On va voir

      Мария, сжимая телефон в руке, устало привалилась к стене. Голова ничего не соображала, перед зажмуренными глазами плавали яркие круги. Она ещё раз взглянула на экран телефона. Без сомнений, это был Стив. Кому, как не ему, она была так нужна. Если он видел, что она выходила из машины Старка, значит, сам был где-то поблизости. Возможно, даже стоял за углом дома, только в темноте Мария этого не заметила. Так или иначе, если она постоит ещё пару минут, точно упадёт в обморок от усталости и уже не встанет.       Стянув с ног туфли, девушка прошла в квартиру. Из окна кухни на пол в коридоре лился лунный свет, небо рассеялось. По полу простилалась серебристая полоса. Мария почувствовала себя маленькой девочкой, которая осталась одна в тёмной комнате и боится этого до ужаса. Но её спасение — лунный свет из окна. С трудом стянув с себя одежду, девушка упала в кровать, подтянула на себя одеяло и заснула.       Первое, что она поняла, так это то, что ей безумно жарко. Одеяло, в которое Мария была завёрнута чуть ли не с головой, и жар другого тела сзади. Всё вместе это было слишком, но девушке это нравилось. Стоило только отбросить свою серьёзность, как всё стало восприниматься гораздо лучше и легче. Вчерашний вечер отдавался в памяти приятным трепетом, скорее всего, вот оно — ощущение тех самых бабочек в животе. Не испытав этого в юности, Марии казалось, что всякие любовные радости — не больше, чем выдумки школьниц. Оказалось, что нет.       Перевернувшись на другой бок, девушка обняла спящего Стива и неосознанно закинула ногу ему на бедро. Стало ещё лучше. Мария чувствовала на своей щеке его горячее дыхание. Ей не верилось, что всё это происходит на самом деле. Она боялась неожиданно проснуться, выплыть из этой сказки, вновь очутиться один на один с ворохом проблем. А ещё того, что рано или поздно это всё-таки закончится, и ей придётся вернуться в мир. Опять проблемы, опять нервы, всё это опять… Девушка крепко зажмурила глаза, почувствовала горячие слёзы на щеках, которые скатывались по носу и губам. Она пыталась заставить себя прекратить рыдать, но бесполезно.       Вдруг она чувствует прикосновение тёплых пальцев к своей щеке, один из них касается уголков её глаз, смахивая слёзы. Потом Стив целует её, медленно оглаживая рукой щёку, перебираясь к затылку. Марии от этого хочется плакать ещё больше, она отвечает на поцелуй, а слёзы всё льются и льются.       — Не плачь, — шепчет мужчина, обнимая её и ещё крепче прижимая к себе. — Тш-ш-ш, всё хорошо.       Он сгребает её в охапку, целует в лоб и укачивает в своих руках. Она казалась ему такой холодной и непреступной ещё совсем недавно, а теперь она плачет у него на груди, и Стив чувствует, что тает сам. Сейчас Мария была маленькой и беззащитной, такой непривычной, но нравилась Роджерсу она ещё больше. Стив понимает, что они оба слишком долго терпели, только самому мужчине плакать не хотелось. Но вот девушке это было необходимо. Стив всё понимает. И лишь тихо шепчет ей на ухо: «Тш-ш-ш, всё хорошо».       Позже, ища в холодильнике хоть какую-нибудь еду, годящуюся на завтрак, Стив замечает на столешнице оставленный телефон. Включив его, он обнаруживает двадцать два пропущенных звонка от Тони, семь СМС с угрозами в духе «если ты сейчас не придёшь…». Сжимая в руке холодное яблоко, в надежде хоть как-то его согреть, Стив думает, что не он один остался с такими напоминаниями о произошедшем. Скорее всего, Мария отключила телефон ещё раньше, ибо его мужчина не слышал.       — Мне страшно возвращаться, — говорит девушка, подходя к нему. Ещё волосы растрёпаны, синие глаза буквально светятся в лучах утреннего солнца, а нездоровые мешки пропали. «Василёк», — почему-то пришло в голову Стиву.       — Так не возвращайся, — говорит Роджерс, обнимая её за талию и отдавая яблоко. — Через годик, думаю, всё забудется.       — Предлагаешь прятаться у тебя год? — спрашивает она, тоже обнимая его свободной рукой.       Стив смеётся, обхватывает её за бёдра и поднимает. Мария вскрикивает, схватившись за его плечи. Спустя секунду она уже сидит на подоконники, целуя Стива, опираясь рукой о его грудь. Отстранившись, Роджерс смотрит на неё. Счастливую, окутанную лучами солнца. Он смотрит, запоминая её такой.       С утра ей приходит СМС:       «Приходи не позже двух часов. Адрес знаешь. Фьюри ни слова. Или я убью его».       Была прикреплена фотография одного из приближённых Марии — Кэмерона Клейна. Наручниками его приковали к батарее, рот заткнули скотчем. На лице парня были видны подтёки крови, особенно выделялась рана на левом виске — волосы оттуда были выдраны, кожа содрана до мяса. Его глаза были закрыты, на одном был огромный синяк.       Поджав губы, девушка упала обратно на подушку, перевернулась на живот и заорала. Она плакала, сжимала в руках одеяло, кричала, но истерика быстро кончилась — Мария выбилась из сил. На часах было десять утра. В запасе у неё было ещё часа четыре. Это снова писал Стив — СМС пришла с того же номера, что и вчерашнее сообщение. Они следят за ней. Более того, узнают, если она позвонит Фьюри. Её телефон прослушивался, но скорее всего они нашли обходной путь, точно так же, как и Ник.       Она придёт. Конечно, придёт. Её могут убить, с лёгкостью. Удивительно, почему они не сделали этого раньше. Либо убьют её, либо Кэмерона. У Кэмерона больная мать, и Мария это знала. Её матери было наплевать на дочь. Выбор здесь был очевиден. Даже если она не придёт, они найдут способ добиться желаемого, не важно, какой ценой, но найдут.       С трудом встав с постели, девушка прошла на кухню и посмотрела на свой остывший кофе, не выпитый ещё вчера. Она слила половину в раковину и долила горячей воды. Отвратительно, но сейчас Мария не чувствовала вкусов. Она не видела ничего вокруг себя, внутри её сжирала ненависть и злоба к человеку, которому она верила, которого любила. Мария за свою жизнь мало кому верила, и уж тем более почти никого не любила. Родители избавились от неё при первой же возможности, они живут и в душе не чают, что их дочь — заместитель директора секретной службы. Или того, что от этой службы осталось.       Возможно, там она встретит его. Возможно, там будет ловушка, засада или ещё что-нибудь. Возможно, там её убьют. Они всё равно добьются своей цели.       Такие не жертвуют ценным.       Они приходят по головам.       Мария замерла у двери. Ещё крепче сжала в руках пистолет. На часах было ровно два, а любое промедление могло стоит Кэмерону жизни. Так страшно, как сейчас, девушке не было ещё никогда. В одиночку. На Капитана. Или, может быть, кого-то ещё. Это было чистое сумасшествие. Но иначе нельзя. Убьют её или не убьют — почему сейчас Марии было всё равно.       Звонка здесь не было, девушка взялась за металлическую ручку и опустила её вниз. Ручка поддалась. Мария вошла в квартиру. Первое, что она ощутила — вонь сигарет и кисло-сладкой отдушины крови, гнилого мяса. Пол был в серо-красных разводах, следах от ботинок. Тут же валялись сложенные кучей мокрые куртки. Дальше по коридору была арка, ведущая, видимо, в зал. Напротив неё — две двери — наверняка, ванная и туалет. Впереди ещё одна. Кухня. Мария заранее залезла в интернет и узнала планировку квартир в этом доме. Конкретно это — однушка. Третий этаж. Пожарной лестницы нет, водосток далеко, через три окна. Путей отступление, кроме как через дверь, не было. Вспомнив это, Мария поджала губы. Но прошла вперёд, прислонилась спиной к стене рядом с аркой. А потом делает резкий выпад вперёд, держа пистолет наготове.       Теперь она может рассмотреть комнату: слева из большого окна льётся свет, под окном — та самая батарея. К неё наручниками прикован Кэмерон, его глаза закрыты, он без сознания. В действительности он выглядел ещё хуже, чем на фотографии. Мария увидела, что у Кэмерона была неестественно выгнута правая нога. Скорее всего, перелом. Есть ли у него ещё какие-нибудь раны, девушка не заметила. Она перевела внимания на человека в кресле, повёрнутого к ней спинкой.       Она видела лишь его руку и покрытые шрамами пальцы, сжимающие догорающую сигарету. Но девушка была уверена, кто это. Мужчина, услышав её, слегка повернул голову и, осмотрев её, усмехнулся. Потом, бросив окурок в пепельницу, стоящую на полу, поднялся и подошёл к ней. Мария, выйдя из ступора, вспомнила про свой пистолет и тут же приставила его к груди мужчины. Но того это ничуть не испугало.       — Мисс Хилл, — говорит он.       — Рамлоу.       Теперь она видела его во всей красе: шрамы, оставшиеся после взрыва Трискелиона, покрывали почти всё лицо, особенно сильно пострадала правая рука, ухо и глаз заплыли. Это было ужасное зрелище. В какой-то момент Марии даже стало жаль его, но лишь на пару секунд, пока она не одёрнула себя. Она ещё крепче обхватила пистолет, который всё это время держала у его сердца. Тот, видя, как пристально она его разглядывала, говорит:       — Что, мерзко, да?       — Моральным уродом ты был и со смазливой мордашкой.       Она смотрит ему прямо в глаза, и от этого тяжёлого взгляда по телу пробегают мурашки. Рамлоу смотрит на неё с усмешкой, недоброй искрой в глазах. «Боже, да он свернёт мне шею и не дрогнет…» От этой мысли задрожали колени. Чёрт возьми, Хилл тренировалась больше десяти лет, взяла с собой оружие, чтобы теперь считать себя беззащитной? Да, она была беззащитна. «Сейчас он убьёт меня… Сейчас он убьёт…»       — Развлекаетесь?       Мария подумала, что сейчас упадёт в обморок, безвольно свалится на пол, показывая свою слабость. От этого голоса подгибались ноги, сердце начинало стучать быстрее, а на глазах наворачивались слёзы. «Господи, я не слышала его почти год…» Мария ненавидела себя за эту слабость, но она ничего не могла поделать. Теперь пути назад не было. Девушка была окружена. На службе бы её за такое убили, но она… опустила пистолет, закрывая глаза и поджимая губы. Хотелось рыдать. Из уголков глаз полились первые слёзы.       Сзади он встаёт вплотную к ней, она чувствует тепло его тела, вспоминает, какой же он огромный по сравнению с ней. Мужчина мягко берёт её руки в свои, обхватывает пальцами пистолет. «Отдай», — мягко шепчет он, и Мария подчиняется. Оружия у неё больше нет, её уводят, он осторожно берёт её выше локтя. Они уходят на кухню. Надавив ей на плечи, он заставляет Марию сесть на стул рядом со столом, а сам выбрасывает её пистолет в заполненную посудой раковину. Девушка опускает голову на грудь, из её глаз без остановки текут слёзы, она плачет, ненавидя себя и свою слабость.       — Тш-ш-ш, всё хорошо, — Стив, присев перед ней на колени, берёт её лицо в свои руки и вытирает большими пальцами слёзы.       Мария, с трудом открыв глаза, смотрит на него, и ей хочется плакать снова. Голубые глаза внимательно разглядывают её, на его лице недельная щетина, выглядит он немного иначе, или это просто Мария за год забыла его. Но это всё равно был он. Да, предатель, да, хладнокровный убийца, но… девушка верила, что сейчас вся эта нежность — не игра. Хотя, надежда на это блекла с каждой секундой.       Она отталкивает его, вжимаясь в стену. Наверное, выглядит она сейчас жалко, но Мария помнит, что как бы ей не хотелось вновь получить эту ласку, скорее всего, это — очередной обман, игра с ней, как с куклой. Надоест — выброси. Она хочет хоть как-то закрыться от Стива, прикасается ладонью к виску, выставив вперёд локоть, притягивает колени к груди. Так она абсолютно точно стала похожа на загнанную зверушку.       — Чего ради? — дрожащим голосом задаёт она вопрос, который хотела задать очень давно.       Стив, встав с колен, подходит к столешнице и упирается в неё руками, опускает голову.       — Меня нашли почти сразу после битвы с Читаури. Не Щ.И.Т. я поддерживал уже тогда. А ты была моим заданием. Точнее, мне нужен был максимум информации, а ничего лучше я не придумал. Но… я увлёкся. Честно, я не ожидал, что ты окажешься другой, нежели я рассчитывал. Информацию я получил и воспользовался, но… Мне всё ещё не безразлично, что с тобой будет.       — Какое благородство… — протягивает Мария, отворачиваясь. — Но ты предал нас. Меня, Старка, остальных.       Стив хмыкает в ответ, вот и вся его реакция. Но девушка вспоминает, как сама не спала ночами, рыдала, кричала, билась в конвульсиях. Она вспоминает Тони, которые беспробудно пьёт. Она вспоминает остальную команду, которая выживает из последних сил. Каким бы Роджерс не был с ней нежным и чутким, он — безразличный ко всему предатель. По факту это было неоспоримо так, но на деле… Мария до сих пор не могла в это поверить.       — Знаешь, я не могу жить без войн. Альтрон был всё-таки прав. — Говорит Стив. — У меня небогатый выбор, за кого воевать. Можно было бы и за Щ.И.Т., но… Г.И.Д.Р.А. нашла меня раньше. А из неё уходят только в случае смерти.       — То есть, для тебя мораль — последнее? Лишь бы воевать?       Мария будто бы говорит с совершенно незнакомым человеком, узнаёт его впервые. До этого она знала лишь придуманного человека, умело отыгранного. Такого на самом деле не было и никогда не будет. Но… он же сказал, что ему не наплевать на неё. Может, что-то от прежнего Стива и было в нынешнем, но вот что? Эта нежность и какие-то чувства к ней? Девушка запуталась. Запуталась в совершенно разных людях, которые на деле были одним и тем же человеком.       — Да, — отвечает Роджерс. — Мне дают задание, и я его выполняю. Это как в шахматах. Есть чёрные и белые. А по сути — разницы никакой.       Марии было страшно от того, что этого человека она совершенно не знала. Какой он на самом деле? На что он способен? И что сделает в следующую минуту? Эта неизвестность её пугала, ей хотелось встать и выбежать отсюда, а потом найти укромный угол и забиться туда, чтобы все проблемы извне разом решились. Но даже с этой чёртовой кухни её просто так никто не отпустит.       — И одно из моих заданий — убить тебя.       Мария вздрагивает, оборачивается к нему. Он тоже смотрит на неё, но с жалостью, с некоей толикой заботы. Взгляд, который резко контрастирует с его словами. Убить её. Он должен убить её. И… сделает ли он это? Может, именно поэтому она сейчас и сидит здесь. По спине пробежал холодок. Девушка ждала внезапного удара.       — Но я этого не сделаю.       Мария выдыхает. Но…       — Почему? — спрашивает она, будто бы жаждет своей смерти.       — Потому что я люблю тебя.       — Прекрати лгать, — отвечает девушка, вновь переводя взгляд вниз.       — Я не лгу. — Он аккуратно протягивает руку к Марии, почти невесомо касается своими пальцами её пальцев, которые она держала на висках. И, будь оно всё проклято, девушка поддаётся, позволяет сильной мужской руке переплестись со своей. — Ну вот видишь. Даже ты это знаешь. — Пауза. — Если не я убью тебя, то кто-нибудь другой. Просто позволь мне спасти тебя, потому что так легко умереть тебе никто не даст. — Мария с испугом смотрит на него. Она всегда боялась слова «пытка». На себе, правда, не испытывала никогда. Но от этого боялась ещё больше. — Я отвезу тебя в место, расположение которого знаю только один. А потом скажу, что выполнил свою миссию. По крайней мере, я буду знать, что ты в безопасности.       Она обдумывает всё услышанное. Ему опасно доверять, если бы… Если бы она не любила его до дрожи, чёрт возьми. Но выбор здесь бы очевиден. Мария не могла спокойно думать о своей судьбе, мозг постоянно обращал внимание на тёплые огрубевшие пальцы, ласкающие нежную кожу, пока Стив терпеливо ждал ответа.       — Хорошо. Только если ты отпустишь Кэмерона.       — Разумеется. — Он выпускает её руку. — Подожди здесь, я сейчас.       Он выходит из кухни, прикрыв за собой дверь. В отдалении Мария слышит приглушённый голос Рамлоу. А ещё она вновь ненавидела себя. Даже если бы здесь не было Кэмерона, даже если бы её жизнь не висела на волоске, она бы всё равно позволила забрать себя в неизвестность. Потому что она любила Стива. Это был единственный человек, который давал ей ласку и тепло даже после раскрытия своей истинной личины. Даже этот Стив любил её. Марии хотелось плакать. Снова и снова. Но она взяла себя в руки.       Да, это поведение недостойно агента такого высокого статуса. Но сейчас девушке было плевать на статусы. Сейчас ей было плевать на всех и вся. Она хотела лишь одного — чтобы Стив поскорее вернулся. И он возвращается через минуту. Кладёт на стол маленькую ампулу, шприц, кусок ваты и бутылёк. Девушка испуганно смотрит на это, будто бы малышка, которая боится уколов. Роджерс, заметив это, говорит:       — Не бойся. — Он открывает пузырёк и смачивает его содержимым вату. До Марии сразу доносится запах эфира. — Так нужно.       Он аккуратно, убрав её волосы на другое плечо, протирает шею пенициллином, наполняет шприц жидкостью и вводит под кожу девушке. Ощущение неприятное, но Мария терпит. Окончив процедуру, Стив присаживается рядом с ней и шепчет в ухо:       — Сейчас ты быстро уснёшь. И всё.       Мария поворачивает голову в его сторону, перед глазами уже плывут круги, которые с минуты на минуту превратятся в сплошную черноту — сон. Но пока девушка ещё соображает, она сначала аккуратно касается носом щеки Стива, и тот всё понимает. Девушке кажется, что не изменилось вообще ничего. Она до сих пор с дрожью в теле вспоминает их совместные моменты.       Господи, спустя почти год ненависти, она наконец-то может спокойно его поцеловать. Его губы такие же мягкие и тёплые, щетина колет нежную кожу щёк. Стив придерживает её голову своей широкой горячей ладонью, а Мария дрожит. Голова пустая и совсем ничего не соображает.       Она безвольно роняет голову ему на плечо, чувствует сильные руки вокруг своей талии. Ощущение полёта, когда опора пропала под ногами, — последнее, что она помнит перед тем, как провалиться в свой долгий сон, где они со Стивом всё ещё продолжали поцелуй.