Что бы ни случилось

      РOV Бьёрн       Сейчас море уже не казалось таким привлекательным и манящим, скорее, оно отталкивало и омрачало отсутствие дома и семьи. Погода с самого начала этого похода отказывалась благоволить, заставляя нас всех задаваться вопросом: «Чем же мы провинились перед богами?».       Но в один из дней, вернее, ночей, когда мы высадились на берегах Нортумбрии, погода была особенно буйной. Я навсегда запомню этот день: казалось, природа была в ярости и отчаянии, отыгрываясь на людях за все свои беды. Прежде огромное, ясное и чистое небо заволокли невозможно гигантские серые облака, закрывавшие собой солнце, которое больше не выходило в этот день. Некогда тёплый ветер, что гулял на поляне, где мы разбили свой лагерь, сменился на холодные порывы, оставлявшие на лицах воинов красные следы, будто помечая их. Птиц боле не было видно и не слышно. Всё вокруг было слишком тихо и спокойно… И это беспокоило больше всего.       Отдав людям приказ быть настороже, я решил отправиться к отцу и дяде, чтобы поделиться с ними моими опасениями. Но не успел я войти в палатку, где расположился конунг, как до моих ушей донеслись звуки боя, а вернее бойни…

***

      Люди не столько сражались, сколько погибали. Все их смерти я видел краем глаза, пока старался сохранить свою. Ведь я обещал. Я обещал Мериде, что вернусь домой живым. Я не могу вот так вот оставить её и нашего ребёнка. Я буду бороться, я выживу.        В тот момент, когда я вышел из палатки конунга, на месте, где я сидел ранее, увидел уже мёртвых людей, которым недавно отдал приказ.        Глупцы… — сразу же пронеслось в голове, а после на меня кто-то навалился, и я даже не успел понять, что происходит, как уже лежал на холодной земле.       — Ты цел?! — Осматривая меня, спросил отец и, получив утвердительный кивок, перевёл свой взгляд в сторону, после чего я сразу же последовал его примеру.       В бруске дерева, что фиксировало обитель конунга, торчало яркое оперение стрелы, наполовину вошедшей в дерево. Но пока я осматривал оружие, что могло убить меня, Рагнар уже сражался с несколькими людьми короля Эллы.       — Всё нормально? — Послышался голос сбоку, и, повернувшись в сторону, я увидел дядю, протягивавшего мне руку.       Встав на ноги, я, не дожидаясь дальнейших расспросов со стороны Ролло, ринулся в бой, попутно доставая из ножен свой боевой топор, что жаждал крови уже очень давно.

***

      Не знаю, как долго длилось сражение — силы уже начали меня покидать, но я всё так же продолжал биться. Отца и дяди уже давно не было видно из-за толп людей, дравшихся за свою жизнь. И, убив очередного воина, я огляделся вокруг.       Небо и земля смешались в одну кучу, становясь единой массой, в которой люди и кони были, словно, требуха, наполнявшая поле боя. Казалось, что равное количество как мёртвых, так и и живых открылось моему взору. Люди, ещё продолжавшие сражаться, делали это из последних сил, до последнего вздоха, и тогда я вспомнил, как однажды, когда у Элен была горячка, моя уставшая и изнемождённая жена, варившая снадобье поздно ночью, на вопрос Аслауг, зачем она пытается что-то сделать, если богами уже предрешена её судьба, сказала: «Только чужая жизнь бывает в цене или не в цене. Свою собственную никому не охота отдавать просто так, без выкупа, без отчаянной попытки спастись…» Именно в этот момент я понял всю суть её слов.       Но пока я вспоминал любимую жену и родной дом, на меня шёл один из солдат короля Нортумбрии. Заметив краем глаза серебреный блеск металла и повернувшись вправо, я еле как успел отразить удар меча своим топором, скрестив два опасных оружия в поединке, в то время как бойня вокруг продолжалась, но уже было совсем не до неё. Враг был порядком измождён и явно ранен, поэтому я быстро принял решение атаковать. Уведя меч в сторону, чтобы уже наконец-то разорвать этот затянувшийся бой, я услышал громкий и противный скрежет металла, но это не помешало нанести удар в область живота, туда, где у нападавшего уже была рана. Миг, и на землю упал очередной труп. Я уже хотел упасть на сырую землю от усталости, как позади услышал громкий и яростный крик, который с каждой секундой становился всё громче и громче. Повезло, что я вовремя успел увернуться, ударив нападавшего топором, отчего лицо воина вмиг стало белеть, а пустые глаза уставились на меня. В следующее мгновение его губы исказила кривая усмешка, и он произнёс: « Вы все сдохните, как псы»; из-за этой фразы я неосознанно вонзил остриё топора глубже, затем рука нападавшего уже совсем обмякла и выпустила тяжёлый меч, которым он буквально только что хотел убить меня. С силой вытащив из мёртвого свой топор, я почувствовал как сильная боль разрезает плоть в области руки.

***

      Бойня прекратилась только ближе к вечеру, оставив после себя лишь горы мёртвых тел, которыми лакомились чёрные вороны Одина. Горы, горы трупов, над которыми парили падальщики, умудряясь даже при таком количестве мертвечины драться между собой за кусок мяса. После утомительного сражения мы начали хоронить умерших. В основном это были женщины, которых было не так уж и много, и те, кто не успел вовремя оборониться, когда на нас напали.       Придав тела усопших огню, мы все отправились в лагерь. Многие были ранены, но по сравнению с моим ранением они были намного тяжелее: кому-то отрубили руку, кто-то истекал кровью… Поэтому я сам решил позаботиться о себе, тем более, что уже видел, как это делала Мерида.

***

      — Я решил, что часть людей останется здесь до того момента, пока конунг Элла не отдаст деньги, — почти лёжа на своём стуле, весело сказал отец. — Ты, Ролло, и ты, Бьёрн, вернётесь в Каттегат.       — Но, отец…       — Разве ты не хочешь увидеться со своей женой?! — Подняв одну бровь, спросил конунг, посмотрев на меня.       — Хочу. Но я думаю, что пригожусь здесь…       — Что ж, — помолчав, встал с места Рагнар, направляясь к выходу из своей обители, — значит, Флоки отравится вместо тебя. — Перед тем, как удалиться, сказал отец. — Но у тебя ещё будет время подумать до завтрашнего восхода.       — Что это с ним? — Спросил я у Ролло, когда мы вышли из палатки конунга.       — Рагнар просто не хочет возвращаться домой. Ему надоела ревность твоей мачехи… А вот почему ты не хочешь домой, для меня остаётся загадкой. — Выдохнув, сказал дядя.       — Я ещё не нашёл ничего для Мериды. — Лишь только сказал я, улыбнувшись. — Хочу принести ей что-нибудь особенное…

***

      Именно этой ночью меня беспокоили кошмары. Пока я ворочался в постели, природа бушевала, являя свой гнев людям. Тор гневался, будоража и вспенивая морскую воду, всплёскивая и сталкивая друг с другом огромные волны. Небо рыдало. Рыдало, как мать потерявшая своё дитя. Природа была разгневана. Были разгневаны боги… И вот, когда очередная молния Тора ударила, я смог вырваться из своего кошмара, проснувшись в холодном поту. Мне даже показалось, что при этом я слышал протяжный волчий вой.       Проснувшись, я узрел лишь окружавший мрак. Но это продлилось не долго. Очередная яркая вспышка света, и я услышал крики людей, и увидел какие-то действия снаружи. Недолго думая, я вскочил с мокрой постели и направляюсь на улицу. Сильный дождь хлестал, что было мочи, бушевало море, сильный ветер гнул деревья, одно из которых загорелось от стрел Тора. Вскоре раздалась ещё одна вспышка света, и я увидел женский силуэт на этом же месте, но вместе со светом он исчез. Однако, стоило Тору ударить по наковальне вновь, как я снова увидел её.       Сильно зажмурившись, я потер глаза руками и вновь оглядел место, где только что стояла женщина, и увидел пустоту. Решив, что всё это лишь проделки Локи и мне это привиделось, я отправился обратно к себе.

***

      — Спаси её… — Услышал я женский голос. — Спаси мою дочь… — Раздалось в темноте.       — Кто здесь? — Спросил я, поднявшись с кровати. — Покажись! — Взяв в руки топор, приказал я, пытаясь разглядеть в ночном мраке кого-то.       — Убери оружие, Бьёрн Железнобокий, сын Рагнара Лодброка, внук Сигурда Кольцо, потомок великих конунгов, дитя Скьёльдунгов и Инглингов, — фигура медленно шагала в ночной тьме, — я не враг тебе… Я пришла с миром.       — Тогда покажись! Покажи мне своё лицо, если ты и вправду пришла ко мне с миром.       — Ты уверен, что и в правду хочешь увидеть моё лицо?! — Сделав неторопливые шаги ближе ко мне, спросила женщина, усмехнувшись. — Что ж… — Она вышла на узкую полоску света от всё ещё горевшего дерева, открыв свою сущность.       Конец POV Бьёрн       В памяти Бьёрна всплыло несколько воспоминаний о матери его жены. В замке она всегда была всего лишь тенью своего мужа, но именно её доброта обращала больше на неё внимание, нежели на жестокого короля. Бесспорно, народ обожал свою королеву и именно из-за этого подвергал нападкам Рикорда, ненавидевшего её за это… Всегда молчаливая и задумчивая, она всегда при любом разговоре казалась безучастной, но блеск её глаз всегда выдавал интерес. В первую очередь, Лианну всегда заботила судьба её детей; как и всякая мать, она боялась за их жизнь. Сын Рагнара Лодброка никогда не забудет, как однажды, когда конунг Рикард вновь затронул тему его женитьбы на принцессе Мериде, королева, услышав это, вмиг побледнела и зло посмотрела на своего супруга, устроив скандал. Никто из северян ничего не понял тогда, но громкие крики короля и королевы явно не предвещали ничего хорошего. И правда, в следующий миг Рикард отвесил громкую и тяжёлую пощёчину жене, отчего та упала на холодный каменный пол. Однако она продолжала просить мужа отказаться от этой затеи.       Королева-тень стояла пред ним в богом забытом месте. Её глаза были пусты, будто их обладательница позабыла всё: и радость, и горе жизни… Мертвенно-бледная кожа казалась сероватой, с каким-то синеватым оттенком. Длинные волосы были спутаны и местами выпачканы в чём-то, что слепило их. Но стоило Бьёрну спустить взор чуть ниже, он увидел, что горло королевы было перерезано. Её бледно-голубое платье было в крови и грязи, что уродливыми узорами расползлись на некогда прекрасном одеянии. И хоть Лодброк был мало знаком с этой женщиной, но он мог смело сказать, что это совсем не было похоже на правительницу Медвежьих островов.       — Ты должен забрать её. — Сказала женщина серыми губами. — Сейчас ей, как никогда, необходима твоя помощь, Бьёрн Железнобокий… — Сказала женщина и опустила свою ледяную руку на щеку мужчины.       Но не успел Бьёрн опомниться, как снаружи раздался гром, и, посмотрев на улицу, погружённую в мрак ночи, он почувствовал, как холод вмиг пропал. Обернувшись, он увидел, что в шатре стоял лишь он один.

***

      Дретфорд. Замок короля Эдмура II.       — Милорд, — в зал вошёл седовласый мужчина, — прилетел ворон из Каттегата. — Сказал он, обращая внимание короля Дретфорда на себя.       — Что там? — Спросил мужчина средних лет, подняв голову на старца.       — Милостью богов, — начал читать один из советников короля, — Бьёрн Железнобокий вместе со своим отцом отплыли к берегам Англии. Буря бушует уже третий день, и вероятность их возвращения домой слишком мала. Все мужчины, способные крепко держать в руках мечи, отплыли, оставив женщин, стариков и детей в поселении. Все сторонники принцессы уплыли, оставив её без поддержки неизвестно на какое время… — Старик поднял голову и увидел еле заметную улыбку короля.       — Что наш шпион пишет дальше? — Поинтересовался король.       — Стычки меж бывшей любовницей Железнобокого и его женой становятся всё острее. — Продолжил читать советник. — В канун отъезда вооружённого отряда северянка публично напала на вашу племянницу, — лицо короля стало немного серьёзнее, — но благодаря своей храбрости Мерида Рикардоттир легко смогла отбиться. Такого оскорбления Хильда не простит ей никогда. Северянка уже собрала недовольных присутствием принцессы Каттегата и теперь планирует отомстить, исправив все поступки конунга Рикарда кровью его дочери. — На этих словах король подскочил с места и ринулся к старику, вырвав у того письмо, чтобы перечитать самому.       — Значит, она планирует убить её?! — Крикнул в лицо своего советника Эдмур.       — В-в-ваше В-в-величество… — Что-то невнятное бормотал старик.       — Молитесь всем богам, лорд Анвелл, — тихо сказал король, наклонившись к советнику ближе, — чтобы с моей племянницей было всё в порядке, или я лично… — Но договорить король не успел, так как в тронный зал вбежал помощник придворного медикуса.       — Ваше величество, — упал юноша на колени, — медикус считает, что принц Эдмунд станет отцом уже в начале зимы…       — Это хорошие вести… — Смягчился король.       — Да, но, — король внимательно посмотрел на него, — медикус настаивает, чтобы молодая мама гуляла намного больше, если вас заботит здоровье…       — Мне плевать на здоровье ещё не родившегося бастарда в животе этой суки. — Отрезал король, с силой схватив лицо юноши так, что тот не мог самостоятельно повернуть голову. — Ты хоть знаешь, для чего мне этот выродок? Нет?!       — Ваше величество, — отозвался лорд Анвелл, — не стоит… — Сказал он, чтобы король наконец-то отпустил простого мальчишку.       — Ты прав… — Бросил он, оттолкнув от себя парня. — Скажи медикусу, что я зайду к нему вечером, раз этот старик решил на чём-то настоять.

***

      Хедебю       — У тебя хорошо получается. — Улыбнулась Лагерта своей невестке.       — Спасибо, — продолжая работу, сказала девушка, — но у тебя всё же лучше.       — У каждого есть свой талант, Мерида. — Выравняв нити, сказала женщина. — Кому-то дано петь, кому-то — танцевать, кто-то хорошо ткёт, а кто-то видит то, что другим не дано…       Но не обратив внимания на слова своей свекрови, принцесса Медвежьих островов продолжила ткать, как вдруг порезалась об острый зубец гребня. Посмотрев на свою левую руку, молодая девушка увидела, как кровь начала плавно стекать струйкой по руке и, когда она дошла до середины ладони, Мериде пришло видение.        Поле. Чистая равнина. Яркий солнечный день, не предвещающий ничего плохого, как вдруг небо затягивают плотные серые тучи, а в следующий миг начинается дождь. Подняв голову вверх, девушка видит, что через некоторое время дождь становится ливнем… Ливнем крови. Мерида опускает свой взор обратно на равнину и видит, как из некогда пустой и полной жизни она превратилась в поле для сражений, усеянное трупами людей, пристанищем смерти.       — Мерида, — её кто-то тряс, а голос слышался отдалённо, будто под толщей воды. — Мерида, — вновь раздался голос, но только в третий раз ей удалось прийти в себя. — Всё в порядке? — Спросила Лагерта, тревожно осматривая девушку. — Ты через чур бледна, тебе лучше присесть… — Сказала женщина, помогая невестке усесться на скамью. — Эта беременность будет очень трудной… — Сказала она, погладив Мериду, которую начало колотить. Истерика начинала овладевать ей.       — Ярл Ингстад, — в помещение вошла одна из личных охранниц Лагерты, — там… — Но не успела женщина договорить, как в зал вошёл Бьёрн.       Усталый вид, та же одежда, в которой он уезжал… Весь его вид говорил о том, что мужчина только что с дороги.       — Лагерта, — кивнул головой викинг, приветствуя мать, — Мерида… — Сказал он, смотря на жену.        Услышав до боли знакомый голос, дочь Рикарда мгновенно поднялась с места и, не скрывая истинных чувств, бросилась на шею мужу.       — Ты вернулся… — Только лишь и сказала девушка, обнимая Бьёрна сильнее.

***

flashback        C десяток кораблей высадилось у порта Каттегата. Женщины и дети стояли в ожидании своих отцов, мужей и братьев на берегу. Ещё только приближаясь к пирсу, Бьёрн мгновенно заметил Аслауг с детьми, Сигги и Хельгу с малышкой Ангрбодой, но нигде не было Мериды с Элен. Нет, он тоже, конечно же, был рад своему прибытию домой, но явление призрака не давало ему покоя.       — А где Мерида? — Спросил Бьёрн у мачехи, трепля по голове Хвитсерка, но лишь тишина и стыдливые взгляды, обращённые вниз, служили ему ответом.       — Где. Мерида? — повторил он чётче, подходя к Аслауг. — Где она?! — Крикнул Железнобокий, но Аслауг по прежнему молчала.       — Её нет здесь… — Подала голос Сигги.       Бьёрн бежал всё быстрее и быстрее к их дому, зовя свою жену.       — Мерида! Мерида! — Кричал он так громко, что все вокруг смотрели на него, как на безумца.       — Мерида, где ты?! — Подбегая к дому, вновь закричал он. — Отзовись! — Крикнул он, распахнув дверь.       И тут его взору открылось ужасное зрелище: всё было перевёрнуто вверх дном, часть пола была в крови… Не отдавая себе отчёта, Бьёрн со всей силы ударил по стене рукой, а затем начал ходить из стороны в сторону, думая, где же сейчас может находиться его жена.       Хедебю.— Осенило молодого мужчину, и, подорвавшись, он побежал во двор, в конюшню, где стоял его любимый конь, подаренный Меридой по случаю их свадьбы.       Пришпорив коня породы Клайдсдейл, он помчался к матери, чтобы забрать свою жену домой.

***

      Спустя три дня супружеская пара явилась обратно в Каттегат вместе с Элен. Всю дорогу Мерида почти не разговаривала и не ела, что очень беспокоило её мужа, который решил, что по приезду домой всё со временем встанет на места. Но вот с их приезда прошло около пяти дней — ничего не поменялось.

***

      Сегодня Сигги, Хельга и Мерида решили прогуляться, как раз погода благоволила им в этот летний день. Но стоило им выйти на площадь, как они увидели народ, толпившийся и давивший друг друга.       — Что здесь происходит?! — Повернув голову назад, спросила Мерида у подруг, на что Сигги пожала плечами.       — Смотри! — Крикнула Хельга, указав пальцем вперёд.       — Во время моего отплытия, — начал говорить Бьёрн, — на мою жену и её сестру было совершено покушение! Их обеих пытались зарезать посреди ночи, как каких-то животных… — После этих слов на небольшую возвышенность начали выволакивать всех участников того нападения.       — Только не это… — Сказала Мерида, проталкиваясь к этим людям.       — И теперь все они, — Железнобокий указал на людей, что сидели на коленях, — поплатятся за это жизнями! — Вырывая топор из стоявшего рядом поленья, сказал мужчина.       — Нет! — Крикнула в толпе Мерида, чем привлекла к себе внимание. — Нет, остановись! Прошу тебя! — Быстро поднялась по ступенькам дочь Рикарда. — Бьёрн, остановись…       — И не подумаю. — Сказал он, как вдруг его жена упала пред ним на колени, прося о пощаде этих людей.       — Поднимись. — Попросил он, попытавшись поднять её, но ответом ему был отрицательный кивок. — Вот видите, — сказал громко сын Рагнара, — все вы вините её за грехи отца и пытаетесь убить… А она сейчас стоит на коленях и просит пощадить вас.       — Не все пытались убить, трое помогли мне бежать, — подняв голову на мужа, сказала Мерида, — пощади хотя бы их… — Попросила она у мужчины, смотрящего куда-то поверх её головы.       Ожидание его ответа было очень долгим и мучительным, отчего сердце принцессы стучало всё быстрее и быстрее.       — Хорошо. — Согласился мужчина, указывая ей на людей, стовших на коленях.       Освободив двух сестёр и одного мужчину, что спасли ей жизнь, она бросила мимолётный взгляд на всех остальных, произнеся одними губами: «Мне жаль».       Первой казнили Хильду, которая до последнего своего вздоха испепеляла злостным взглядом жену Бьёрна. За ней в царство Хель ушли и остальные четыре человека.