Повесть о Синей звезде

***

Часть I Глава II

Многолетняя война

В гуще леса раздался грозный свист и топот догоняющих кобыл. Два всадника-элферца напряженно обернулись и быстрее погнали лошадей. — Нельзя, чтобы они вышли на тайный проход к городу, — обратил внимание Ричард, аккуратно притормозив и отдав двух девочек Рудольфу, — езжай и поскорее, а я собью их с пути. Рудольф одобрительно кивнул и похлопал товарища по плечу. Он понимал, возможно, это была их последняя встреча. Бенадже осторожно въехал в город и глазам его предстала страшная картина. Последние воины Элферии изо всех сил держали оборону. К ним на подмогу бежали обычные горожане с подручным оружием в виде вил, лопат и факелов. Бурый конь медленно продвигался к главной площади, на которой обычно происходили сборы и казни. Стоял ужасный запах гари и крови, еле уловимые крики напуганных детей и женщин. Через несколько часов начнется осада столицы. Рудольфу было страшно смотреть, во что превратился этот славный вечно цветущий город. — Рудольф! Элеонора! — Вдруг окликнула его Бертрада, подбежав к его лошади. Увидев маленькое тело воспитанницы, она заплакала и мягко взяла её на руки: — Хвала Святой Жаклин, я думала, что уже никогда её не увижу, — она крепко прижала девочку к сердцу, давая понять, что больше никогда её не оставит, — а где…? Бертрада подняла свои серые глаза на всадника и резко умолкла. Бенадже не торопился давать ответ, находясь в поисках нужного. Он неторопливо спешил, взял двух девочек и отдал лекарю. — Они остались в сгоревшем дворце, — вздохнул обеспокоенный мужчина. Гувернантка опустила взгляд на принцессу, — она последняя из рода Герольд и династии Белой Звезды. Можно сказать, она родилась в рубашке. Элеонора выжила чудом, выпав с окна дворца прям передо мной. — Но как же?! Она же совсем ребёнок… — И Рудольф протянул няне свиток с алой печатью короля Элферии в конце. — Бернгранд предвидел и это. Он назначил меня регентом. И пока принцессе не исполнится шестнадцать, я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах. К вечеру стало ещё беспокойнее. Подмога была где-то совсем близко и люди, совсем обессиленные, продолжали держать оборону. Уставшие, голодные и измученные. Рудольф сидел на краю деревянных подмостков с маленькой истощенной Элеонорой. Они о чём-то спокойно общались и время от времени Бенадже гладил девочку по синим волосам. Неожиданно на подмостки взобрался худощавый мужчина, громко свистнув, чтобы привлечь внимание толпы. Черты его лица были острые, неприятные. Только глядя на него складывалось какое-то необъяснимое отвращение. На удивление, противник за стеной умолк и успокоился. Народ начал собираться вокруг, глядя с огромным интересом на неизвестного человека. — Только что посол анконцев просил передать, что они не тронут ни нас, ни наш славный город, если мы сдадим им столицу и последнюю принцессу — Её Высочество Элеонору III Герольд. Все встрепенулись. Поднялся шум в толпе. Люди бурно обсуждали свои дальнейшие действия. Элеонора вжалась в бок Бенадже и непонимающе подняла на него детские глаза. Рудольф заметно напрягся так, что на лице заиграли желваки, а руки сжались в кулаки. В глазах темнело от ярости и бездействия. В голове бесконечно крутился один вопрос: «Как действовать?».Казалось, что это конец. Он понимал, что люди готовы на многое ради собственной безопасности. Но вдруг, навождение рассеялось. В его большой шершавой руке оказалась маленькая ручонка девочки. Мужчина опустился на её уровень, вглядываясь в обеспокоенное лицо принцессы. Она как-то по-детски улыбнулась и на душе родилось странное, доселе чуждое ощущение. Будто прямо сейчас он всматривается в глаза собственного, новорожденного ребёнка. Словно вернулся в невозвратные времена, когда его маленькая дочь ещё была жива. И причудилось: перед глазами давно утерянное чадо. Рудольф устало вздохнул и мягко улыбнулся в ответ: — Пока я жив, ласточка, тебя никто не посмеет снова обидеть. Он повернулся к незнакомцу, который во весь голос продолжал зазывать народ. Его внимание привлекла одежда, не соответствующая статусу. Он не выглядил как обычный купец. Под одеждой явно прослеживалось ещё куча тряпок, однако, эти одеяния не были похожи на простые. Любой другой не заметил бы подобного, особенно в панике. На это и расчет? — Видно, что человек вы необразованный. Негоже лезть обычному купцу в дела военные, — спокойно, но очень громко и уверенно обратился регент к мужчине, — позвольте узнать Ваше имя? — Моё имя Иоханн, — и только он хотел продолжить, как Бенадже задал ему вопрос. — Иоханн, извольте задать один лишь вопрос. Коль что-то обещали, давали грамоту с печатью? Не совершите ли Вы ошибку, — обратился вдруг он к толпе, — отдав единственную из династии святой Жаклин? Это будет очевидным концом всех элферцев. Да Д’Анконцы разгромят весь Ваш прекрасный город в ту же секунду. Они то, любители наживы, знают, сколько золота и очаровательных девушек тут. — Но мы держим оборону с самого утра. Все ужасно истощены и голодны, а помощи соседних государств всё нет и нет! Народ, — Иоханн по ступенькам спустился к испуганной толпе, — подумайте, может это наше последние спасение? Они вот-вот прорвутся через огромные врата и сожгут нас всех, как дворец Герольд. Люди умолкли и пустыми взглядами уставились на последнюю из Герольд. Рудольф завёл её за свою спину. Элеонора, услышав о сгоревшем дворце, вздрогнула, по телу прошла неприятная дрожь. — Не уж то Вы все забыли, что сделала Богиня, когда пролили божественную кровь Святой Жаклин такие же глупцы, как и Вы? — Толпа ахнула и испуганно перекрестилась. Поднялся страшный гул. Все явно занервничали, — Не забывайте, что Её Высочество Элеонора — её потомок. В ней течёт династийская кровь Богини и никто из нас не знает, что с нами будет, если её кровь прольётся. — На этот раз Богиня поймет и простит нас, ведь у нас не было выбора! — Продолжал Иоханн, но народ, который боится божьей кары больше, чем смерти, дрожа отступил от купца. Рудольф отпустил руку Элеоноры и медленно спустился с подмостков, приближаясь к Иоханну. Он обошёл его дважды вокруг, будто хищник обходит свою жертву. Самозванец уже было потянулся под тряпки, обнажая торс и стараясь дотянуться до острого длинного кинжала. Однако, Рудольф, заметив это, резко выхватил меч. Одним резким движением он рассёк воздух, а следом, голову противника. Темноволосая глава стремительно покатилась к ногам народа. — Ну, кто следующий, твари дрожащие? — Довольно ухмыльнулся Бенадже, доставая с под рубахи бездыханного тела погоны династии Д’Анконцев. Горожане удивленно вздохнули, глядя на погоны. — Кто же Вы такой? — Послышалось из толпы. Рудольф вытер окровавленный меч о ногу и, помедлив, громко ответил вопрошающим: — Рудольф Бенадже, выходец из династии Герберт, ваш временный регент. За вратами послышался грохот, удары стали о сталь, крики воинов. Послышались радостные возгласы элферцев: «Вамелонцы и амелонцы тут! Наши пришли!». Рудольф счастливо выдохнул и обнял Элеонору: — Скоро поедем отдыхать, ласточка. Правительница стояла около большой могилы, читая шёпотом молитву о упокоении больного Рудольфа. Синие глаза сквозь пелену слёз плохо различали гравировку на мраморном камне. «Рудольф Бенадже Герберт. Сильному и смелому. Моему второму отцу и наставнику от ласточки». Миниатюрного плеча королевы коснулась большая могучая рука. Девушка обернулась и еле заметно улыбнулась. — Ричард, я рада, что Вы смогли приехать. Уверена, Рудольфу тоже приятно, что Вы навестили его, — тихо промолвила дама, оглядывая мужчину. Ричард за девять лет изменился. Куда-то исчезла юношеская задорность и широкая, сияющая улыбка. Он стал крепким, суровым и даже временами холодным мужчиной с огромным шрамом на всё лицо, который всегда напоминал ему о событиях в лесу. Теперь-то он стал главнокомандующим армии и правой рукой королевы. — Я спешил как мог, надеялся успеть… — В голосе его было огромное сожаление. Элеонора коснулась его руки своей. — Вы очень помогали ему при жизни. Рудольф правда благодарен Вам и он просил передать Вам это. — Девушка протянула небольшой свиток и ушла, оставив двух друзей наедине. Проходя могилы своей семьи, она остановилась. Руки сжались в кулаки и дева отвернулась. Боль в груди пошла отголосками по всему телу. Однако, набравшись смелости, Герольд обернулась и сделала пару шагов вперед, как возле могил оказался тощий старик в ветхих истрёпанных одеяниях. Девушка подошла ближе и тихо обратилась к нему: — Добрый день, светлейший. Пришли почтить мою родню? — О, милочка, — закашлялся тот, даже не обернувшись к ней, — сотню лет прожил, а такого горя мои очи ещё не видали! — Он провёл сморщенной худощавой рукой по самой маленькой могиле, могиле семилетнего Вильяма, брата-близнеца Элеоноры, — печально лишь то, что Вы, госпожа, так редко ходите сюда. Чуждо Вам это, больно. — Кто Вы, старец? — Удивленно протянула девушка, осматривая его седую голову. — Тот, кто поможет Вам с силой внутри Вас, когда понадобится, госпожа. Тот, кто умеет унимать любую бурю внутри. Он рассеялся прям перед её глазами, будто его здесь никогда и не было. «Так он маг! Как и я!» — Сразу поняла девушка. Она присела на его место, закрыла глаза, вспоминая кусочки тёплого детства, и начала читать молитву. Однако, голову не покидали мысли, что завтра состоятся важные переговоры. Синеволосая леди медленно шла от огромных ворот к карете со своими сопровождающими. Рядом шла статная госпожа в огромном пышном платье с открытым декольте, гордо держа подбородок. — Маргарита, — вдруг обратилась к ней Элеонора, — ты встречалась с Конрадом ранее? — Приходилось. Он такой же неприятный, как и его давно умерший отец. Ох, мой батюшка обожал рассказывать, как он воткнул меч ему прямо в сердце за его любимую сестру Анабель. При упоминании имени матери, Элеонора потупила взгляд. Маргарита-Бланш Виньетта нынешний правитель Вамелонии и кузина правительницы Элферии. В войне с Династией Д’Анкон Вамелония уже много лет самый близкий союзник. К девушкам подошла блондинка очень низкого роста. Розали Айоланзэ. Королева Амелонии и также кузина Герольд и Виньетты. Сейчас они направлялись прямиком в город Джардкому, где пройдут первые переговоры между несколькими королевами и королями. Именно эти переговоры окончательно решат, будет ли молодая правительница продолжать войну с Конрадом или конец многолетней, истощающей войне. Элеонора протянула дрожащую руку слуге и с осторожностью вошла в повозку. Она явно волновалась. Сама королева это осознавала, ведь сейчас может произойти все, что угодно. Судьба Элферии лежала именно на её плечах и эта мысль убивала леди. Синевласая коснулась левой груди. Создавалось такое впечатление, что каждый миллиметр тела ощущает, как бешено колотиться сердце. В такие моменты Элеоноре казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. «Сколько ещё мне придется испытывать это?» — Думала Элеонора, печально глядя в маленькое окно. — Не волнуйся. Это ещё не самое страшное в правлении, дорогая, поверь. Будь уверена в себе и своих силах. — К элферке подсела её сестра. Она мило ухмыльнулась и положила свою руку на руку синеволосой. Девушка вздохнула и кивнула Виньетте. Ехать приходилось долго. Довольно неблизко находился данный город. Зелёный лес простирался до самого горизонта, создавая впечатление, что он бесконечен. Казалось, тут царит самая настоящая благодать и спокойствие. Тишина, лишь слышны стуки массивных колёс кареты. Лёгкий ветерок тревожит траву, устелившую всю землю и не оставив не одного голого просвета. Солнце уже стремилось спрятаться за тёмные деревья, которые девушка уже второй час считала. Дерево за деревом, куст за кустом. Для королевы это казалось вечной мукой. Не любила она такие долгие поездки. Элферка окинула взглядом повозку и заметила, что её сестра Маргарита, облокотившись об Розали, уснула. Поездка и впрямь затянулась на слишком долго. Долго-долго. Беспрерывные скачки и стуки колёс, иногда бурчание коней. В глазах помутнело. Повозка резко остановилась и молодые барышни не сразу поняли, что случилось, внезапно проснувшись. Маргарита вскочила с места и поспешила покинуть карету. — Приехали, юные леди! Небольшую дверцу открыл рыжеволосый юноша, лет двадцати и наклонился в почете. — Примного благодарствую! — Невзначай сказала пышногрудая вамелонка и скорее покинула закрытое, душное пространство, что так её угнетало всю дорогу. Конопатый приподнял брови от радости и подал руку правительницам трёх государств. Элеонора неспешно шла сзади, оглядывая небольшое здание, похожие на дворец, которое предназначалось для встреч и обсуждений политических вопросов. Массивное, круглое здание с множеством окон, балконов и балок. Такое ощущение что заостренные синие крыши уже готово взвиться ввысь. На удивление леди, тут не было таких больших красивых садов с розами, другими дорогими растениями и декоративными животными как в других замках. Всё сдержанно и строго. Молодая правительница была тут первый раз, так что она созерцала на всё это с неистовой заинтересованностью. Не успела синевласая моргнуть, как вокруг уже стояла свита подчинённых и стражников. — Меры предосторожности. Обозначила старшая сестра и продолжила идти вперёд, расправив плечи и сложив руки у бёдер. Заинтересованность к окружающей среде пропала, как только в поле зрения девушки попал мужчина лет сорока. Брюнет с белоснежной прозрачной кожей и хмурым, злобным лицом. Чёрный костюм без сучка, без задоринки, устланный драгоценностями. Невысокая круглая шляпа обрамляла его голову и делала и без того острый взгляд ещё более хищным. «Конрад Тарини!» — Элеонора застыла на месте в каком-то необъяснимом испуге. Резко, словно болезненным ударом в голову врезалось понимание: он не остановится. Хотелось бежать, как от чумы. Развернуться, сбросив корону с головы и гнать. Отступить туда, где никто и мнить не будет, кто же перед ним. «Окстись собственным мыслям, Элеонора! Да как смеешь думать так? Кто, если не ты?» Опамятуйся! Твои родители главы сложили в поле ради народа и ты выдюжишь.» — Укоризненно подумала королева, теребя салоп. Огромные врата, обвитые диким виноградом, вдруг отворились, впуская гостей во внутрь помещения. Враги пересеклись у самых ворот. Анконец окинул взглядом неуверенно стоящую королеву с синими, блестящими глазами и его сразу окутала злость. — С этим ребёнком я должен воевать? О боги! — Громко рассмеялся мужчина, поправляя шляпу. Элеонора потупила взгляд и заметила слева друга детства — Кристофера. Он еле заметно, ободряюще улыбнулся. Тихо вдохнув и выдохнув, она также одарила его тёплой улыбкой одними глазами. — Чего умолкла? Слова закончились иль боишься? Коль страх овладел — на этом и закончим. Съязвил Конрад, продолжая злобно усмехаться. — С таким собеседником, к сожалению, на деловые темы не выйдешь. Сочту в данной беседе промолчать. Гордо развернувшись, правительница предпочла быстро удалиться с места и пройти к залу, где будут происходить переговоры. Колени тряслись и девушка судорожно глотала слюну, чувствуя как её прожигают сзади взглядом. И вот, долгожданный большой зал. Дух захватывает от одной мысли, что здесь было уже более сотни, а то и тысячи переговоров. Сидело много знаменитых людей, знати. Этот чертог казался намного меньше снаружи, но тут он был просто восхитителен. Пастельные тона прекрасно сочетались с переливающимися-золотыми. Посреди зала длинный стол и несчитанное количество стульев, предназначенных для правителей и их знати. Слуга отодвинул стул от длинного стола и Элеонора неспешно присела. И вот оно, долгожданное событие. Все сидят за столом и робко молчат. Левая сторона принадлежала государствам: Верхняя Вольта, Империя Свифта, Виурама и Д’Анкона. Правая: Элферия, Вамелония, Амелония и Фафор. Несомненно, главными, кто собрал всю эту толпу тут — Элферия и Д’Анкона. — Что ж, — начал говорить правитель Верхней Вольты, — мы Вам предлагаем последний раз… Элферия будет под протекторатом Д’Анконы, а нам Вы вернёте наши колонии, что некогда забрали ваши предки. Взамен, мы подарим Вам спокойную жизнь во дворцах Верхней Вольты под титулом герцогини. Наконец-то закончится многолетняя война! — Говорящий задумчиво покачал головой и поднял глаза с бумаг на Элеонору. Он сразу же в мыслях подчеркнул, что она очень красива и притягательна. Её мягкие черты лица, выразительные синие глаза маняще глядели на вольтца. На секунду возникло ощущение, точно он полностью нагой окунулся в ледяную прорубь её глаз. С головой, точно безумец, нырнул к самому дну. Девушка смущённо подняла глаза к потолку, заметив его пристальный, изучающий взгляд. Голубоглазый блондин скоропостижно осознал, что хранит слишком долгое молчание. С боку послышался неодобряющий кашель: — Так Вы согласны, Ваше Величество? — Начал с каким-то волнением в голосе король, заметив этот незначительный жест со стороны Конрада. — Зная методы правления Вашего короля, я должна отказать. Я тоже, как и Вы, желаю окончания войны и хорошей жизни народу, но Д’Анкона не даст элферцам того, чего им даёт династия Жаклин вот уже много лет. Также, колонии ещё издавна были подарены моему предку — королю Ричарду II Герольд, вашим предком королевой Де Роберти. Слова Элеоноры страшно задели Конрада и он со всей своей жестокостью во взгляде посмотрела на элферку: — Мы пришли сюда, не для того, чтобы обсуждать методы правления за чашкой чая. Избавьте меня от этих нравоучений. А о дарении николи и речи не шло, ани в одном государственном документе! Кристиан Лорре наконец дал о себе знать. Его зелёные глаза с каким-то отвращением смотрели на Конрада: — То, как правите Вы, обсуждает весь мир, Ваше Величество. — Мы тратим наше драгоценное время впустую. И так ясно, что войне быть! — Громко заявил император Свифты. — Никаких манер, — тихо заметила Розали, покачав головой. Конрад встал из-за стола и быстрым шагом начал удаляться с помещения, но, остановившись у самых дверей, повернулся к правителям, кинув на стол свиток. Лорре раскрутил бумагу и тихо процедил: — Полгода на подготовку. После озвученного, правитель Д’Анконы покинул комнату с тремя союзниками. Король Верхней Вольты ещё раз окинул каким-то любострастным взглядом Элеонору и направился за Конрадом. — Кто он? — Вздохнула Элеонора, косясь на уходящего блондина. — Лукас V Граццини. Король Верхней Вольты. Он только недавно вступил в их союз. До сих пор не понимаю его мотивов. Скорее всего, планирует свергнуть брата с престола Нижней Вольты и соединить их обратно. Стоит заметить, противник он очень сильный. — Ответила Розали, направляясь к выходу на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Колени продолжали трястись и девушка судорожно посмотрела на сестру. Полгода. Для королевы они казались быстротечными и она не представляла, как быстро успеет всё организовать. Синеглазая запустила руки в густые волосы и облокотилась о спинку стула. Эти переговоры не были такими пылкими и адовыми. Она представляла всё намного хуже, но страх брал верх. — Пригляделась ты Лукасу. Так смотрел-так смотрел, — смеялась вамелонка, глядя на элферку, которая явно волновалась, — может, выиграешь эту войну да замуж за него выйдешь? У него земли большие, да и сам он из себя хорош. Вольта — огромное и сильное государство. А он очень приятный на лицо юноша и манеры у него шикарные. Правительница неожиданно дёрнулась и посмотрела на пышногрудую. Только она хотела что-то сказать, как по голове её кто-то похлопал. — К сожалению, она уже обещана мне! — Пошутил Кристиан, чтобы хоть немного разрядить обстановку. Повозка из тёмного золота остановилась у ворот немалых размеров и из неё медленными шагами выходил господин в чёрных одеяниях. Если бы люди не знали кто он такой, наверняка подумали бы, что он обличен в вечный траур. — Конрад Тарини, — окликнул его статный голубоглазый мужчина, сложив руки у груди. Конрада страшно раздражал его голос, хотя природа не обделила его и прекрасным баритоном. — Лукас. — Граццини, — недовольно добавил правитель, напоминая, что он не один из его челяди и союзник обязан относиться к нему с уважением, ведь они абсолютно равноправны. — Переставай мне бергамоты заливать. Мне нет дела, как ты хочешь именоваться. Он уже развернулся и готов был покинуть собеседника, как вдруг вспомнил что-то важное. Конрад повернулся к вольтцу и лицо его мерзкое изменилось. — Ах, да, коль ты уж сам меня нашёл, да и я запамятовал, изволь же пояснить одну деталь. Он указал рукой на дорожку в сад и медленно, еле перебирая ноги, направился туда. — Что угодно Вам? — Скажи-с, ты мне друг? — Друг, Ваше Величество, доселе Ваш друг. — Лукас шел за ним следом. Разумом его овладело смутное беспокойство. Нет, он не страшился Конрада, ни сколько. Этот маленький иссохлый мужичок совсем не вызывал страха. Душу бороздило лишь одно — пылкое желание мести. И в этом соратником быть мог только Тарини. В сердце Граццини уже давно поселилось вожделение победы. Жажда уничтожить своего старшего сводного брата и воссоединить Вольту. А ни что не соединяет так, как общее желание мести, желание победы, желание власти. — Враг моего друга, мой враг, как известно. Правда? — Внезапно остановился анконец посреди сада, вопрошающе глядя на Лукаса. — Истинно правда. — Так чтож ты так созерцал на элферскую королеву, будто она что ни есть преподобная? — О красоте элферской принцессы, а ныне королевы, ходило и ходит множество легенд и сказаний. Её божественное благолепие воспевают многие. Не верил я в это, да теперь своими глазами убедился, не лгут. А чтож, нельзя смотреть? — Те, кто воспевают да пишут о её красоте, белены объелись. Обычная девка, вылитая её мертвый, противный отец. А чтож нельзя? Льзя! Да вот только, что нашёл в ней ты. Столько женщин вокруг. Иль их уже недостаточно? Он залился гомерическим хохотом, словно безумец. Сняв шляпу, прикрыл ею уродливую улыбку и скрылся за первым поворотом. Лукас остался один посреди сада в полном недоумении. Как дурак, которого окатили ледяной водой с окна посреди городской улицы. Слуги оборачивались и насмешливо на него глядели. Тяжело вздохнув, он пожелал поспешно ретироваться из чужого имения. Спустя пару месяцев Синеволосая резко откидывается на спинку стула и громко фыркает в сторону подчиненного. — Я не думаю, что это сработает, — грубо отвечает королева, смотря на знать. Около нее стоит круглый стол с картой, которая имела внушительные размеры. Рядом с девушкой сидели подчиненные с серьезными и сосредоточенными лицами, — почему бы нам не пройти через этот лес? Я не думаю, что там их будет много, — Элеонора двинула черную фишку к лесу указательным пальцем и скрестила руки у груди. Подчиненные переглянулись и беловолосый юноша неудовлетворительно хмыкнул в сторону правительницы. Синеволосая вопросительно подняла одну бровь. — Почему Вы так уверены, Ваше Величество? Я не уверен, что Конрад настолько глуп. Разве Вы не слышали о его коварности ранее? Намного лучше перейти через реку, которая неподалеку от того же леса — знать удивленно поворачивается и смотрит на молодого парня. Тихий шепот, но находящийся рядом с правительницей мужчина приказывает всем замолкнуть. Это правая рука Элеоноры — Ричард Райнхард. Широкие плечи, крупное телосложение, всегда с суровым лицо. После его громкой просьбы в комнате зависла тишина. Девушка одобрительно кивнула в сторону правой руки и двинула фишку аккуратным длинным ноготком в сторону реки. — Уверены? — Сильная рука Райнхарда дотронулась до нежной руки леди. Временное безмолвие. Правительница убирает руку от фишки и какое-то время размышляет. Подняв глаза на карту, одобрительно кивает: — Да, молодой человек прав. И так… Теперь я хочу спросить насчет нашего разведчика. Что известно? — знать опять переглядывается и из этой маленькой толпы встает мужчина в возрасте. Он низко кланяется перед королевой и оглядывая карту начинает говорить: — Мне удалось лишь узнать о том, что воинов приличное количество. Можно сказать, мы в меньшинстве. По слухам, они собираются раскидать патруль в лесу и около медвежьих угодьев. О реке речи не было, — разведчик еще раз низко кланяется и садится на свое место. В знак благодарности Элеонора кивает и кладет голову на руки, о чем-то задумавшись: — Все свободны. Девушка медленно шла к своим покоям уже отдыхать. Сонно подымаясь по огромной лестнице, леди услышала голоса слуг. — Только, пожалуйста, Марко, не говори об этом Её Величеству. Элеонора не предала этому особого значения из-за сильной усталости и желания побыстрее оказаться в постели. Да и тем более чего волноваться? На тот момент королеве показалось, что случилась какая-то незначительная проблема. Слуга быстро шла, что-то насвистывая под нос и закрывая окна шторами. Работы было много и блондинка старалась выполнить её как можно скорее, чтоб раньше уйти отдыхать. Но в уши резко врезался чей-то плач. Сначала слуга остановилась, не понимая, что же происходит, но в голову резко пришло, что это голос правительницы. Сорвавшись с места, придворная быстро рванула к двери и прежде чем войти поняла, чья это дверь. — Неужели… случилось? — Руки сами собой начали трястись и девушка долго не могла войти в комнату. Но войдя, она была готова провалиться сквозь землю. На кровати лежала пожилая женщина, являющаяся няней молодой королевы. Старушка не подавала признаков жизни. Просто лежала и смотрела пустыми глазами в потолок. Рядом на полу сидела синеволосая, которая крепко держала руку своей няни и захлебывалась в собственных слезах. — Ваше Величество… Д-давайте мы позовем лекаря. Труп надо за… — Напуганная беловолосая продолжала стоять в дверном проеме. — Не смей называть ее трупом! Она жива! Слышишь? Жива! — королева озлобленно кричала, не веря в смерть еще одного любимого человека. С глаз быстро стекали соленные капли до самого подбородка, а потом падали на одеяло умершей. Придворная подошла к своей леди и легко коснулась плеча. Правительница ударила руку придворной и на месте удара остался большой разрастающийся ожог. — Не трогайте её! — Вновь воскликнула синеволосая, еле-еле стоя на ногах. До смерти запуганная слуга схватилась за руку и быстро удалилась из покоев. Девушка посмотрела на свои ладони. Впервые за шестнадцать лет ей удалось пробудить в себе магию. Подул лёгкий ветерок, развивая волосы королевы. Вечером, казалось, дышится легче, чем днём, однако горечь от потери не давала Элеоноре полно насладиться этим. — Ты уже который раз теряешь родного человека, верно? — Хриплый голос старика. Девушка сразу узнала его. Это голос старца с королевского кладбища. Теперь она могла разглядеть его лицо. Маленькие черные глазки, словно бусинки, по доброму смотрели на неё из-под сморщенного лба. Читалась в них какая-то отеческая забота и волнение. Под красноватым носом росла густая белая борода до самой шеи. Из-под неё еле выглядывал рот старика. — Сколько же ещё мне надо потерять. Неужели, смерти всей моей семьи было недостаточно? — Тебе придётся пережить ещё немало трудностей. Но я вижу, тебя ждёт безграничное счастье. Ты ещё слишком юна, но уже такая сильная! Вставай же и пройдем со мной! — Расскажи мне об этих розах. Слышал, у этих кустарников чудесная легенда, — Маг неторопко шел по королевскому саду, осматривая большие кусты роз. Какие-то имели ярко-алый цвет и высоко тянулись к небу, пытаясь достать своими нежными зелёными листиками неба, а какие-то нежно-белые и росли очень низко, а некоторые и вовсе завяли. Элеонора ухмыльнулась. Она и сама любила рассказы няни про эти великолепные цветы. — Самый первый король, основавший Элферию привез из соседнего Государства маленький цветок красного цвета. Он очень хотел, что бы весь его сад украшали эти чудесные ростки с прекрасными бутонами, поэтому и посадил в своём саду. Всю его жизнь роза цвела все больше и больше, и больше. Цвела, как прекрасная леди с каждым годом. Но в один день, король умер. Чудесный цветок кропотливо вял. С каждым днем чувствовал себя все хуже и хуже. В один день, цветок также как и хозяин умер. Только корни пустили ростки и появились отпрыски, также как и у правителя, — девушка с улыбкой на лице рассказывала эту легенду, позабыв о том, что только недавно она плакала. — А почему он назвал этот чудесный росток столь чудным словом? — Спросил старик, делая вид, что он совершенно не знает и не понимает, попутно слушая прекрасный рассказ девы. — Роза всегда считалась божественным и царственным цветком. Она издавна была одним из самых любимых цветов человека. Ее благородная и нежная красота, тонкий запах, острые шипы на стебле — все это делает розу похожей на царственную особу, великолепную и гордую. Когда-то я тоже посадила свою розу с мамой. Интересно, не увяла ли она? — Внезапно вспомнила синеволосая о своем ростке. Она тот же час побежала к своему кустарнику и на ее удивление, цветок был до сих пор закрыт. Ничем не изменился с того раза, когда королева его видела последний раз. «Не цветёт» — подумала правительница, смотря на свой цветок с досадой. Глаза непроизвольно скользнули на соседние цветы, которые, видимо, уже сохли. — Иногда, ты просто должен забыть человека, которого однажды любил и двигаться дальше. Никто не вечен. Все мы однажды покинем этот мир. Даже эти прекрасные розы не бесконечны, — прошептал маг, похлопав леди по плечу и удалился, дав королеве побыть одной. «Двигаться… дальше?» — мысленно задала вопрос себе девушка и обернувшись заметила, что старец вновь исчез. — Ты одна? — Озадаченно обратилась Маргарита к Элеоноре, заметив, как та сидит на лавке одна посреди сада. Элеонора обернулась к сестре и устало кивнула. — Не можешь смириться? — Однако, девушка не дала ответа, безмолвно подтверждая. На синевласой правительнице не было лица, она словно застряла в пучине мрачных мыслей. Виньетта вздохнула и присела к молчаливой собеседнице, подбирая в голове нужные слова. — По всей твоей дороге судьбы раскидано множество людей, которые то приходят в жизнь, то покидают её. Увы, мы ничего не можем поделать с этим. Кто-то приходит, чтобы протянуть руку помощи, а позже уходит, кто-то для опыта, что запоминается надолго, а кто-то… на всю жизнь, — Элеонора подняла свои большие синие глаза и насупилась, — понимаю, этот страшный удар произошел совсем не вовремя, но тебе нужно набраться сил и стремительно двигаться по дороге. Уверена, Святая Жаклин припасла тебе ещё множество препятствий, но в конечном итоге в награду ты получишь безграничное счастье. А сейчас тебе необходимо собраться и думать об очень важном. Битва совсем близко. — Битва… — Прошептала синеглазая госпожа, глядя на звёздное небо. — Тебя нужно многому обучить за эти полгода. Но было бы дело только в этом. Верхняя Вольта — очень сильный соперник. По всей видимости, Лукас Граццини планирует соединить Вольту воедино. Однако, несмотря на её расколотость, Верхняя Вольта всё ещё остаётся могущественным государством. На данный момент это очень существенная проблема для нас. — Что же делать? — Было бы хорошо переманить противника на нашу сторону, если ты понимаешь, о чём я, — ехидно улыбнулась пышногрудая леди. Элеонора скривилась в каком-то отвращении, — я думаю, у нас есть большие форы, ведь я более чем уверена, что ты ему небезразлична. Однако, знать бы, как вовлечь его в эту игру. На душе у Элеоноры было ужасное смятение. Внутри бушевал шквал эмоций. Возмущение, гнев и… страх? У себя в голове девушка металась. Брак по расчёту? Игры с чувствами? А может можно найти компромисс? Более гуманный метод? Всё перечеркнуто в раз. «Я обещала народу, что помогу им ценой своей жизни, ценой своего счастья и благополучия». В горле стал ком и к глазам подкатывали слёзы. Внезапно созревший план в голове добил юную деву окончательно и, подняв голову к звёздам, она глубоко вдохнула, чтобы не заплакать. — Мы устроим большой балл в честь одинокой королевы и разошлем гонцов в соседние государства с приглашениями. Если всё так, как ты говоришь, он это так не оставит. Маргарита встрепенулась и разом вскочила с лавки, потянув за собой сестру. Её звонкий хохот и быстрые движения ног не давали опомниться. — Какая же ты коварная чертовка, сестрёнка. Это прекрасная идея. И ты развеешься перед трудными тренировками. И, резко отпустив сестру, она скрылась среди роз, оставив Герольд вновь наедине со своими мыслями. «Двигаться дальше. Всё для народа.» — Крутилось в голове, пока горячие слёзы капали на грудь. Элеонора сидела в окружении сестёр на золотом троне, слушая громкий оркестр. Вечер уж близился к концу, но приезжие гости и знать не торопились расходится, в надежде всё же увидеть избранника юной правительницы. Герольд весь вечер была не весела, то и дело, приветствуя гостей и опуская печальные глаза в пол. Прелестно украшенный зал, изысканно одетые гости, роскошная музыка — сегодня всё это казалось ей ужасным и отвратительным. Настроение совсем покинуло её, когда долгожданный король всё же не прибыл. Она решительно встала и прошла к самому центру зала, волоча за собой огромную королевскую накидку, хотела всех поблагодарить и окончить вечер танцев. Как вдруг лакеи отворили большие двери и в дверном проёме стоял он — Лукас Граццини. Светлый королевский костюм с яркими нашитыми погонами его династии и идеально уложенная причёска дали знать всем в зале, что в помещение вошёл тот самый. Он неспешно прошёл в глубь необъятной комнаты и его глаза забегали, остановившись на королеве Элферии. В этой короне, королевской мантии и роскошном красном платье она показалась ему ещё прекраснее. Граццини еле заметно оторопел, но сразу же спрятал смущение за игривой улыбкой. Он уверенно шагнул навстречу Элеоноре и обошёл её вокруг, вдыхая аромат её духов. Её запах показался ему таким родным и манящим. На секунду почудилось, будто он вернулся домой после долгих лет скитаний по миру. Будто вновь увидел любимую жену, которую не мог видеть очень долго. — Разрешите пригласить Вас, о чудная миледи. — Прошептал он, будто опьяненный её красотой. — Только сегодня! — Ласково улыбнулась девушка, касаясь его протянутой руки. Парень нежно обхватил её талию, медленно ведя её в танце. Порой, когда музыка немного затихала, Элеоноре чудилось бешеное биение сердца Лукаса. Шокированная толпа возмущенно шепталась. Танцевать вальс с союзником противника? Где такое слыхано? Но сейчас Элеоноре было не до этого, ей казалось, что она и сама бесстыдно вступила в игру этого обаятельного мужчины. Сил на то, чтобы думать не оставалось. Хотелось больше насладиться этим моментом. Прелестно украшенный зал, изысканно одетые гости, роскошная музыка — сегодня всё это казалось ей невероятно чудесным и волшебным. — Извините, Ваше Величество, что заставил Вас ждать. Сами понимаете, мне было трудно проехать сюда незамеченным, — счастливо улыбался вольтец, крепче обхватывая талию партнерши, — но все те трудности не могли сравнится с тем, как я хотел увидеть Вас. Их танец походил на маленькую игру коварного кота, который играючи поедал жертву. Поедал глазами. Лукасу казалось этого ужасно мало и он старался как можно больше прижаться к своей богине красоты. — Так уж и быть, милорд, на этот раз я Вас прощаю. — Тихо засмеялась девушка, принимая его игру. Граццини это явно нравилось и он желал растянуть удовольствие как можно дольше. От касаний к её телу, её робкого горячего дыхания кружилась голова: — Ох, похоже, я оказался в раю… Но всему бывает конец. Музыка окончилась, заставляя пару отпустить друг-друга. Лукас склонился к самым ногам королевы, а после коснулся губами её руки. — Благодарю за этот вечер, но мне нужно уехать обратно, — громко попрощался он и опустился к её уху, — я Вам несомненно ещё напишу в ближайшие дни. По телу семнадцатилетней правительницы прошлась приятная дрожь. Она молча стояла посреди зала, провожая взглядом короля. Между старых деревьев быстро промчался белоснежный конь, раскидывая чуть пожелтевшие листья в разные стороны. За ним стремительно мчалась молодая кобыла, шерсть которой отливала чудным золотистым оттенком. В какой-то миг белый скакун остановился на большой поляне среди леса, за ним повторила и золотистая кобылка. Хозяин первого коня поспешно спешил и помог сделать тоже самое синевласой подруге. Резко подхватив её, он счастливо закружил с ней и, упав в багровые листья, громко рассмеялся. — Два месяца прошло с момента балла, а я как будто застрял в том чудном месте, в тех чудных эмоциях, что ты мне подарила, моя непревзойденная королева… — Умиротворенно лепетал блондин, глядя голубыми глазами в солнечное небо. Элеонора чуть приподнялась и села рядом с возлюбленным, жалобно посмотрев. — Не гляди на меня так, солнце моё ненаглядное, — он аккуратно провёл рукой по её бархатной щеке и немного потянулся вверх, желая её поцеловать, однако королева отпрянула и ехидно улыбнулась, дразня его, — ты должна понимать, я не могу остаться здесь с тобой. Если Конрад узнает… — То что? — Перебила элферка, не желая слушать далее, — ты уже несколько месяцев мечешься туда и обратно. Лукас, пойми, я так не могу. Я очень долго закрывала глаза на это, но мой народ не понимает. И я устала вечно скрываться, и долгими ночами ждать письма от тебя. Вольтец опечалено вздохнул и обнял возлюбленную: — Хорошо, сегодня останусь. Граццини за всю жизнь видал множество румяных красавиц, а сколько изящных тел лежало в его ложе. Сколько прелестниц улыбалось и строило ему глазки. Но ни одна из них не покорила сердце парня, как юная Герольд. Её невинный чистый взгляд заставлял Лукаса сходить с ума. Он был готов сделать всё, что она скажет лишь только ради одного поцелуя, от которого синеглазая леди долго убегает до сих пор, лишая его разума. Это казалось чем-то нереальным и недоступным. Это заставляло Граццини ещё больше влюбляться в совсем юную королеву и добиваться всеми силами взаимности от собственной избранницы. Сухая мягкая листва приятно обволакивала тело, заставляя забыться. Приятный аромат женских волос придавал чувства эйфории. — Лукас? — Томно вздохнула девушка, всматриваясь в его аккуратные черты лица. Он вопросительно поднял брови, не открывая глаз, — пора ехать, холодает. Граццини кивнул и разом поднялся с уже хорошо примятой листвы. Протянув руку избраннице, покрепче взял её руку и потянул на себя. Элеонора оказалась в его крепких и противоречиво нежных объятиях. Впервые за все годы жизни она ощутила совершенно незнакомое чувство. Оно наполняло сердце и, доходя до краёв, лилось по всему телу, захлёстывало с головой. Подле с ним, казалось, она в полной безопасности. Зарождалось чувство спокойствия и умиротворения. «Что же я делаю? Мы враги. Это глупо и превратно! Но почему же тогда я не хочу его отпускать?» — Думала Элеонора, больше прижимаясь к мужчине. Но вот, он размыкает руки, оставляя её посреди тихой поляны. — Помочь залезть на лошадь иль сама? В предложении не прослеживалось ни капли насмешки, лишь забота. — Сама. Наездники без заминки взобрались на лошадей и дёрнули уздья, направившись в сторону дворца Герольд.