За зеркальной поверхностью

Глава 10. . Хочется выть – значит, депрессия. Хочется удавиться – значит, ипохондрия. Хочется дать по морде – значит, здоров.       Апатия. Вот уже почти месяц, как мы вернулись с той злополучной мисси, и ровно месяц как она стала моей верной подругой. Многие были уверены, что я стал таким из-за того, что видел смерть. Глупцы! Я уже видел трупы! Нет, мне было плохо вовсе не из-за этого – Итачи. Вот, кто мучил меня весь этот месяц. Я страдал и переживал, но этот концерт не показывали по ТВ, а значит Мадара и не думает, что я могу знать, что случилось с братом. Почему я не позвонил ему или Итачи? Как же! Звонил, но в трубе вечно слышится приятный женский голос:       - Этого номера больше не существует.       Вообще, весь этот месяц ломал меня и мою жизнь. Я перестал общаться с ребятами, учиться, я просто приходил в класс, отсиживал, даже не слушая преподавателей, и уходил в комнату, а там ложился на кровать и впадал в забытьё. В начале и учителя, и товарищи пытались меня растормошить, но потом махнули рукой, мол, всё само пройдёт. А не проходило. Увидев, что я уже на грани, ко мне начал старательно лезть Узумаки, я грубо его отшивал, но он словно и не слышал меня! Рассказывал анекдоты, перечитывал мне детские сказки, будил меня ни свет ни заря и заставлял бегать по утрам. На всё это я не реагировал. Будто у меня в ушах затычки вставлены. И тут их кто-то наглым образом выдернул.       - О, Ками! Ино, Сакура! Я всё понимаю, вы хотите написать о любви, но хватит уже розовые сопли пережёвывать! У нас, их и так на эстраде полно! – распалялся длинноволосый брюнет.       Интересно, что это за урок. Я огляделся. Это был просторный светлый класс со скамейками небольшим возвышением и кучей музыкальных инструментов. Ясно, класс музыки.       - Девочки, ну почему вы не можете написать что-нибудь на манер «Отвалите»?       - Потому что мы не Наруто и не Киба! – воскликнула Харуно.       - Ладно. Удовлетворительно. Так, следующий. Саске.       - Я не сделал. – уже по привычке ответил я, надеясь вставить пробки назад в уши, но они старательно не поддавались.       Орочимару-сенсей молча смотрел на меня и тут прозвенел спасительный звонок. Я уже хотел слинять, но он меня окликнул. Когда последний человек покинул комнату, музыкант уселся на парту и спросил.       - Чём забита твоя голова, я даже спрашивать не буду. Но видно ведь, что ты переживаешь, поверь, музыка поможет тебе выразить твои чувства.       - Что вы от меня хотите? У меня и так оценки есть. – раздражённо бросил я.       - Именно, современное искусство. И то, только когда поёт твой брат.       Я перебил мужчину:       - Да, да. Я лучше всех объясняю, что он хотел этим сказать, и что с того?       - Саке, – мужчина тяжело вздохнул, - многие критики отписываются об этих песнях, я тоже думаю, что он хотел этим сказать. Но всё, что мы говорим, выглядит нелепым бредом, по сравнению с тем, как ты объясняешь. И потом, ещё раз прослушав песню, я убеждаюсь в том, что ты прав. А это значит, что ты единственный кто понимает его.       - Ну и? – я нахмурился, так и не поняв, к чему клонит сенсей, а кулаки начали почему-то сильно чесаться, уж больно мне хотелось вмазать по его спокойной роже.       - Ну ты и тугодум… – невольно вырвалось у Орочимару. – Мы ещё несколько уроков будем сочинять песни, пожалуйста, напиши что угодно! Я ведь не хочу, что бы тебя поняли и влезли к тебе в душу твои одноклассники, или я! Я просто вижу, что у тебя есть талант. Подумай над этим.       Учитель вышел, а я остался размышлять над его словами. Обдумав кое-как всё, что он мне тут наговорил, я не придумал ничего лучше кроме как прогулять оставшиеся три урока.       Я направился в библиотеку к музыкантам. Отыскав на компьютере самоучитель игры на гитаре, и, одолжив гитару у библиотекаря, я старательно стал учиться. В конце концов, чем чёрт не шутит?!       Кое-как за три дня научившись брянькать, я встал с проблемой, создать музыку и текст.       Хорошо, что был черёд общаться с моим миром. Мне пришлось долго ждать, прежде чем Саске «снял трубку», как он мне объяснил, я всё это время с ним толком не общался, поделившись кратко информацией, я спросил его, о чём мне написать. Немного подумав, он сказал, о том, что тревожит.       На следующей неделе многие не были готовы, но двойки им не ставились, они говорили, что ещё не закончили. Да и урок был крайне необычен, какой-то учитель заболел у метеорологов и их взяли к нам, а это были ребята на три года старше нас.       - Саске. – уже скучающе спросил Орочимау, готовясь поставить очередной неуд.       Я встал со скамьи, поднялся на возвышение, взял в руки гитару и уже был готов начать играть, как в класс вбежала девочка моего возраста.       - Орочимару-сенсей! – кинулась она ему на шею.       Это была не высокая девчушка с ярко-алыми волосами, в розовой кофте и шортах, на ногах были туфельки, а в руках сжимала два листочка.       - Карин! – просипел учитель, сдавленный в стальных объятьях, - У меня урок!       - Орочимару-сенсей, я песню написала! – радостно завопила она, - Послушаете?       - После урока.       - Сейчас!       - После!       - Сейчас!       - После!       - Сейчас!!!       - Ладно, но после Саске! – взревел мужчина, а девочка с довольным видом уселась на пол и стала выжидательно на меня смотреть.       Я перевёл удивлённый взгляд с неё на учителя, тот, потирая шею, кивнул мне и я не очень умело начал играть, а потом и запел. Я не в коей мере не ожидал смешков со стороны одноклассников, всё же я не такой дурак, что бы не зная, как на самом деле звучит мой голос петь перед толпой народа! Саске из этого мира прошёл сквозь осколок ухом, послушал и сказал, что голос у меня крайне приятный. <center>- Брат мой, брат – огонь поднебесный, <center>Мне ответь, где ты отныне? <center>Молний ряд был тебе тесным, <center>А теперь не тесно в камине. <center>Я ушёл и теперь не жди, <center>Отсвет молний впереди – <center>Это всё, что тебе дадим, <center>Ты теперь один! <center>Ты теперь один! <center>Ты теперь один! <center>Брат мой, брат – душа водопада, <center>Мне ответь, где твоя радость? <center>Как же так наполнилось ядом, <center>То что пело, то что смеялось? <center>Я ушёл и теперь не жди, <center>Снег размоют весной дожди. <center>Средь воды и звенящих льдин, <center>Ты теперь один! <center>Ты теперь один! <center>Ты теперь один! <center>Брат мой брат – молчание камня, <center>Мне ответь, где твоя сила? <center>Горных врат нет больше, а мне <center>Лишь остались скорбь да могила. <center>Я ушёл и теперь не жди, <center>Камнем сердце стучит в груди. <center>Скорбной памяти господин. <center>Ты теперь один! <center>Ты теперь один! <center>Ты теперь один! <center>Брат мой брат – холодное сердце, <center>Что мне скажешь вместо ответов? <center>Как мешал боль с мёдом и перцем? <center>Как устал летать против ветра? <center>Я ушёл и теперь не жди <center>Перья крыльев моих найди. <center>В облаках и среди вершин <center>Ты теперь один! <center>Ты смешал на углях горелых <center>Явь со снами, веру с любовью. <center>Ты не чёрный дым и не белый, <center>Ты не с нами, мы не с тобою. <center>Брат мой, брат – огонь поднебесный, <center>Ты не с нами, мы не с тобою. <center>Брат мой, брат – душа водопада, <center>Ты не с нами, мы не с тобою. <center>Брат мой, брат – молчание камня, <center>Ты не с нами, мы не с тобою. <center>Брат мой брат – холодное сердце…       В начале стояла тишина, и мне впервые стало страшно, что я так всё ужасно написал, но тут послышались редкие хлопки, а потом и весь класс взорвался аплодисментами и криками.       - Это всё, конечно, хорошо, что ты написал, но… - начал Орочимару, но его перебила Карин.       - Сопровождение не очень, на гитаре видно только начал учиться играть, тебе бы в акомпонимент взять ударные и флейту и вообще всё шикарно было бы.       - Карин! Ладно, чёрт с тобой пой и марш в класс!       Девчонка задорно улыбнулась, отобрала у меня гитару, столкнула с возвышения и заиграла: <center>- Вот почти что с четверть века, <center>Как шмыгнула в белый свет, <center>А чудные человеки <center>Ведьмой кличут двадцать лет. <center>Мол, девчонкой пятилетней <center>При сияющей луне, <center>Мать меня порою летней <center>Подарила Сатане. <center>Плюнуть или каяться, <center>Кто же разберёт? <center>Кто не испугается, <center>В жёны пусть берёт. <center>Только есть одна проблема, <center>В город толком не войти. <center>Люди с криком: <center>- Ведьма! Ведьма! А! <center>Разбегаются с пути. <center>Люди прячут злые морды <center>В обывательском тепле, <center>Ну, а я над ними гордо <center>Пролетаю на метле! <center>Плюнуть или каяться, <center>Кто же разберёт? <center>Кто не испугается, <center>В жёны пусть берёт. <center>Что б позлить свою соседку, <center>И привадить к ней воров, <center>Я топор втыкаю в стенку, <center>И дою её коров. <center>До сих пор она икает, <center>Увидавши со двора, <center>Как молоко ручьём стекает <center>С рукоятки топора. <center>Плюнуть или каяться, <center>Кто же разберёт? <center>Кто не испугается, <center>В жёны пусть берёт. <center>Через улицу соседу, <center>Что противен, толст и лыс. <center>Я в компанию к обеду <center>Под окно пускаю крыс. <center>Крысы роют в доме норы <center>И порядка нет, как нет. <center>Обвалилось пол забора <center>То-то будет рад сосед! <center>Плюнуть или каяться, <center>Кто же разберёт? <center>Кто не испугается, <center>В жёны пусть берёт. <center>Я который день лью слёзы, <center>Присмирела егоза. <center>В сердце нож воткнули острый, <center>Лорда синие глаза. <center>Месяц ядом вновь налился <center>И себе желаю я, <center>Чтоб в меня скорей влюбился, <center>Тот, кого хочу в мужья! <center>Согрешишь, покаешься, <center>И пойдёшь домой. <center>Песне улыбаешься, <center>Значит, будешь мой!       Я всю песню ухмылялся и чуть не хохотал, а на последней строчке она вообще на меня очень хитро прищурилась.       - Карин, всё прекрасно, топай!       - А может, вы споёте со мной?! – спросила девочка.       - Нет.       - Ну, пожалуйста!       - Нет!       - Девочка, что ты хочешь? Твой учитель уже столько лет не пел, разучился, наверное! – заржал с задней парты афро-американец.       - Пасть закрой! – тут же оскалила зубы девочка. – И даже не смей говорить такого об Орочимару-сенсее!       - Карин? – тихо осадил её учитель, - Кира, я не разучился, и если тебе неймётся, то вот песня, которую я не разу не исполнял.       Как не странно, учитель тоже взял гитару, такое чувство, что все только на ней играть умеют! <center>- Милый мальчик, <center>Ты так весел, <center>Так светла твоя улыбка. <center>Не проси об этом счастье, <center>Отравляющем миры. <center>Ты не знаешь, ты не знаешь, <center>Что такое – эта скрипка, <center>Что такое тёмный ужас <center>Начинателя игры. <center>Тот, кто взял её однажды <center>В повелительные руки. <center>У того исчез навеки, <center>Безмятежный свет очей. <center>Духи Ада любят слушать <center>Эти царственные звуки, <center>Бродят бешеные волки <center>По дорогам скрипачей. <center>Нужно вечно, петь и плакать <center>Этим струнам, звонким струнам. <center>Вечно должен биться виться <center>Обезумевший смычок. <center>И под солнцем и под вьюгой. <center>Под белеющим буруном. <center>И когда пылает запад, <center>И когда горит восток. <center>Ты устанешь, и умолкнешь. <center>И на миг прервётся песня. <center>И уж ты не сможешь крикнуть, <center>Шевельнуться и вздохнуть. <center>Тотчас бешеные волки, <center>В кровожадном исступленье, <center>В горло вцепятся зубами, <center>Встанут лапами на грудь. <center>Ты тогда поймёшь, как злобно <center>Насмеялось всё, что пело. <center>В очи глянет запоздалый, <center>Но властительный испуг. <center>И безумный смертный холод <center>Обовьёт как тканью тело, <center>И невеста зарыдает, <center>И задумается друг. <center>Дальше, мальчик, <center>Здесь не встретишь <center>Ни веселья, ни сокровищ. <center>Но я вижу, ты смеёшься, <center>Эти взоры два луча. <center>Овладей волшебной скрипкой, <center>Загляни в глаза чудовищ, <center>И погибни страшной смертью, <center>Славной смертью скрипача. <center>И погибни страшной смертью, <center>Славной смертью скрипача.       Он с некоторой грустью смотрел на меня. После урока ко мне подлетел Инудзука и попросил вступить в «Отвалите», на что я сразу же согласился, похоже, чёрная полоса моей жизни, наконец, миновала. Канцлер Ги "Брат мой, брат", "Ведьма", Н.Гумилёв "Волшебная скрипка"