Need a Gangsta

Чонгук впервые убил в восемнадцать. Это была не случайная жертва, был прямой и холодный расчёт. Тэхен вот уже как полгода пропадал в лаборатории со своим одногруппником. Ночами, ранним утром, все выходные и праздники - если Кима нет на парах, он - в лаборатории. До потери сознания от усталости и перегрузки информацией они готовили проект к концу года, но слишком вошли во вкус и нащупали нечто невероятное. - Это должно быть оно, хен! - часто с восхищением около пяти часов утра бормотал Тэхен, попивая, наверное, сотый кофе за ночь. Его напарник кивал и загадочно улыбался. Дело спорилось, юные учёные двигались мини-шажками к открытию, но в разрезе того, что никто не был так близок к лекарству от этой болезни, они были просто Америго Веспуччи и Христофор Колумб в жарком ритме танго. Но в любом дуэте есть острые края. Им стало честолюбие второго учёного. Жаль, что жажда славы давит на мозг похлеще спермотоксикоза. - Ещё немного, и мы можем зарегистрировать наше научное открытие, - радостно выдохнул Тэхен, когда очередной эксперимент прошёл практически удачно. - Наше? Ви, ты о чем? - ухмыльнулся напарник. - Я проделал всю работу, а лавры тебе? Тебе не кажется, что это несправедливо? Тэхен от подобного выпада чуть ли не задыхался от возмущения, хватая ртом воздух. - Что? А практическая часть? А сама идея? А расчёт предела погрешности при измерениях? Это все ты сделал? - начинал повышать голос Ким. - Многовато на себя берёшь, пустышка, - отмахнулся тот. - Лучше б ты и вовсе не появлялся в моей жизни, - крикнул напоследок Тэхен, хлопнув дверью. Ему было проще уйти и избежать дальнейшего конфликта. Возможно, он найдёт, как решить проблему. Но на утро проблема разрешилась сама собой. Ну почти... - Ким Тэхен? - спросил офицер полиции при входе в университет. - Не могли бы вы пройти для дачи показаний? Вы же последним вчера виделись с Ким Миндже? Последним - да, но железное алиби в виде просмотра блокбастера в кино с полным залом зрителей, вывели его из круга подозреваемых. Оказалось, его напарника нашли мертвым. Его убили, жестоко всадив рукоятку ножа в висок. Оригинально. Тэхен спохватился, что могли исчезнуть их наброски, но все лежало на своих местах. Ни одного признака чужого вмешательства, ни одного отпечатка пальца или следа обуви. Преступление могли бы посчитать самоубийством, если бы не угол проникновения лезвия и рваные раны на лопатке. Автограф или метка. JК и кроличьи ушки. Что ж, Кролик может быть полезным. Теперь Тэхен может спокойно закончить проект и снискать все лавры себе. Странно только, что смерть человека, с которым он виделся 24/7 последние шесть месяцев, его не выбила из колеи, не заставила плакать. Печально. Досадно. И ладно. На похороны Тэхен послал огромный букет цветов. Каллы. Кроваво-чёрные. Любимые цветы Чонгука. *** Тени ползли противными кляксами по стенам из-за спины Тэхена, свет пламени дёргался от сквозняка, где-то в соседней комнате капала не до конца закрытая вода. Обстановка под стать ужастику или триллеру, но жертва обожала этот жанр. А кто тут жертва, кстати? - А у тебя поставлен удар, - невзначай бросил Чонгук, проводя любопытным взглядом вновь и вновь по Тэхену. Ведь тот выглядел просто фантастически сногсшибательно: связанный тонкой веревкой, с немного разбитой губой (снова будет шрам), с оторванными верхними пуговицами, в чёрных узких брюках по фигуре и с бешеным взглядом маньяка. Особенность глаз Кима: они почти всегда выглядели маниакально настораживающе. - Мы будем болтать о погоде? - Тэхен дерзил, даже обездвиженный - все равно не сдерживал острый язык. - Или о том, как я потрясающ во всем, а, Кролик? Услышав прозвище, Чон вскочил со стола и мигом оказался вплотную к Тэхену: так, чтобы нос Кима ровно упирался ему в грудную клетку. - Ещё раз, и я наплюю на приличия, - зашипел Чонгук, оттягивая волосы жертвы назад. - Приличия? А ты с ними знаком? - Тэхен захохотал, смотря прямо в глаза Чону. - Я похищен и связан, и ты говоришь о приличиях, КРОЛИК? Чонгук с силой дёрнул волосы и сел сверху Тэхена, смыкая зубы на кромке уха. - Меня заводит твой язычок, - шепчет зловеще Чонгук. - Не представляешь как... Хочется его усмирить, знаешь. Хочется вылизать и искусать... Ким громко сглотнул. Будет жалко сдаться так сразу, но этот парень... Ох, так трется о его член своей задницей, дышит горячим воздухом на эрогенные места, обещает охрипшим голосом нечто приятное... - Проваливай, ты мне противен, - вполне достойное туше, Тэхен. И отвернул голову. Чтобы тут же быть повернутым обратно двумя сильными пальцами за подбородок. В глазах напротив - чёрная раскалённая магма, опасный оскал и давление в области паха. Черт, Тэхену немного... Да он бы даже сам трахнул эту суку, хотя это не было не среди его предпочтений. - Ты наглый лжец... Всегда им был, - бормочет Чонгук, растягивая слова, не торопясь, чуть сдавливая пальцами горло. - Когда не раз кончал, крича мое имя, когда распахивал дверь в душе, пока я мылся. Когда любил щупать за бицепсы... Когда уже лет десять устраиваешь мне порно-шоу. Кстати, аплодисменты! Из тебя вышел шикарный порно-актёр... Тэхен дёрнулся, уворачиваясь от мокрого языка прошедшего по сонной артерии. Даже одним движением зубов Кролик мог прервать его жизнь. - Тебе нравится, всегда нравилось, - продолжает монолог Чон. - Ты лжёшь даже сам себе. Тот поцелуй. Обжигающе, не так ли? Думал о нем? Кусал губы? И вслед Чонгук провёл пальцем по нижней губе, размазывая кровь из ранки. Теперь они ярко-алые. Прекрасно. Эстет и художник внутри Кролика ликовали. Красный, чёрный, эстетика смерти и тёмной души. Притягивали. Самые изощрённые и важные убийства он всегда совершал сам. Выворачивал кишки, обматывал их вокруг шеи, снимал скальп и рисовал орнаменты на телах. Пистолет - орудие защиты, нож - утончённого убийства. Философия опасного киллера. Но самая любимая игра Чонгука всегда была другой. Заставить человека сделать все эти эстетические мерзости с собой самому, поставить в такие условия, чтобы боль причинялась по доброй воле. - Нет... - отрицает Тэхен, пытаясь подавить в груди стон от горячего присутствия Чона, его близости. - Заткнись. И смыкает губы в грубом поцелуе. Проходится по всем ранкам, выцеловывает, слизывает проступившую красную влагу, языком поглаживает десны, дразнит и покусывает. Пальцы передавливают глотку, мешая кислороду. Ощущения становятся интенсивнее. Более резкими. Но Тэхен и так готов задохнуться. Он дёргается, пытается выбраться из узла на запястьях, но тщетно. Это бесит. - Что такое? Вдруг не противен? - смеётся Чонгук, отрываясь от губ. - Хочется коснуться, правда? Ой, ой, хозяину не позволено дотронуться до Кролика, какая жалость, - он опускается ниже, срывая пуговицы рубашки, распахивая ее. - Тебе придётся терпеть. Я так тебя хочу... Тэхен промычал что-то в ответ, но замолчал, когда чужие руки сомкнулись на уровне ширинки и больно сдавили его эрекцию. - Ааа, Чонгук, - сдавлено выдохнул Тэхен, стараясь привставать или сдвинуться: ну хоть что-то! Кролик улыбался: доволен. Вытащив из заднего кармана небольшие ножницы, он склонился к низу штанины и начал разрезать ткань с внутренней стороны ноги. Тела касался холодный метал, затем горячие влажные губы, и так все выше и выше. Пока Чонгук не раскромсал брюки вместе с бельём. Теперь Тэхен сидел перед ним с раздвинутыми и привязанными ногами к ножкам стула, без одежды. Если не считать распахнутую белую рубашку сверху. Взгляд Кима метал злые и в то же время смущенные молнии, пока грудь тяжело вздымалась от предвкушения. Чон расцеловал его ноги, но так и не коснулся ноющего члена. А ему так хотелось... Так... - Ты должен быть всегда таким ... -Чон облизнулся. - Передо мной... - Ублюдок, - и это оскорбление звучало слишком нежно.