Повесть о Синей звезде

***

Часть I Глава I

Неужели?

      Тёмный коридор простирался куда-то далеко и, казалось, он совершенно нескончаем и безумно велик. Довольно большие мраморные окна были закрыты тёмными полотнами, что и создавало такую кромешную тьму. Хоть хозяин этого помещения и хотел, чтобы свет не попадал сюда, лучи часто прорывались сквозь мелкие щели, которые образовывались в результате еле заметных прорезей.       Молодая слуга тихо пробиралась по коридору, аккуратно отдергивая в разные стороны шёлковые шторы от окон, впуская яркие лучи солнца и свежий утренний воздух. За ней следовала ещё целая знать придворных. Одна держала охапку дорогих одеяний, вторая — несколько украшений на алой подушке, а третьей досталось самое главное — книга с толстыми рукописными записями. В книге хранилась утренняя мольба, которую зачитывают после каждого пробуждения и самая главная молитва, которую слышат раз в жизни — славословие перед коронацией. Оказавшись возле деревянных дверей, переливающихся блеском драгоценных камней, девушки остановились и немного опешили, поглядывая на друг-друга.       Постояв так минут пять, они услышали звонкий смех, доносящийся с покоев и счастливо вздохнули, переглядываясь. Массивные двери распахнулись и служанки, войдя в опочивальни, сделали низкий поклон.       На краю бархатной кровати сидела девчушка, радостно поглаживая свою пушистую кошку вамелонской породы. Она устало потянула руки к потолку и обратила внимание на своих слуг. — Наш нежный цветочек решил порадовать нас своим прекрасным смехом с самого утра! Это лучшее время — когда Её Величество заливается звонкими нотками! — Лепетала придворная, расчесывая синий волос молодой леди. Русоволосая служанка трепетно собирала в пучок золотистые гардины. Другая девушка — блондинка, так похожая лицом на русоволосую. Она одевала на будущую правительницу красное платье, зашнуровывая его на спине, а затем натягивая дополнительный подол. — Всё наконец-то готово к Вашей долгожданной коронации. Вам уже как полгода шестнадцать и Вы станете официальной правительницей Элферии! — Уверенно повторяла блондинка.       Принцесса явно волновалась. Это было видно по тому, как она вечно бегала по покоям, а иногда останавливалась и перетягивала кольцо матери с одного пальца на другой. Конечно, по-сути, она являлась правительницей этого государства с семи лет, но официальных документов не было, как и коронации. Все эти девять лет от её имени правил близкий друг семьи — регент Рудольф Бенадже.       Вдруг в покои вошла старая женщина лет шестидесяти пяти. На её седых волосах красовалась маленькая диадема с узорами и самыми разными драгоценными камнями. Старушка мягко улыбнулась и откланялась. — Подыми голову, дитя моё! Сегодня и дальше, до конца дней твоих — всё будет принадлежать тебе! Да прибудет к тебя удача и благосклонность великой Белой Звезды. Пускай весь мир склонится к твоим святым ногам или же упадёт бездыханным телом к священным ступням твоим! Да пускай никто не понурит твоей головы, как ты опустила её сейчас, ибо ты — королева великой Элферии, а позже — всех существующих государств этого грешного мира. Благословляю тебя, моё святое дитя, ибо ты — всемогущая. Только тебе решать, уничтожить всех нас, иль подарить милосердие божие да вознести наш край к небесам! — Няня принцессы осторожно подняла её голову за подбородок. — Благодарю Вас, дорогая Бертрада, — девушка поцеловала руку женщины и склонилась в лёгком реверансе, — я навсегда запомню эти мудрые слова. Они будут в моей голове до последнего моего вздоха! На миниатюрные плечи юной принцессы резко накинули длинную королевскую мантию. Белый мех на самой верхушке накидки приятно обволакивал шею. Девушка мягко провела рукой по меху и нервно выдохнула. Неужели это конец безмятежного юношества и начало чего-то тайного, но такого трудного? Молодой правительнице чудилось, что вот только-только она бежала по длинным дорожкам в саду, пока проливной дождь мочит её синие волосы, ни капли не прислушиваясь к замечаниям давно умершей матери. Приятные воспоминая вызвали душевный покой. От собственных мыслей девушку отвлёк стук и громкое: — Войдите! На пороге стояла статная фигура в огромных одеяниях, на которых ярко выделялись погоны и нашивка с флагом его династии. Лорд прошёл в светлую комнату и присел перед дамой на одно колено, взяв в руки подол красного платья и приложив его к губам. После данного обряда мужчина встал и с огромной нежностью посмотрел своими зелёными глазами на синевласую девчушку, коснувшись обеими руками её пухлых щёк. — Элеонора, — еле слышно выдал он, — моё самое родное. Я рад, что моя болезнь всё же дала взглянуть мне на этот важный день. Я уверен, ты будешь прекрасным правителем, моя леди. Элеонора улыбнулась, положив свои руки поверх рук лорда. Служанка закончила читать утреннюю молитву и в покоях повисла тишина. — Рудольф, пол моей жизни Вы шли со мной бок-о-бок, защищая и помогая. Я очень благодарна Вам и Вашей династии. Вы столько сделали для меня и Элферии. Надеюсь, когда-нибудь я сполна смогу отблагодарить Вам. Вы были для меня заместо моего покойного отца и спасли однажды. Девушка крепко обняла седого мужчину и, не дав ему сказать и слова, покинула собственные опочивальни. Сегодня и без того длинный коридор замка казался госпоже ещё длинней в сотни раз. Девушка никак не могла усмирить сбившиеся дыхание то ли от туго затянутого корсета, то ли от волнения. Сердце замерло на миг, когда Элеонора оказалась у больших мраморных дверей. За ними играла громкая музыка и были слышны многочисленные голоса. Неужели это конец безмятежного юношества и начало чего-то тайного, но такого трудного? Вдруг, будто по щелчку, открылись двери. Врата. Врата в новое и неизвестное. — Это ведь неизбежно, Бертрада? — Послышался детский голосок. — Что неизбежно, дитя? — Спросила женщина с каштановыми волосами, в которых местами проглядывалась седина. — Коронация. Моя коронация. — А что же тут страшного, дорогая? — У королей сложная жизнь. Они всегда заняты, им некогда даже поиграть с другими на улице. А ещё… А ещё они рано умирают! — Выдала маленькая только осиротевшая Элеонора, — как мои мама и папа! — С глаз ребёнка хлынули горячие слёзы и она больше вжалась в одеяло. Гувернантка присела на край кровати и приобняла принцессу. — Не плачь, золотце. Они ни в коем случае не умерли! Они ведь сейчас с Белой Звездой наблюдают за тобой, а ты плачешь! Что тебе папа говорил? — Что из-за слёз у эльфов уши становятся больше, — сквозь слёзы улыбнулась Элеонора. — Ну вот! Они у тебя и так вооооон какие длинные! — Засмеялась няня, дёрнув воспитанницу за правое ухо, от чего та надулась, — Сладких снов, моя королева! — Доброй ночи, Бертрада! — Зевнула девочка и закуталась в шёлковое одеяло. Покинув покои принцессы, гувернантка и сама тихо расплакалась. Расхаживая по коридорам и закрывая окна массивными занавесами женщина наткнулась на Рудольфа. — Доброй ночи, госпожа Бертрада! — На лице лорда красовалась улыбка, несмотря на его усталость. Однако, не успел парень отойти, как няня схватила его за руку. — Прошу, защити это дитя, как ты сделал и сегодня. Пожалуйста, у неё никого не осталось, кроме нас. Рудольф остановился и взял Бертраду за руку. — Я сделаю всё, что в моих силах. И она, и Элферия останется в безопасности. При жизни её отец спас всю мою династию. Это мой долг. Да и не зря же я теперь регент. Я обещаю, что стану мужской опорой для неё. Я буду её вторым отцом. А теперь, идите отдыхать. Неужели это конец безмятежного юношества и начало чего-то тайного, но такого трудного?       Яркий свет массивных люстр резко ослепил синевласую деву, заставив её вернуться в реальность. Знать в зале замолкла, следом за ней и громкая музыка. Элеонора сделала небольшой шаг вперёд, чувствуя на себе сотни заинтересованных взглядов. Каждому хотелось взглянуть на принцессу, которая вот-вот станет королевой. В конце зала стоял высокий трон, полностью вылитый из золота. Рядом расположился священник со своими юными пономарями. Младые парнишки с красными пухлыми щеками глядели вокруг. По любопытству на их лицах было понятно, что они впервые находятся на столь великом мероприятии. Их глаза живо бегали по всему помещению, но в один момент резко застыли в неописуемом восторге на одном объекте. — Это Элеонора III Герольд, — прошептал священник своим помощникам и те сразу же застыли. — Как и говорят, очень красивая, — тихо произнес взъерошенный брюнет другому своему товарищу, услышав в ответ нервное «угу». Зазвучала громкая молитва Святого Отца и старых белолицых монахинь. Принцесса медленными шагами двигается к трону, высоко подняв голову. Сзади две юных слуги держат длинную королевскую мантию, опустив глаза в пол. Рядом следует Рудольф, держащий прекрасную деву под руку. Видно, что нервничает он не меньше, чем сама Элеонора, хоть и держится очень достойно. Мужчина помнит её ещё совсем маленькой, беспомощной. Ему трудно отдавать её взрослой беспощадной жизни. Подведя госпожу к священнику, Рудольф быстро слился с толпой. Один из пономарей поднёс к принцессе большую икону во весь рост, на которой была изображена Святая Белая Звезда. Элеонора широко открыла глаза и в тот же час рухнула на колени перед ликом святой. — Это кто, матушка? — Девочка резко дёрнула за подол платья худощавую блондинку. Женщина удивленно повернула голову к источнику звука и улыбнулась. — Нет, Элеонора, это — святая Жаклин, — ответила дама, присев к принцессе, — та, которая всегда поможет, если ты её попросишь. — О, мама! — Радостно воскликнул ребёнок, — вчера мы были с Бертрадой в храме и я просила её об одном. — О чём же, моя дорогая? — Чтобы война закончилась и мы наконец-то смогли с тобой и папой покататься на лошадях, ничего не боясь! Услышав подобное от дочери, королева счастливо засмеялась. — Не переживай, скоро всё наладится!       Молитва прекратилась и Элеонора приподняла голову, оглядывая Святого Отца. Тот подал знак и трое учеников подошли к принцессе. Первый держал скипетр, второй — державу, обвязанную шипами роз и терновника. Третий же подал руку своей госпоже и провёл к трону. Перед самым троном синевласая остановилась и повернулась ко всем лицом. Глаза пытались оглядеть каждого из присутствующих. Руки сами потянулись вперёд и вмиг в них оказались скипетр и держава. Последняя больно ранила девичью ладонь, однако девушка не спешила показывать всем, что такое может сломить её. Звуки капания крови отдавалось эхом в ушах. Молитвы не замолкают. Церемония продолжается. К принцессе выходит старейший мужчина лет девяносто, облаченный в длинную белую накидку. Он осторожно несёт на красной подушечке немаленьких размеров корону, которую только 21 год назад на себя надела её мать. Старик трепетно надевает дрожащими руками символ власти на голову новоиспеченной королевы. Неожиданно всё замолкло. — Я представляю Вам Её Величество королеву Элеонору III Герольд. Все ли Вы, собравшиеся здесь, чтобы отдать дань почтения и служения, желаете одного и того же? Правительница закрыла глаза и выдохнула. Все стоящие в зале склонились к самому полу. — Великая Богиня, храни нашу королеву! На окровавленную руку девы одели кольцо с огромной печатью. — Пройдёмте на балкон, Ваше Величество, там во дворе Вас ждут элферцы, — громко произнес жрец, показывая сморщенной рукой на выход к балкону. Элеонора одобрительно кивнула и направилась в указанное место. За ней последовали жрецы, регент, священник и, конечно же, её няня. — Хочу заверить Вас всех, мои поданные. Я верну мир в наше государство и подниму его с колен, как того хотели предыдущие наши правители, умершие ради этого 9 лет назад на поле боя. Я клянусь, что каждый из Вас скоро забудет о войне и вечном страхе. Для вашего благополучия я сделаю всё, что в моих силах. Я вновь приведу Элферию к расцвету! Даже если придётся сделать это ценой моей собственной жизни, — громко промолвила правительница, глядя на многочисленный народ на площади у дворца. Толпа заревела, послышались радостные возгласы: «Да здравствует синевласая королева!», вверх полетели дамские перчатки и мужские темные шляпы. Неужели это конец безмятежного юношества и начало чего-то тайного, но такого трудного? Необъятный холодный зал заполнила громкая мелодия. Толпа роскошно одетых людей спешила в самый центр станцевать вальс в честь новой королевы. Элеонора сидела ближе к огромным окнам, с изображенными на них прекрасными картинами из священных писаний. Все вокруг плясали, пили, смеялись. В общем, праздновали и развлекались. Кроме новоиспеченной правительницы. — Почему Вы не танцуете, Ваше Величество? Неужели никто из присутствующих не приглашает такую невероятно изящную леди? — Вдруг обратил на себя внимание высокий худощавый брюнет и даже не дав ответить, подал руку даме: — Разрешите Вас пригласить? — Кристиан? И Вы здесь? — Негоже унывать в день своей коронации. Порадуйте своих подчиненных хорошим расположением духа. После этих слов он нежно коснулся её раненной руки и потянул в центр зала, вовлекая в танец. Взяв одной рукой королеву за талию, Кристиан медленно повёл её в этой прекрасной игре движений. Шаг за шагом, поворот. Толпа расступилась перед двумя правителями, образовывая круг. Все с нежностью и трепетом глядели за вальсом, тихо перешёптываясь. — Неужто, сразу после коронации замуж за короля Фафора выйдет? Это будет хорошим укреплением союза, — начали расходиться сплетни в толпе. И правда, с самого рождения Элеоноры, её отец собирался отдать её замуж за принца и единственного наследника Фафора — Кристиана Лорре. Подрастая, девочка часто встречалась с юным Лорре в саду своего замка, когда тот с королём Фафора приезжал сначала к её отцу, а позже к Рудольфу, чтобы уладить некоторые вопросы. — Так это ты Элеонора? — Будто насмешливо спросил пятнадцатилетний Кристиан, глядя на синевласую девчушку, — я думал, ты постарше будешь! — Изволь спросить, а ты же кто? Заявился здесь и насмехаешься? — Съязвила девятилетняя принцесса. — Я — наследник Фафора. Мой отец приехал к твоему регенту. Меня зовут Кристиан Лорре. — Элеонора Герольд, наследница трона Элферии, — она невзначай протянула руку и, юноша, как самый настоящий галантный и воспитанный мужчина, поцеловал её руку, — приятно познакомиться, Кристиан. — Ты ни капли не изменился, Лорре, — улыбнулась Элеонора, резко перейдя на ты и продолжая танцевать, — разве что, возмужал. — Я не видел тебя 2 года. Мне казалось, прошла вечность, — ответил парень, заглядывая девушке в глаза, — ты — очень изменилась! Послышался заливной смех. Около тонких берёзок пронеслась четырнадцатилетняя принцесса, убегая от темноволосого парнишки. Он резко схватил её за запястье и притянул ближе. Оба звонко и беззаботно засмеялись, упав на мягкую траву, которая отблёскивала лучи палящего солнца. Подул легкий ветерок. Казалось, что на этой поляне жизнь остановилась. Проблемы остались где-то там, далеко, в пределах замка, а здесь — витает лёгкость юношеского счастья. Элеонора привстала и более сильный ветер игриво развил её волосы по воздуху, заставив Кристиана ахнуть от прелестной картины. — Если бы я был художником, я бы зарисовал эту прекрасную картину, что открылась очам моим. Девушка мягко улыбнулась и уже хотела что-то сказать в ответ, как сзади послышался грозный топот лошадей. Они обернулись и перед ними оказалась целая свита послов Фафора. Лорре подскочил. В груди зародилось ужасное беспокойство. Он, держа руку на сердце, подошёл к главному послу и тот протянул ему свиток. Юноша развернул длинную бежевую бумагу и пробежался по ней глазами. В конце стояла алая печать короля. Кристиан оглянулся на подругу и обессилено упал на колени. — Кристиан Лорре, Ваше Величество, Вы, как наш новый правитель должны последовать за нами на родину, в Фафор, для получения короны и власти. Таков приказ Вашей матери и умершего отца. Элеонора встрепенулась. Сорвавшись с места, она обняла друга: — Мне жаль, Лорре… Неужели это конец безмятежного юношества и начало чего-то тайного, но такого трудного? После они не виделись до этого момента. — Я знаю, как это волнительно, получить такую большую власть, да ещё и в таком юном возрасте. Дорогая, знай, я всегда тебе помогу, только попроси, — вдруг вернул её в настоящее время Кристиан, опуская её руку и делая пару шагов от неё назад. — Я очень благодарна тебе, Лорре. Через два месяца жизнь Элеоноры кардинально поменялась, как только этот мир покинул её главный наставник — Рудольф. Девушка сидела у кровати мужчины, держа его руку и вытирая слёзы белым платком. Последние три года Бенадже очень мучился. Болезнь брала верх, убивая его внутри, не давая нормально двигаться и спокойно спать. Врачи разводили руками и повторяли одно: «Его кости будто разрушаются, мы не знаем, что делать». Целители всего мира приезжали к мужчине, однако, никакая магия этому не препятствовала, а лишь оттягивала кончину. Рудольф боролся лишь ради юной принцессы. — Милая, я старался защищать тебя с самого твоего детства. Мне жаль, моя синевласая ласточка, но я больше не могу этого делать. Но я вижу, ты — сильная, ведь жизнь дала тебе невероятную закалку. Ты сможешь. Ну-ну, прошу, не плачь. Ты ведь знаешь, твои слёзы меня очень ранят. Твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел, ласточка. Прошу, не плачь, ведь я не ухожу. Я всегда с тобой. Я всегда в твоём… сердце. По его щеке скользнула слеза и он замолк, глядя пустыми глазами в потолок. Замолк. Навсегда. Комната погрузилась в тишину, а затем в громкий плач королевы. Она крепко сжала его руку. — Рудольф, Рудольф! — Раз за разом кричала она, вжимаясь в край кровати. Перед глазами страшные воспоминания о пожаре, её спасении Рудольфом. Знать и прислуга стоят в углах комнаты. Кто-то молчит, кто-то тихо плачет. Гувернантка нежно касается волос правительницы. — Дорогая, тише, тссс, — шепчет дама, обнимая плачущую Элеонору, — увы, это было неизбежно. Не стоит впадать в горечь, ведь он не ушёл. Он навечно с нами. Неужели это конец безмятежного юношества и начало чего-то тайного, но такого трудного? Перед глазами толпа, стоящая в два ряда и громко кричащая от восторга. По длинной и широкой тропе по всему городу, от самого замка и до ворот идут кони. Вот маленькая Элеонора замечает два белых коня в шикарных одеяниях. Она громко вскрикивает: — Мама! Папа! Возвращайтесь скорее! Брюнетка лет пятнадцати гордо улыбается и кладёт на плечо Элеоноры руку. — Тс, сестрёнка, вот увидишь, вернуться с победой и конец этой многолетней войне. Спустя полгода в дворец приходит долгожданное письмо. Вся семья Герольд собирается в роскошном зале и одна из гувернанток раскручивает свиток. Через несколько минут он падает из её рук прямо на пол. Она начинает метаться из одного угла в другой со слезами на глазах и отдаёт бумажку самому старшему из детей — двадцатилетнему наследнику Роберту. Элеонора не помнила, что точно в тот вечер он прочёл, но в деталях помнила, какая паника поднялась и то, что мамы и папы больше нет. Все шестеро детей переглянулись. — Они идут сюда… Нужно срочно послать письмо Вамелонии и Амелонии. Увезти моих младших братьев и сестёр мы уже не успеем. Они скоро будут тут. Вам нужно бежать в подвалы дворца! — Раздавал указания Роберт, крепко сжимая свиток в руке. — Письмо о помощи отправили ещё утром. Дай Бог, к ночи помощь будет здесь! -Гувернантки похватали детей, начали собирать необходимые вещи, но только Элеонора быстро выбежала из зала, заливаясь слезами. Из-за переполоха и страха никто не заметил пропажи, кроме пятнадцатилетней Матильды. — Элеонора! Её нет! Бертрада, где она? — Закричала принцесса, привлекая внимание няни Элеоноры. Женщина не на шутку испугалась. — Беги быстро искать её по замку! Я поищу в саду! Девушка кивнула и, подхватив широкий подол платья, побежала по коридорам искать сестру. Поиски заняли около двух часов и Матильда уже потеряла всякую надежду, пока не вошла в покои собственного отца на втором этаже и не заметила заплаканную Элеонору. — Ты здесь! Побежали скорее ко всем, они уже совсем рядом! — Нет. Я хочу остаться здесь. Наши мама и папа… Их больше нет. Зачем нам спасаться? Как мы будем жить без наших родителей? Ты же обещала! Обещала! Обещала, что они вернуться! Моя любимая мамочка… Она обещала, что вернётся и мы с папой поедем кататься на лошадях. Элеонора плакала, как никогда. Матильда крепко обняла сестру, сев рядом. В горле стоял ком. Она и правда не знала, что будет дальше, но её раздумья прервал протяжный вопль и грохот. Брюнетка оставила сестру и выглянула в окно. Под самым замком, у ворот, стояла огромная армия. Воины долго сопротивлялись, но в какой-то момент огромные врата были открыты и в красивый ухоженный сад вмиг вбежали чужаки. Матильда понимала, что нужно бежать в укрытие, но шаги с коридора говорили об одном — времени нет. — Они пришли за нами? — Элеонора, солнце, слушай внимательно. Спрячься вот в том шкафу, — девушка указала на большой деревянный шкаф, — я постараюсь справиться с ними, но, если что, сиди тихо и жди подмоги! — Матильда крепко обняла младшую сестру и усадила её в деревянное «укрытие». — Ничего не бойся, я не дам тебя в обиду! — И большие дверца мигом закрылись. Юная Герольд оглянулась вокруг. В покоях отца всегда было много дорогих мечей, которые он привозил с походов как трофеи. Матильда выхватила один из длинных мечей и пошатнулась. Под трясущимися и без того девичьими ногами вдруг всё злобно заскрипело. Девушка выглянула в окно и заметила, как весь первый этаж горит. Языки пламени поднимались выше и выше, предсказывая скорую кончину людей, находящихся внутри. Матильда рукояткой оружия разбила стекло окна и подбежала к шкафу. Последнее, что Элеонора помнила, как двери в покои неожиданно отворились и старшая, крепко обняв её, кинула в разбитое окно, оставшись наедине с чужими воинами. Страх парализовал детское тело. Принцесса упала в мягкие кусты розовых цветов и сразу потеряла сознание. К кустам поспешно подъехал бурый конь, на котором сидел широкоплечий молодой мужчина. Он бережно взял обмякшее тело Элеоноры и усадил вперед себя. — Рудольф! Я обнаружил на первом этаже двух обгоревших девочек лет восьми, — рыжий мужчина лет тридцати указал на близняшек впереди себя. Маленькие тельца были покрыты сажей и страшными пузырями ожогов, — о Белая Звезда! Это принцесса Элеонора? — Да, она самая, — Рудольф погнал лошадь в сторону леса, за ним повторил и рыжеволосый спаситель, — дело в том, Ричард, что остальные дети Герольд заточены в подвале. Я сомневаюсь, что суждено им выйти от туда живыми… — Хочешь сказать, она — последняя из династии Белой Звезды? — Ужаснулся Ричард, немного даже притормозив лошадь. — Не останавливайся. Нам нужно скорее добраться до города. Там сейчас намного безопаснее. Все уже там и надеяться, что мы спасём последних из Герольд. Сейчас важно доставить единственную наследницу живой, а иначе… — Рудольф замолк. Он искренне хотел надеяться, что этого иначе не произойдет...