Заведение миссис Лестрейндж

В полумраке старинного здания каждый вошедший сразу попадал в особый мир: здесь вместо дверей струились ткани, а воздух почти вытеснили разнообразные благовония, туманом окутывающие всё вокруг. На мягких подушках возлежали полуобнаженные девушки, притягивая к себе оценивающие взгляды посетителей заведения миссис Лестрейндж. Когда входная дверь в очередной раз распахнулась, все красавицы невольно приняли самую выгодную позу — понравиться этому клиенту было ужасно страшно, но не проявив должного старания, любая из них попадала в персональный Ад. Белла жестоко наказывала девушек, не угодивших Тёмному Лорду. В этот раз взгляд его змеиных глаз почти сразу остановился на темноволосой грязнокровке, которую теперь называли лишь Мионой. Мысленно девушка простонала от омерзения и предстоящего ужаса, но на деле, лишь соблазнительно потянувшись, поднялась с бордовой подушки. Оценивающий взгляд прошёлся по изгибам фигуры темноволосой, и Лорд, одобрительно хмыкнув, увел жрицу любви в специально обставленное помещение в подвале. С содроганием девушка спускалась по знакомой до каждой выемке лестнице и старалась не думать о том, что сейчас произойдёт. Любой, хоть раз побывавший «внизу», навсегда запоминал эту комнату, что уж говорить о шатенке, бывающей там чаще всех. Висящие под потолком цепи, похожие на паука в центре паутины, заканчивались грубыми кандалами, на внутренней стороне которых находились шипы, впивающиеся в кожу при движении. Около стен стояло несколько стеллажей со всевозможной атрибутикой на любой вкус: множество плетей разнообразного размера, плотности и жесткости, целая полка была заполнена кляпами, наручниками и лентами. Другую плоскость занимали смазки, крема, масла. На небольших столиках расположились такие предметы, как свечи, чаши с воском, стеки, лезвия и наборы кинжалов различной длинны. Почти целую стену украшали бондаж, ошейники и перевязи. Прямо напротив входа располагалась массивная кровать, около которой стояла небольшая жаровня. Левее находился самый обычный шест, столик и несколько больших мягких кресел. Чуть дальше можно было увидеть каменный алтарь, в углы которого были вбиты толстые железные кольца для закрепления кистей и лодыжек. И последнее, что находилось тут, это небольшой бассейн, правильной восьмиугольной формы. К нему с разных сторон опускались краны с пеной, водой, субстанциями, окрашивающими жидкость в разные цвета, а также всевозможные гели и растворы. — Цепи. — Лишь одно холодное слово, но девушка и так поняла, что от неё требуется. Отточенным движением она скинула с себя полупрозрачный пеньюар, оказавшись полностью раздетой, и подняла кисти вверх, сомкнув кандалы на тонких запястьях. Острые концы шипов пока несильно врезались в кожу, принеся почти незначительный дискомфорт. В тот же момент механизм пришел в действие, и теперь хрупкая фигура девушки касалась пола лишь пальцами ног, удерживаемая кольцами, до боли обхватившими руки. Сегодня Миона исполняла роль безвольной рабыни, впрочем, так было всегда, когда выбор Лорда падал на неё. Смирение, покорность и громкие вскрики от боли — это всё, чего хотел Господин. Некогда красивый, привлекательный мужчина сейчас превратился в законченного садиста, с глазами цвета только что пролитой крови. Не трудно догадаться, что и характер соответствует внешнему виду. Лорд и раньше любил ломать, подчинять и приносить страдания людям, таковым он остался и сейчас. Ничего не изменилось, да и не могло. Некоторое время он лишь молча рассматривал свою сегодняшнюю игрушку, ведь, чего таить, девушка была привлекательной, да и возможность в очередной раз унизить грязнокровку, что так яро помогала Поттеру, манила. Но через некоторое время мужчине надоело просто наблюдать. Одним движением кисти он призвал к себе длинную черную плеть с острым серебряным наконечником, который при ударе оставлял на коже кровавые ранки. Сам же шнур был изготовлен из змеиной кожи, но помимо этого по всей его длине в некоторых местах специально выступали твёрдые чешуйки, также приносящие страдания во время соприкосновения с кожей. Губы красноглазого исказились в жестокой ухмылке, а свободная рука шевельнулась, и каждую ногу девушки скрепили кольца, полностью идентичные тем, что прежде сковали запястья. Ещё несколько секунд относительного бездействия — и плеть со свистом рассекла воздух, заканчивая свой путь на спине шатенки. В комнате раздался первый болезненный вскрик, девушка выгнулась в пояснице, а по спине алой дорожкой потекла кровь. При движении шипы на кольцах кандалов впивались в кожу, оставляя красные отметины. Однако это было только началом. Свист кожаной плети раздавался в воздухе лишь с маленькими перерывами, когда садист наслаждался результатами экзекуции: по всей спине девушки виднелись неглубокие ранки, из которых сочилась алая жидкость, стекая по ягодицам и ногам. При каждом соприкосновении шнура с телом лицо Мионы искажала гримаса боли, а комнату оглашал громкий крик. Вдоволь насладившись результатами кожаного орудия пыток, Лорд отшвырнул его в сторону и в раздумьях обвел стеллажи взглядом, решая, что будет следующим. Глаза остановились на треугольных лезвиях. Снова движение руки — и в тонких длинных пальцах оказался сверкнувший нож. Бросив взгляд на израненную спину рабыни, мужчина встал перед её лицом. Даже несмотря на то, что Миона стояла на носочках, она всё ещё была ниже Волан-де-Морта на полголовы. Холодные пальцы змееуста обхватили подбородок девушки и приподняли её голову, открывая взору покрасневшее лицо с потёкшей от слёз тушью. Такое зрелище доставляло Лорду удовольствие, и он, хмыкнув, отошел на шаг назад, открывая себе простор для действий. Лезвие перекочевало в правую руку и тут же острым концом прошлось по нежной коже плоского живота, не слишком глубоко, но довольно ощутимо. Снова болезненный стон девушки и потёкшие слёзы. Довольный реакцией, Лорд рассёк кожу чуть правее, вырисовывая одному лишь мужчине известные узоры. А потом очередной штрих на "холсте". Ещё один... Следующий... И ещё... Буквально через несколько минут Миона кричала, уже не останавливаясь, инстинктивно пытаясь вырваться, тем самым изрезая запястья и щиколотки в кровь, а мужчина всё продолжал и продолжал, упиваясь чужими страданиями. Ещё через некоторое время тело девушки превратилось в сплошной оголённый узел нервных окончаний, так как порезы украсили весь плоский живот, складываясь в какие-то руны, слова и символы. И лишь одному "художнику" было известно, что они означают. За это время кареглазая несколько раз теряла сознание — буквально на несколько секунд — и сразу возвращалась в реальность, после хлёсткого удара Лорда по щеке. Он любил, когда жертва бьётся в агонии, кричит и страдает от его действий; видеть текущие по щекам слёзы и слышать ласкающие извращённый слух крики. Любил наблюдать за бесплодными попытками вырваться, закончить экзекуцию. И в то же время он ненавидел, когда его игрушка теряла связь с реальностью, уплывая в негу спокойствия, переставала ощущать боль. Он упивался полнейшей властью и возможностью сделать с телом жертвы всё, что захочется, так как после всего случившегося, стоило лишь нанести на кожу специальную субстанцию, и все последствия его действий в течении короткого времени, буквально несколько часов, затянуться гладкой кожей, не оставляя ни единого шрама. Однако, всё когда-либо заканчивается, кончилось и это. Волан-де-Морт выбросил лезвие туда же, куда и плеть, оценивая результат своих действий. Весь живот девушки был изрезан рунами и символами, до сих пор сочащимися алой жидкостью, а на спине красовались раны и дорожки присохшей крови. Лицо было красным от рыданий, голос охрип из-за постоянного крика, а кожа на кистях и щиколотках превратилась в одну сплошную рану от шипов, постоянно впивающихся в плоть. Вдоволь насмотревшись на истерзанную девушку, мужчина перевёл взгляд на часы. Оказалось, что за своим занятием он совсем позабыл о времени. Ведь прошло ни много ни мало два с половиной часа. — Свободна. — Он снова сделал пасс рукой, и кандалы раскрылись, а измученная рабыня без сил упала на пол, сбив колени в кровь. Но по сравнению с тем, что она пережила за прошлые два с лишним часа, такая мелочь, как разбитые колени, даже не привлекла внимания Мионы. — Можешь ни в чем себе не отказывать, грязнокровная шлюха. — С этими словами около её лежащего на полу тела упал галлеон. И сделано это было лишь для того, чтобы в очередной раз унизить некогда самую умную и сильную ведьму столетия, а теперь являющуюся не более, чем блудной девой, торгующей своим телом в Лютном Переулке. Лорд молча вышел из подземного этажа, а у шатенки не было сил даже на то, чтобы сдвинуться с места, и она наконец погрузилась в спасительное небытие.