательная беседа на горе Соукиоку все-таки что-то изменила в нем. Вон, с Рукией теперь ведет себя немного мягче, да и на брата похож стал. Даже и мстить за нее отправился в одиночку.              А его отношение ко мне вообще не понятное. То он говорит, что я ничтожество и смотрит на меня с презрением. И думаешь, с чего он вообще должен относиться ко мне как-то иначе. Но, зачем тогда он вечно спасает меня, вытаскивая с того света?              – Чертов Кучики, что ж ты творишь со мной? – прошептала я, взглянув на ночное небо.              Из-за мучений я совсем потерялась во времени. Даже не знаю о нынешнем положении дел. Кто из зависимых еще остался в живых. А может все уже закончилось? А еще, пока снаружи все спокойно, а до рассвета еще есть время, надо попробовать наведаться во внутренний мир.              Расслабившись, я закрыла глаза. Глубоко вздохнув, открыла я их уже на знакомой поляне. То, что я увидела, слегка шокировало меня. Вместо моей любимой вечно цветущей сакуры стоял какой-то полусухой ствол дерева, на котором практически не было листвы и цветочков. Поляна вообще была похоже на что-то непонятное. Местами лежал снег, и тут же рядом с ним были участки покрытые свежей зеленью и яркими цветами.              По обеим сторонам сакуры лежали две фигуры. По их потрепанному виду могу с уверенностью сказать, что именно из-за них я столько времени мучилась от боли. Не на шутку разозлившись на своих духов, я решила их проучить, чтобы впредь не забывали и обо мне подумать.              – Ю-ки-сен-пу! – прокричала я по слогам, собирая возле себя темную ауру, отчего снег, лежащий у моих ног, начал кружиться рядом.              От моего крика обе фигуры подняли свои головы и с ужасом посмотрели в мою сторону. И только когда узнали меня, мигом поднялись на ноги. Да уж, не слабая видимо битва была между ними, раз вся одежда их выглядит как лохмотья, свисая кусками.              – Асами! Ты в порядке! – радостно крикнула Акайя, бросаясь ко мне, но увидев мой поистине ужасающий взгляд, резко остановилась, и уже дрожащим голосом спросила: – Т-ты чего, хозяйка?              Юки лишь громко сглотнул. Он скорее всего уже видел меня такой взбешенной, когда я разозлилась на одну шайку хулиганов в Мире Живых. Тогда даже Ичиго с Чадом некоторое время посматривали на меня с опаской, ведь им тоже не мало досталось. Ведь спасала тогда я именно их.              – Я чего? Я чего? – заорала, злясь еще больше, с силой сжав кулаки, вспоминая те часы, когда я билась в жуткой агонии. – Это вы чего здесь устроили, Меносы вас подери? Я там чуть не померла, а они тут поразмяться, видите ли, решили!              – Это все ты виноват, волчара позорная, полянки ему жалко, видите ли, стало, – дрожащим голосом переводила стрелки на занпакто мой дух квинси.              – На себя посмотри, лисица недоделанная. Ищи себе другую поляну, а на мою не суйся, – ответил ей Юки, и видимо совсем забыв про меня, стали пререкаться между собой.              Я с шоком уставилась на этих двоих, и стала злиться еще больше. Снег вовсю закружил вокруг меня. В руках появился ледяной лук, внешний вид которого вызвал восторг. Но, отложив созерцание орудия, я сформировала стрелу.              – А ну заткнулись оба!!! – выкрикнула я и одновременно выпустила стрелу, которая вонзилась в землю между ними.              Духи замолчали, и потрясенно посмотрели на меня. Зловеще улыбнувшись, я создала еще одну стрелу и направила ее на Юкисенпу. Тот расширив свои зрачки, попятился сначала в одну сторону, потом в другую. Но, увидев, что я неотрывно следую за ним, испуганно спросил:              – Хозяйка, ты же не будешь по настоящему стрелять в меня из лука, правда ведь?              –Конечно… буду! Раз вам так уж необходимо выплеснуть весь адреналин, то я так уж и быть, помогу вам в этом. Но, предупреждаю сразу, стрелок из меня пока еще никудышный. Так что… – направив стрелу на Акайю, и хищно сверкнув глазами, прошептала: – бегите, – и выпустила первую стрелу.              Духи побежали, и гоняла я их так очень долго, выпуская стрелы одну за другой. Ничего, может так их разум прояснится и они перестанут вести себя как младенцы, и хоть немного почувствуют себя виноватыми передо мной. Я по их эгоистичной милости чуть на тот свет не отправилась. А они…              – Ну все, все, хватит, – взмолилась Акайя, прячась за сакурой.              – Действительно, хозяйка, давайте поговорим, – тяжело дыша, согласился с ней Юки.              Я послушалась их, развеяла лук и… упав на колени, разрыдалась как маленькая девочка. Духи непонимающе переглянулись, и подошли ко мне.              – Ну-ну, не плачь, – Юки бережно обнял меня, и стал успокаивать, гладя по волосам. – Тише, тише, мы рядом, мы с тобой. Ну чего ты?              А я все рыдала, и рыдала, не в силах остановиться. На меня вдруг разом навалилось все, что в последнее время произошло со мной, начиная с первого немого знакомства с Рукией, и заканчивая тем, что я гоняла своих духов по поляне, не разобравшись в истинной причине их поведения.              – Асами, миленькая наша, ну прекращай реветь, иначе нас сейчас всех затянет тоска, – шмыгнув носом, Акайя прижалась ко мне с другой стороны              От этих двоих исходило такое приятное тепло, что я потихоньку стала успокаиваться. Шмыгнув носов, и вытерев слезы, я крепко обняла духов.              – Еще раз натворите что-то подобное, легкой пробежкой не отделаетесь, – прервав дружеские объятия, я серьезно посмотрела на них.              – Обещаем, такое больше не повторится, – поклонившись, хором ответили духи.              И так посмотрели друг на друга, что мне пришлось треснуть обоих по макушкам. Как маленькие, ей-богу. По моей просьбе, Юки и Акайя, примирительно пожали руки, и под моим пристальным взглядом, нехотя, но все же обнялись.              – Итак, теперь потрудитесь объяснить мне, какого Меноса вы тут устроили? Что еще за дележка поляны у вас была? – устроившись поудобней под сакурой, я приготовилась внимательно слушать.              – Ну, знаешь… мы и сами толком не понимаем, почему мы вели себя так, – первым начал говорить Юкисенпу,виновато почесав затылок. – Когда эта, – кивком головы указал на девушку, – заявилась и сказала, что теперь будет жить тут, весь снег на поляне исчез, и вместо него всюду появилась разнообразная зелень. Она заявила, что так твой внутренний мир будет выглядеть намного лучше.              – Ну, так ведь правда лучше, чем эта белизна и жуткий холод, – состроила обиженное лицо Акайя.              – Так будет лучше только для тебя. Разве ты не в курсе, что ее сила шинигами – это лед? Снег ее стихия, дурья ты башка, – раздраженно ответил Юки.               – Так, стоп! – не менее раздраженно сказала я, разводя руки в стороны, дабы остановить их. – Мне нужно услышать вескую причину, почему вы чуть не угробили меня!              – Да, извини. На самом деле, я не стал бы с ней сражаться, но что-то словно заставляло меня это делать. Я потерял контроль над собой. Ярость без всякой причины возрастала во мне, вот крышу мне и снесло.              – У меня тоже самое было. И чем больше мы использовали духовные частицы, тем злее и беспощаднее мы становились. А потом в тебя влили реацу Пустого. Тогда меня поразил яд, я, как и ты билась в агонии, – на этих словах, Акайя дернулась, а Юки, на мое удивление, положил свою ладонь на ее плечо.              – Когда Акайю окутала посторонняя реацу, я видел, как она мучается. И только тогда я смог почувствовать, что с тобой происходит то же самое. Вы обе так кричали, извивались от боли, а я ничего не мог поделать. Я был обессилен, и чувствовал, что еще немного, и я растворюсь. А потом, нас окутала чистая духовная энергия. От нее исходило тепло. Пелена с глаз пропала, разум прояснился.              – Ты не представляешь, что с нами было, когда мы осознали что натворили. Мы чуть не убили тебя, можно сказать собственными руками. Прости нас, пожалуйста, – Акайя со слезами кинулась меня обнимать, продолжая просить прощения.              Так значит, яд зависимого все-таки присутствует в моем организме. И пока я не буду использовать реацу, то и яд будет действовать медленнее. Неужели, мне придется обратиться за помощью к Готеевскому маньяку? Ну Киске, ну гений чертов, поквитаюсь я еще с тобой.              – Я так понимаю, нынешнее плачевное состояние сакуры, ваших рук дело? – строго смотрю на своих компаньонов и вижу, как они синхронно отводят взгляды. Вздыхаю. – Есть идеи, как привести все тут в порядок?              Духи задумались. И я вместе с ними. Мне нужно как-то примирить их и сделать так, чтобы они могли жить под боком друг у друга. Но как это сделать, если для Юки снег это его родная среда, а Акайя просто мерзнет, окруженная им. И что же нам делать? Не делить же мой внутренний мир на две части. Это будет как-то нечестно. Я намерена сделать так, чтобы оба моих духа были рядом каждый раз, когда я буду оказывать во внутреннем мире. Пусть они оба отчитывают меня за мои ошибки, ну или просто будут рядом, когда мне это будет необходимо.              – Я кое-что придумала. Возьмитесь за руки со мной и друг с другом. Но так, чтобы мы смогли окружить сакуру, – духи переглянулись, но под мой строгий взгляд, все же выполнили мою просьбу.              Закрыв глаза, каждый из духов сосредоточил свою реацу, а я соединила их в себе, почувствовав, как их сила вливается в единое целое. Было неприятно, и немного больновато, но я терпела ради них. И, когда они хотели прервать наше действие, увидев, как я слегка дернулась, еще крепче сжала их ладони.              Это мой мир, а значит в моих силах сделать так, чтобы в нем было комфортно и Юки, и Акайе. Представив нужную мне картину, я выпустила духовную энергию, переделывая полянку.              Открыв глаза, довольно ухмыльнулась, наблюдая за реакцией своих подопечных. Судя по радостным возгласам, Акайя была в восторге от увиденного. Да Юкисенпу был не против изменений, так как его половина полянки не изменилась. Все тот же снег под ногами, и домик недалеко от сакуры. А вот вторая половина полянки была покрыта мягким зеленым ковром, по которому уже радостно скакала красноволосая душа квинси.              – Хозяйка, ты нечто! – довольная Акайя крепко обняла меня, после чего стала, как маленький ребенок, бегать по зеленой травке.              – Спасибо, госпожа. Это хорошее решение, – Юкисенпу положил ладонь на мое плечо и нежно улыбнулся.              Я улыбнулась в ответ и положила голову ему на плечо, следя за довольной девушкой. Наконец-то в моем внутреннем мире мирно и спокойно, так же как и в моей душе.              Посидев там немного, я вернулась в реальность, где уже рассвет вовсю входил в свои права, освещая Сейрейтей. Пошевелив своими конечностями, я с удовольствием потянулась. Наконец-то я могу двигаться. Немного размяв свое отлежавшееся тело, я побежала к капитану Унохане. Вероятно, она уже сама о чем-то догадалась, а если нет, то лучше мне самой все ей сказать, чтобы ей проще было в следующий раз лечить меня, если вдруг опять реацу будет выходить из под контроля.              По пути я столкнулась с Ханатаро, чуть не сбив того с ног.              – Госпожа Куросаки? Что-то случилось? – тихо спросил Ямада, испуганно вглядываясь в мое лицо.              – Асами, меня зовут Асами, мы же договорились с тобой, забыл? – ох уж эти его манеры, прямо чувствую себя важной персоной какой-то.              – Д-да, простите…ой, прости, – увидев мою приподнятую бровь, парнишка быстро исправился. – Что-то случилось? – повторил свой вопрос медик, продолжая смотреть на меня, но уже более спокойно.              – Да, нет, просто хочу поговорить с твоим капитаном. Проводишь меня к ней? Если она, конечно, не занята, – улыбнулась я парню, от чего он почему вздрогнул.               По дороге Ханатаро поделился со мной последними новостями. Оказывается, пока я пребывала в госпитале, практически всех зависимых уничтожили, и теперь остался только один. Джин Кария. Лидер зависимых раздобыл какую-то мощную печать, спрятанную глубоко в земле, и с её помощью собирается взорвать весь Сейрейтей к чертям собачьим. А еще он дал шинигами время в одни сутки, которые, к сожалению, подходят к концу. Вот такие вот дела.              Я, конечно, понимаю, он злится на шинигами. Но, не все же виноваты в том, что произошло с зависимыми. Многие из нынешнего поколения, даже и не знали об их существовании. Поэтому уничтожать всех, включая ни в чем не повинных жителей Руконгая, а то, что их тоже может задеть взрыв, я не сомневаюсь, это как минимум жестоко.              – Куросаки? Почему вы не в постели? Что-то произошло? – обеспокоенно спросила капитан Унохана, увидев меня на пороге своего кабинета.              Женщина тут же затащила меня в кабинет, закрывая дверь и попросив Ханатаро найти лейтенанта. Усадив меня на диванчик, капитан стала сканировать мое духовное состояние.              – Капитан Унохана, я могу вам доверить свою тайну? – от моей просьбы Унохана прервала кидо, и вопросительно глянула на меня. – Я знаю причину своего состояния и того, почему моя реацу была разной и такой не стабильной. Но, я не хочу, чтобы об этом кто-нибудь еще узнал, пока я не разберусь со всем сама, и не пойму, откуда все это взялось, – умоляюще посмотрела прямо ей в глаза.              – Хорошо. Я обещаю, что никому об этом не скажу, но только если это не будет как-то угрожать Сообществу Душ, – да они что, сговорились что ли с Кучики?              Ну да ладно, если она у меня ни о чем не спрашивает про новообретенные силы, то Кучики сдержал свое слово. Значит и капитану Унохане могу довериться, тем более не долго им придется хранить это все в секрете. Скоро я разузнаю все, и сама ребятам расскажу, а там и другие со временем узнают.              – Вы же заметили некую чужеродную реацу, которая как бы противостояла силам шинигами? – после кивка капитана, я достала крест квинси и продолжила: – Вы, скорее всего, в курсе, что это за предмет. Это крест квинси, ну или по другому, можно сказать, что это альтернатива занпакто шинигами. Откуда он у меня, я пока не могу сказать, извините, – склонив голову, я на некоторое время замолчала, собираясь с мыслями. – В общем, тогда в Руконгае, во время сражения с Пустыми, я при помощи этого креста создала духовные лук и стрелы.              – Ты человек с силами квинси и шинигами одновременно? Но как такое возможно? – удивленно и немного шокировано спросила капитан.– Ты и твой брат… кто вы?              – Я и сама не знаю теперь, кто мы… И почему у нас, у живых людей, есть сила шинигами, откуда у меня сила квинси, и каким образом, внутри Ичиго оказался Пустой. Выходит, я совсем не знаю, кем на самом деле были наши родители.              Унохана лишь сочувственно взглянула на меня, положив ладонь на мое плечо. И правда, что она могла сказать в такой ситуации? Ясно же, что она пребывала в шоке. Она так долго живет в этом мире, но впервые встречается с таким коктейлем сил. Причем сразу в двух сосудах.              – Я сохраню твою тайну. Но, как я уже сказала, если вы будете угрожать Сообществу Душ, молчать я не стану, – успокоила меня капитан, подарив одну из своих милых улыбок, от которых просто жуть берет.              – Спасибо вам, что спасли мою жизнь, – уважительно поклонилась женщине, и как-то нервно улыбнулась ей в ответ, и уже собиралась покинуть ее кабинет, как она остановила меня.              – Госпожа Куросаки, чтобы не случилось снаружи, я очень прошу вас, ни в коем случае не покидать госпиталь, чтобы снова броситься всех спасать, – и смотрит так, что мне кажется, пытки у капитана Маюри покажутся мне сладким снов, в отличии от того, что меня ждет, если я ослушаюсь Унохану.              Клятвенно обещав сидеть в госпитале, я отправилась в свою палату. Лучше там посижу, чем под внимательным взглядом капитана медицинского отряда.