Вавилонская рыба

Свонна я застал в мастерской. Гном уже упоролся в конец и начал мастерить оружие для очередной мировой войны – крейсера. Да, я правильно понял – Свонн снюхался с Аресом на почве любви ко всему стреляющему и начал клепать уже не танчики, а космокрейсера. Флот доминиона воевал во внутренних мирах, а нам на периферии была предоставлена полная свобода действий. Что можно сказать о флоте? Наземные войска это конечно круто, но они не играют стратегической роли. Только тактическую – высадились, сделали что нужно и улетели. Космический флот играл в современной войне роль себя самого – мощной стратегической ударной силы. Без него не было войны, без него не было ничего. И поэтому Арес установил на Тарсонисе крупную верфь. Спор по поводу кораблей у них выдался жарким. Корабли терранов основывались на тех системах, которые они привезли с собой с Терры. Основная масса – класса космокрейсера, то есть практически являлась разновидностью Гипериона. Проект старый и довольно удачный, для своих задач – быть массовым, недорогим и эффективным многофункциональным кораблём. Однако, Арес в моё отсутствие заложил на верфи целых четыре линейных корабля. Линейных – значит огромные, тяжелобронированные, с мощными щитами и главное – ударным характером вооружения. Проект Ареса, который они вместе со Свонном доработали под тотальное истребление зергов, состоял из старого доброго линкора «Дон Кихот», один-в-один похожего на мои корабли поддержки. Удвоили количество орудий. Хотя их и так было много. На каждую плоскость приходилось по шестьсот двадцать орудий – причём, большая часть плазменных и площадных находились под брюхом, а дальнобойные – сверху и по поясу. Нижние орудия, работающие при атаке воздух-поверхность преимущественно взяли скорострельные или тяжёлые. По бортам корабля установили бомболюки, причём они занимали пространства… очень немало. Очень. Почитай пять километров в длинну, двести метров в ширину и полсотни метров в высоту. Внутрь каждого можно было загрузить стандартных бомб «4х1м» пять миллионов штук. С учётом устройств для хранения и сброса. Два таких отсека, полностью загруженные зажигательными бомбами, могли превратить поле боя в настоящий адский ад, а если учесть ещё, что помимо бомб их будут поливать три сотни протонных, лазерных и плазменных пушек разного калибра, вплоть до стагигаваттных протонных ускорителей, то для Зергов всё становится совсем тухло. Ну и наконец, центральная часть линкора «Дон Кихот» умела отделяться от внешнего сегмента. Более того, она была бронирована намного тяжелее и именно в ней находились все люди, внешняя часть овала – необитаемая. И в случае опасности корабль мог сделать алаверды, улететь, сбросив балласт в виде внешней части корпуса на головы врагу. В общем, получилось неплохо. Даже я был вынужден согласиться – против Зергов эта машина смерти эффективнее, чем сотня мехов, которые может и круто умеют рубиться, но тут уже идёт вопрос не о уничтожении отдельных особей, а о тотальном подавлении всего вида. При стрельбе мы стреляем не по зергам, а по территории, очищая её огнём. Свонн был вне себя от удовольствия, когда пересказывал мне всё это. – Не, ну ты представляешь? Десять миллионов бомб! Да самый большой бомбер доминиона больше миллиона поднять не может, и то это считается ужасной машиной смерти зергов. – Слушай, Свонн, раз уж ты снюхался с Аресом и решил строить флот в моё отсутствие – выгребай последствия. В частности, нужно будет нанять среди колонистов людей на этот самый флот. – Будут люди, это мне Арес пообещал, – отмахнулся Свонн, – главное ведь чо? Главное это возможность утюжить зергов, укрывшись щитами потолще, да попивая чаёк. Наземные операции – уже после утюжения, зачистка выживших. – Ладно, ладно, Свонн, мне нужно знать, сколько и когда будет этих кораблей. Знаешь ли, у меня штат не резиновый. – Это уже с Аресом договаривайся, я не силён. – Хорошо. Арес вышел на связь тут же: – Я заложил один центральный корпус, и три внешних – Транспортно-десантный, ударный-антизерговский и авианесущий. – Каковы возможности ТДК? – Вместимость – тридцать тысяч солдат, тысяча двести единиц техники типа «Защитник» или «Один», десять баз «Толстяк», тысяча КСМ. Ударные функции не такие крутые, как у ударника, но место посадки он расчистить сможет, шлифануть пару раз из протонных орудий. – Добро, – вздохнул, – слушай, ты без меня решил целый флот строить. Это серьёзно, мог бы и посоветоваться. – А что советоваться? Ты и так будешь рад узнать, что всё необходимое для строительства я нашёл на нескольких астероидах. Металлы мы можем беспалевно выкачать из ядра соседней планеты. Экипаж я уже набрал из колонистов и провожу обучение при помощи МП, построили уже завод по производству бомб и мин в Очень больших масштабах. Я возлагаю на функции бомбера большие надежды. – Это с чего это? С каких пор бомберы стали такими популярными? – Главная сила зергов – в их невероятной численности. А это значит, чтобы их как следует уничтожить, нужно мочить, мочить много, сильно, беспощадно. И разнообразно. Бомбы – самый дешёвый способ доставить смертоносный груз. Начинять их можно чем угодно – детонит, напалм, криогель, химическое оружие. – Дустом! Дустом их травить надо. * * * Десантники были народом очень буйным и шумным. Два солдата устроили гонки на гелионах по ангару, причём собрались посмотреть на это практически все десантники, включая несколько офицеров. Прямо как на настоящих гонках – трек, ревущие моторы трёх участвующих машин, букмекером стал бармен. Солдаты развлекались как могли. Заезд закончился тем, что победитель растолкал проигравших и единственным пересёк финишную черту. Причина такому внезапному подъёму спортивных настроений – скука. Большинство солдат не прошли отбор на участие в крупной миссии против Менгска, а после найма колонистов Рейнор смог ещё ввести в строй восемьсот двадцать бойцов, из которых четыре сотни – вооружил мехами типа «Диабло». Что за мех? Достижение доминиона – взяли доминионский «Один», добавили ему за плечи вместо классической артсистемы устройство для полёта, плюс вместо обычных ручных пушек Свонн втыкнул более мощные, в левую руку тяжёлый плазмомёт, в правую – мощную протонную пушку. Получившаяся машина была… чудовищной. Больше всех остальных моих мехов, по размерам с ними могли тягаться только ультралиски зергов. Однако, ультралиски это такой мамонт без шерсти и с двумя косами вместо клыков, а Диабло – вооружённая до зубов машина, способная летать, вести огонь и по воздушным, и по наземным целям, причём как с земли, так и в воздухе. Хотя в воздухе они очень неповоротливы, но свои двести километров в час выдают. А больше ему и не надо. Как бы то ни было, помимо чисто военных вопросов приходилось думать о бытовых мелочах, неизбежно вылезающих наружу, стоило лишь только увеличить количество своих сторонников. Внутренние распри, недоверие, недовольство, ксенофобия и прочие прелести, которые разрушали нашу группу изнутри. Беженцы особо не были проблемными, по крайней мере, на Тарсонисе их заняли делом настолько плотно, что не было возможности заниматься всякой левой фигнёй. Давно доказано – совместный труд, он сближает. Через пять дней после отлёта со мной на связь вышла Доктор, которая негласно руководила процессом размещения беженцев на Тарсонисе. Доктор решала множество вопросов, некоторые поручала Аресу. Имея в запасах тысячи боевых МП, Арес мог заниматься самой разной работой по всей галактике. Но не всегда, сейчас – он выслал двадцать небольших кораблей на разные планеты, для добычи ресурсов. Выглядело это до ужаса просто – три десятка роботов-рабочих сбрасывались с корабля на место добычи, где и разворачивали бурную деятельность под прикрытием корабельной артиллерии и пары десятков МП Ареса разной степени тяжести, от маленьких мин-наблюдателей до гигантских мехов, которые и рабочим помогали, и защищали их от многочисленных атак Зергов. Постепенно на месте разворачивали стандартную базу. Пара тысяч турелей «Шрайк», доминионских, недорогих и эффективных, дроиды-охранники, в особо запущенном случае – места добычи защищали энергетическими щитами, которые не позволяли зергам нарушить процесс добычи. На Тарсонисе практически все беженцы были заняты в агропроме. Разведение скота и выращивание жратвы – дело непростое, а лимит управления МП никто не отменял. Поэтому Арес и Доктор не стремились брать под управления платформы, которые можно было отдать под ручное управление. Всё больше – по гигантским МП, а мелочью и люди управлять могли. Стандартные терранские военные нанозаводы по производству военной техники переделали под производство модифицированных КСМ и колёсных тракторов. Как бы это не казалось смешным, колёсные машины до сих пор удерживали пальму первенства по соотношению «цена-функционал-долговечность». Сначала, посмотрев на терранские военные базы я подумал, что они очень удобно сделали, унифицировав строения и превратив их, по сути, в платформы, на которых установлена машинерия. Эдакая смесь здания и машины, как например космические добывающие платформы. Но я ошибался – Терране унифицировали всё. Практически все колонии были основаны на стандартных терранских строениях, которые возводились при помощи КСМ. Всего больше пятисот типовых проектов строений, от откровенно дерьмовых до довольно симпатичных. Разгорелся спор между Доктором и Ариэль. Ариэль утверждала, что нужно строить типовые колониальные дома, чтобы разместить как можно больше беженцев. Доктор утверждала, что необходимо сконцентрироваться на полноценном восстановлении городов – пусть не в формате супермегаполисов, но хотя бы дома делать капитально и мощно, на века. Спор разрешил вмешавшийся в их женскую склоку Арес, решив, что для скорейшего восстановления инфраструктуры и снабжения флота нужно привлечь и разместить не меньше миллиарда беженцев. И чтобы это всё заработало, нужно восстанавливать как города, так и сёла. И если в городах есть смысл согласиться с Доктором, то в сёлах пальму первенства брала Ариэль. Модель заселения обычная – мы перерабатываем строительный мусор с городов и строим сеть колониальных поселений, небольших и хорошо защищённых. Когда города будут разобраны, а деревни наполнятся жизнью, можно будет с нуля создавать новые города. При этом планете нужен только один город – столица, он же город с космопортом и лучшей защитой. Тарсонис имел четыре крупных континента, на всех них был самый разный климат. Логично было заселять наиболее плодородные земли в первую очередь. Причём в деревнях можно использовать не только гражданские, но и типовые военные постройки. Пока же у нас было всего около тридцати тысяч людей, то есть – на десяток небольших деревень. Задача номер один при таком раскладе – это восстановить и запустить старую ветку железной дороги, чтобы обеспечить транспортировку людей и грузов. Решение было принято, и колонисты охотно покинули восстанавливающиеся руины Тарсонис-Сити, чтобы переселиться в сельскую местность. Обычный посёлок был довольно… скучным. Однообразным – центр в виде военного штаба, снабжённого всеми системами коммуникации, дальше сотни одноэтажных безфундаментных домиков. Арес принял довольно непривычное решение, чтобы выжать максимум из плодородной земли Тарсониса – он установил все гражданские строения в посёлке на летающие платформы от военных зданий. И получился очень специфический кочующий посёлок, который еженедельно менял место дислокации. Расчёт Ареса был прост – главной проблемой при обработке огромных полей являлось даже не нехватка людей или тем более техники, а необходимость перемещаться. При определённом математическом просчёте получалось, что поле, возделываемое посёлком, в десяток раз больше обычного. После завершения одной операции посёлок взлетает и перелетает с одного места на другое, исходя из требований сельхозкультур. К примеру, свёклу сажали позже пшеницы, поэтому посёлок с пшеничных полей перелетает на свекольные, там выполняет все работы и так далее по кругу. Так, что ни один день не будет потерян, потому что что-то не посажено или не требует ухода в данный период времени. Высадили круглосуточные растения, выведенные специально для работы с катализаторами фотосинтеза – специальных осветительных башен, которые по ночам и в непогоду компенсировали отсутствие света. Таким образом растения круглосуточно активно росли, такой урожай можно было собирать в хорошем климате до пяти раз в год. Это если мы говорим про сахарную свеклу – источник сахара, как самого калорийного продукта. По проекту Ареса мы завалим своих граждан сладостями и мясом. Сало в шоколаде – фирменный продукт наших военных. Шучу. В общем и целом, можно было сказать, что Сельхоз Доктор худо-бедно запустила. На то она и имперский искин – практически совершенный управленец. У людей на то, чтобы всё соориентировать, ушли бы годы напряжённого труда. Но всё это вылилось в проблему самоопределения. Количество беженцев росло как на дрожжах. И нам для этого не пришлось делать абсолютно ничего – Арес выходил на связь с кораблями, после чего они направлялись на Тарсонис. Предварительно, конечно, проверяясь на вирус Зергов. В результате через пять дней после основания первого посёлка к нам в систему прибыло уже сто двадцать кораблей с трёхстами тысячами новых жителей. Встал вопрос о форме правления. Всех устраивало то, что управляла колонией Доктор, однако, людям этого было недостаточно. Тогда решено было вынести проблему на всеобщий суд, в виде референдума. Из всех предложенных вариантов, победил Джим Рейнор в качестве монарха. Сам Рейнор ни о чём таком не подозревал и понял, что что-то происходит только после того, как я пришёл к нему на разговор. Джим выглядел уставшим, словно целую ночь не спал, а зергов резал. Вполне возможно, кстати. – Командир, у меня для тебя печальные известия, – с порога начал я. Джим расположился в специальной каюте. Небольшая – уголок с кабинетом – стол, несколько моделек кораблей и военной техники, большой аквариум у стены, душевая, большая кровать… аскетично, но со вкусом. Командир сидел за столом и разбирал какие-то бумаги. – А, капитан, заходи, – он махнул рукой, – что на этот раз? Опять что ли гонки на Гелионах устроили? – Нет, шеф, хуже, – я улыбнулся, – мы приняли почти миллион новых беженцев на Тарсонис. Их уже снабдили всей техникой, набрали в силы самообороны сто тысяч человек. Арес сейчас строит им тренировочные лагеря на планете и гоняет почём зря. – Так это же прекрасно, – Джим даже поднялся, – наконец-то у нас есть полноценная армия. Пусть и маленькая. – Не всё так сладко, как кажется, – я подошёл ближе и осмотрел его рабочее место – бумаги, лампа, на столе пепельница с сигарой, – встал вопрос о форме правления Тарсониса. И Доктор провела референдум. Население в подавляющем большинстве уверено, что демократия и прочие болтологические республики сгубят планету, поэтому выбрали тебя монархом. – Эй, – он был удивлён, – я на такое не подписывался! Я отказываюсь. – Боюсь, мы не можем просто взять и сказать, что Джеймс Рейнор не хочет. Тебя уважают Протоссы, ненавидит Менгск, и ты спас всех этих людей. Ты лидер, командир, вот и принимай титул. – Слушай, я сам знаю, что мне делать, а что Не делать, – он разозлился пуще прежнего, – между прочим, мог бы у меня спросить. – Бесполезно, – покачал я головой. – Слушай, пусть кто-то другой этой фигнёй занимается. Арес, или ты, у тебя же большой опыт. – Я властвовал, но не правил. Командир, это не предложение. Народ сделал выбор, хочешь отказаться – включай коммуникатор и обратись к народу, скажи, что не хочешь. – Ладно, – он глубоко вздохнул, – я не могу. – Шикарно, – я улыбнулся, – это всё упрощает. * * * Всегда мечтал попасть в мир зомби-шутера, чтобы от души пострелять по зомбарям. Моя мечта частично исполнилась на Майнхоффе. Эскадра под управлением Хорнера вышла рядом с планетой. Рейнор, как полевой командир, уже собирал вокруг себя офицеров в ангарах. Я же пришёл неспешно, словно бы и не спешил никуда. Правда, предчувствовал большую драку. Рейнор говорил громко, поэтому когда я подошёл к ним, он уже заканчивал речь: – Днём эти твари прячутся, а по ночам вылезают и начинается ад. Придётся днём выжигать всё вокруг, а ночью оборонять базу. – Командир, а что за база то? – я вылез вперёд. – Посадочная площадка – местный космопорт. Там мы решили поставить постоянную базу. Три «Толстяка», сотня турелей, десяток бункеров и вся необходимая инфраструктура. Значит так, Хьярти, хорошо, что ты пришёл. – А? – я недоумённо на него посмотрел, – для меня будет какое-то особое задание? – Почти. Без мехов туда лучше не соваться – твоя задача – десантируешься через четыре часа в Новый Йоргентон, будет рассвет. Берёшь с собой только тяжёлую технику с огнемётами и выжигаешь все заражённые здания и инфецированных. Вакцина при таком серьёзном уровне заражения уже не поможет. Я принял решение – мы проведём классическую десантную операцию-зачистку. На рассвете, когда эти твари прячутся от солнечного света, в каждый посёлок десантируется группа зачистки. У тебя есть что добавить? – Да собственно говоря, нет, – я пожал плечами, – командир, а почему мы занимаемся зачисткой Майнхоффа? Планета заражена, она захвачена зергами. – На других континентах пока заражения нет. Если мы уничтожим заражённых, с планеты удастся эвакуировать почти триста миллионов человек. Им уже готовят места на Тарсонисе. После этого планету неизбежно захватят зерги. * * * Десантировались мы с помощью пространственной матрицы. Это выглядело довольно… симпатишно. Огромный чёрный шар, внутри устройства, две антенны смотрят в сторону планеты. Точность десантирования обеспечивает искин, он по маячкам, сброшенным с орбиты, десантирует людей и технику через пространственную матрицу. Мехов было много – Рейнор пересадил всех без исключения своих людей на мехов, две сотни «Диабло», восемьдесят «Дедалов», и для обороны базы помимо толстяков – куча оборонительных систем разного калибра. Уже приведя своих протоссов к пространственной матрице, я думал о том, как работает тактика терранов. В основном их тактика строилась на построении крепкой обороны, сбора крупного боевого отряда и нанесения мощного удара по противнику. Тактика Протоссов – это перемещение небольшого количества сильных солдат при помощи пространственной матрицы по всему ТВД. Благодаря возможности мгновенно отправить подкрепления, они таким образом играли с врагом, нанося ему чувствительные удары и изматывая, а потом, когда враг ослаблен и в кольце протосских баз и опорных пунктов, нанесение финального удара. Тактика зергов – жрать всё, распространяясь по всей площади, заражать новые и новые земли. Сейчас Рейнор решил использовать тактику протоссов. Причём, вместо длительного боя, он решил используя техническое и боевое преимущество в живучести и силе удара, уничтожить заражённые посёлки одним ударом. Для этого семнадцать боевых групп высаживались почти одновременно, нанося мощные удары по врагу и выжигая заражённые строения. После чего на Майнхоффе строилась база, опорный пункт, в котором оставался небольшой гарнизон. Потом он эвакуируется вместе с беженцами, оставив Майнхофф на растерзание беженцам. Протоссам я уже объяснил принцип действия. Зилкрд спросил: – Разве вы не создали вакцину от вируса зергов? – На такой стадии она уже не поможет. Вакцина вводится заражённым в первые два дня после заражения, после того, как инфицированный уже мутирует, лечить уже поздно. * * * Полёт на планету был короток. И высадились мы… в живописном местечке. Новый Йоргентон – один из эпицентров заражения зергами. Под ногами нашими оказался рассохшийся от времени асфальт, прямо перед нами – поваленная табличка с названием города и припиской «Вы не ослышались». Вместе с нами высадились четыре солдата на мехах «Диабло». Поскольку эти мехи были преимущественно огнемётными, и имели огромную мощь и дальность поражения огнемёта, именно эти мехи были лучшим способом выжигать нахрен всё. Протоссы покосились на огромные, переминающиеся фигуры Диабло. Эти мехи были действительно огромными, а их огнемёты с длинной ствола в четыре метра и толщиной почти тридцать сантиметров, внушали уважение. Исполины отбрасывали на нас тень от восходящего солнца. – Днём заражённые прячутся от излучения солнца, поэтому выжигать их нужно именно днём. Как только начнутся вечерние сумерки – взлетаем и летим на запад, там Рейнор обосновал базу для ночёвок и пополнения припасов. Наша задача – за один день выжечь весь посёлок. * * * Очень удачно, что день заставил заражённых спрятаться. Мы жгли, жгли и ещё раз жгли. В основном, конечно, честь главных поджигателей досталась мехам «Диабло». Исполинская фигура стреляла потоком плазмы, у меха поток был белым лучом, но через сотню метров уже расширялся до полноценного большого пламени. Небольшая постройка, попав под этот огнёмёт, в мгновение ока испепелялась. Крупные приходилось поливать огнём, сначала снизу, а потом, когда рухнет, руины. При этом я раздал плазмомёты протоссам, и они уже добавляли. Две сотни бойцов распределились широкой цепью по посёлку и шли, сжигая на своём пути всё. Абсолютно всё – траву, деревья, асфальт, землю, постройки, все без исключения рукотворные объекты, в том числе и столбы. Просто таки мечта пироманьяка. Мехи шли впереди нас и жгли в основном строения. Я тоже поливал местность огнём. Эта работа была большой – Йоргентон был хоть и небольшим колониальным поселением, но темпы сжигания были хорошие только у мехов. Остальные обеспечивали полное выжигание, но не скорость работы. Тысячи построек колонистов нужно было сжечь как можно быстрее. Пришлось прибегнуть к читу – после того, как солнце начало заходить, а мы выжгли примерно восемь десятых Йоргентона. – Командир, мы не успеем, – обратился ко мне Зилкрид, – солнце зайдёт через полчаса. – Вижу. Пора сваливать, – я развернулся, – всем подъём в воздух. Летим к базе! База была большой бетонированной площадкой космопорта, находящаяся в центре заражённой территории. Издалека никаких странностей замечено не было – КСМы работали по всей базе, над командным центром возвышалась антенна, около входов на базу стояли цепочки бункеров, в которых засели солдаты. Там же стояли мехи, ожидающие наплыва заражённых. Я развернулся в полёте – небо Майнхоффа пока ещё не кишело зергами. – Арес, активируй главный калибр ЛК. Необходимо выжечь всё, что осталось от Нового Йоргентона. – Слушаюсь. Выхожу на огневой рубеж. Протоссы устремились вниз – они устали, а в казармах их ждал сытный обед и тёплые кроватки. Начали прилетать остальные бойцы. Йоргентон – самое большое поселение на Майнхоффе. Поэтому зачищать его отправились именно мы. Остальным достались небольшие посёлки. Орбитальный удар выглядел красиво. Небо в десятке километров от базы полыхнуло, осветилось ярким лучом, словно на восходе, тучи, ранее скрытые тьмой, засветились красным светом и с неба в землю ударил столб красного света, переливающийся. ЛК провёл этим столбом как лучом фонарика, выжигая всё, что попадалось на его пути. Один мазок по Йоргентону главным калибром – и от поселения не осталось и следа. Позже до нас дошёл шум – звеняще-шипящий громкий звук. Арес этим не удовлетворился – он ударил протонными тяжёлыми орудиями куда-то на восток, и ещё дважды – на север. Грохот был страшный. Примерно на звук я смог оценить расстояние до точек удара. – Уничтожил базы зергов в округе, – подсказал мне Арес, – все остальные с заражением справились… * * * Рейнор сидел на окраине космопорта и смотрел на цепь бункеров, которые тихо несли свою службу. Рейдеры выполнили свою главную задачу – уничтожили заражённых. Поэтому Рейнор и грустил, вспоминая минувшие дни. К нему как некстати подсел я: – Что такой кислый, командир? – Да, – Джим цыкнул зубом, – вспоминаю, каково это – жить без зергов. – С чего бы это вдруг? – Сегодняшняя операция… – Джим прикрыл глаза, – знаешь, изначально десантники были очень сильным подразделением, а не массовкой. Они потому и десантники, что их сбрасывали с орбиты в капсулах, в самые тяжёлые места, где они выполняли ударные операции, – но с приходом зергов изменилось всё. Те, кто раньше был создан для стремительных операций в окружении врага, на войне с зергами имел минимальный уровень выживаемости. Из элитных сорвиголов они превратились в расходный материал. Мощная броня стала всего лишь минимальным способом не сдохнуть в первые же секунды нашествия. – Понимаю. Сегодняшняя операция напомнила тебе о прошлом? – Да. Когда-то мы так и действовали. Нагло и рискованно. Группа высаживалась на вражеской территории и уничтожала на своём пути врага. Хех, – Джим потянулся и достал из пачки сигарету, – а потом пришли зерги. – Если мы вернулись к старой тактике, значит, сравняли свой боевой потенциал с зергами, – я пожал плечами. – Они приспособятся. – Пусть попробуют. На каждого таракана у нас найдётся тапок потяжелее. – Да, ты прав, наверное, – Рейнор попытался воспользоваться зажигалкой, но она дала осечку. Я зажёг маленький огонёк на плазмопушке и протянул Джиму. Тот прикурил. – Это хороший знак. Что мы вернулись к тактике десантных групп вместо того, чтобы залезать в бункеры и молиться, чтобы зерги сдохли раньше. Свонн с Мэттом тоже правы – флот это стратегическая ударная сила. – Флот, флот… где он, твой флот? Я обратился к Аресу: – Арес, давай ка долбанём контрольным выстрелом из протонных орудий по йоргентону. – Как скажешь, – ответил искин, – корабль ещё на огневой позиции. Вместо моего ответа Арес, правильно поняв мои слова, долбанул по поселентям колонистов. На этот раз луч заряженных частиц прошёлся куда активнее. Полторы сотни мощных протонных пушек тоже не стали молчать – их выстрелы градом посыпались на землю. Выглядело это донельзя красиво – центральный луч, вокруг него с неба падали метеоры, только очень быстрые, и отвесно, за горизонтом полыхнуло, до нас донёсся грохот, луч ЛК по прежнему жёг и жёг уже выжженные поселения. К орбитальному обстрелу присоединились корабли поддержки. У них не было такого крутого главного калибра, но зато протонных орудий было намного больше. Поэтому они обеспечили просто нескончаемый град сгустков размером с футбольный мяч, которые взрывались с силой полутонной детонитовой бомбы. Сгустки были похожи на град, если его подсветить фонариком – они падали отвесно, взрывы сливались в единый гул. Свет за горизонтом разгорался сильнее. Выглядело это всё очень мощно. Взрывы стихли через пять минут. – Ну вот и всё, – припечатал я, – контрольный выстрел. Теперь от заражённых поселений не осталось даже атомов. Джим молча наблюдал это светопреставление. КСМы на базе притормозили работу, чтобы посмотреть на салют. – С этого надо было начинать! – возмутился Рейнор. – Нет, иначе бойцам бы не было практики, – я качнул головой, – но думаю, ты понял, о чём я говорю? Флот – это мощная ударная сила. Наземные силы – это тактическая ударная сила, флот – стратегическая. Именно флот доминиона защищает его от Зергов. Вопрос с флотом остался подвешен в воздухе. Но ненадолго. Операция на Майнхоффе не только дала нам множество новых граждан, которых мы пристраивали к делу, едва они ступали на Тарсонис, но и показала тотальное превосходство космофлота в деле тотального уничтожения Зергов. Когда зерги полезли снова, в атмосферу вошёл Гиперион и начал поливать их из всех орудий. Орудия, которые мы установили на флагман Рейнора были гораздо мощнее обычных терранских, поэтому Гиперион стал просто машиной смерти, поливая бесконечным потоком плазмы и сгустками заряженных протонов зергов с небес. Зерги пробовали огрызаться, но все их атаки тонули в мощном щите Гипериона. Летающие ещё и на абордаж пытались взять – едва коснувшись щита, эти твари сгорали до тла. Гиперион в отличие от всех остальных кораблей показал себя просто несокрушимой летающей крепостью, в одиночку сдержав контрудар зергов. Контрудар зергов был силён, но не настолько, чтобы пробить оборону. Но пострелять оборонительным периметрам базы пришлось. На прощание мы утыкали всю базу турелями и ракетными установками, установив в командном центре, наглухо запаянном, стомегатонный термоядерный заряд. Гиперион показал все наши модификации во всей красе – корабль не просто вступил в бой. Это напоминало читера, включившего годмод и рванувшего в самую гущу боя – враги наседали, но под брюхом корабля были установлены плазменные башни, которые поливали наземных зергов огнём. В конце концов, Гиперион бабахнул главным калибром по ультралиску – тварь взорвалась так, что снесло целый городок, в котором она обосновалась. И эта адская машина была на нашей стороне. Зерги это чудовища, и чтобы противостоять им – нужно создать своих чудовищ. Так я думаю. Мы вылетали с Майнхоффа победителями. Вся боевая группа собралась на моём десантном корабле, они устроили грандиозную пьянку, настроение у всех было приподнятым. Радовались, аура радости и веры в будущее пропитала корабль. День казался радостнее и светлее. Рейнор покинул кают-кампанию, где гуляли офицеры и в отличие от всех них засел в БИЦе, рассматривая модели кораблей доминиона, конфедерации и тех монстров, что мы создавали на Тарсонисе. Он несколько часов занимался их изучением, прежде чем позвал меня к себе. Стоило войти, махнул рукой: – Заходи. Ты же у нас заведуешь флотом? – Своим, – я пожал плечами. – Открой тайну, – Рейнор поднял на меня тяжёлый взгляд, – зачем тебе вообще сражаться с Зергами? Пересидел бы где-нибудь в тишине… – Не такой я человек, – сел напротив него, – причин у меня достаточно. Мне не нравится вектор развития Доминиона, Зергов необходимо уничтожить, пока они не заразили всю галактику и не полезли в соседние. К тому же таков закон, которому я подчиняюсь. И наконец, именно на войне мне удаётся отточить свои технологии и навыки. Я с вами менее месяца, а уже значительно усовершенствовал свои мехи и броню. И открыл ещё черт знает сколько полезных ништяков от протоссов. – Понятно, – Рейнор глубоко вздохнул, – в общем-то, тут ситуация следующая. Ты оказался прав, именно флот нужен нам, чтобы наносить зергам серьёзные удары. Вот только его создание требует ресурсов, денег… – С деньгами мы как-нибудь определимся, – отмахнулся я, – что до ресурсов – Арес заложил десяток добывающих баз по всей галактике. Они, в том числе и в зоне зергов, выкачивают ресурсы из планет, переправляя их на Майнхофф. Доктор разработала проект «Цыплёнок». – Звучит не слишком обнадёживающе… – Зря. Суть циплёнка такова – создаётся яйцеподобный квантовый щит, внутрь загружаются миллионы тонн материалов и за несколько дней строится полноценный космокрейсер. Внутри используется структура космокрейсера, щит имеет свойство пилона протоссов – он снабжает энергией процесс строительства. После формирования главной металлоконструкции в дело вступает нанофабрика. Благодаря квантовому щиту внутри можно накачивать и поддерживать запредельный уровень глюонной энергии, которая позволяет матрице формировать крейсер за считанные часы из первичного атомарного облака. – То, что ты рассказываешь, это уже бредонаучная фантастика. – Зерги это тоже бредонаучная фантастика. Но ведь существуют? – хмыкнул я, – ты даже не представляешь, насколько велико значение нашей разработки. Мы сможем выращивать корабли сотнями, тысячами. Единственная проблема, которая нас ограничивает – это невозможность поддерживать крупный флот, – я сел напротив и тяжело вздохнул, – смотри, экипаж крейсера типа «Минотавр» – от четырёх до семи тысяч человек. Гиперион принадлежит как раз к этому классу, но на нём всего две тысячи за счёт большей автоматизации орудий и систем. Именно две тысячи человек, причём грамотных космонавтов, и нужно чтобы ввести в строй крейсер. – Сколько же людей на дуру вроде Линейного Корабля надо? – Столько же, – я улыбнулся, - смотри, единственная обитаемая зона ЛК – это центральный отсек. По бокам от него находятся две гигантских оружейных отсека. Центральная часть Дон Кихота – это сам по себе корабль, уровня Минотавра. К нему пристыковывается внешняя часть. Внешнюю часть можно менять, повреждённую можно бросить на поле боя и слинять. Самое ценное – реактор, система управления, экипаж, искин, всё находится в центральной части. Она бронирована вдвое лучше внешней. – Понятно. Хитро придумано, – цыкнул зубом Рейнор, – мне нравится. Дай угадаю, есть разные варианты внешней части? – Именно. Основной – универсальный космический – мощные орудия для космических баталий, немного десантников, нанофабрика, дополнительные реакторы. Грузовой – два гигантских грузовых отсека, без дополнительных реакторов. Транспортно-десантный – подвид грузового, с установкой инфраструктуры для проживания, тренировки и сброса десантников, хранения их провизии и припасов. Летающая Фабрика – во внешнюю часть устанавливается нанофабрика, которая может прилететь на планету, богатую природными ресурсами, переработать их в итоговую технику и покинуть планету. Ударный вариант – утыканные орудиями для ближнего и среднего боя, с двумя гигантскими бомбоотсеками внутри двух сегментов. Десять миллионов бомб. – Куда столько? – удивился Рейнор. – Бомбы бывают разные, – я пожал плечами, – это для определённой цели – например, есть криобомбы, замораживающие всё почти до абсолютного нуля. Есть «туман», которые сбрасывают тяжёлый газ, и когда он превратится в большой туман у земли – поджигают. За один удар такое может выжечь целый город, причём выжечь качественно, в самые труднодоступные места просочится, даже в землю. Вариантов масса. – Понятно. Бомберы нам пока не нужны. – Ошибаешься, – я покачал головой, – именно бомбер нам и нужен. Ударные корабли класса «Дон Кихот» позволяют уничтожать гигантское количество зергов. Ты видел, что сделал Гиперион. Умножь огневую мощь на десять, и добавь к этому возможность сбросить за раз миллионы бомб. – Адская машина, – ужаснулся Рейнор, – и сколько же это будет стоить? – Нисколько. Все необходимые ресурсы мы уже добыли и заложили сразу три корабля «Дон Кихот», ударный, транспортный и линейный. Окончательная готовность будет только через… восемь дней. При этом там же, на Тарсонисе, мы заложили двадцать четыре крейсера типа «Новый Гиперион». Благодаря беженцам с Майнхоффа удастся ввести в строй хотя бы парочку ударных кораблей. Так что, ваше величество, флот у вас будет. И будет хорошим. – Не называй меня так, – Рейнор поморщился. – Пора привыкать. Люди в тебя верят, люди тебе доверяют право править ими. Им нужен лидер. Рейнор глубоко вздохнул – в душе он ещё не смирился с тем, что его назначили, как управдома Буншу, царём.