За зеркальной поверхностью

Тьма – это всё, что окружало меня. Боли не чувствовалось. Кстати, а где я? Как я здесь оказался? И самое главное, кто я? Нужно расслабиться, позволить воспоминаниям нахлынуть на меня. Утром мы выдвинулись на мост, оставив мальчика по имени… А как его зовут? Ладно, потом вспомню, мы оставили его дома. Пришли на какой-то мост. Помню людей… Много людей… Они были мертвы? Нет, хотя я не помню… Потом появились двое, мы зачем-то начали драться, я бился против… Хаку!!! Я вспомнил его имя!!! Или это меня так зовут?.. Будем считать, что его. Наш бой в самом начале походил на танец, по скорости я не уступал ему, но потом что-то произошло. Я помню многократные отражения кого-то. Кто это? Вспоминай!.. Боль!!! Я помню боль!!! И кровь! Лужи крови! Моей крови!!! Потом в глаза, будто песку сыпнули, появилась чёткость. Я кого-то упустил??? Кто это стоял подле меня? А, Наруто, это кажется тебя мы оставили сегодня утром… Прости… Крик, мои слова… О чём я говорил… О мести?! Странно, мне незачем мстить моему брату, он славный он… Он убил Учих! Но почему меня это так трогает? Может это моя семья? Кто я?!! По телу волной прошла боль, а затем появилась тяжесть на животе и груди. Мне мокро. Ещё кто-то хнычет: «Саске-кун! Пожалуйста, Саске-кун!» Тьма резко начала исчезать, ко мне возвращались воспоминания. - Сакура, перестань, мне больно. – тихо прошептал я. Что было дальше, я не осознавал, и почти всю следующую неделю я провёл в полуобморочном состоянии, хоть и пытался показать, что это не так. Ещё тот мост старика Тадзуны назвали в честь Наруто. Смешно… Да, ладно, признаюсь, мне немного завидно, в конце концов, не каждый день в честь тебя мост называют! Когда мы, наконец, вернулись в Коноху, я со слабым интересом выслушал, что этой мисси присвоен ранг «А»; меня больше радовала мысль возможности вернуться домой и завалиться в мягкую постельку. Когда мы встали утром, то обнаружили всё ещё спящего Наруто, помозговав, мы решили оставить его дома. На прошлой тренировке по FreeRan он перетрудился. Дойдя до постройки, мы обнаружили сильно избитых полумёртвых строителей. Приподняв голову одного человека, мы услышали его последнюю фразу: - На нас напал Забуза. Откуда-то снизу вылезли те двое, в тех же самых одеждах. Коротко перемигнувшись с учителем, я без разговоров ринулся в бой с парнем в спец форме. Он был быстр, но и я не уступал, наши тренировки принесли видимый результат, я стал сильнее, собранней и ловчее. Когда мой нож столкнулся с его сенбоном, он хмыкнул и сказал: - Ну, теперь у меня есть преимущество перед тобой. - Разве? Что-то я не заметил его. – я чуть ухмыльнулся не понимая всю серьёзность сложившейся ситуации. Хаку, как уже успел назвать его наёмник, метнул мне под ноги дымовую шашку. Кто бы знал, что она с веществами вызывающими галлюцинации! Вместо одного врага, теперь я видел девять. А он не стал мелочиться и просто стал посыпать меня градом из игл. Я кричал, так хреново, мне не было уже давно. К счастью, подоспел Наруто. Я почти потерял сознание, а точнее меня почти убили, когда он впечатал кулаком по лицу моему противнику. Всё бы было ничего, если бы остатки газа всё ещё не витали в воздухе, и он тоже стал видеть нескольких противников, но всё же действие газа постепенно ослабевало. Поэтому пареньку приходилось ой как не сладко! Хотя самый большой вред Хаку причинил Кьюби. Откуда-то со стороны деревни выбежал этот разъяренный комочек меха и не просто накинулся на обидчика, а возникало такое чувство, что он вознамерился порвать его на очень маленькие кусочки. Неподалёку от нас Какаши завязал бой с Забузой, вот уж действительно стоящие друг друга противники! Они вновь будто предугадывали движения и мысли, их бой больше походил на качественную постановку, при чём решающую битву, к которой актёры готовились не один год. Но вот Какаши удаётся провести подсечку, его рука с зажатым кинжалом движется к сердцу противника… Бедный Хаку, ему надо было выступать за сборную страны на олимпийских играх. Как человек может двигаться с такой скоростью?!! Он сумел обогнуть нас и подставиться под удар. Вечная память тебе. - Хм… Смотрю Демон опять оказался рядовым человеком, который даже чёртом себя именовать не смеет. – раздался насмешливый очень противный голос со стороны не достроенной дамбы. Обернувшись, мы увидели толстячка, ростом примерно с меня, ну может чуть ниже, на нём был деловой костюм, а за его спиной стояла толпа не бритых грязных мужчин вооруженных арматурой и дубинками. - Гато? Что ты тут делаешь? – прорычал наёмник, держа на руках тело друга. - Я так надеялся, что вы убьёте друг друга, и мне не придётся вам платить, но, увы, похоже вновь придётся заниматься грязной работой. А что бы возместить ущерб, надо будет ограбить ту деревушку. - Я так понимаю сражаться дальше бессмысленно. – вытирая кровь со скулы произнес учитель. - Да. Эта деревня и так натерпелась из-за меня. Думаю, нам стоит объединиться. Этот ублюдок, ответит за смерть Хаку! - Я надеюсь, вы не забыли про нас? – раздались крики толпы за нашими спинами. Когда мы развернулись, стало понятно, что к дамбе подтянулись все мужчины деревни, вооружённые немногим лучше бандитов. - Хех. – ухмыльнулся Момочи, - Какши, сделай последнее одолжение, дай мне свой нож. Мужчина протянул оружие, и Забуза взял его левой рукой, правая у него была сломана. - Пацан. – обратился он к Наруто,- Подкинь свой нож. Мальчик так же беззаговорочно выполнил просьбу наёмника, этот нож он поймал зубами. - А теперь, смотрите, как уходит настоящие войн. – невнятно произнёс мужчина, оглянувшись на нас. Он ринулся в центр толпы, мы с Наруто было кинулись следом, но рука учителя остановила нас. - Он искупает свои грехи. – просто произнёс Хатаке. Буквально через минуту не осталось никого, он сумел убить даже Гато, толстяк просто не успел выхватить пистолет, прежде чем нож, зажатый в зубах наёмника, оборвал его жизнь. - Прости, Хаку. – произнёс тяжело израненный мужчина и уже трупом повалиться на дамбу. Так как постройка Тадзуны не нуждалась в защите и анализах, мы доказали, что дамба не нанесёт вред окружающей среде, люди, прекрасно понимая наши чувства дали нам две лопаты. Я и Узумаки, мы почти сутки копали могилы, каждой каплей пота, каждой мозолью мы отплачивали им за жизненный урок, который они нам преподали. Вечером могилы были закончены, осторожно опустив тела и закидав их землёй в изголовье могилы Момочи Забузы, мы воткнули его двуручный меч, а Хаку посадили деревце. Вернулись мы в дом инженера грязные, уставшие, потные, вонючие. - Идите в баню, - посоветовал нам мужчина, - а потом за стол и спать. Через два дня дамба должна быть достроена и будет концерт в честь открытия. - Концерт… - вяло протянул Наруто, - А какие группы там будут выступать? - «The Batlle-Сry», «The Counter-Clockwise», «Лунатик», «Хонорюми», «The Rub-A-Dab», «Таканаи Мигуми», «Сайто Хаджими», «Акуцуки» и их главный соперник «Минако». - Это ещё почему «Минако» Главный соперник «Акацуки»? – не въехал я. - Потому что «Минако» из «Шинигами», и в этой группе есть Яхико. – выходя нам навстречу, объяснила Сакура. - И чё? – на этот раз не въехал ещё и блондин. - Эх, молодёжь, молодёжь! – вздохнул Тадзуна, - Я старик, и то знаю, что Яхико был в «Акацуки», а потом его на свою сторону переманила «Шинигами», из-за этого группа чуть было не распалась, но, к счастью, успели найти замену до концерта. Учиху Итачи! Внука лидера группы Учихи Мадары! – гордо произнёс старик. - Ааа… Протянул я, теперь понятно, как он к ним затесался. – протянул я. - Саске-кун, я же тебе это говорила! – взъелась розоволосая. - Угу, лан пошли в баню. – протянул я и потащил Узумаки за собой. Горячая вода как никогда помогала расслабиться, после бани нам едва хватило сил поесть и завалиться спать. Вся наша честная компания направлялась в сторону площади деревни, где установили сцену, от неё отходил небольшой отросток в центр зрительского зала, если открытую площадь можно было так назвать. Но на площадке велись какие-то работы, срочно ставились клинья, на них натягивали брезент. - Гроза будет, но будем надеяться, что концерт успеет закончиться, прежде чем она начнётся. - Да, но мокрые зрители нам совсем не к чему. - Эй! А над отростком натягивать? - Нет, выступающие сказали: «Если что, не сахарные, не растаем». Вели диалог между собой рабочие пока мы подходили, надо сказать, толпа народу уже собиралась. Показав билеты, мы прошли, как нам объяснила Цунами, поскольку группы известные, то получить билеты можно только за бешеные деньги или по блату, а всем жителям их раздали бесплатно. На сцену вышел глава деревни, лысый старичок с цепким взглядом аспидно-чёрных глаз, произнёс напутственную речь, а потом стали выступать различные группы. Это были постановки, песни, танцы, декларирование стихов и т.д. Но, не смотря на всё, это толпа бесновалась и радостно приветствовала всех участников встречи. На сцену вновь выбежал парень в джинсах и пёстрой майке и крикнул: - А сейчас на сцене группа «Минако», с новой песней «Мертвец»!!! Толпа разразилась восторженными криками. На сцену прошествовало три красивых черноволосых девушки в аля вампирских одеяниях и рыжеволосый парень в строгом костюме. Начала играть гитара, следом пошёл барабан с виолончелью, затем присоединилась флейта, а потом он запел, чистым красивым голосом, а следом подхватили девушки, то и дело, меняясь, кто поёт с ним дуэтом, из-за этого было чувство многозвучия, и, ну, это просто не передаваемо! - Всё кончается мой друг, Разрывают кольца рук, Свитые в тугую плеть, Боль и сказка, свет и смерть. Просто что бы каждый знал, Что всему, что он искал Скоро тлеть углём в золе, Скоро гнить в сырой земле. Не грусти, не плачь, не бойся Это просто проблеск солнца, В тёмных путах наших снов, В ржавчине оков. Всё кончается мой друг - Это наш последний круг, Не ищи судьбы своей В бледных призраках вещей. Всё к чему вела нас страсть, Скоро всё должно упасть, И за этот острый край Выходи гостей встречай. Это просто лунный свет Никакой защиты нет, Сердце пламенный рубец Ты уже мертвец! Короткий проигрыш и на этом песня завершилась. Ох! Я бесновался вместе со всеми! Столько эмоций они смогли вложить в неё, последними выступали «Акацуки», думаю, сложно им будет затмить такое выступление. - А сейчас, на сцене группа «Акацуки»!!! Выбежали парни, и каждый занял своё место перед инструментом, все они были в белых рубаха и чёрных штанах, на ногах были кеды. - Я рад приветствовать вас здесь, хотя, наверное, стоило бы уже прощаться, так как мы выступаем последними. – начал говорить Итачи в микрофон, который крепился как наушник, - Это не просто день для вас, и это не просто вечер для меня, поэтому сегодня мы сыграем «То ли час, то ли век». Начала играть гитара и следом полился его голос, а в отдалении послышались раскаты грома. - То ли час, то ли век, толь мгновенье, По глазам льдистый отблеск клинка, И удар молниеносный и верный И в защитном движенье рука. Бесполезно, доспех не поможет Удержать смертоносный металл, Зазвенев о ступени тревожно, Меч из пальцев разжатых упал Боль - холодное жгучее пламя И горячая алая кровь, В темноту ускользает сознанье За границу видений и снов. В бесполезной попытке подняться, Не желанье себя защитить, Ледяная дрожь в стынущих пальцах, И клинок не посмевший добить. И касание тёплых ладоней, И отчаянный шёпот: - Вернись! Что разбито уже не наполнить, На траву кровью капает жизнь. И внезапно пошедший вдруг ливень, Он шагнул на отросток, и тут же полилась вода как из ведра, он продолжил петь, медленно идя по нему вперёд. Мокрая рубашка прилила к его мускулистому телу, что вызвало невольное: «Ах!», у женской половины слушателей. - И огромное небо в слезах, Бесполезная тяжесть бессилья И не как не закроешь глаза. Ночь, дорога застывшие звёзды, И назад уже не повернуть, И в безмолвном величии грозном В запредельные странствия путь, Ночь прольётся прохладой на раны Не осилив чар вечного сна, И в её звёздно-траурном зале Всё накроет крылом тишина. Он стоял, опустив голову, и тут случилось то, что никто не мог ожидать, буквально ему под ноги ударила молния, а следом последовал такой оглушительный раскат грома, что присели абсолютно все, кто-то даже голову руками закрыл. Итачи отшатнулся и упал на землю без признаков жизни. Первым, кто среагировал, был Сасори. Он метнулся к парню и, приподняв его, попытался привести в чувство, мой брат слабо шевельнулся и попытался сесть, его тут же подхватили руки остальных членов группы и спешно начали уводить со сцены. Я метнулся следом за ними, как раскаленный нож масло, я разрезал толпу. Краем уха я услышал: «Саске, ты куда?!», но разве было мне дело до людей, когда я понятия не имел, что с братом??! Я добежал до того места, где артисты сходят со сцены. Шатаясь, как тростник в бурю, со сцены аккуратно спускался Итачи поддерживаемый Сасори и Мадарой. На меня со спины навалилась пресса, пытаясь задать вопрос «Акацуки», но охранники крепко сдерживали их натиск, и мой в том числе. - Да пропустите меня! Я его брат!!! – заорал я на двух метрового бугая. - Ага, а я Амадей Моцарт. - Да пошёл ты! – гаркнул я. Брат только спустился со сцены и его уже начали уводить, когда я закричал: - Итачи!!! Итачи!!! Нисан!!! Его голова чуть мотнулась в сторону, глаза изумлённо расширились, я прочитал по его губам изумлённое: «Саске?». Он развернулся и увидел меня и крикнул, протягивая ко мне руку: - Саске! - Итачи! Наши пальцы соприкоснулись на мгновение, но охранник оттолкнул меня. Сколько боли было в глазах моего брата. - Чёртов ублюдок! – заорал я в притихшей толпе. - Прошу простить моего ученика за его поведение, а сейчас если вы не против мы уйдём. – положив мне руку на плечо сказал Какши. Мужчина недовольно кивнул, а я, понурив голову, отправился следом за наставником. - Пошлите, нам здесь делать нечего. – сказал Тадзуна как только мы подошли к ним. Когда мы почти дошли до дома инженера, в отдалённые крики колонок услышали слова ведущего: - Как нам сообщили, у Учихи Итачи небольшая контузия. - Слава Богу. – прошептал я. - Слушай, а чего ты рванул следом за ними? – спросил Инари. - Я Учиха Саске, и я не однофамилец Учихи Итачи, мы кровные братья. – короток ответил я. - О, круто, тогда ты знаешь, что это за дата?! – радостно завопил ребёнок. - Какое сегодня число? - 22 апреля, а что? - Прошло ровно три года, с того момента как я стал сиротой, я кинул взгляд на часы, хотя у меня есть ещё час, до этого момента. – я молча ушёл в свою комнату, оставив поражённую семью Тадзуны стоять у крыльца. Лишь через пол час наверх поднялся Узумаки. Я лежал, отвернувшись лицом к спине и делая вид, что сплю, хотя сам прекрасно понимал, что Наруто знает, я не сплю, но на этот раз в его блондинистой голове хватило ума и такта промолчать. На следующее утро мы выдвинулись назад в «Шиноби», хотя очень неприятный осадок у меня остался. По прибытии нам сказали, что со следующей недели опять начинаются общие занятия в аудиториях. С Саске из того мира, мы не связывались. Интересно, а он встретил Итачи?