Бакуго протягивает ему руку в полной тишине. Шото кладёт ладонь в чужую чуть-чуть морщась. Варвары не бывают нежны, потому Тодороки напрягает плечи. Бакуго тянет его в сторону, туда, откуда он явился. Кусты цепляются за подол небесно-голубого платья, которое Тодороки стащил у сестры тайком ещё вчера, под покровом беспокойной ночи. Ушло больше часа, чтобы натянуть его так, чтобы Тодороки Шото походил на девушку чуть больше, чем без него.

Бакуго Катсуки, конечно, дела нет до странных взглядов со стороны и томных вздохов. Он предпочитает на Тодороки Шото не смотреть. Не искать его где-то, в ком-то. Ему и так хватает дневной дозировки этого ненормального.

На Цукишиму смотреть не хочется. Он у Кагеямы вызывает приступ едкой паники, раздражительности и дикую жажду… чего-то странного, в последнем Кагеяма трижды врал себе, правда, толку от этого три грамма с лишним.

«Пора!» - думает Бакуго и резко дёргает всё ещё зажатый в двух руках паспорт, незнакомец с чертовски знакомым, но потерянным где-то на просторах памяти, именем разжимает от неожиданности пальцы и отпускает и паспорт, и Бакуго. Правда, не надолго.

Катсуки отвлекается на что-то, не смея пройти в дом. Взгляд его так и застывает на мальчишке, который потирает заплаканные глазки маленькими ладошками. Катсуки щурится. Опа, Тодороки. Только немного обмельчавший, но Тодороки.