East Coast

Сообщение от Лайлы тебя напугало. На мгновение ты подумал, что что-то случилось с Ноэлем. И ты ощутил, как разбивается твое сердце. Это все нехорошо, совсем нехорошо. Ты поблагодарил ее, хотя единственное, что ты хотел сказать ей, это: «Я люблю твоего гребаного парня. Дай мне его, отдай его мне». Ты эгоистичный ублюдок. Ноэлю хорошо с ней, почему он должен бросить ее и усложнить свою жизнь тобой? Однако он может врать сколько угодно, но ты знаешь, что он хочет тебя. Он испытывает что-то к тебе, не только к своей красивой девушке. Нью-Йорк великолепен, ты хотел бы быть там с ним. Наблюдать восходы и закаты солнца, утопая в его поцелуях. Ты думаешь о тех нескольких поцелуях, которыми вы обменялись на съемочной площадке. Ты ждал этих поцелуев, как кислорода после безумного забега. Твой желудок сжимается, ты хочешь свернуться в позу эмбриона и плакать. Этот мужчина своими голубыми глазами, своим голосом и улыбкой разбил твое сердце, взял в стальные тиски, от которых ты не можешь избавиться. Ты нуждаешься в его лице, его глазах, но он не делает проклятое фото, ни одного, что могло бы утешить тебя; он это нарочно. И ты наоборот, выкладываешь фото, не много, и это не то, что тебе нравится, но хватит и одной, чтобы добиться эффекта, которого ты хочешь. Ты знаешь, что от него будет реакция. Гнев, боль – любая вещь будет хороша. И ты наслаждаешься этим. Садист. Садистический эгоист. Ты не узнаёшь себя, думаешь о том, что любовь к нему изменила тебя. Ты не плохой, ты сделал много ошибок и ты полон сожалений, но ты никогда не был кем-то, кто наслаждается болью других. Но ты ничего не можешь поделать с собой, с этой двойственностью. Ты испытываешь боль из-за его отказа, из-за того, что он практически выгнал тебя из своей жизни, и злость тебя поглощает, превышая боль. Ты хочешь закрыться в себе, но единственное, что ты можешь – это жить, бурно и интенсивно. Пьешь, танцуешь, трахаешься – во всем доходишь до предела. И ты засыпаешь, изнуренный, без мыслей, спокойно спишь до утра, когда тебя снова встречают, как удар кулака в живот, чувства, наполненные Ноэлем. * - Я написала Кэмерону. Ты чуть не давишься апельсиновым соком, который пьешь в этот момент. Откашливаешься. - Что ты сказала? - Я пожелала ему удачи в новом проекте. - Ох. - Он поблагодарил меня, это было мило. - Не могло быть иначе, - шепчешь ты. - Что? Благодарность или тот факт, что это было мило? Смотришь на нее, опасаясь, что она что-то поняла. Кажется, нет. Притворно весело улыбаешься: - И то, и другое. - Иисус, Ноэль. Не пытайся притворяться со мной, я знаю тебя больше десяти лет. Теперь ты в холодном поту. - Позвони ему и вы помиритесь. Господи, к тебе возвращается способность дышать. - Я знаю мало, но нетрудно понять, как ужасна эта ситуация. И если он не хочет делать что-то, связанное с тобой, то ты взрослый человек и не ранимая барышня; ему этого будет достаточно. Смотришь на нее. Если бы она знала правду, то знала бы, насколько выражение «ранимая барышня» близко к реальности. - Хм… посмотрим. - Конечно, почему нет. Ты видишь, как она берет сотовый телефон, ищет что-то, а потом подходит к тебе. - Звонок идет. Ты встаешь со стула и чуть ли не бегом уходишь в другой конец комнаты. - Нет, черт возьми. Повесь трубку. - О, - она улыбается. – Привет, Кэмерон. Да, да, все хорошо. Тут Ноэль, он хотел бы поговорить с тобой. Да, правда. О… Давай. Минутку. Видимо, рыжий парень соглашается, потому что она протягивает тебе телефон. Ты смиряешься. Она делает знак, что должна идти, целует в губы и уходит. Ты отвечаешь. - Привет. - Привет. - Как ты? - Не притворяйся, что для тебя это важно, Ноэль. - Важно. Ты слышишь фырканье. - Ты – актер, ты делаешь то, что у тебя получается лучше всего – притворяешься. И… - Прошу тебя, я хочу исправить это. - Как ты можешь исправить это? Я тебя… - Нет. - Что? - Нет, - ты проводишь рукой по лицу, вздыхая. – Не говори этого. - Конечно, точно. Отрицаем очевидное. Господи, ты слишком вжился в роль Микки, Ноэль. Очнись, это реальная жизнь, и не нужно, блядь, останавливаться в речи и выражении чувств. У нас нет сценария, мы не знаем, что произойдет. Нечто подобное не исправить в одиночку. Я испытываю к тебе что-то и ты не… - Хватит, черт возьми, - твой голос срывается из-за слез и немного из-за гнева, потому что это все несправедливо. - Да, точно как Микки. Но мы не Микки и Йен. Прощай, Ноэль. Ты закрываешь телефоном лицо и пытаешься подавить чувства, беспомощный и в слезах. * Господи, ты никогда не говорил так с кем-то. С кем-то, кто тебе небезразличен. С одной стороны, ты ощущаешь облегчение, ты можешь вернуться и быть самим собой, нет? Ты решаешь полностью посвятить себя работе. С другой стороны, у тебя словно камень на душе. Он окончательно вышел из твоей жизни. Человека, которого ты любишь больше всего на свете, больше нет в твоей жизни. И боль превышает облегчение, тебя пожирает ненависть к себе за то, что ты не можешь выбраться из этого, ты позволяешь себе упасть на пол и заплакать. Ты плачешь так громко, что можешь повредить себе горло и желудок.