Небо спустилось к нам...

Эта чертовка очень хороша. Он манит тебя, словно по утрам бодрящий тело чёрный молотый кофе, до мурашек по шее, до слабой дрожи в голосе, до лёгкого головокружения и неприятном покалывании в животе. Он тебя изводит на изнанку своими ухмылками, своими намёками, такими до жути сексуальными, возбуждающими до приятного тянущего ощущения в области низа живота Он удивляет тебя своими сексуальными движениями своим упругим. маленьким задком, плотно обтянутый в чёрные летние джинсы, которые действуют как барьёр, защита для него, чтобы не взять прямо в самом заведении, под быструю музыку, чувствуя её ритм в такт ярым и грубым толчкам. Он дурманит тебя словно старое вино, которое сохранило в себе приятные нотки мягкого вкуса и чуть терпкого послевкусия.

***

— Да ты заебал уже пить, Шмидт! — Молочноглазый облокотился у стены, недовольно скрестив руки на груди, следом фыркнув, так, для своего образа обиды. Мягкие пряди фиолетовых волос небрежно собраны в высокий, маленький хвостик, а некоторые локоны уже успели вылезти, ложась на бледное лицо. Они чуть ли не попадали в глаза парнишки, причиняя ему небольшой дискомфорт и заставляя чуть не каждую секунду убирать их назад — Сколько, блядь, можно? Майк довольно ухмылялся, чувствуя некую гордость в себе. Конечно, сейчас бы гордиться тем, что пришел поздно к своему бывшему, да еще пьяным! Слегка пошатываясь, тот сумел поставить бутылку выскаря на пол. едва ли не нырнув носом на него. Винсент на то вновь фыркнул, сморщившись от неприятного запаха перегара синеглазого. Убил бы уже его, честно. Да вот, он самый слабенький омежка, хрупкий, сексуальный… А Майк через чур наглый альфа! — Ну и что ты лыбишься снова? Можешь объяснить причину очередной пьянки, или ты своим алкоголем сделал кишку тонкой? — Винсента это уже серьезно бесит, тем более Майк приходит к нему в три ебаных часа ночи не впервые, тем более Майк мешает ему заводить новые знакомства с альфами. Бесит Майк, своим хамским отношением к людям, высокомерностью, похабностью. Он вообще сейчас понимает, что они расстались уже как три месяца назад, и Шмидт, тогда мирно живущий у парнишки в его уютной квартирке, уже давно сьехал? Он вообще понимает, что у омеги тоже могут быть отношения, что он хочет жить с истинным, а не просыпаться по ночам от назойливого звонка в дверь, впуская эту огромную тушу к себе и выслушивать его пьяную болтовню? Скорее всего пьянка окончательно промыла ему мозги. Напрашивается вопрос, что же тогда свело альфу и омегу вместе, тогда месяцев восемь назад? Любопытство. Майк был совсем другим, занимался спортом, кадрил местных омежек пикапными фразочками и движением бровей, имел свою компанию, с которыми ходил на тренировки, но что-то в нём сломалось с появлением в его жизни Винсента. И сломался он в самую отрицательную сторону, что стала причиной разрыва отношений. Порой Бишоп часто задумывался об этом, думая, что в нём самом что-то не так, но сомнения улетучились, когда Майк начал вжимать его в стенку, шепча пошлые словечки, ласкал до сумасшествия, говоря комплименты, какой он идеальный, замечательный… Вскоре Винни понял, что от голубоглазого тольк секс от Винсента и нужен был, ничего больше. — Детка, у тебя тут так уютно, что мне захотелось снова заскочить к тебе, а лучше в тебя, — приторно сладким голосом пролепетал парень, еле контролируя, чтобы язык не заплетался. Хоть что-то тот смог сказать, ей Богу. Винсент в некой степени даже обрадовался тому, что Майк что-то смог сказать. — Сейчас фингал уютно поместится на твоей роже, Шмидт, — игнорируя намеки на жаркий секс, пригрозил омега, прикусив губки. Есть шанс того, что на Винни набросятся и грубо поимеют, на что омега был на готове, чуть нервничая. — Ты так горя--- — Вот только не надо этого, Майк. Я устал от тебя. Устал от твоих пьянок, выходок, приходов, — омега перебивает пикап альфы, закутавшись в легкий халатик сильнее, подходя к большому окну в квартире, что находилось в зале, нервно вдыхая прохладный воздух. Пытаясь собраться с мыслями, он лишь прикрывает большие глаза, кусая тонкие губки, — тебе так сложно меня забыть? — Да. Я слаб в этом, Винс. Мне трудно забыть то, что было между нами. Помнишь наш первый поход в ночной клуб? — Щмидт находит силы в себе сказать то, что за чем приходил к парню ночью, то, что хотел сказать давно. Он медленно походит на ватных ногах к лилововолосому, всё еще шатаясь и упираясь о стену и предметы, окружающие его, — Ты помнишь это? Винсент вздрагивает от горячего дыхания на ухо, открывая очи и смотря куда-то вдаль. Конечно помнит это. Первое свидание. У всех романтика, цветочки, стеснение, а эти двое попёрлись в центр города потрести задом и нажраться. Заебись свидание, если честно. — Помню, — коротко отвечает, коротко усмехнувшись, вспоминая тот день детально, прокручивая в мыслях. Он чувствует улыбку Майка у себя за спиной, улыбнувшись в ответ. — Прежде чем мне уйти навсегда и больше не появляться в твоей жизни, я хочу попросить тебя об одном… Винсент немедленно оборачивается к обладателю синих очей, широко распаахивая очи, смотря ими прямо в глаза альфе…

***

Сегодня он по-настоящему хорош. Его виляния задом, как в первый раз так заводят и возбуждают, что у альфы пересыхает в горле. Тот лишь обнимает сильными руками за тонкую таллию Бишопа, приятивая ближе, утыкаясь носом в фиолетовую макушку волос, вдыхая аромат какао с зефиром. Сегодня в этом ночном клубе танцуют когда-то влюбленные в друг друга души, жадно прижимаясь друг к другу, наслаждаясь запахом тел. В последний раз.