On va voir

      — Ник! — кричит Мария, придерживая телефон второй рукой. — Ник! Где…       — У меня мало времени, — раздаётся холодный голос в трубке. — Запомни адрес, не записывай. Позже узнаешь, что нужно делать. Больше не звони.       — Но…       В трубке раздаются три долгих гудка. Во время её «но» Фьюри быстро продиктовал адрес. Мария несколько раз повторила его, чтобы не забыть, записывать не стала, как и было сказано. Она, всё ещё стоя в коридоре, присела на край тумбочки под зеркалом. Ещё раз повторила адрес. Она знала, где это. Район на самой окраине, неблагоприятный, залечь там удобно, порой даже полиция боится туда соваться. Девушка даже задумалась над тем, как же Нику удалось выведать местоположение Капитана. На месте Роджерса было бы глупо возвращаться в Нью-Йорк, где о его поиске знает каждая собака.       Мария тяжело выдохнула.       Она сама уже и не знала, чего ожидать от предателя. Теперь, благодаря ему, ГИДРА знает обо всём, что творится внутри ЩИТа и Мстителей. Хилл стало не по себе от мысли, что почти всю эту информацию Роджерс узнал от неё. Она буквально выложила врагу инструкцию на блюдечке. Если бы Мария была в ГИДРе, узнав всё, что она знала сейчас, без труда составила бы идеальный план уничтожения вообще всех помех в лице секретной службы и супергероев.       Ещё хуже стало от того, что Мария вспомнила — всё прослушивается. Согласия ни на что она не давала, правительственные агенты сами всё сделали и предупредили, что если она попытается отключить прослушку — это истолкуют как добровольный переход на сторону врага. Но если Ник позвонил и рассказал всё это, значит, сумел найти обходной путь. Мария знала, что это возможно, скорее всего, правительство тоже знало. Однако, не в манере Фьюри ставить на карту всё, у него всегда есть как минимум два запасных плана и путей отступления тоже немерено. То есть если Фьюри делает — он уверен в том, что он делает. Хилл ему доверяла. Было бы глупо не доверять.       Но она не доверяла себе, и это было её большой проблемой. Она знала место, где сейчас, чёрт его подери, находится Роджерс. В ней билось желание прямо сейчас пойти туда и пристрелить его. Можно не заморачиваться — набрать Старку (с которым она в последнее время сильно сдружилась), пусть хоть весь квартал разнесёт своей армией костюмов, ей будет всё равно.       Марии даже стало смешно от самой себя.       Конечно, всё равно.       Если бы она не любила этого предателя до дрожи, было бы всё равно.       Весь прошлый год она чувствовала себя счастливей, чем всю свою жизнь до этого. Во время тех поцелуев (ставших роковыми), она поняла, что прошлые лет несколько точно обманывала себя. Считала, что ей никто не нужен, и ночами плакала из-за Стива, из-за того, что ей срочно хотелось прикоснуться к нему, ощутить его тепло, а не холод пустой постели. Мария ненавидела это, чувствовала себя какой-то пятнадцатилетней девочкой, которая страдает по самому красивому мальчику.       Просто тридцатилетняя девочка страдает по самому красивому тридцатилетнему мальчику, только и всего.       Но, да, чёрт возьми, эти мгновения изменили всё.       Мария помнит всё это, будто было только вчера.       Помнит ту давящую атмосферу в Башне, от которой хочется выть. Она не видела ту мутантку, слышала её крики. Как сказал Стив, парень, труп которого они привезли в джете — её брат. Хилл не тронула эта драма, она не привыкла принимать чужие проблемы на свой личный счёт, так и до ручки дойти недалеко. Годы суровой работы в ЩИТе сделали её такой, и Марии понимала, что это ей только на пользу.       — Давай уйдём, — говорит Стив, замирая на полпути в коридоре.       — Что? — переспрашивает девушка, будто какая-то глухая дурочка. Но сейчас её голова не соображала вообще ничего. Тем более, ей только что признались в любви, можно себе простить.       — Давай уйдём, — повторяет мужчина, заглядывая ей в глаза. — Старк разберётся сам, а мне всё это осточертело.       Мария даже не верит тому, что Стив готов всё просто так взять и бросить. Сбежать, оставляя всех самостоятельно решать накопившиеся проблемы. По идее, он должен был сбросить решение проблем как раз-таки на Марию, это её работа, которую нельзя просто так отказаться выполнять. Но… Чёрт, да она всю жизнь занимается этой грёбанной работой, делает всё идеально, из кожи вон лезет, лишь бы очередной начальник просто молча принял результат и ничего не сказал. Ей надоело. Ей слишком надоело тащить на своих плечах те тонны проблем, которые накапливали Мстители, особо не задумываясь, кто их будет решать. Так что хватит. Пора пожить для себя.       — Давай, — отвечает девушка, радуясь, что набралась смелости сказать это.       — Хорошо. Я сейчас быстро переоденусь. — Сказав это, Стив понимает, что не помешало бы ещё и отмыться, но на это не было времени. Он хотел сбежать отсюда как можно скорее.       — Я заберу пальто, — отвечает Мария.       Она ловит себя на чувстве того, что боится говорить с ним. Она смущается, как маленькая девочка (девушка уже опасалась, как бы это столь частое её сравнение не стало реальностью), и уже было хочет отправиться в свой кабинет, как Стив берёт её чуть выше локтя и, притянув к себе, ещё раз целует. Мария резко вдыхает от неожиданности, но быстро расслабляется. Она до сих пор не может в это поверить.       Они расходятся по разным коридорам.       Девушка быстрым шагом идёт в свой кабинет, опасаясь, чтобы её кто-нибудь не увидел. Потому что тогда покоя ей не дадут до ночи в лучшем случае. Открыв дверь, она тут же хватает с вешалки шкафа пальто, набрасывает его на ходу и уходит. Только этажом ниже вспоминает, что забыла закрыть дверь, но возвращаться не собиралась.       Поездка в сумерках на мотоцикле буквально завораживает Марию, она, крепко ухватившись за талию Стива, упирается ему носом в плечо, закрывая глаза от встречного ветра. Всю дорогу она боялась свалиться, и на каждом повороте ещё крепче хваталась за мужчину. Когда они стояли на светофоре, Стив пошутил об этом, Мария молча улыбнулась, до сих пор скрывая половину лица за его спиной. Их чудом не поймала полиция и не оштрафовала за езду без шлемов. Но, чёрт возьми, Мария ехала на свидание с Капитаном Америкой, а Капитан Америка чудом выжил. Оба сошлись на мнении, что разок можно.       Пока за окном разыгрывается неожиданно начавшийся дождь, Стив вытаскивает из глубины кухонных шкафчиков бутылку вина, завалявшуюся ещё с незапамятных времён, и два бокала. Их происхождение здесь, как и бутылки, Стив не знал. Эта квартира досталась ему уже даже с постельным бельём. Её для него снимал Старк и, видимо, когда-то он пришёл не с пустыми руками.       Пока Роджерс расставлял всё на маленьком журнальном столике у дивана, Мария переодевалась в спальне. Какой бы ей это не казалось странностью, но, предвкушая приятный трепетный вечер, девушка не хотела проводить его в грязной форме. Стив уже переоделся в чистое, сбросив форму в ванную, и, нежно поцеловав Марию в нос, сказал взять что-нибудь из его вещей.       Поёжившись (она стояла в прохладной комнате в одном нижнем белье), она вытянула из шкафа голубую хлопковую рубашку. «Это в ней он был на той вечеринке?» Похоже на то. С лёгкой улыбкой на лице Мария вспомнила, как Стив набросил ей на плечи свой кожаный жакет. И, не сомневаясь больше ни минуты, она надела рубашку.       — Нет, Тони, я не приеду. — Говорит Стив, опираясь о тумбочку.       Старк всё-таки обнаружил его пропажу. Стив ответил только на третий раз и уже жалел, что просто не отключил телефон. Но тогда бы настойчивый Старк мог прийти сюда, а этого Роджерс не хотел ещё больше. Когда в соседней комнате переодевается в ЕГО вещи девушка, о которой он так долго МЕЧТАЛ, становится что-то не до друзей и проблем, оставшихся извне.       — Ты понимаешь, что у нас здесь полный… — Тони обрывает фразу уже на готовящемся вылететь изощрённом мате. Но вовремя вспоминает, что ему не нужны полчаса лекций на тему чистой речи. — Здесь и американское правительство, и заковийское. Я даже не в курсе, что у них есть правительство, но оно есть, и оно здесь!       — Ну и что я сделаю? — спрашивает Стив, замечая Марию, которая в его рубашке и с распущенными волосами стоит у двери спальни, прижимаясь к косяку и наблюдая за ним.       — Хотя бы просто будь рядом, — раздражённо говорит Старк. — Мы здесь, кажется, зависли на всю ночь, а то и на две. Кстати, ты не видел Хилл?       — Нет. Не видел. — Стив нервно сглатывает, глядя прямо в бездонные голубые глаза Марии, которая подошла к нему практически вплотную. Несколько верхних пуговиц ЕГО рубашки расстёгнуты, мужчина видит аккуратные ключицы. Кажется, он даже чувствует тепло её тела, и в этот момент все мысли куда-то улетают. Стив больше не слышит, что ему говорит Старк. Он молча, не отрывая взгляда, бросает трубку и отключает телефон, складывает его на столешницу экраном вниз.       — Это Старк? — тихо спрашивает Мария. Их лица в сантиметрах друг от друга.       — Нет. Нет… — говорит Стив и понимает, что за последнюю минуту лжёт уже второй раз. — Забудь.       Они вновь целуются. Мария утыкается носом в его щёку, аккуратно касается нижней губы. Стив приседает, подхватывает её на руки и несёт в гостиную. Мария, уже привыкшая к этому ощущению невесомости в его руках, только обхватывает за шею, чтобы не упасть. Но Стив не уронит, никогда. Когда её опускают на диван, у Марии верх путается с низом, из-под тела уходит всякая поверхность, она будто парит в воздухе, ощущая лишь давление другого, до безумия горячего, тела.       — Везёт тебе, — говорит Стив, немного отстраняясь, но всё равно шепча горячим дыханием ей в губы. — Ты можешь напиться.       — А ты — нет? — так же тихо спрашивает она, зарываясь пальцами в его светлые волосы.       — Нет, — с улыбкой говорит он, а потом снова целует.       Не успевает Мария толком налить себе кофе, чтобы хоть как-то прийти в себя, как у неё опять звонит телефон. На протяжении долгого времени она буквально мечтает вышвырнуть его в окно, но благоразумие вновь и вновь побеждает. Она надеется, что это не снова чёртовы агенты правительства. Эти ребята уже плотно засели в печёнках. А если это всё-таки они, Мария их пошлёт так красочно, что Стив, ещё года так сорок первого, точно бы слёг с инфарктом.       «Ха, Стив…»       Но нет, это Старк.       Он давно не общался с ней, и поэтому девушке показалось, что что-то случилось. Уже морально готовя себя к предстоящим неприятностям, она приложила телефон к уху:       — Да.       — Слышишь меня? — тихо и хрипло спрашивает Тони. Такое себе приветствие, но Мария лишь только и может, что повторить своё «Да». Её телефон прослушивали, поэтому она старалась особо не болтать. — Приезжай в башню, — говорит Тони. — Хочешь, я пришлю за тобой машину, но только приезжай!       Кажется, он был пьян. Не очень редкое для Старка явление, но учитывая последние события, Мария действительно перепугалась. Роуди, перед тем как уехать в специальный госпиталь, попросил её присматривать за Старком, и только из-за солидарности к раненному другу Тони Мария согласилась. Видимо, участь няньки преследует её по жизни. Джеймс сказал, что ПЯТНИЦА предупреждала о возможных психических расстройствах и перепадах настроения на почве нервного срыва. Это было уже серьёзно. Мария знала, что Старк когда-нибудь допьётся. Но по иронии судьбы не алкоголь сделал его таким.       — Хорошо, сейчас буду.       Спрашивать, что случилось, было бы глупо, всё и так было понятно. То, что случилось, уже случилось, и все были в курсе.       Мария, чертыхнувшись, оставила свой кофе на столе и отправилась собираться по-новому. Никакого официоза, решила она сама для себя. Это же просто Старк. Просто всемирно известный миллиардер.       Добралась она быстро, погодка была отвратная, Мария надеялась, что успеет до дождя. Обогнув огромную «Башню», она зашла с чёрного хода, поднесла пропуск к сканеру и зашла в лифт. Кнопки здесь были иными, чем в других лифтах башни. Вместо этажей здесь были «ЛИЧНАЯ стоянка», «Мастерская», «Лаборатория Б.» где Б. — это Беннер, и им подобные. Мария нажала на «Пентхаус».       — Добрый вечер, мисс Хилл, — поприветствовала её ПЯТНИЦА.       — Добрый, — отозвалась Мария, наблюдая, как поочерёдно подсвечиваются этажи на панели.       — При вас нет никаких спиртосодержащих напитков? — поинтересовалась система.       — Нет, я не собираюсь поить Старка за свой счёт.       — Весьма логично. Приятного вечера.       Мария вышла из лифта и огляделась. Абсолютно пустая комната. В глаза сразу бросился почти опустошённый бар. Приподняв брови, девушка прошла в комнату и осмотрелась ещё раз. Никого. Зато были подсвечены ярусы лестниц, ведущих вниз, в лабораторию. Взглянув в панорамные окна, на которых уже были видны капельки дождя, девушка спустилась вниз.       Тони сидел в широком кресле с планшетом на коленях, и, кажется, дремал. Но как только он услышал шаги Марии по бетонному полу, тут же поднялся и подошёл к ней.       — Я рад, что ты пришла. — Улыбнулся он.       — Привет.       По виду он был совершенно трезвый, и никакого запаха тоже не было. Но вид у Старка был тот ещё. Под глазами чётко обрисовались тёмные синяки, сами белки нездорово покраснели, кожа была бледной. Мария порой видела его таким после напряжённой рабочей ночи, после которой рождался на свет очередной MARK. Но здесь сказалась не одна ночь. Здесь налицо была трагедия.       — У тебя же нет алкоголя, да? — спрашивает Тони, подводя её к соседнему креслу.       — Нет. — Мария ответила на этот вопрос уже второй раз. — И, кажется, оно к лучшему.       — Да. Да. Определённо к лучшему, — отозвался Тони, садясь обратно в своё кресло, вовремя вспомнив о планшете.       Повисла неловкая пауза, во время которой они разглядывали друг друга. Марии уже и так было всё понятно, у Старка очередной запой, и она его прекрасно понимала. А вот Тони явно было непонятно, что происходит с Марией. Хотя, гений на то и гений, что быстро сделал для себя выводы о положении собеседницы. Он — единственный, кто знал о «них». Девушка до сих пор не понимала, как он узнал, но однажды Тони отшутился на эту тему, поздно вспомнив, что об их отношениях никто не знает.       — Как ты? — прерывает молчание Тони, наклоняясь ближе, упираясь локтями в колени.       — Нормально, — говорит Мария, чувствуя себя немного скованно. Да, Старк был другом, но она до сих пор не могла решить, рассказывать ли ему всё начистоту, излить наконец-то душу, или держать всё в себе, как она делала долгие годы? Душа требовала выговориться, а разум предупреждал о сохранении благоразумия и осторожности. Но Тони, сам того не зная, помог ей решиться.       — А если честно?       — Ужасно. — Сначала Мария хочет сказать одно слово, а потом слова льются из неё рекой. — Это… Как будто сердце выдрали. Как будто тебя выкинули на улицу без всего, а ты сидишь и не знаешь, куда тебе податься. Как будто тебя использовали и выкинули в помойку.       «Ха. Как будто».       Нет, её использовали и выкинули в помойку безо всяких «как будто». Да всех их использовали, водили за нос многие годы как доверчивых детишек.       — Ему невозможно было не доверять, — продолжает Мария. — Поэтому мы все и велись так долго. Я. Даже я повелась. Слишком уж повелась. Просто… Просто насколько же нужно хорошо играть, что даже никто из нас его ни разу не раскусил. Он боролся с ГИДРой, в то время как сам же на неё и работал.       — А ещё этот ублюдок нас всех конкретно подставил, — продолжает за неё Тони. — Правительство плотно вцепилось нам в глотки и не отпустит ещё очень долго, если не никогда. Бартон, Романофф, Уилсон… Кто смогли сбежать, сбежали, да и счастья им. А мы-то никуда не денемся. Росс сказал самим разгребать это дерьмо. Разгребём — на нас всё равно повесят ошейники. Но мы не разгребём. Знаешь, почему?       — Потому что никто не знает, как разгребать. Конечно знаю.       — Особенно тогда, когда не доверяешь даже своей тени. Нас предал символ нации! — Старк сказал, как выплюнул. — Дальше только если я разделюсь на две части, и одна половина предаст другую.       Мария горько усмехнулась.       Они в сотый раз переговаривали всё то, что уже было переговорено. Но она понимала, зачем им обоим всё это нужно — чтобы полегчало. Вывалить друг другу всё, что плотно засело в глотке и не отпускало, сводило ночью судорогами живот, будто бы ещё раз напоминая: «Эй, девочка, тебя использовали, трахнули, выбросили и посмеялись! Не забывай об этом! Думай об этом, когда идёшь по улице, ложишься спать, моешься, в сотый раз изводишь себя, в общем, думай об этом всегда!»       Тут Мария вспоминает об адресе, который дал ей Фьюри. Рассказать Старку? Нет! Ни за что! Тони психически неустойчив, мало ли что взбредёт ему в голову. Но… Вспомнив об этом, неприятное чувство внутри усилилось. Это как ожидать чего-то очень неприятного, но неминуемого. Ожидание смерти хуже самой смерти, или как там. Тем более, директор дал ей эту информацию не просто так. Что-то нужно будет сделать. Мария на всякий случай ещё раз повторила адрес, убедилась, что не забыла. А потом вновь посмотрела на Тони.       — Пеппер в курсе всего этого. Она звонит, я не отвечаю. — Говорит Старк. — Я специально отправил её подальше, чтобы она снова не ввязалась в дерьмо из-за меня. А теперь она считает меня ублюдком.       — Хочешь, я поговорю с ней.       — А какая разница? — спрашивает Тони, откидываясь на спинку кресла и закрывая глаза. — Хотя, может оно и к лучшему. Тем более, в её положении… — Он резко замолкает, понимая, что сболтнул лишнего.       — В каком положении? — переспрашивает Мария, наклоняясь ближе.       — Что? — нарочито непонимающе говорит Тони.       — Она беременна?       — Беременна? Надо же, моему лексикону неизвестно значение этого слова…       — Тони!       — Да!       — Поздравляю, — говорит Мария, подходя к нему и обнимая.       — Спасибо, — отвечает Старк с лёгкой полуулыбкой. — Я сам, когда узнал об этом… Голова просто… Я бы слетал к ней, но за нами следят и ещё Росс… Честно говоря, я даже не представляю себя отцом.       — Я уверена, у твоего ребёнка будет замечательный папа, — ответила Мария, слегка пихая его в грудь. — Как только выдастся момент — навести Пеппер. Ты ей нужен.       — Я знаю.       Они говорили много. Вообще обо всём. Тони заверил её, что прослушки здесь нет, если бы и была, то ПЯТНИЦА давно бы её устранила, причём так, что в правительстве ничего бы не заподозрили. Мария теперь чувствует себя совершенно свободно. Она смело говорит с ним о ЩИТе, о СТРАЙКе, опять-таки о Роджерсе. Но девушка старается не упоминать его, да и Тони тоже не гонится за обсуждением этой темы. Мария буквально чувствует, как с каждым словом ей становится всё легче и легче, даже Фьюри с его призрачным заданием отходит на второй план.       — Боже мой, как поздно, — говорит Тони, неожиданно посмотрев на часы. — Тебе лучше пойти поспать. Тебя отвезут.       Мария кивнула и улыбнулась. Спать ей хотелось очень сильно. Она чуть не уснула в машине, благо, водитель привёз её к дому очень быстро. Поблагодарив его, девушка сонно зевнула и поднялась к себе в квартиру.       Только там, чтобы посмотреть время, она взяла телефон и увидела одно непрочитанное СМС с неизвестного номера:       «С каких это пор тебя подвозит Старк?»       Номер неизвестен, но Мария железно уверена, от кого это.       Он за ней следит.