Лунный камень, или трилогия о любви. Книга 2.

— Северус, обещай, что спокойно и адекватно отнесешься к тому, что сейчас узнаешь. Его глаза блеснули тревогой. — Не волнуйтесь, профессор, это не касается наших с вами отношений, — передразнила его деловито-ядовитую манеру общения Гермиона. — Это немного успокаивает, но мне все равно крайне интересно узнать, что стряслось, — немного язвительно проговорил зельевар. Девочка прижалась к нему, Северус крепко обнял ее и поцеловал в макушку. — Я готова, — Гермиона в ожидании смотрела на Снейпа. — К чему ты готова? — не понял профессор. — К легилименции, Сев! Он усмехнулся. — Так значит вот так мы будем теперь общаться? А как же поговорить по душам? — Я слишком устала для этого. — Хорошо, но не советую тебе чрезмерно увлекаться легилименцией. Ты приучишься открывать своё сознание и не сможешь ставить блоки в голове при вражеском проникновении. — Но Северус! — Опять ты споришь, несносная девчонка, — сказал он, и легкая улыбка легла на его лицо. — Да! — с вызовом сказала Гермиона, — потому что ты не прав. Я наоборот развиваю навыки легилименции, потому что учусь управлять… Горячий поцелуй не дал ей закончить. — Будешь еще со мной спорить, отшлепаю тебя, упертая гриффиндорка. Гермиона фыркнула и зарделась, как небо на закате. Снейп немного пошло ухмыльнулся. — Пошлый и самонадеянный слизеринец! — сказала она и набросилась на него с кулачками. Оба кулачка через пару мгновений уже оказались в цепких руках Северуса. Он медленно, не торопясь, по очереди коснулся губами сначала одной ее руки, потом другой. — С каких это пор «слизеринец» — это обзывательство? — Я и не пыталась сделать тебе больно. Давай уже начинать. — Легилеменс, — сказал он тоном, каким желают любимым спокойной ночи. Гермиона показала ему всю сцену разборок с Роном. Конечно, отрывки из ее памяти были немного перемешаны, поэтому пришлось кое-что добавить словами. Когда Гермиона закончила, Северус промолвил: — Я убью Уизли. — По-твоему, убить человека за то, что он любит кого-то безответно, это верный ход? Тогда бы человечество давно бы вымерло. Потому что у каждого в жизни была несчастливая любовь… — А какая была у тебя? — насторожился Снейп. Гермиона молчала. Невербальное «Легилеменс» открыло правду. — Так значит Уизли… — очень тихо сказал зельевар и отвернулся от девочки. — Что ж, теперь твоя любовь стала взаимной. — Северус, я уже давно не люблю его! — в отчаянии крикнула Гермиона. — Любовь имеет свойство восставать из пепла, подобно фениксу! — с горечью крикнул он. Гермиона подошла к зельевару и резким движением повернула его к себе. — Снейп. Ты. Меня. Бесишь. Больше всех. Как я могу любить кого-то другого? Он хмыкнул и сказал: — Меня бесит Уизли, мне что, теперь его тоже любить? — Прочитай мои мысли, наконец! — Нужные мысли можно подсунуть в нужный момент. Легилименция не позволяет увидеть истинных чувств. — Но… — печально начала Гермиона, — неужели ты не чувствуешь мою любовь? Снейп, увидев печаль в глазах своей юной волшебницы, снова обнял её. — Прости меня, Гермиона. Ты мой главный страх. Я очень боюсь тебя потерять. В моей жизни до этого не было взаимной любви, поэтому я боюсь потерять это чудо. Ты — самое мое главное счастье, Гермиона! Она уткнулась носом ему в плечо и закрыла глаза, утонув в нежности его объятий. — Я всё понимаю. Как ты знаешь, весь седьмой курс мы прожили походной жизнью. У меня было много времени подумать. Когда Рон ушел, я поняла, что этот человек не способен меня понять. Конечно, я волновалась за него, как и за многих других близких мне людей, но тогда стало ясно, что любви к нему я не испытываю. Я спутала дружбу с любовью, понимаешь? Гормоны сыграли на шестом курсе, и я выдумала свою влюбленность! — Хм, а может и я лишь плод воображения твоих шаловливых гормонов? — Ты сомневаешься, Северус. Ты боишься окунуться с головой в чувства. Ты так никогда не сможешь насладиться радостью любви, если будешь думать всякие печальные и неподтвержденные мысли. Прошу тебя, верь мне. Я отдала своё сердце тебе вместе с тем лунным камнем. Посмотри, оно лежит в том же кармашке. Они оба с нежностью достали свои сокровища и долго смотрели на их переливчатое сияние. — Просто, когда будешь сомневаться, помни, что моя любовь к тебе так же крепка и вечна, как этот лунный камень у тебя в руке. Северус уткнулся носом в ее пушистые волосы. — Верь мне, Сев. Я знаю, ты отвык верить людям, но просто попробуй. Черноволосый маг молча выслушал ее слова и потом спросил с надеждой: — Ты останешься у меня? — Хоть навсегда, — а потом виновато добавила, — только мне нужно вернуться в спальню и забрать пару книг. — И скажи мне, пожалуйста, зачем тебе книги поздним вечером в спальне у любимого мужчины? Гермиона хотела что-то возразить, но не успела… В этот раз он раздевал ее крайне медленно, чтобы насладиться каждым мгновением близости. Целовал каждую клеточку, чтобы она почувствовала, как сильно он ее любит. Исследовал каждый миллиметр ее губ своими, чтобы она утонула в его нежности. А потом оба окунулись в пучину страсти.