Пролог. Том 3.
8 мая 2026 г., 10:20
Пролог. Темный сектор.
История человека может занимать целые тома, и лишь немногие их страницы достойны занять место на полке в библиотеке жизни. Авторы, чьё перо выводит на бумаге свой сказ на потеху читателям, по-своему подводят конец легенды: один сочтёт, что главный герой будет достоин почестей, тепла семейного очага и мирной старости на закате жизни; второй будет настаивать, что его ждёт печальная судьба, будь то смерть или вечное лишение; а третий, захлопнув книгу, решит оставить финал героя открытым, на откуп и фантазию своей аудитории. Вне зависимости от того, что из этих жизнеописаний есть правда, а что - преувеличение/преуменьшение, истина будет известна лишь оригинальному автору истории и его герою. И прямо сейчас этот герой, подложив руки под голову, лежал на кушетке и безучастно смотрел на металлический потолок в мрачной задумчивости. Тяжело было свыкнуться с мыслью, что не приходится срываться посреди утра, бежать в оружейную и через непогоду мчаться к следующей цели, уничтожая очередного врага или его укрепление. В самом деле, Бейкер даже не думал, что начнёт скучать по настоящей смене дня и ночи, пусть даже беспокойной и полной шума взрывов и выстрелов. Ещё, казалось, недавние события стали лишь отдалёнными воспоминаниями, которые скрашивают бесконечный круиз сквозь бездну на борту транспортного пустохода. Кносс-Терциус вновь принадлежал Императору и его слугам, но оставлен дымиться в руинах; многие города и посёлки были опустошены боевыми действиями, и тысячи гектаров пахотных земель с полянами для выпаса смешались в кучу грязи, пороха и смерти. А сколько предстоит работы саперам, подумать было страшно. Роберт не имел понятия, как имперцы собираются поступить с послевоенным миром, да ещё в разгар ксеноцидной кампании - подобные вопросы они оставили без внимания. Об этом велели забыть думать, когда последний коллаборант и пришелец были окончательно уничтожены. Впрочем, он считал глупым мысль, что несчастную планету продолжат обдирать поборами и десятинами, даже когда ей самой едва хватит прокормить выжившее население. Но если бы, да кабы… Бейкер уже успел забыть, на какой тип погрузочного корабля его самого, его товарищей и Реймса со всем афинским полком отправили на доукомплектование. Сейчас это всё стало таким неважным, как и неважным чувствовались усилия в помощи имперцам. И ладно бы, без парадов, торжественных пиров или церемоний… Чувствуя, что сна не будет ни в одном глазу, командир “Дельты” сорвался с койки и, обув сапоги и накинув куртку, вышел с кают-компании куда глаза глядят - а глядели они в сторону столовой. По крайней мере, думал про себя он, им позволяли свободно перемещаться в пределах своего отсека, когда и где угодно. Роберт от скуки успел обходить окрестности, как через узкие пролёты, так и по довольно просторным коридорам, не исследовав даже половины. Только по беглым прикидкам, всей пройденной территории хватило бы на маленький посёлок, и ещё для ранчо бы осталось место. Громада имперских звездолётов не могла не поражать воображение и не оставлять вопрос, зачем им подобные излишества в пространстве. И вот, постоянно открытые двери в буфет встречают командира у порога, и тот почти не глядя влетает внутрь. Десятки, если не больше, столиков и скамей, способные с лёгкостью вместить тысячи голодных ртов за раз, сейчас по большей части пустовали. Зона размером с футбольное поле и высотой в шесть-семь ростов человека до потолка могла запросто вызвать приступ агорафобии у неподготовленного человека. К худу или благу, Роберт так и не увидел живой (точнее, разумной) души по ту сторону раздаточной линии - всё обслуживалось неусыпной группой сервиторов, которые вываливали на тарелки всё то, что имелось на кухне и одобрено мастером пищевого цеха. Киборг с отсутствующим взглядом зачерпнул половником бурую жидкость и залил в глубокую миску, вручив поднос Бейкеру; больше ничего он не хотел заказывать. Он оценивающим взглядом всмотрелся в мутный бульон и даже принюхался - по крайней мере, выглядело не так страшно, и пахло лучше, чем на казалось на первый взгляд. Подставив кружку под разливной аппарат, тот дождался, когда жидкий концентрат рекафа не заполнит её почти до краёв, после чего, захватив столовые приборы и кусок мучного брикета, направился к ближайшему столику. Туда, где уже, как оказалось, сидел экс-генерал Райан Монро - по совместительству, такой же товарищ по несчастью. - Неважно выглядишь, сынок, - вместо приветствия отозвался тот, когда Роберт подсел рядом. - Так точно, сэр, - не стал он отпираться, зачерпнув содержимое миски в ложку и отправив в рот. Ладно, стоит признать, по вкусу и наполовину не так плохо; Роберт, бывало, ел и куда похуже дрянь на своей базе. - Нравится, да? - ухмыльнулся Монро, заметив реакцию Бейкера. - Мастер пищевого цеха говорит, это суп по рецепту из Тарсис-Ультра, пусть и не чета оному из Маккрага, что бы это ни значило. Маленький дар шефа за успех в кампании на Кноссе, да ещё из тамошних продуктов. - Угу. Командир тихо фыркнул, уставившись в едва различимое отражение на поверхности бульона. Вместо радости за хорошо проделанную работу, Бейкер только угрюмо кивал, будто это ничего не значило. Естественно, это не осталось без внимания бдительного лейтенанта. - Роберт, ты такой кислой миной дыру протрёшь в столе. Ты ведь знаешь, если тебя что-то гложет, лучше не сиди, как воды в рот набравший, - и, заметив колебание в его выражении лица, добавил: - Это приказ. После короткого вздоха, командир “Дельты”, наконец, решился говорить. - Это как раз насчёт той нашей маленькой победоносной войны на Кноссе-Терциус, сэр. Мы ведь столько сил, нервов и здоровья отдали ради триумфа, лезли из кожи вон, чтобы вырвать с мясом каждый клок земли из лап чужака. Рисковали своими шкурами, слушали каждое их слово и выжимали из себя двести процентов усилий. И вот так они нас отблагодарили? - Только не говори мне, что ты ждал благодарности за победу, а? - нахмурился Монро. - Мы ведь спасали человечество, не так ли? Или всё же..? - Они могли, по крайней мере, признать наши заслуги и обращаться к нам должным образом! - раздосадовано высказался тот, поморщившись. - Мы ведь отдали им так много, а они по-прежнему смотрят свысока, будто мы какие-то прокажённые гули! Чёрт, даже эти космодесантники признавали наши старания! Бейкер схватился за стакан и сделал три больших глотка, надеясь, что горячий рекаф поможет привести его мысли в порядок. Помогло только частично. Райан внимательно смотрел на своего подчинённого, пытаясь уловить за его экспрессивными словами истинные мысли и чувства. - Роберт, - прервал он молчание. - То, что ты сейчас сказал - это твоё личное мнение, или это мнение твоих товарищей тоже? Мужчина рассеянно кивнул, крутя ложкой, зажатой в пальцах, словно подыскивая максимально нейтральный ответ. - Мои ребята считают, что с ними поступили несправедливо, поскольку так сильно доказывали имперцам, что они лучшие из своего рода, что их пренебрежение, скажем так, разочаровало нас. Опять же, когда отдаёшь столько, а в ответ - чёрная неблагодарность, словно мы какое-то пушечное мясо на размен… - Сынок.., - начал было лейтенант, как голос Марккстоуна послышался позади Бейкера: - Бобби прав, сэр, несмотря на то, что он опять сопли размазывает по лицу, - капрал с беспардонным выражением лица садится рядом с командиром “Дельты”. - Прошу прощения за прямоту, но наши правильно считают, что с ними обращаются, как с куском дерьма. Да мы задницы рвали, чтобы спасти их драгоценную планету от инопланетян, а эти ублюдки даже на “спасибо” не раскошелились! Мы точно на той стороне воюем? - Джек, чёрт бы тебя побрал, - рассерженно пристукнул по столу Монро, - ты вообще не о том думаешь! Мы это не ради регалий делали, а ради простых людей, которые оказались в гуще и нуждались в нашей помощи! - Ага, да, человечество “убер аллен”, - фыркнул капрал, откусив кусок от хлебного брикета. - Давайте начистоту, лейтенант, этот “Империум” нам костью в горле давно стоит. И не надо думать, что мы действительно так хотим вписаться в их компашку, потому что они тут главные заправилы в этой вселенной. Имей мы справедливый выбор, стали бы действительно ратовать за этих долбоящеров-империалистов, дрочащих на средневековые традиции и устои? - Тебе сильно повезло, что в этом зале никого здесь нет, и прослушивающие устройства тут не висят на каждом углу, - шикнул Монро, на всякий случай оглядевшись вокруг. Никого и ничего, кроме троицы, не считая совершенно безразличного сервитора в отдалении, у стойки раздачи, в спящем режиме. Но, несмотря на радикально экспрессивные высказывания Марккстоуна, в глубине души Райан понимал его позицию и даже соглашался. Всё-таки, их первоочерёдная задача - это возрождение господства и славы Америки, там, на Земле, которая осталась далеко позади них. Никому не нравилась компания Инквизиции, которая готова была линчевать их за то, что нарушили какие-то негласные (или гласные) своды, запрещающие то, что на родине считалось нормой. Играть по чужим правилам утомляло. Играть по правилам, где ошибка каралась смертью, а то и хуже - изводило до крайности. Даже при всех недостатках Анклава, старые устои предпочтительней новых. На самом деле, экс-генерал даже был немного рад, что находились максимально далеко от основного имперского надзора; даже на борту корабля, их офицерский состав жил отдельно от своего экипажа, и ходить в гости на мостик не хотел сейчас никто. - Интересно, а зачем здесь такие высокие потолки? - как бы невзначай поинтересовался Бейкер, попытавшись разрядить обстановку. - Говорят, это сделано из-за огринов, - высказался Райан, поджав губы в лёгкой задумчивости. - Эти ребята очень не любят замкнутые пространства, а когда нервничают, то хаоса не избежать. - Вот оно значит как, огрины, - хмыкнул Джек. Существа-недолюди, близкого знакомства с которыми им посчастливилось избежать, тупые до ужаса и настолько же сильные. - А я думал, имперцы просто любят выкобениваться гигантизмом и пафосом. - И это тоже. Наверное. Роберт, на фоне подобных разговоров, быстро нашёл суп невероятно аппетитным - как, собственно, и его товарищи, и на той же ноте разошлись по кают-компаниям.***
Коридоры транспортного пустохода гудели ровным, убаюкивающим гулом вентиляции и работающих где-то в недрах механизмов. Роберт Бейкер медленно брел по металлическим палубам, оставляя за спиной столовую и двух своих товарищей. Разговор с Монро и Марккстоуном никак не выходил из головы - слова Джека о том, что имперцы видят в них лишь «расходный материал», засели где-то под черепной коробкой и зудели там назойливой мухой. Он остановился перед массивной герметичной дверью, ведущей в отсек, который его люди уже успели обжить и окрестить между собой «казармой». Точнее, это была череда смежных помещений, выделенных Инквизицией для размещения «специалистов» - так в документах значились бойцы Анклава. Не каюты офицеров, но и не общие кубрики для гвардейцев. Серая зона, как и всё их положение здесь. Роберт глубоко вздохнул, приложил ладонь к сенсору, и дверь с шипением отъехала в сторону. Впереди располагалась небольшая временная мастерская Салливана. Первая дверь налево вела в небольшое техническое помещение, которое Марти Салливан оккупировал с той же решительностью, с какой радиация оккупирует Пустоши. Бейкер постучал костяшками по металлическому косяку и вошел, не дожидаясь ответа - всё равно Марти бы его не услышал за рабочим шумом. Инженер сидел за импровизированным столом, сколоченным из нескольких грузовых контейнеров, и колдовал над россыпью деталей, которые непосвященному показались бы грудой бесполезного металлолома. Бейкер же сразу узнал трофеи с Кносса-Терциуса: поврежденный ствол импульсной винтовки тау, несколько уцелевших энергоячеек, разобранный дрон, пара непонятных приборов и броня солдата Касты огня, требующая серьезного ремонта. В небольших контейнерах рядом Роберт разглядел фрагменты БСК разной степени целости. В другом контейнере в кучу были сложены трофейные винтовки круутов и снаряжение других пришельцев. - Не спится, командир? - не оборачиваясь, бросил Марти. На его правом глазу поблескивал ремонтный монокль, который он где-то раздобыл - то ли у имперцев выменял, то ли с трупа снял, Бейкер предпочитал не уточнять. - Если пришел жаловаться на имперскую кухню, то я в курсе. Этот их «рекаф» - просто издевательство над понятием «кофе». - Я по делу, - Роберт присел на корточки рядом с верстаком, рассматривая разложенные компоненты. - Заодно проверяю, как вы тут. - Устроились? - Марти фыркнул, отложил паяльник и снял монокль, потирая уставший глаз. - Я тут такие схемы развожу, что техножрецы удавятся от злости, если увидят. Но вообще-то по правде говоря, командир, мы тут как грибы в подвале - сыро, темно, но жить можно. Он повернулся к Бейкеру, и Роберт в который раз отметил про себя, как сильно изменился инженер за последние месяцы. Не внешне - хотя аугментическая рука, модернизированная им самим из подручных материалов с Кносса, стала заметно аккуратнее и функциональнее. Изменился взгляд. Раньше Марти смотрел на мир как на гигантскую головоломку, которую нужно разгадать. Теперь в его глазах появилась та спокойная уверенность человека, который видел слишком много дерьма, чтобы удивляться очередной куче. - Собираешь что-то новое? - как бы невзначай спросил Роберт. - Трофеи разбираю, столько полезного собрал с тау. - пояснил Салливан, кивнув на груду деталей. - Имперские ребята, конечно, пальцем не пошевелили, чтобы помочь нам с лишними запчастями. Пришлось объяснить одному сервитору, что «одолжить» пару ящиков с инструментами - это "по-братски". Он не спорил. - Ты объяснил сервитору? - Бейкер приподнял бровь. - Ну, я сказал «объяснил», но в основном просто взял. Спиздил, проще говоря. Он даже не заметил. У них там с головой проблемы, ты же знаешь, - Марти постучал себя по виску. - Короче, неважно. Инженер поднялся, прошел к углу помещения, где стояло нечто, напоминающее токарный станок, собранный буквально из хлама, и снял с него длинный предмет, завернутый в промасленную ветошь. - Вот, смотри, - он развернул тряпку, явив взгляду Бейкера нечто среднее между лазерной винтовкой и старым довоенным огнестрельным карабином. - Помнишь те чертежи, что мы с фабрики Уоттс Электроникс в Орегоне притащили? Я тут подумал: имперские лазганы - штука хорошая, надежная, но энергоячейки у них специфические. А наши ядерные батарейки - ресурс ограниченный. Надо было искать баланс. - И что это? - Роберт осторожно взял оружие в руки, оценивая баланс. Тяжеловато, но привычно. - Гибрид, - в голосе Марти зазвучали горделивые нотки. - Лазерный карабин Wattz 2000, но с возможностью использовать как стандартные имперские батареи, так и наши батарейки с пониженным напряжением. КПД, конечно, ниже, но зато в случае чего не останемся с бесполезными кусками металла. И да, я тут систему охлаждения доработал - можешь строчить очередями дольше, чем обычного, ствол не расплавится. Бейкер покрутил оружие, прицелился в воображаемую мишень, кивнул. - Сколько таких сделаешь? - Пока только один, - Марти почесал затылок здоровой рукой. - Деталей мало, а некоторые компоненты вообще приходится с нуля вытачивать. Без моего Авто-станка будет проблематично. Вот, смотри, - он указал на чертеж, разложенный на столе. - Если смогу еще пару импульсных винтовок тау аккуратно разобрать, то смогу из их энергоячеек сделать универсальные накопители. Как я понял, у них там принцип похожий, только материалы другие. Ах да, надо будет еще завтра закончить модернизацию и ремонт пулемета Гаусса для Рея, рельсотроны тау оказались отличными донорами запчастей. А вообще, командир, у меня к тебе вопрос. - Валяй. - Мы тут надолго? Я имею в виду, вообще. На этой посудине, с этими... - Салливан неопределенно махнул рукой в сторону потолка, за которым находились остальные палубы корабля. - С имперскими флотоводцами. Я понимаю, выбора у нас особо нет, но чисто технически: это временная командировка или мы теперь навечно приписаны к Афинскому? Роберт замялся с ответом. Тот самый вопрос, который он сам себе задавал последние дни, но старательно отгонял прочь. - Честно? Не знаю, Марти. Пока что мы нужны им здесь и сейчас. А что будет завтра или через год... - он пожал плечами. - Инквизиция не спешит делиться планами. - Ну хоть не в расход пустили на Кноссе - и на том спасибо, - философски заметил инженер. - Ладно, командир, иди давай, не отвлекай. Мне тут еще две плазменные винтовки перебрать надо, а то Рей свою красотку чуть не угробил на учениях. Сказал, что «тестировал на прочность». Вот кретин. Бейкер усмехнулся, хлопнул Салливана по плечу и вышел, оставив инженера колдовать над очередным техническим чудом. Следующая дверь вела в каюту, которую делили два тяжеловеса Дельты. Бейкер постучал, услышал приглушенное «войдите» и толкнул створку. Внутри царил творческий беспорядок. Грант Олдман сидел на полу, разобрав свой гатлинг-лазер на составные части. Вокруг него ровными рядками были разложены стволы, кожухи, кабели и прочие детали, названия которых Роберт даже не пытался запомнить. Рей Шерман расположился за откидным столиком у стены, сосредоточенно ковыряясь во внутренностях «Мельты» - энергооружия, доставшегося им еще на Кноссе. - О, шеф пожаловал! - Рей оторвался от своего занятия, широко улыбнувшись. - Будешь кофе? Правда, это не кофе, а жижа из пакета, но Марти сказал, что если добавить туда немного местного самогона, который он гонит из каких-то имперских концентратов, то даже пить можно. - Я воздержусь, - Бейкер присел на край койки Гранта, стараясь не задеть разложенные детали. - Как вы тут? - Живем, - прогудел Грант, не отрываясь от своего занятия. Он аккуратно смазывал каждый ствол специальным составом, пахнущим так, будто его делали из переработанных носков. - Оружие чистим, сказки рассказываем. Рей тут вчера пытался доказать, что из этой мельты можно стрелять, если держать ее одной рукой. - Я не пытался доказать, я просто спросил! - возмутился Шерман. - Теоретически это возможно! - Теоретически можно и жопу порвать, если слишком широко шагать, - философски заметил Олдман. - Но я бы не советовал пробовать. Роберт улыбнулся. Эти двое всегда умели разрядить обстановку своим балагурством. Грант - невозмутимый, как скала, с вечно серьезным лицом и редкими, но меткими шутками. Рей - вечный двигатель, который не мог усидеть на месте и постоянно лез куда-то, где было интересно и при этом опасно. - Слушай, командир, - Рей отложил мельту и повернулся к Бейкеру, став вдруг серьезным. - Я вот что хотел спросить. Ты сам-то как? Нормально? - В смысле? - Роберт удивился вопросу. - В прямом, - Шерман пожал плечами. - Ты последнее время ходишь мрачнее тучи. Мы с Грантом спорили: он говорит, что ты просто устал, я говорю - что-то другое. - Я за то, что устал, - вставил Олдман, даже не поднимая головы. - Шеф, мы все устали. Эта война, эти тау, потом эти... ну, ты понял, что мы видели. Крууты там, космодесантники и всё такое. Но ты наш командир. Если тебе хреново - скажи. Мы не сломаемся. Бейкер замялся. С этими двумя можно было говорить прямо - они не любили недомолвок и дипломатии. - Есть немного, - признался он. - И усталость, и... ну, вы слышали, что Ардакс говорил в брифинг-зале. Про родной мир Реймса, про то, что нас скорее всего ждет дальше. Думаю, вы заметили, как они, в целом, к нам относятся. - А, это, - Грант наконец поднял глаза. - Дознаватель - парень резкий, но по делу. Имперцы и правда смотрят на нас как на диковинных зверей. Но, командир, мы же не ради их благодарности воюем. Мы ради своих воюем. Ради нас. - Грант прав, - кивнул Рей. - Мне плевать, что там думает какой-нибудь коммодор в накрахмаленном кителе. У меня есть вы, есть работа, есть пушка, которую надо чинить. А всё остальное... да пошли они. Империум, не Империум - какая разница? Враг есть враг, и его надо мочить. Пока мы это делаем, я спокоен. - Рей, ты иногда говоришь такие вещи, что я забываю, какой ты придурок, - хмыкнул Олдман. - Сам ты придурок. Я просто реалист. Бейкер рассмеялся - впервые за последние несколько дней. - Ладно, убедили. Работайте дальше, реалисты. Увидимся позже. Он поднялся, похлопал Гранта по плечу, кивнул Рею и вышел, чувствуя, как камень немного отпускает от сердца. Следующее помещение больше напоминало химическую и медицинскую лабораторию, чем жилую каюту. Отто Шнайдер, медик отряда, умудрился развернуть здесь настоящий полевой госпиталь и исследовательский центр в одном флаконе. Когда Бейкер вошел, Отто стоял спиной к двери, колдуя над сложной установкой из стеклянных колб, трубок и какой-то техники, которую Роберт опознал как имперский медицинский когитатор, подключенный к самодельному реактору. В воздухе пахло спиртом, озоном и еще чем-то резким, отчего щипало в носу. - Отто, - позвал Бейкер. - А, командир, секунду, - Шнайдер не обернулся, продолжая следить за каким-то процессом. - Сейчас, сейчас... готово. Он повернулся, и Роберт увидел на его лице улыбку - редкое зрелище для обычно сосредоточенного медика. - Смотри, - Отто указал на установку. - Марти собрал мне это за два дня. Два дня, командир! Из того хлама, что мы натащили с Кносса. Я ему говорил, что мне нужно оборудование для синтеза новых антибиотиков - местная микрофлора, знаешь ли, на наши земные лекарства реагирует не всегда адекватно. А он взял и сделал. Я теперь могу производить до десятка доз в день, если исходные компоненты будут. - Марти у нас талант, - кивнул Бейкер, разглядывая агрегат. Выглядело это, конечно, как творение безумного ученого из довоенных фильмов, но если работает - ради бога. - Талант - слабо сказано, - Отто покачал головой. - Он гений, просто не признает этого. Ладно, ты по делу или просто проведать? - И то и другое. Как ты тут вообще? Шнайдер вздохнул, жестом пригласил Бейкера присесть на ящик, очевидно стульев в помещении не предусматривалось, и сам опустился на другой. - В целом - нормально. Но есть одна проблема. Вернее, даже две проблемы, которые превратились в одну. - Какие? - Когти Смерти, - Отто помрачнел. - Двое погибли в последней вылазке. Помнишь, когда вы прорывались к комплексу тау? Штурмотроны Марти, конечно, молодцы, но мои рептилии... они живые. Они чувствуют боль, страх, преданность. И терять их... Он замолчал, сжав челюсти. Бейкер знал, как трепетно Шнайдер относится к своим подопечным. Для него они были не просто оружием, а почти что детьми, которых он вырастил из яиц, выходил, обучил. - Я понимаю, Отто. Но война есть война. - Я знаю, - медик кивнул. - И я не виню никого. Просто... я хочу продолжать. Работать с ними дальше. Те четверо, что выжили - они показали себя отлично в бою. Дисциплинированнее, умнее, чем обычные мутанты с Пустоши. Я уверен, что из них можно сделать настоящих боевых зверей. Не просто пушечное мясо, а тактическое преимущество. Понимаешь? - Понимаю. И что тебе для этого нужно? - Время и условия. Здесь, на корабле, сложновато - им нужно пространство, охота, тренировки. Но я справляюсь. Марти обещал помочь с имплантами для усиления мышечной ткани, и простой броней, если найдутся подходящие детали. А я пока работаю над их восприятием команд, реакцией... Дверь открылась без стука, и в помещение ввалился Барри Саммерсон. Пилот выглядел взъерошенным и слегка обиженным - выражение лица, которое Бейкер уже хорошо изучил за время их совместной службы. - А, вот вы где! - воскликнул Барри. - Шнайдер, мне нужна твоя помощь. Вернее, не помощь, а... слушай, у тебя есть что-нибудь от головной боли? - А что случилось? - Отто тут же переключился в режим медика, оценивающе глядя на пилота. - Кейт и Лана решили устроить соревнование по стрельбе. А поскольку на корабле тир только один, они притащили меня в качестве судьи. После двух часов наблюдения за тем, как две женщины выясняют, кто из них лучший стрелок, у меня не только голова разболелась, но и глаза задергались. - И кто победил? - поинтересовался Бейкер. - Никто! - Барри всплеснул руками. - Они решили, что ничья, и теперь пьют в кают-компании Джека за дружбу. А я тут, страдаю. Шнайдер усмехнулся, достал из аптечки небольшую коробочку и протянул Барри. - Держи. Местный аналог аспирина. Действует не хуже нашего, проверено. - Спасибо, - Барри тут же заглотил пару таблеток. - Слушай, раз уж я здесь, тоже хочу пожаловаться. Командир, можно? - Валяй, - Роберт приготовился к очередной порции откровений. - Мне нужны тренировки, - выпалил Барри. - Настоящие. Я пилот, черт возьми! А последний раз я нормально летал... когда? На Кноссе, в той мясорубке. А здесь что? Сижу в каюте, читаю инструкции к имперским леталкам, которые мне Марти подогнал. Но теория - это не практика. Мне нужно в воздух, нужны маневры, нужны реальные полеты, чтобы навыки не закостенели. Иначе в следующий раз, когда нас бросят в бой, я буду как новобранец, который впервые за штурвал сел! - Я понял, Барри, - Бейкер поднял руку, останавливая поток красноречия. - Ты прав. Я поговорю с Ардаксом, как только расквартируемся на родной планете Реймса, может быть удастся организовать тебе вылеты на одном из шаттлов Арвус. Хотя бы патрулирование, если позволят. - Серьезно? - глаза пилота загорелись. - Командир, ты лучший! - Посмотрим, что скажет начальство. Но я попробую. - Ладно, я тогда пойду, обрадую Кейт и Лану, что скоро у них будет работа, - Барри развернулся и выскочил за дверь так же стремительно, как появился. Шнайдер проводил его взглядом и покачал головой. - Энергии у парня - хоть отбавляй. Жаль, девать некуда. - Прорвемся, Отто. Как-нибудь. - Знаю. Слушай, командир... - медик замялся. - То, что ты говорил с Реем и Грантом... я слышал краем уха. Не специально, просто стены тут тонкие. Ты это... не бери в голову слишком сильно. Мы все понимаем, в каком положении находимся. И мы с тобой. Что бы ни случилось. Бейкер посмотрел на Шнайдера - на этого спокойного, рассудительного человека, который никогда не лез в первые ряды, но всегда был там, где нужен. - Спасибо, Отто. - Не за что. Иди уже, отдохни. Вид у тебя - хуже, чем у моих подопечных после линьки. Попрощавшись до завтра с Отто, Бейкер решил еще зайти Робинсону перед отбоем. Жан-Батист сидел на своей койке, скрестив ноги, и медитировал. По крайней мере, так это выглядело со стороны: глаза закрыты, дыхание ровное, руки сложены на коленях. Бейкер постучал в открытую дверь, привлекая внимание. - Входи, командир, - не открывая глаз, отозвался Робинсон. - Я не сплю. Просто отдыхаю мозгом. - Не помешаю? - Садись. Роберт присел на соседнюю койку, и некоторое время молчал, собираясь с мыслями. Жан-Батист открыл глаза и внимательно посмотрел на него. - Тяжелый день? - День как день. Но был у меня с Монро и Марккстоуном разговор в столовой... сам знаешь. - А, - Робинсон понимающе кивнул. - Джек опять про имперцев? Он прав, конечно, но формулировки у него... специфические. - В том-то и дело, что наверное прав, - Бейкер провел рукой по лицу. - Я сам это чувствую. Мы для них - инструмент. Полезный, ценный, но инструмент. Сломается один - найдут другой. И это... это выматывает, Жан. Не физически - морально. Робинсон некоторое время молчал, обдумывая ответ. - Знаешь, командир, я тут недавно вспоминал одну вещь. Когда я был мелким, мой дед рассказывал мне истории про старую войну. Не про Великую, а про ту, что была до нее, в двадцатом веке. У него там воевал кто-то из родственников. И он говорил: «На войне солдат воюет не за страну, не за президента, не за идею. Он воюет за тех, кто слева и справа. Потому что они - единственные, кто прикроет, когда придет беда». - Мудрый у тебя дед был. - Был, - кивнул Жан-Батист. - И знаешь, я сейчас понимаю, что он был прав. Мне плевать на Империум, на их Императора, на всю эту имперскую машину. Но мне не плевать на Гранта, на Марти, на тебя и остальных наших. И пока мы вместе, пока мы держимся друг за друга, всё остальное - просто шум. Бейкер вздохнул. - Я тоже так думаю. Но что дальше? Мы застряли в этом новом мире, зависим от людей, которые нас не уважают, воюем в войнах, которые нам не нужны. И нет никакого просвета, никакой надежды вернуться домой. В Америку. Мы даже не знаем, есть ли куда возвращаться. - А ты хочешь вернуться? - прямо спросил Робинсон. Вопрос застал Бейкера врасплох. Он задумался. Действительно ли он хочет вернуться на Землю? На Пустоши, где каждый день - борьба за выживание, где радиация, мутанты и бесконечные войны всех против всех? - Не знаю, - честно признался он. - Там... там тоже не рай. Но там хотя бы всё понятно. Свои боевые товарищи, семья, своя земля и руководство, которое их ценит. Но свои правила и свои враги. - Здесь тоже будет своя, если мы здесь останемся, - Жан-Батист пожал плечами. - Слушай, командир, я не философ и не мудрец. Я просто солдат. И я вижу, что мы делаем дело. Может, не для себя, может, не для благодарности, но дело нужное. Эти тау, эти... еретики, как их там... они реальная угроза. Для людей. Не для Империума, а именно для простых чистых людей. И если мы можем их остановить - значит, мы делаем правильную вещь. А остальное... остальное приложится. - Ты правда так думаешь? - Правда. И знаешь, что еще? Я горжусь тем, что мы сделали на Кноссе. Горжусь каждым из наших. И мне плевать, признает это наше имперское начальство или нет. Я знаю, что мы были там, где нужно, и сделали то, что должны. Этого достаточно. Бейкер посмотрел на Робинсона и вдруг понял, что тот прав. Не в том, что Империум хороший или плохой - это вообще не вопрос морали. А в том, что их ценность определяется не чужим мнением, а их собственными делами. - Спасибо, Жан. Мне это... мне нужно было это услышать. - Всегда пожалуйста, командир. И мой тебе совет, лучше иди спать. У тебя глаза красные, как у ночного охотника. Завтра новый день, новые проблемы. Надо быть в форме. Бейкер усмехнулся, поднялся и хлопнул товарища по плечу. - Спокойной ночи. - Удачи. Спустя полчаса Роберт лежал на своей узкой койке в маленькой одноместной каюте, которую выделили ему как командиру отряда. Не люкс, конечно, но хотя бы можно побыть одному. Он смотрел в металлический потолок, перебирая в памяти разговоры с каждым из своих людей. Марти с его вечным стремлением улучшить, усовершенствовать, сделать невозможное. Грант и Рей - скалы, на которых держалась боевая мощь отряда. Отто - тихая сила, заботящаяся о каждом. Жан-Батист - философ в душе, но солдат до мозга костей. Их всех объединяло одно: они не сдавались. Несмотря на усталость, разочарование, несправедливость. Они продолжали делать свое дело. Потому что это дело было правильным. Потому что они были нужны друг другу. «Война не меняется», - подумал Бейкер, вспоминая слова Аякса. - «Меняются только те, кто в ней участвует». Говорят, что горе от ума, и имперцы оказались невероятно мудры, глася, что блажен разум, слишком малый для сомнений. Чем больше Бейкер и его друзья узнавали об окружающем мире, тем хуже становился его сон, и с большим опасением стал смотреть на окружающую его вселенную. Все эти темы с колдунами, пришельцами, неосредневековьем и киберапокалипсисом казались слишком великими для восприятия, чтобы пытаться это рационализировать. Хотя, может, и не на все вопросы в мире требовались ответы. Некоторые вещи стоило оставить неразгаданными. Стараясь меньше думать о перспективах будущего и перипетий прошлого, Бейкер сомкнул глаза, желая, чтобы блаженное забвение вновь унесло его в царство Морфея. Что ж, к счастью, ему это удалось даже быстрее, чем он надеялся.***
Если бы не регулярный цикл затухания и зажигания освещения, невозможно было бы определить, когда происходит смена дня и ночи. Бойцы Анклава чувствовали себя не очень уютно без ориентира солнца и луны; на борту пустохода ход суток определяется исключительно работой внутрикорабельного хронометра. К счастью для них, за золотой стандарт принято терранское времяисчисление, поэтому мысленно вернуться к привычному отсчёту после кносских суток было проще всего. С того разговора в столовой прошло двое корабельных суток. И двое суток троица делала вид, что не поднимала на обсуждение такую острую тему. Ежедневные тренировки, уход за оборудованием и даже какие-то небольшие игры лишь немного развеивали скуку. С позволения Реймса, Роберт даже поупражнялся обращению с лазганом - простой, незамысловатой винтовкой, на первый взгляд не настолько впечатляющей, как гатлинг-лазер и меньший его собрат в лице лазерного карабина. Разница стала заметна в том, как именно лаз-винтовка лежала в его руках, когда он стрелял без брони: заметно легче, намного большая энергоёмкость батареи и технологичнее в своей простоте. Сложно было с ходу ощутить разницу в мощности при стрельбе по мишеням, но Бейкер видел немалый потенциал во внешне грубой винтовке Империума, которой не требовалась ядерная батарея, была прочной и не нагревалась так быстро. Сама мысль о том, как небрежно сами гвардейцы относились к такому оружию, которое в Империуме штамповалось миллиардами миллиардов партий, заставляла командира задуматься о разнице в техническом уровне этой цивилизации. Да что там, пронеси Бейкер хотя бы ящик таких лазганов, и мало кто в Пустошах сунется дальше своих нор без тяжёлого оружия и брони. И опять же, без надобности использовать дорогие и сложные термоядерные и ядерные ячейки. Логистическое преимущество такой вещицы было неоспоримым. Как бы то ни было, даже отвлекая свои мысли любым возможным занятием, он чувствовал, как быстро незнание о сроке прибытия к точке сбора истощало терпение его самого и его товарищей. Прибытие командного состава на капитанский мостик было встречено без особого сопротивления, но и без энтузиазма. Сама “голова” корабля и вовсе больше походил на огромный гала-зал, увешанный витражами с эпохальными фигурами воинов, повергающих зверей, люменосферами, массивами когитаторов и погружённые в технические траншеи рабочие сидения для персонала. Бейкер осторожно осматривался вокруг, изучая планировку этого отсека, и каждый раз для него было словно впервые в жизни: тысячи деталей, ускользавшие ранее из виду, стали проявляться с каждым мигом осмотра. Сам же проход, ведущий в мостик, располагался позади просторной возвышающейся кафедры, занимающей где-то четверть или пятую часть всего рабочего пространства. Ещё дальше Роберт заприметил шахту, похожую на полупрозрачную глянцевую трубу-цилиндр, уходящую далеко в потолок и спускающуюся до непрозрачного блока со стальным зубчатым шлюзом; он чувствовал некоторую уверенность, что это может быть лифт, но не имел никакого понятия, куда он ведёт. Наконец, впереди выступал сам капитанский трон - номинальный и буквальный символ сосредоточия власти, управляющей жизнью многотысячного экипажа пустохода. Само место пустовало, поскольку его хозяин, одетый в синий китель Навис Империалис, стоял с инфопланшетом в руках неподалёку. Он удосужился поднять свой взгляд на гостя лишь тогда, когда он оказался почти рядом с ним. - Командир Бейкер, надеюсь, вы с важным визитом сегодня, - бесцветно бросил тот, подняв глаза от планшета. - Вынужден сообщить, что даже ваш статус инквизиторских специалистов не поможет вам избежать ограничения на перемещение дальше ваших кампусов. Это не прогулочный фрахтовик, смею заметить. - Я всё понимаю, коммодор Вальтер, но я и мои люди должны знать, когда закончится наш маршрут, - пояснил Роберт. Позади него в молчаливом ожидании стояли Монро, Марккстоун и Реймс. Капитан приподнял бровь в скептическом выражении лица, будто он смотрел на неразумных детей. - Вы ожидаете, что я вам сходу выдам точную информацию о времени перехода в реальность? Мы в варпе, командир, и всё, на что мы можем рассчитывать, так это на таланты нашего навигатора, который пронесёт нас в приемлемый срок до пункта назначения… если нам повезёт. - Разрешите запросить у вас об уточнении, господин коммандер, - высказался Джек, выступив вперёд с удивительно смиренным лицом. Роберт призвал все силы, чтобы не скосить шокированную от такой скромности мину. - Каково бы было ожидаемое время полёта с момента отправки от нашей боевой зоны до точки сбора? Мысли Вальтера наполнились мольбой к Императору, мол за какие прегрешения перед Ним Инквизиция назначила именно его терпеть компанию этой необразованной солдатни. В обычной ситуации, офицер Его Преосвященного флота едва ли бы снизошёл до общения с кем-то вроде анклавовцев и подобных им личностей. Да и мало кто из них бы мог покинуть свою “резервацию” без разрешения, не преодолев бронированные шлюзы и серво-турели. С другой стороны, вся его власть была ограничена только пределами простого войскового транспортника и волей Инквизиции, реквизировавшей судно и установившей собственные своды правил. И если её представители хотят задать свои вопросы в рамках разумного, то ему придётся предоставить ответы - если это, конечно, не нарушает регламента функционирования экипажа. В таком случае, уже сами бойцы окажутся справедливо ущемлёнными в правах. - Любопытство когда-нибудь вас погубит, господа, - фыркнул тот, сдавшись. - Я не буду вдаваться в подробности всех процессов, но если считать, что переход совершается без… эксцессов, то в реальном пространстве пройдёт примерно двух месяцев пути. Или, при пересчёте на бортовое варп-время, где-то пять-шесть дней. Как правило. Бойцы удивлённо переглянулись между собой, пытаясь уложить в голове услышанную информацию. Роберт похлопал глазами, собирая роящиеся мысли в кучу, в то время как Райан вмиг помрачнел. - Пять-шесть дней? При всём уважении, но мы в пути уже вторую неделю с момента объявления о переходе. Вальтер переключил несколько окон на инфопланшете, сохраняя сопряжение с когитаторным массивом управления. Отсюда он мог получать свежие данные, которые передавались по контуру мысле-импульсного управления от башни навигатора до командирской рубки в виде потока тщательно обработанных и отфильтрованных данных. То, что наблюдал коммандер на экране, только добавляло тяжести в вопросе экс-генерала Анклава: псевдотопологические карты выглядели, как спутанная мешанина триангуляционной сетки. - Ваша жалоба, к сожалению, ни на что не сможет повлиять, - нахмурился тот, стараясь скрыть раздражение. - Наш почтенный навигатор пытается преодолеть сложную область эфирного течения. Единственный полезный совет, который я могу вам дать в данной ситуации, это проявить терпение и дождаться объявления о реальном сдвиге. Больше я ничего не могу вам сказать, поэтому окажите, пожалуйста, любезность не препятствовать моей работе и дальше. Хотя Бейкер порывался задать ещё один вопрос, из всех только сержант оставался безучастным, он благоразумно одёрнул себя от искушения испытать на прочность милость Вальтера. То, что он вообще прояснил немаловажные детали, можно счесть и без того большим уступком в пользу анклавовцев, но не более. Даже капрал, который проявляет часто наглость в пределах своих полномочий, не перечил и не дерзил. Хорошо, что рядом не было дотошного Марти, который бы в разнос пошёл, чтобы доказать, насколько дрянная у имперцев астронавигация и её точность. Терпеливости у инженера, становившегося более агрессивным, было едва больше пальцев у погонщика Когтей Смерти, кормящего с руки. В лучшем случае, они были едва желанными гостями. С коротким кивком, Роберт и его товарищи собрались было покинуть мостик и вернуться к своим делам, надеясь, что хотя бы на новое “завтра” громкоговорители оповестят о возвращении в реальное пространство. Тогда дальнейшее путешествие от конца системы до нужной планеты станет гораздо более терпимым занятием. Заодно они наконец воочию увидят другую планету, которую в этот раз не сотрясает война - даже если совсем ненадолго. А потом мостик погрузился в кромешную тьму, прежде чем когитаторы, один за другим, начали перезапускаться. Бейкер почувствовал резкий железистый запах в воздухе, прежде чем приложить к лицу пальцы и посмотреть на них - он увидел собственную кровь. Некая невидимая сила ошеломила людей и вывела из строя механизмы, оставив как бойцов, так и самого капитана корабля в недоумении. Ещё через секунд пять устрашающий вой клаксонов заполонил мостик вместе с миганием сигнальных ламп, горящих красным. - Отчёт, быстро! - потребовал коммандер, с нетерпением вперившись в планшет, пока тот пытался восстановить работу. - Охладительные контуры силовых линий, секции по 12-3 до 16-10, вышли из строя, запускаются резервные системы, - протараторил первый офицер. - Трансмерное смещение сигма-класса, - объявила вторая, её бледное лицо покрыл холодный пот. - Жизненные показания в Окулусе падают, господин! У навигатора приступ! - Уровень стабильности генератора поля Геллера на оранжевой зоне, опасность коллапса! - прозвучал третий голос, и эти слова стали для Вальтера и его нежеланных посетителей ужасным ударом под дых. На его глазах происходит то, что любой капитан пустохода, от мелких гражданских фрахтовиков до величественных линкоров, боится больше, чем разгерметизации, бортовых пожаров и утечки плазмы вместе взятых: встреча с потенциальным варп-штормом. Хотя ни Бейкер, ни Монро, ни Марккстоун не понимали даже доли услышанного, простая логика подводила к тому, что опасность в другом измерении не сулила им абсолютно ничего хорошего. Они не боялись встретить смерть на чужбине, и не так сильно страшило холодное забвение в вакууме космоса. Роберт припомнил слова Ардакса и его подручного псайкера, Светланы, о том, что есть варп. Они были в самой его гуще. Одна только мысль, что их конец достигнет в его водовороте, парализовала до самых кончиков пальцев. У самого же Вальтера были считанные секунды на реакцию - потом может случиться что-то, что по праву считается хуже смерти. Особенно, если поле Геллера выйдет из строя быстрее, чем разрушится корабль. - Экстренный выход из варпа, сейчас же! - во весь голос приказал коммандер, махнув свободной рукой. - Слишком рискованно, господин! Силовые контуры могут не выдержать, гравитационная плотность здесь слишком резкая и изменчивая… - начал было один из офицеров, но капитан не стал слушать дальше. - Исполняйте приказ немедленно! Мы рискнём! Его слов оказалось более, чем достаточно, чтобы экипаж единодушно принялся усердно трудиться над своими консолями, отдавая распоряжения вспомогательному персоналу. Перед глазами начало плыть; краткий миг невесомости заставил Роберта потерять равновесие, и он бы упал, если бы Джек вовремя не подхватил за плечи. Тяжёлые броне-створки, закрывающие иллюминаторы, дрожали, из промежутков пробивались пурпурные и желтоватые лучи. В горле чувствовалось, как к языку подкатывает желчь, а в глазах рябило от зудящей дрожи. Всё стихло лишь в тот момент, когда люди ощутили “бросок”, будто невидимая сила толкнула их в бассейн и удерживала там, пока не вытянула обратно на прежнее место. Бейкер и его товарищи рухнули на колени, тяжело дыша и хватаясь за горло. Даже капитан Вальтер, шатаясь, сжал спинку трона, прижимая второй рукой инфопланшет к груди. Минуты растянулись на часы, и само время казалось лишь мгновением подобно микро-сну, где вечность и миг стали единым целым. - Клянусь Троном… - выдавил коммандер, с трудом пересаживаясь на сидение. Подобное резкое смещение редко кончалось хорошо для пустохода, знал он. Только чудом Императора можно объяснить, что транспортник не превратился в сплющенный ком адамантия, керамита и пластали. - Мне нужен отчёт по данным телеметрии по готовности, просканируйте пространство тщательно! Словно рой рабочих насекомых, операторы когитаторов принялись за работу, подгоняемые железной волей своего капитана. Роберт наблюдал, как бронированные створки иллюминаторов начали медленно подниматься, постепенно открывая вид на окружающее космическое пространство. Перед глазами анклавовцев вскоре показались очертания планетарного диска, занимающего половину обзора: желтоватая сфера, с белыми прочерками облаков, с прожилками речных полос и дельт, что ярко блестела, отражая солнечный свет. Бейкер и его товарищи прищурились, пока пытались рассмотреть получше открывшийся вид планеты, после чего их вопросительные взгляды пересеклись на Реймса. - Это не наша планета, - покачал он головой. - На моей родине нет таких огромных пустынь, и вообще там преобладает гористая местность. - Капитан, доложите мне о… - внезапно за спинами бойцов возникла ещё одна рослая фигура мужчины, чьё внимание вдруг привлекло присутствие своих подопечных. - Что вы здесь делаете? У вас было распоряжение оставаться в казармах до дальнейших указаний. Почему вы шляетесь по кораблю? Роберт ощутил давящее напряжение под испытывающим взором новоприбывшего. Живое и не самое приятное напоминание о том, что длань Инквизиции по-прежнему нависает над воинами Анклава - проктор Салазар Тайкус, возвышался даже над самым рослым человеком. Больше великан, чем человек, агент-наблюдатель редко показывался без своей силовой брони модели “Игнатус”, с широкими плечами, тяжёлым плащом с адамантиевым плетением и очами цвета янтаря, способными прожечь насквозь любого не хуже его инферно-пистолета в кобуре. Ни Бейкер, ни Монро, ни кто-либо ещё никогда не видел Салазара без его маски, прячущего всё его лицо, не считая прорезей для глаз с прозрачными линзами; цвета тусклой латуни, эта маска очень походила на предсмертный лик святого Друза - даже с характерной “слезой” на левой щеке, кроме отсутствия рта на ней. Инквизиция не опровергала и не подтверждала слухов о связи проктора с выходцами Маккавея-Квинтус среди податных им войск. Для анклавовцев же подобная “безликость” навевала не религиозное почтение, но опаску и жуть. Особенно, когда это сочетается с его трескучим, как пылающий хворост в костре, низким голосом. - Эти люди пришли, скажем, актуализировать информацию о нашем путешествии до точки сбора, достопочтенный проктор, - коммандер решил пожалеть несчастных, зная, что за может последовать за ослушание слову представителя Инквизиции. Салазар ещё раз смерил офицеров испытывающим взором, прежде чем переключиться на самого Вальера. - Капитан, мне потребуется отчёт о нашем текущем местоположении. Нам понадобятся даже базовые данные о составе системы. - Разумеется, господин проктор, - кивнул тот, предлагая Таркусу свой планшет. - Мы уже получили первые данные с авгуров дальнего действия. Салазар с осторожностью принял у капитана устройство, вчитываясь в показания, что высвечивались перед ним на зеленоватом экране. Даже в весьма сыром виде, предварительные сведения о звёздной системе расширяли картину представления о том, где они оказались: две планеты терранского типа на внутреннем кольце - одна из которых прямо сейчас виднелась перед глазами - с двумя спутниками, меньшими, чем терранская Луна, но немного ближе; газовый гигант на внешнем кольце, за которым тянутся относительно два крупных карликовые планеты и пояс астероидов. Само светило определили под спектральный класс стареющей белой звезды главной последовательности, чей жгучий свет щедро освещал свои миры, державшиеся на куда большем отдалении, чем Терра - от Сола. По мере того, как строчки данных продолжали заполнять экран, Салазар получал сведения и о планете, представшей перед ними. Он видел сухую, жаркую сферу, с большей силой тяжести, но приемлемым уровнем азота, кислорода и водяных паров, а также чуть большей концентрацией углекислого газа. Мир, в которой жизнь цеплялась за выживание, но всё ещё способная бросить вызов суровым условиям. Мир, который излучал радиосигналы в космос. Мир, населённый разумной жизнью. - Передайте мои благодарности мастеру авгуров за хорошо проделанную работу, капитан, - Таркус вернул Вальтеру его планшет, с тихой задумчивостью наблюдая за диском пустынной планеты. Он подошёл к гололитическому столу и включил проекцию, заведя руки за спину. Неизвестно, сколько прошло времени, пока тот всматривался в изображение, не издавая ни малейшего звука. Новые сведения поступали по мере того, как он получал ещё более подробные данные. Он задумался. Наверняка, аборигенная цивилизация могла бы обнаружить присутствие имперцев, если она владеет как минимум радиосвязью. Могли бы принять меры. Он ждал, что авгуры засекут энергетические колебания, характерные для активации систем ПКО. Или, в обратном случае, встречный сигнал коммуникаторов, выражая готовность вступить в контакт. Но ничего не случилось. Полная тишина. Как будто местное население предпочло проигнорировать присутствие чужаков. Даже нельзя было сказать наверняка, имели ли имперцы дело с ксеносами, или чем-то совершенно иным? Может быть, человеческой цивилизацией? - Капитан, сколько времени нам понадобится, чтобы привести варп-двигатель в порядок? - наконец спросил проктор, вперившись в Вальтера. - К сожалению, мы не можем дать точных прогнозов, господин проктор, - осторожно объяснил коммандер, постукивая пальцами по планшету. – Техно-адепты сообщают, что повреждение слишком серьёзно для стандартного полевого ремонта. Боюсь, нам потребуются ремонтные доки. - Понимаю, - тот отвернулся назад, пока его мысли пытались составить подходящий план. Без варп-двигателей, путешествие до ближайшей звезды может занять долгие года, даже разогнавшись на доли от скорости света. О том, чтобы выйти на ближайшие имперские колонии, и вовсе не могло идти речи, пока не закончатся припасы. Хотя… если подумать… - Капитан, пусть наш астропат передаст сигнал тревоги всем близлежащим системам Империума. Тревога уровня “Дельта-Три-Каламитис” оранжевая степень, приоритетная подпись “Ордо Еретикус Астра”. - Будет исполнено, господин проктор, и всё же позвольте уточнить, - решился Вальтер, сделав пару шагов вперёд. - Если даже учесть, что сигнал будет достигнут и обработан к приемлемому сроку, мы не можем рассчитывать, что даже в этом случае помощь прибудет так быстро. Наши запасы весьма ограничены. - Я и не рассчитывал, что мы покинем эту систему в срок, к сожалению, - согласился Таркус смиренным тоном. - Нам придётся положиться на то, что нам дарует Император с этого мира. Теперь внимание Салазара переключилось на стоявших в полном молчании бойцов из Анклава. Бейкер пожалел, что сейчас не носил силовую броню, иначе бы он мог отвести глаза от пронзительного взгляда этого зловещего великана. - Не буду долго распинаться. Ситуация непростая. Мы высадимся на эту планету, разобьём опорный пункт, после чего будем решать, что делать дальше. Используем возможности нашего пустохода, чтобы анализировать обстановку с высоты. В случае враждебных действий, к сожалению, наши возможности орбитальной бомбардировки весьма ограничены. Он прошагал почти в упор к Роберту, и тот был готов поклясться, что за этой холодной маской проктор улыбнулся. - Командир Бейкер! Готовьте своих людей к погрузке на “Ангантюры”, соберите всё снаряжение, и я закрою глаза на ваше самоволие, - от тяжело похлопал по плечу командира, не забыв про его других товарищей, а также сержанта афинского, напоследок наклонившись к его уху. - Проявите усердие, чтобы вам не пришлось нести епитимью. Я присоединюсь к вам, когда улажу здесь свои дела. Не желая лишний раз испытывать терпение Салазара, бойцы немедля ретировались назад к кают-кампаниям в полном молчании, лишь изредка обмениваясь взглядами. Они ощущали себя, будто их окатили холодной водой, и, в глубине души, это разочаровывало и злило ещё больше. И всё же проктор был по-своему прав на их счёт, если не считать общего его отношения к подопечным. Для этого человека они оставались всего лишь ресурсом - полезным, но ресурсом, который, при надобности, можно разменять. В то время как они разошлись с Реймсом по разные стороны, остальную троицу уже с томительным ожиданием ждали их товарищи. Роберт видел их хмурые, запотевшие лица; очевидно, недавняя “встряска” взволновала их не меньше самих офицеров. Они были если не напуганы, то взбудоражены до предела, а своих командиров бойцы встречали с искрой надежды на хорошие вести. Или хотя бы на заверения, что опасность миновала. Насчёт последнего никто, даже Монро, не мог быть уверен - учитывая дамоклов меч над их головами в лице проктора. - Шеф, что-то случилось? Всё в порядке? - спросил Марти, отсалютовав Бейкеру. - Что вообще произошло? Тот посмотрел в глаза своего инженера, который доставил ему столько же головной боли, сколько и неоценимой, жизненно важной помощи. Он должен был сказать рассказать ему о том, как чувствовал подступающие к его горлу щупальца ужаса, как имперцы предстали практически беспомощными перед лицом неминуемой гибели, и пошли на чрезвычайный риск. О том, как они могли бы сгинуть в сию секунду, если бы не гамбит капитана этого корабля. О том, что они увидели, когда вышли в реальность и предстали перед чуждым миром. - Мы приехали, - вот что ответил Роберт, минуя своих бойцов. - Собирайте вещи, и передай нашим - всем надеть броню. Поездка может быть не самой комфортной.***
Ангарный отсек транспортного пустохода гудел привычной предпогрузочной суетой. Пахло машинным маслом, потом и металлом - привычный букет для любого десантного рейда. Огромное пространство, способное вместить добрую половину полка, сейчас напоминало растревоженный муравейник – солдаты и техно-адепты 89-го Афинского полка сновали туда-сюда, затаскивая ящики с боеприпасами, снаряжением и личными вещами в распахнутые зевы тяжелых десантных кораблей. Сотни солдат Имперской Гвардии сновали по платформам погрузочного ангара, словно муравьиный рой, в то время как гремящие танки и БТРы тяжеловесно закатывались внутрь огромных десантных кораблей по ребристым рампам. “Ангантюры”, занимавшие изрядное пространство, были куда меньшим аналогом “Пожирателей”, и на борту могут вместить до роты солдат с некоторым количеством техники в отсеке нижней палубы. Роберт даже не помнил, видел ли он когда-нибудь в жизни настолько здоровые летательные аппараты, способные перевозить подобную прорву солдат за раз. Очевидно, имея лишь небольшие вспомогательные орудия по бортам, такой корабль был бесполезен в прямом бою, полагаясь лишь на свою толщу брони. Роберт Бейкер стоял у посадочной рампы своего корабля, наблюдая за погрузкой. Рядом переминались с ноги на ногу Монро и сержант Реймс, чей афинский полк сейчас грузился на два других десантных корабля. Джек Марккстоун сидел на каком-то ящике, лениво наблюдая за суетой и изредка отпуская комментарии, от которых у проходящих мимо гвардейцев дергался глаз. Жан-Батист Робинсон прислонился к стенке грузового контейнер, задумчиво разглядывая свой снайперский карабин. - Ты уверен, что им не помешает помощь? - лениво поинтересовался Джек, наблюдая за тем, как Рей и Грант пытаются затолкать в «Ангантюр» контейнер размером с небольшой автомобиль. Судя по выражению лиц обоих тяжеловесов, процесс шел не по плану. - Да ладно, они справятся, - отмахнулся Бейкер, но в этот момент контейнер предательски застрял в проеме рампы, а изнутри донеслась отборная тирада Марти Салливана, в которой смешались технические термины и весьма колоритные выражения на американском. - Я же говорил, - хмыкнул Жан-Батист, пряча улыбку. - Да чтоб тебя! - Марти Салливан высунулся из-за контейнера, сверкая линзами. - Рей, Грант, вы там спите, что ли? Налегайте дружнее! - Я, между прочим, не грузчик, - проворчал Рей Шерман, упираясь плечом в контейнер. - Я солдат, боевой специалист, между прочим. - Сейчас ты будешь «между прочим» боевым специалистом по разгрузке своего желудка, если мы не затащим эту хреновину внутрь до взлета! - рявкнул Салливан. Грант Олдман, как всегда невозмутимый, просто навалился на контейнер с другой стороны, и конструкция медленно, но верно поползла внутрь. - Тяжелый, зараза, - прокомментировал он будничным тоном, будто речь шла о погоде. -Там авто-верстак, станции ремонта силовой брони, три зарядные станции, комплект запчастей и прочее оборудование название которых вам ни о чем не скажет, а также моя новая экспериментальная установка для синтеза компонентов! - гордо объявил Марти, когда контейнер, наконец, преодолел рампу и спустя несколько секунд, с грохотом, встал на место в грузовом отсеке. - Если эту штуку разобьют, я самолично этого идиота заставлю чинить синтезатор зубами! - У тебя же рука аугментическая, так еще и барахлит, - саркастически заметил подошедший Ричард Стимсон с тяжелым автоматическим гранатометом на плече. - Зубы целее будут. - Иди в задницу, Стимсон, - беззлобно огрызнулся Марти, но тут же переключился на осмотр своего сокровища. Рей и Грант выбрались из чрева «Ангантюра» и переглянулись. - Слышь, Грант, - начал Рей, отряхивая броню. - А ведь мы всё оружие уже загрузили. Еще до того, как Марти со своим верстаком приперся. - Ага, - кивнул Грант. - Еще час назад. И боеприпасы тоже. - И медицинское оборудование. - И пайки. Они синхронно посмотрели в сторону выхода, где их товарищи по отряду несли к «Ангантюру» какие-то мелкие ящики. - А это тогда что? - Рей указал на Ричарда с гранатометом, который как раз проходил мимо. - Это личное, - бросил Стимсон, не оборачиваясь. - А у Чеда плазменный карабин откуда? Он же вроде сломан был? - Марти починил. Сказал, что для такой пушки ноги - не главное. Грант хмыкнул. Чед Родригез, лишившийся обеих ног в бою под землей Кносса, сейчас медленно передвигался в силовой броне, привыкая к новым ногам, и сосредоточенно протирал ствол своего плазменного карабина. Выглядел он при этом на удивление довольным жизнью. - Мужик, - коротко резюмировал Грант. - Ага, - согласился Рей. - Ладно, пошли, поможем остальным. А то этот авто-верстак Марти, конечно, штука полезная, но если мы не вылетим вовремя, толку от него не будет. Неподалёку находился Монро, которому не давало покоя нарастающее напряжение. - Что-то мне это не нравится, - пробормотал Райан Монро. Суета вокруг постепенно стихала - основные силы уже загрузились, оставались лишь небольшие группы и те, кто таскал последние ящики. - Что именно, сэр? - уточнил Джек. - Эта тишина, - ответил Монро. - Слишком тихо для высадки после аварийного выхода из Варпа. Я полагал местные либо выйдут на контакт, либо откроют огонь. А здесь... ничего. - Может, они просто не заметили? - предположил Марккстоун, но в его голосе не было уверенности. Последними на борт одного из “Ангантюров” въехали винтокрыл и Валькирия, изрядно потрёпанные после Кносса-Терциуса, но ещё способные послужить своим хозяевам - чего не скажешь о Когтях Смерти. К большому огорчению Шнайдера и большой радости остальных, часть этих зверей полегли в бою против тау. А те что выжили, были сейчас не в лучшей форме и не представляли особой опасности. Лейтенант Монро обмолвился, мол члены подразделения Биологис реквизировали останки тех двоих для изучения, но Роберт предпочёл даже и не думать об этом; само присутствие Когтей Смерти рядом нервировало кого угодно. Ревущий грохот пронёсся в ангаре, когда первый загруженный челнок начал подниматься ввысь, а затем, оставляя за собой ревущие потоки воздуха, умчался в пустоту за пределами корабля. - Даже не представляю, что нас ждёт там, внизу! - Ренэтус пытался перекричать шум, даже когда он носил шлем с вокодером - настолько громко было вокруг. - Но, клянусь Императором, было бы обидно сгинуть на чужой планете вот так бесславно! - Марти говорил, что на таких планетах обычно гравитация должна быть больше, - поделился Бейкер, хотя мало что сам смыслил в астрономии. - Вам не будет тяжело после высадки? - Будет, командир, будет. Но мы не из тех, кого сломают трудности, будь то орда чужаков и предателей, или же сам мир под ногами. Мы справимся, как положено Имперской Гвардии. А вы? Роберт обернулся, наблюдая, как подразделение Реймса уже загрузилось внутрь распахнутого отсека, пока второй шаттл начал взлёт. Товарищи же Бейкера затаскивали внутрь всё то оборудование, что имели, не желая доверять им в руки погрузочных сервиторов. - Аналогично! - когда следующий “Ангантюр” покинул ангарный отсек, командир мог уже понизить тон. - Куда мы денемся? Если на сигнал о помощи кто-нибудь откликнется, нам останется только ждать, когда нас заберут отсюда и довезут до вашей родины, сержант. Хотелось бы увидеть её воочию. - О, вам понравится! - с гордостью закивал Рен, улыбаясь за плотной маской шлема. - Там вам не бесконечная слякоть, как на Кноссе. Лучшие морские деликатесы, чем у нас, вы не найдёте во всём секторе. Ну, и я надеюсь, вас не сильно смутит, что кочек и холмов у нас довольно много. - Вы очень хорошо отзываетесь о своём доме, сержант, но позвольте, можете напомнить, что заставило вас покинуть его? Или вам не оставляли выбора? - Ни в коем случае, командир, для меня выбрать службу в Астра Милитарум - величайшая честь, которую мне могли оказать. Но, скажем так, - Реймс отвёл взгляд, выдержав молчание, пока ещё один корабль не вышел на взлёт. - Вам когда-нибудь приходилось делать выбор между свободой и сохранением семейной чести? Вот мне - да. - Я… не очень понимаю, - признался Бейкер, задумавшись. - Вы кому-то кинули перчатку? Задолжали крупную сумму? Нанесли ущерб имуществу и жизням? Реймс горько усмехнулся, покачав головой. - Нет, мой дорогой друг, всё куда хуже: женитьба. Вот тут Роберт совсем оторопел. Он проморгался и слегка постучал себя по шлему, пытаясь убедиться, что это не контузия из-за рёва движков “Ангантюров”. - Пардон, я правильно всё понял? Вы пошли в Гвардию из-за… женитьбы? - Долгая история, но сейчас не самое лучшее для них время и место. Предлагаю занять наши места на борту. Проктор прибудет сюда с минуты на минуту, я думаю. Бейкеру ничего не осталось, кроме как согласиться с предложением Рена и взойти на борт своего корабля. Но едва он даже добрался до посадочной рампы, как почувствовал мощный толчок под ногами, отчего тот едва устоял на ногах. Роберт подхватил падающего сержанта за руку. Сигналы тревоги пронеслись по ангару, эхом отзываясь по огромному пространству посадочных площадок; знакомые алые мигалки затопили полумрак отсека. К ещё большему своему удивлению, Бейкер увидел, как защитные створки ангара начали медленно и со скрежетом смыкаться, вынуждая уже взлетающие челноки вернуться назад.***
- Что происходит? На нас напали? “Тревога! Нарушение структурной целостности! Падение энергии уровня Ультима! Угроза разгерметизации! Аварийный протокол “Сальватус” активирован!” - Это невозможно! - воскликнул Вальтер, вперившись в показания на гололите. Пока что резервное питание не давало проектору отключиться, но когитаторы на глазах уже начали мерцать и гаснуть. - Авгуры вообще не видели ни одного объекта, идущего к нам прямо по курсу! Они возникли из ниоткуда! - Из ниоткуда никто не возникает, капитан! - рыкнул Салазар, наблюдая за значком, стремительно приближающимся ко значку транспортного пустохода. - Это засада! Ещё одна торпеда врезалась в корпус, вонзившись глубже, почти до самого машинариума. Когитаторы зарегистрировали следующий аномальный всплеск энергии, за которым последовало каскадное падение уровня мощности реактора и большинства систем. Прежде чем авгуры прекратили свою работу, на дистанции всего в сотню лиг “неизвестная аномалия” на гололите наконец отобразилась более отчётливо. Глаза Таркуса расширились, когда тот заметил острый, обтекаемый силуэт чужацкого звездолёта, напоминающий лезвие трезубца - от него разошлось несколько меньших объектов. - Пираты эльдар! - Эльдары? Здесь?! - удивился коммандер, ощутив смесь ужаса и неверия. Дурная слава об эльдарских налётчиках давно известна флотским офицерам, которые опасаются этих стремительных ксеносов куда больше остальных пиратов и даже орочьих карсаров. - Здесь мы ничего не сделаем. Перекройте все ходы, кроме пути к ангарам, эвакуируйте экипаж, откройте ударные створки! - приказал проктор. - Последнее невозможно, господин, экстренное открытие шлюзов возможно только через ручное управление, которое может провести только член Адептус Механикус! - затараторил Вальтер. Ладони Салазара с хрустом сжались в кулаки, и даже через бесстрастный лик маски можно ощутить, как скривилось лицо проктора. - Проклятье! Так или иначе, эвакуируйте всех, места на кораблях ещё должно хватить! И защитите навигатора с астропатом, они не должны пасть! - гаркнул тот напоследок, вскрывшись в распахнутом пролёте из мостика. - Вы слышали его! Пусть оруженосцы собираются сюда как можно скорее! - приказ капитана звучал даже громче сигнальных клаксонов. - Именем Императора, у нас не так много времени! Экипаж мостика сработал как чётко отлаженный механизм, дождавшись, когда с навигаторской башни по лифту спустится навигатор - иссушенный, чрезмерно худощавый и с раздутым черепом, старый прорицатель с трудом перемещался без помощи подхвативших под мышки людей. Мутант всё ещё кашлял, капли крови стекали с его бледных тонких губ и растопыренных ноздрей, но тот упрямо волочил ноги вперёд. Вскоре к группе присоединился и старший астропат корабля - единственный в своём роде здесь, излучавший куда больше живости, чем дряхлый навигатор. Дорога, казалось, тянулась в самую бесконечность, и даже само время потеряло смысл; довольно быстро сигнализация погасла, и теперь им пришлось ориентироваться на свет фонарей. Шаги давались с некоторым трудом - люди при беге подскакивали вперёд. Вальтер задумался, что системы искусственной гравитации выходят из строя самыми последними. Дальше останется только относительно ограниченный запас воздуха, который, без фильтров, быстро станет затхлым и застойным. Рука командира нащупала лаз-пистолет в кобуре - скромное средство дисциплины и самообороны… и последнего шанса, если задуматься. Он надеялся, что не придётся его применять в деле. - Назад!! - рявкнул кто-то из оруженосцев впереди, синхронный огонь дробовиков пронёсся по коридору - а затем послышался свист и первые вскрики боли. Вальтер ничего не мог видеть в кромешной полутьме, а звуки смешались в какофонию воплей, выстрелов и шагов вокруг. Астропат выбросил руку вперёд, разгоняя мрак - и коммандер увидел впереди несколько худощавых, закованных в сегментарную шипованную броню существ, и побледнел. Ксеносы в тёмно- и светло-серой расцветке, очерченной по линии стыка малахитовыми полосами, петляли и кружили даже в ограниченном пространстве, выгибаясь, словно сделанные из резины. Самый высокий из них, с двумя широкими клинками, закрывался от выстрелов словно щитом. А затем Вальтер увидел, как над головами показались гранаты, которые взорвались во всполохе густого фиолетового дыма. Свет вновь исчез, сменившись ползучими тенями; голоса превратились в демонические вопли, а кожу словно погрузили в раскалённый свинец. Собственный крик командира корабля превратился в булькающий стон утопающего, когда его руки схватились за собственное горло, пытаясь не дать жидкой тьме затопить лёгкие. Он рухнул на колени, пытаясь не смотреть на пляшущие тени перед собой, на свист лезвий и осколков, на облик чудовища, выскочившего вперёд со скоростью мысли. Боль астропата, не успевшего даже обрушить свои силы на чужаков, обернула его могущество против самих людей, пытавшихся его защитить. Вальтер отполз назад, позабыв о лаз-пистолете на кобуре, но что-то ударило его в грудь, прижав его к полу. Его мышцы окоченели, не позволяя ему даже моргнуть или отвести глаза от ухмыляющегося чудовища, одетого в сталь и дым. Кровь на его лезвиях словно не стекала вниз, а змеилась по плоской матовой поверхности, на которой проступали вопящие лица. Вальтер захотел закричать. Он захотел, чтобы его рука всё же нашла этот злосчастный пистолет. А затем его чувства затопила жгучая тьма, за которым быстро последовало забытье. Нисколько не блаженное, если бы он понимал, что его ждёт после.***
Бейкер молчал, прислушиваясь к себе. Интуиция, которая столько раз спасала ему жизнь на Пустошах, сейчас буквально вопила о надвигающейся опасности. Он открыл было рот, чтобы сказать об этом, но в этот момент... Красные лампы аварийного освещения замигали, заливая пространство кровавым пульсирующим светом. Металлический голос из динамиков завел монотонное предупреждение о нарушении целостности корпуса, но его практически не было слышно из-за нарастающего гула, доносившегося откуда-то сверху. - Твою мать! - выдохнул Джек, хватаясь за болтер. - Тревога! Боевая тревога! - заорал флотский офицер, но его слова утонули в оглушительном грохоте. Огромные бронированные створки ангарного отсека, те самые, что должны были защищать корабль от космического вакуума и вражеских атак, взорвались. Не просто открылись или слетели с петель - именно взорвались, разлетевшись тысячами осколков, которые со свистом вонзились в стены, пол и стоящую технику. Несколько гвардейцев и флотских, оказавшихся слишком близко, упали, сраженные собственными кораблем. А затем в ангар «влетели» они. Бейкер не успел даже моргнуть, как пространство заполнилось стремительными тенями. Существа на странных антигравитационных досках и байках ворвались в пролом с нечеловеческой скоростью, выписывая немыслимые пируэты. Следом за ними в ангар влетели «лодки». Их доспехи - сегментированные, шипастые, с длинными мысами на головах - отливали темно-серым и малахитовым в мигающем красном свете. Оружие, которое они сжимали в руках, больше походило на произведения искусства, чем на инструменты убийства - изогнутые стволы, хищные силуэты, игольчатые наконечники. - КОНТАКТ! - заорал Бейкер, вскидывая лазерную винтовку, но существа уже открыли огонь. Темные лучи, не похожие ни на лазеры, ни на плазму, с визгом прошили пространство. Гвардеец справа от Бейкера дернулся и упал, его броня в месте попадания... не прогорела, а словно состарилась за секунду, превратившись в труху. - Огонь! ОГОНЬ! - Монро уже отдавал приказы, его голос перекрывал какофонию боя. Бейкер нажал на спуск. Лазерный пучок ушел в сторону ближайшего ксеноса, но тот качнулся на своей доске с грацией танцора, и заряд прошел в миллиметре, врезавшись в переборку за его спиной. - Да что за хрень?! - выкрикнул кто-то из гвардейцев, прежде чем темный луч настиг его. Но ответный огонь уже начался. Грант Олдман даже не дрогнул, когда взрывной волной его едва не сбило с ног. Он принял стойку и найдя упор, вскинул свой тяжелый пулемет Браунинг М2 - настоящую легенду, которую удалось протащить через пространство и время лишь чудом и невероятной наглостью самого Гранта. Он зажимает палец на спуске, и пулемет заговорил своим привычным, утробным басом. «Тра-та-та-та-та-та!» Крупнокалиберные пули прошили воздух, и один из ксеносов, слишком увлекшийся погоней за случайным гвардейцем, буквально разорвался в воздухе. Его доска, оставшись без хозяина, врезалась в стену и взорвалась фонтаном искр. - Есть один! - рявкнул Грант, перенося огонь на следующую цель. Рей Шерман оскалился в дикой ухмылке, когда его гаусс-миниган ожил, издавая тот самый звук, от которого у большинства врагов Анклава всегда подкашивались ноги. Высокоскоростные ферромагнитные снаряды с визгом устремились к группе ксеносов, пытавшихся зайти к ним с фланга. - Получайте, суки! - заорал он, поливая пространство смертоносным металлом. Один из ксеносов дернулся, когда несколько снарядов пробили его доспех, и рухнул с байка, но двое других мгновенно изменили траекторию, уходя из-под огня с такой скоростью, что Рей не успел довернуть ствол. Чед Родригез сидел за своим укрытием, привалившись спиной к грузовому контейнеру, и методично выцеливал врагов из плазменного карабина. Пусть и без органических ног, но руки у него по-прежнему были, и глаз был острым. - А вот это тебе, красавчик, - пробормотал он, когда плазменный сгусток врезался в доску ксеноса, который пытался спикировать на группу гвардейцев. Взрыв разметал тело чужака, превратив того в сгусток кровавой каши и Чед удовлетворенно кивнул сам себе. - СТИМСОН! ГРАНАТОМЕТ! Ричард Стимсон, пригнувшись, выскочил из-за укрытия, вскидывая тяжелый автоматический гранатомет. Короткая очередь - и три гранаты ушли в гущу врагов, спешившихся с одной из «лодок», взорвавшись каскадом осколков и пламени. - Ебать их в душу! - заорал он, выбирая новую цель. Жан-Батист Робинсон не бегал и не кричал. Он занял позицию за ящиками, и его мир сузился до перекрестья прицела. VATS в его шлеме работал на пределе возможностей, отслеживая сразу десятки целей, но для него это было привычно. Пустоши научили его стрелять быстро и точно, а импланты шлема, которые Марти установил ему в шлем еще на базе на Кноссе, позволяли обрабатывать информацию с большой скоростью. Первая цель. Ксенос на доске, пытается зайти в мертвую зону к бойцам из отряда Реймса. Выстрел. Голова чужака исчезла в алом тумане. Вторая цель. Тот, что с длинным клинком, рубит гвардейцев прямо на пандусе соседнего «Ангантюра». Выстрел. Ксенос складывается пополам, выронив оружие. Третья, четвертая, пятая... Анти-материальная винтовка .50 калибра с урановыми бронебойными работала безотказно. Каждый выстрел находил цель, несмотря на бешеную скорость и маневренность врагов. VATS просчитывал траектории, учитывал движение, предсказывал, где окажется цель через долю секунды. Жан-Батист был машиной смерти, и ксеносы только начинали это понимать. - Шестой, седьмой, восьмой... - считал он про себя, методично опустошая магазин. - Перезарядка. Он отбросил опустевший магазин, вставил новый и снова приник к прицелу. Бейкер выстрелил снова, и на этот раз удача была на его стороне – выстрел лазера прожег шлем ксеноса, и тот рухнул вниз, даже не успев закричать. - Четвертый, - выдохнул он, переключаясь на следующую цель. Рядом с ним Монро вел огонь из лазерного карабина короткими, экономными очередями. Реймс руководил своими ветеранами, которые держали оборону у рампы, не давая врагам прорваться к основным силам. - Бейкер! - крикнул Монро, перекрывая шум боя. - Их слишком много! Если они прорвутся к «Ангантюрам» - мы не взлетим! - Знаю! - Роберт огляделся, оценивая обстановку. Положение было хреновым. Да, его люди держались молодцом, Грант с Реем косили врагов пачками, Жан-Батист вообще устроил снайперский апокалипсис чужакам, но ксеносов было слишком много. Новые силы чужаков прибывали. Они прилетали из пролома, как тараканы, и с каждой секундой их становилось только больше. - ВСЕМ СЛУШАТЬ МЕНЯ! - заорал Бейкер, включив усиление вокс-передатчика шлема на полную мощность. Его голос разнесся по всему ангару, перекрывая грохот стрельбы. – ВСЕМ БОЙЦАМ АСТРА МИЛИТАРУМ И ЭКИПАЖУ КОРАБЛЯ - БЕГОМ К «АНГАНТЮРУ» Омикрон-69! МЫ ВЗЛЕТАЕМ ЧЕРЕЗ ОДНУ МИНУТУ! ПОВТОРЯЮ - ВСЕМ НА БОРТ, МЫ УХОДИМ! Гвардейцы, до этого отчаянно сражавшиеся на своих позициях, рванули к десантным кораблям. Кто-то бежал, пригибаясь, кто-то отступал спиной вперед, продолжая стрелять. Ветераны Реймса прикрывали отход своих товарищей и земляков, постепенно смещаясь к рампе «Ангантюра». - Где Проктор? Где Таркус? - вдруг спросил Монро, оглядываясь. - Не знаю, - ответил Бейкер, и в этот момент заметил массивную фигуру в силовой броне, прорывающуюся к ним через суматоху. Проктор Салазар Таркус бежал, отстреливаясь из инферно-пистолета, а за ним гнались группа ксеносов на досках, поливая его огнем. - ДЖЕК! - заорал Бейкер, указывая на проктора. - ПРИКРОЙ ЕГО! Марккстоун даже не стал отвечать - просто вскинул болтер и открыл огонь поверх головы Таркуса. Первый ксенос дернулся, когда масс-реактивный снаряд разворотил ему грудь. Второй попытался уйти в сторону, но болтерная очередь настигла и его. Третий почти успел выстрелить в Таркуса, прежде чем очередь Джека разнесла его доску, отправив кувыркаться вниз. Проктор споткнулся, но устоял и рванул к рампе с удвоенной скоростью. - На борт! Все на борт! - орал Бейкер, пропуская мимо себя последних гвардейцев. - Рей, Грант, отходите! Жан, прикрой! Его люди отступали организованно, как учили. Грант и Рей перенесли огонь ближе к транспорту, не давая ксеносам приблизиться. Ричард выпустил последнюю очередь из гранатомета и рванул внутрь. Чед следом скрылся внутри. Таркус буквально влетел в чрево «Ангантюра» за секунду до того, как Жан-Батист, отстреляв последний магазин, прыгнул внутрь следом. - ВЗЛЕТАЕМ! ВЗЛЕТАЕМ! - заорал Бейкер, стреляя в чужака и хватая за шиворот замешкавшегося гвардейца и втаскивая его внутрь. Рампа с лязгом пошла вверх, отсекая внешний мир. Через узкую щель Роберт успел увидеть, как ксеносы на своих досках кружат над ангаром, расстреливая тех, кто не успел добежать. Один из них, высокий, в более богатых доспехах, чем остальные, встретился с ним взглядом - и ухмыльнулся. - Пилот, полный ход, быстро! Прямо сейчас! – рявкнул приказ Таркус, падая на пол и хватаясь за плечо. Двигатели «Ангантюра» взревели, и десантный корабль рванул в открытый космос, оставляя позади гибнущий пустоход и его безумных захватчиков.***
Массивные створки ангарного отсека взорвались, когда следом несколько полос не-света полоснули его бронированную шкуру. Воздух со свистом вырвался наружу, прежде чем атмосферные барьеры, работающие на угасающих остатках энергии, не дали ему всему улетучиться в космос. Отсек затрясся от множества залпов - чужаков и защитников. Салазар усилием мысли привёл в действие ребризер в маске, даже когда ещё снаружи оставался воздух для дыхания. Он несколько неуклюже шагал вперёд, стуча сапогами с магнитными подошвами по стальной поверхности, в его левой руке лежал инферно-пистолет. Несколько летающих силуэтов с заострёнными крыльями пробивались внутрь ангара, как рой жалящих насекомых, обстреливая позиции из своих чудовищных пушек. Поляризующее покрытие его визоров не давало ослепнуть от росчерков тёмных копий, позволяя ему выискивать цели. Ксенос на скайборде бросился вперёд, осыпая проктора залпами из осколкомётов, и тот укрылся за перегородкой. Враг выскочил перед Таркусом, мгновенно развернув антигравитационную доску, уже занося свою глефу, издавая каркающие, вопящие возгласы - и термоядерный луч инферно-пистолета разорвал его на куски в раскалённых брызгах испарившейся плоти. Ангар медленно, но верно превращался в место бойни. Услышав усиленный воксом крик, Таркус обернулся на его источник. Салазар поймал взглядом всё ещё стоявший рядом “Ангантюр”, который начал смыкать свои носовые бронестворки. Возле него держали оборону бойцы Анклава и ветераны из Афинского, прикрывая отступающих людей. Не желая терять времени, тот бросился вперёд на всех порах, ослабив магнитный захват и гудя сервоприводами. Как назло за ним увязались трое пиратов, которых в следующее мгновение и довольно вовремя расстрелял один из бойцов Дельты. Наконец, согнувшись в коленях, проктор отключил магниты и со всей силы оттолкнулся от пола и запрыгнул внутрь в последний момент, ощутив что-то царапнувшее его плечо через защитный комбинезон. Сзади поспешили бойцы Бейкера и он сам. Едва бронестворки сомкнулись за его спиной, Салазар перекатился при приземлении, и отдал по внутреннему воксу приказ: - Пилот, полный ход, быстро! Прямо сейчас! Челнок вскорости зажёг свои движки, отрываясь от площадки, пока чужаки кружили вокруг него, выискивая уязвимые места для атаки и вопя, раззадоренные “трусостью” своей жертвы. К их вящему сожалению, “Ангантюр” уже активировал форсаж, врезаясь в кучу оказавшихся на пути ксеносов и их летательных аппаратов, разрывая их на куски тараном. Последний аппарат, который сумел взлететь, с силой вырвался наружу, царапнув корпусом острые края покорёженных ангарных створок и его силуэт сорвался вперёд, к поверхности планете, оставив позади погибающий корабль.***
Один из высокорослых инопланетян в вычурных доспехах отстранённо наблюдал за тем, как этот уцелевший челнок успел спастись, избежав судьбы своих товарищей; выведя из строя не последние корабли, налётчики принялись взламывать люки и рампы, дабы добраться до съёжившихся от страха жертв и полакомиться их болью. Тот повернул голову в сторону подбежавшего к нему кабалита, опустившегося на колени и потупившего взор. - Повелитель Софокс, грязные мон’кей сбежали! Велите нашим воинам испарить их жалкое корыто. - Нет, в этом нет нужды, - одёрнул его архонт, вернув взор к улетающему аппарату. - Напротив, всё идёт так, как мне нужно. Пусть эти существа сбегут, они мне нужны целыми и невредимыми… пока что. Тех пленников, что мы уже взяли, нам будет достаточно. Софокс отвернулся, расплывшись в садистской ухмылке, и лениво махнул рукой, уходя прочь к своему “Яду”. Наконец, шестерни в превосходном механизме его плана приходят в действие. Орава гелионов и кабалитов вовсю упивалась резнёй, что обрушилась на несчастных гвардейцев, оставшихся внутри своих неказистых кораблей. - Пируйте, мои коршуны!***
Челнок трясло, пока тот пытался выровняться при погружении в атмосферу. Шепотки прокатывались между солдатами, и только взмахом своей руки Салазар смог заткнуть их голоса. Он ощутил ещё один укол боли и потянулся к больному плечу, нащупав мелкий продолговатый предмет, застрявший в сочленении сустава. С силой одёрнув, проктор внимательно осмотрел предмет в своей ладони, покрытой его же кровью: маленькое, цилиндрическое устройство с длинной тонкой побагровевшей иглой мелко мерцало крохотным пурпурным огоньком на матово-смоляной поверхности. Он сжал ладонь, разломав на куски чужацкое устройство и попробовал повести плечом. Удивительно, но больше ничего он не почувствовал, кроме саднящей боли, хотя не мог рисковать собственным здоровьем, если это устройство могло нести заразу. - Позовите сюда медика, немедленно! - приказал Таркус, заставив солдат зашевелиться и окликнуть требуемого человека. - Вы в порядке, сэр? - поинтересовался подошедший к нему Монро. - Что произошло? - Надеюсь, что в порядке, лейтенант, - скривился тот, по-прежнему изучая расколотое устройство в своей руке. - Физическая рана это ничто по сравнению с тем, что мы можем встретить. И, боюсь, мы увидели врага много хуже пресловутых тау. Подоспевший медик с чемоданчиком первой помощи и диагностором в свободной руке принялся суетиться над проктором, проверяя состав крови и общее состояние мужчины. Тот даже не шелохнулся, почувствовав касание игл, после которого последовало жгучее ощущение запечатывающего геля. - Господин, позвольте, мне нужно взять это для предварительного анализа, - указал медик на устройство. Салазар взял иглу и осторожно поместил окровавленный кусок металла в небольшую колбу под диагностором. Аппарат издал писк и дважды мигнул зелёным огоньком на панели. - Что ж, пока что все анализы сходятся на том, что в игле содержится простой антикоагулянт. Ничего смертельного, но вам нежелательно получать больше ран, по меньшей мере, ещё часа два. Кроме этого, в вашей крови больше нет сторонних веществ. - Перепроверьте всё, еще раз, - потребовал Таркус у медика. - Это не может быть “просто антикоагулянт”. Нельзя быть достоверно уверенным в чём-либо, когда дело касается этих проклятых ксеносов. - Так точно, господин, но вам понадобится зайти в медотсек. - Тогда я последую за вами минут через пять, - после этих слов, мужчина откланялся и, захватив с собой образец с ксеноустройства, оставил двоицу наедине. - Лейтенант Монро, то, что вы увидели, должно вам напоминать о максимальной бдительности и готовности биться за свою жизнь как никогда рьяно. Или не позволить себя захватить живым. - Сэр, вы знаете кто эти ксеносы? – спросил у него Монро. - Скажите, вам уже ранее рассказывали об эльдар? Райан задумался, вспоминая инструктажи, которые имперцы проводили с ним и его людьми во время битвы с тау. Тогда во многом описания остальных чужаков ограничивались довольно краткими характеристиками. Про вышеупомянутых эльдар они знали только то, что они являются гуманоидными, рослыми существами, превосходящими обычного человека в скорости движений и реакции, ловкости, а также обладающие подлым, вероломным характером. Слышал и то, что они предпочитают не вступать в прямую схватку, а вести обманные манёвры и беспокоящие атаки типа “ударил-отступил”. Примерно, как стелс-команды тау, но в масштабе всего воинства. - Немного, сэр, - неуверенно кивнул тот. – Общие сведения. Салазар неопределённо хмыкнул, удовлетворившись, что ему не придётся тратить время на общие описания. - В таком случае, вам нужно знать, что среди их гнусного рода водятся ублюдки особого сорта, которых человечество знает, как тёмных эльдар. И, должен сказать вам, Император оградил нас от участи оказаться в их лапах, потому что те, кто не смог… надеюсь, Он смилостивится над их душами. - Кто они такие? Что им нужно от нас? - вмешался Роберт, чувствуя, как внутри скручивается тугой узел. - Это они вывели из строя судно? - Боюсь, что так, - мрачно вздохнул Салазар, прикрыв глаза. - Смею предположить, что эти твари исходят от особой касты эльдар, впавшей в скверну Хаоса. Они грабят миры и уязвимые корабли, вроде нашего, ради поживы, самой ценной из которых являются сами люди. Мужчины, женщины, дети - все они становятся их добычей. - Но зачем им похищать людей? - спросил стоявший рядом Роберт. Челнок слегка тряхнуло, но не настолько сильно, чтобы заставить отшатнуться. - Они требуют с них какой-то выкуп? Они пираты? Даже само упоминание их деяний заставляло проктора содрогнуться от отвращения. Увы, он знал, что если он вселит в этих людей ненависть, то избавит их от греха сочувствия, когда они снова встретят этих ксеносов. - Нет, хуже - они приносят их в жертву своим злобным богам. Им доставляет особое удовольствие истязать и калечить своих жертв, поэтому они избегают простого убийства, - он указал на следы крови на пальцах бронированной рукавицы. - Яды - самый популярный способ замучить человека, и в этом их фантазия особенно изощрена. - Что ж, по крайней мере, они оставили нас в покое, иначе бы мы были уже мертвы сейчас, - с надеждой в голосе высказался Бейкера, но угрожающий блеск в глазах Таркуса заставил его попятиться. - Наивная точка зрения, командир. Тёмные эльдар никогда никого не оставляют в покое, - прошипел он, отвернувшись в сторону. - Скорей всего, они ведут какую-то игру, или просто уже набили трюмы своих скотовозок. Но они вернутся, я уверен. Они всегда возвращаются, и делают это именно тогда, когда их не ждёшь. - Предполагаете, что они знали о нашем прибытии? - осторожно поинтересовался Монро, и одна только мысль о подобной возможности угнетала. - Не могу вам сказать наверняка. Когда речь идёт за эльдар, нельзя быть ни в чём уверенным. Они полагаются на свои колдовские силы, а их истинные намерения всегда остаются загадкой. Но могу вам с уверенностью гарантировать, что они не ведают пощады. Так отплатите им той же монетой. “Внимание! Спуск в атмосферу через десять минут. Просьба всем пассажирам занять места и пристегнуться.” Несколько минут никто не говорил ни слова. Только тяжелое дыхание людей и гул двигателей нарушали тишину. Бейкер шел следом за Монро, и смотрел в одну точку. Четыре. Он подстрелил всего четырех из этих тварей. А Жан положил, кажется, больше десятка. Спустившись к остальным бойцам Анклава, оба командира думали как сообщить подчиненным о новом враге. - Твою мать, - выдохнул Марккстоун, проверяя болтер. - Что это за хрень была? Кто эти уроды? - Тёмные эльдары, - подал голос Монро. Он решил не утаивать информацию, что услышал от проктора. - Ксеносы-пираты, работорговцы, убийцы и что хуже хаосопоклонники. И теперь они знают, что мы здесь. - Стоп-стоп-сто! Они... они специально нас отпустили? - спросил Джек, и в его голосе звучало то, что Бейкер боялся услышать. Монро посмотрел на него долгим взглядом и медленно кивнул. - Да. Если бы они хотели нас убить - убили бы. Им нужно что-то другое. Что именно не знает даже наш друг из Инквизиции. Единственный мой вам совет. Увидите их снова, не мешкайте. Палите в них из всех стволов. Закончив краткий брифинг, Монро подозвал к себе Джека что-то обсудить. Жан-Батист молча перезаряжал винтовку. Его лицо было спокойным, но в глазах застыла та холодная пустота, которая появлялась у него только после очень тяжелых боев. - Сколько? - тихо спросил Бейкер. - Тринадцать, - так же тихо ответил Робинсон. - Тринадцать этих ублюдков. Если считать по головам. - Хреново, - резюмировал Грант, проверяя свой пулемет. - Тринадцать на одного - это нормально. А всего их было... - Сотни, - закончил за него Реймс, появляясь в проходе. Его лицо было в копоти, броня посечена, но сам он был цел. - Мои парни насчитали не меньше двух сотен. И это только те, кто ворвался в ангар. Сколько их там, снаружи... - Не думайте об этом, - посоветовал Монро. - Думай о том, что мы летим на планету, и эти твари, скорее всего, пойдут за нами. Им нужны рабы. А мы - единственная дичь в этой системе. Бейкер закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в руках. Четыре. Четверых он подстрелил. А рядом были люди, которые положили в разы больше. И дело было не в мастерстве - Жан просто оказался готов лучше, его импланты шлема и VATS позволяли работать на уровне. - Марти, - позвал он, не открывая глаз. - Здесь, командир. - Твой авто-верстак... он уцелел? - Должен. Я его закрепил на совесть. - Хорошо. После посадки займешься апгрейдом? Всем. Включая меня. Эти твари слишком быстрые для обычного прицела. Салливан кивнул, хотя Бейкер этого и не видел. - Сделаем, командир. Деталей от техники тау у меня в избытке. Впереди была неизвестная планета, враждебная среда и враги, о которых они ничего толком не знали. Но одно Бейкер знал точно - его люди выжили. И это было главным. - Отдыхайте, - сказал он, наконец открывая глаза. - Скоро нас ждут новые проблемы. Никто не ответил. Но в этом и не было нужды.***
Вскоре люди поспешили занять сиденья; послышались щелчки ременных крепежей. Троица поднялась же на верхнюю палубу и уселась к более крупным креслам, предназначенным для размещения огринов, в то время как сам Таркус уже скрылся по направлению в медотсек. Роберт смотрел куда-то в пол под себя, обдумывая услышанную информацию. Он уже встречался с космодесантниками Хаоса и видел их жестокость, помноженную на силу и прыть. Совсем другое дело - эльдар-хаосопоклонники, как предполагал проктор. Бейкер не успел их детально разглядеть, когда он и его люди уже были внутри своего “Ангантюра”. Возможно, это было к лучшему, что не пришлось видеть этих чужаков сейчас, но если бы он хоть краем глаза смог их получше разглядеть? Тогда командир имел представление, кого стоит опасаться при новой встрече, и как поступить. Слишком много “если бы”, слишком много “но”, но ответов никогда не бывает достаточно. Корабль задрожал, вжав солдат в свои кресла и замотав их туда-сюда. Бейкер праздно подумал о том, как сейчас себя чувствует проктор в своём медотсеке при такой трясучке, и каково медику работать в таких условиях. А потом он вспомнил Шнайдера, которому приходилось под пулями вытаскивать товарищей, и испытал прилив уважения к таким храбрым людям, которым ни гром, ни огонь нипочём, покуда помнят клятву Гиппократа… а помнили ли сами имперцы? Опять слишком много “но”. Роберт и не обязан был знать всё, однако он всё равно располагал меньшим количеством необходимой информации, чем положено. Кого или что он ещё не знает, но считается нормой для имперского познания? Наверняка что-нибудь из разряда “Отче наш”, но в адрес Императора-на-Терре, который так и остался для них абстрактным нечто, бесконечно далёким от его культуры. Наконец, челнок перестало трясти, но Бейкера продолжало вжимать в сиденье сильнее, чем он думал. Если не считать раскатистого рокота за бортом, внутри было относительно тихо. Он бегло начал считать, сколько людей находилось на данный момент на палубе: он насчитал уже более пятидесяти гвардейцев, каждый посаженный вдоль рядов по десять сидячих мест каждый, по ряду на отряд. Здесь как минимум Роберт насчитал два взвода солдат. Поперёк рядов же располагались места для огринов, зарезервированные для анклавовцев в полной броне. Такие широкие промежутки между рядами служат не только для облегчения прохода между ними - это сделано для минимизации огринской клаустрофобии. Нижняя палуба же, как помнил Роберт, вмещала куда меньше техники; места хватило всего лишь для двух винтокрылов и двух “Химер”, а также контейнеров с топливом и боеприпасами. Сам же афинский полк ничем не отличался от “кадианского” стандарта, принятого большинством войск Имперской Гвардии - те же флак-каски, флак-жилеты, плотная форма из стандартной баллистической ткани, выкрашенная в бледно-лазурный и серый камуфляж, и всё остальное. Основной офицерский состав полка располагался в задних рядах, ближе к внутренней переборке палубы с двумя герметичными дверями, ведущими во внутренние отсеки “Ангантюра”. Бейкер гадал, сколько ещё людей добралось до планеты, и сколько челноков смогло высадиться на поверхность. Он мог пересчитать каждую гайку, каждую загогулину десантного корабля, лишь бы отвлечь свои мысли. Его всё ещё прижимало к креслу, даже когда толчок снизу заставил его слегка подпрыгнуть, но внешний гул практически стих, и челнок перестал дрожать. Роберт стал озираться по сторонам, заметив мигающие полосы и трескучий писк, за которым последовал каркающий голос из динамиков: “Посадка завершена. Пожалуйста, оставайтесь на местах до дальнейших распоряжений старшего офицера роты. Самовольное оставление палубной зоны и пределов посадочного транспорта карается в соответствии с правилами “Милитарум Экзекутионарис”, параграф 23, пункт 5. Император защищает.” Неужели прибыли? Бейкер заметил, как из медотсека выходит Салазар, его доспехи громко гремели при каждом шаге. Он наклонился к сидевшему неподалёку Монро и что-то сказал, на что лейтенант ответил кивком. В следующую секунду послышался треск радиопередатичка в шлеме. “Бойцы, отстёгиваемся и собираемся на нижней палубе. Убедитесь, что ваши системы жизнеобеспечения в порядке, потому что нас ждёт круиз наружу. Лейтенант Монро, конец связи.” Сервомоторы заскрипели, когда анклавовцы поднимались со своих мест; системы брони боролись с возросшей тяжестью. Ощущение давления на тело было почти незаметно благодаря экзоскелету, однако Роберт всё равно ощущал, как будто что-то сжимало его позвонки. Обычным же солдатам Гвардии было куда хуже, их лица отражали возникший дискомфорт. Командир как-то слышал, что в некоторых случаях десантные челноки могут оснащаться грави-пластинами для компенсации невесомости или, напротив, излишней тяжести. В основном же бойцам оставалось только терпеть и надеяться, что в поставках от Муниторума учли планетарные условия для зоны высадки и выдали правильные комплекты. В текущих обстоятельствах же - в условиях аварийного спуска на планету, крайне сомнительно, что афиняне были готовы к таким сюрпризам. Анклавовцы по одному спускались по широким ступеням задней лестницы, опираясь на перила, прежде чем их построили в два плотных ряда на нижней палубе. Перед всем подразделением, под хвостом винтокрыла, стоял Салазар вместе с экс-генералом по правую сторону от проктора, немного сравнявшись друг с другом ростом, хотя первый всё ещё где-то на вершок возвышался над Монро. - Не буду ходить вокруг да около, ситуация не из приятных. Из всех десантных кораблей в целости осталось лишь трое, включая наш. Атака ксеносов застала нас врасплох. К величайшему сожалению, наш астропат также не пережил десант, но он успел послать сигнал о помощи ближайшим мирам Империума, поэтому совершенно неизвестно, когда и как прибудет помощь. Иными словами, рассчитывать на скорую эвакуацию не приходится. Между бойцами прокатились взволнованные шепотки. Присутствие Таркуса и Монро удерживало группу от любых признаков паники, но никого из них не улыбала перспектива остаться на такой “неудобной” планете сколь-либо долго. Сам же Роберт пытался отгонять такие дискомфортные мысли, но тщетно: одного только факта их существования достаточно, чтобы спина заныла. - Относительно хорошие вести состоят в том, что планета пригодна для жизни человека. Пригодна, не комфортна, - подчеркнул проктор. - Именно поэтому вам будет поручено провести разведку местности и картографировать территорию. Насколько мне известно, ваши скафандры оборудованы нужными гаджетами, и, более того, лучше подойдут в условиях чуждой экосферы и повышенной гравитации. Салазар обменялся беглым взглядом с Монро и, после кивка последнего, добавил: - Вам также понадобится взять оружие и боеприпасы. Помимо потенциальных хищников, вас может встретить угроза ксеносов. Мы ещё не до конца понимаем, кто здесь аборигены, каково их отношение к нам, и знают ли они о нашем присутствии, но настоятельно рекомендую держать ухо востро. Вы разобьётесь на группы из четырёх человек, состав произвольный, на ваш выбор. Ищите источники пищи и воды и постарайтесь изучить образцы биоматерии с помощью диагносторов, которые вам будут выданы перед началом миссии и откалиброванные для обнаружения чуждой микрофлоры. И не вздумайте геройствовать, при малейшей опасности отступайте назад к шаттлам и сообщайте об угрозе. Потеря даже одного из вас значительно осложнит наше пребывание здесь.***
И вот, на носу предстояло очередное задание. На самом деле, Бейкер был даже счастлив взяться хоть за какое-то дело, и не торчать на борту корабля сколь-либо продолжительное время. В команду он взял с собой Салливана, Шнайдера и Рея; он не хотел потенциально оставлять Марти рядом с Марккстоуном, плюс со своими родными “яйцеголовыми” ему чувствовалось как-то даже спокойней. А Шерман? Дополнение в лице тяжёлых пушек никогда не помешает. Каждая команда взяла себе по диагностору - чем-то похожий на ауспекс аппарат, усеянный датчиками, выдвижными иглами и колбочками для сбора образцов, и всяких всячин, в которые Роберт вдаваться не хотел. - Держи, Отто, - вручил тот устройство медику, - уверен, с этой штукой ты разберёшься куда лучше меня. - Несомненно, я уже имел с ними дело, когда работал в хирургеоне на базе в Кноссе-Терциус, - кивнул Шнайдер, приняв диагностор. Когда аппарель широко раскрылась, открыв путь во внешний мир, анклавовцы наконец сделали свой первый шаг в неизведанное. Они осторожно осматривались вокруг, изучая окрестности. Далеко в небе слепило яркое солнце, освещая песчаную поверхность почти до самой белизны. Каждый шаг отдавался тяжёлым стоном моторов, но Марти заверил: ресурса брони ещё хватит при такой нагрузки, чтобы полноценно проводить здесь длительную разведоперацию. - Почти как у нас дома, - хмыкнул Рей, когда группа Бейкера вышла вперёд, по северному направлению. - Пески, прерии, палящее солнце… только уровень радиации тут повыше будет. Роберт сверился с показателями Пип-Боя, слыша, как щёлкает счётчик Гейгера - уровень фоновой радиации действительно был выше нормы. Хотя на Земле оставалось множество заражённых мест, солидная часть Пустоши давным-давно не была загрязнена радиоактивными осадками на каждом шагу. Командир гадал про себя, были ли столь показатели результатом солнечного излучения, или в самой планете таились какие-то скрытые источники? - Будем надеяться, что флора и фауна будет биосовместима с нашими организмами, - вздохнул Отто, прислонившись к похожему на кактус растению. - Что ж, пока что могу сказать, что здесь содержатся только лёгкие изотопы углерода, калия и кислорода. Кроме того, обратите внимание на цвет и форму растения. Бойцы вглядывались в “кактус” получше, изучая его строения. Они могли заметить, что он был сложен в некое подобие цилиндра, разделённого по лучевой симметрии на шесть-семь сегментов, сужающихся к верхушке; само растение имело несколько сизый и, местами, даже розоватый оттенок, и было приплюснуто к земле, напоминая что-то вроде конуса. Шнайдер осторожно ощупал нарост, чувствуя его крепость, после чего изучил его с помощью диагностора. - Это растение явно приспособилось к условиям повышенного солнечного излучения, высокой гравитации и жаркого климата. Судя по всему, внутри него может быть жёсткий каркас из целлюлозы и водопроводящие канальцы, по которым, как через насос, поднимается грунтовая вода к верхним уровням. - Это точный факт или предположение? - поинтересовался Марти, на что медик лишь рассеянно повёл плечами. - Назовём это “предварительной оценкой”. В случае чего, мы можем обозначить эти “кактусы” как потенциальный источник воды. Излишек изотопов можно будет дезактивировать. - Хм, а вам не кажется, что мы должны были заметить обломки челноков, если остальные не пережили полёт? - вдруг спросил Рей, осматриваясь в пустынное поле. Если не считать троих рядом стоявших “Ангантюров”, никаких других техногенных следов обнаружено не было. - Я что-то не думаю, что они все бы просто пуф, и сгорели в атмосфере. - Давайте думать об этом уже после того, как разведаем местность, хорошо? - вмешался Бейкер, продолжая иногда поглядывать в Пип-бой. - Отто, что ещё говорит твой чудо-аппарат? - То, что по возвращению мы будем готовить для вас прививки, - фыркнул медик, обернувшись за спину. - Кажется, одна из здешних бактерий-спирилл может спровоцировать диарею, если мы употребим что-нибудь отсюда в пищу. Роберт закатил глаза, но ничего не ответил. Как бы ни смеялись остальные, но командир прекрасно знал, что “просто обосраться” от плохой еды - меньшая из возможных проблем, которую несёт в себе диарея. За чистые источники питья и пищи велись жестокие войны, а простой “вихлец” мог покосить солдат сильнее любой пули, лазера и ракеты. А уж за усваиваемость такой чужеродной “нямки” и вовсе говорить не приходится. Пока что ничего необычного по пути им не нашлось. Километры камня и песка, перемежаемые разными экзотическими растениями - на глаза попались даже похожие на крыс юркие, но крепкие животные, прячущиеся в зарослях или в норах. Шерман попытался отстрелить одно такое существо, но лазерный луч его оружия попросту разорвал бедного зверька в клочья. Пожурив бойца за такую небрежность, Отто принялся изучать останки; пока что они выяснили сразу, что кровь у него была привычного красного цвета. - Могу заверить, что у него очень плотная мышечная структура, а костная структура содержит дополнительные слои коллагена, а также слои эпидермального жира для амортизации ударов при прыжках, которые в здешних условиях весьма рискованные… - А можно для тех, кто только в школе “дважды два - четыре” учил? - вопросительно Рей покосился на медика. - Мясо жёсткое, тушить-мариновать заебёшься, из костей будет наваристый бульон, если ты об этом, - пояснил Марти, на что Шерман удовлетворённо буркнул. - Вот так бы и сразу, а то какие-то там “нюкакольные” гены, “эпидемные” жиры и вот это всё. - Рей, не строй из себя совсем уж невежду, - покосился Бейкер, чувствуя, что начинает уставать даже в полной броне. - Так, этот сектор мы вроде разведали. Есть что будет доложить нашему начальству. Отто, тебе удалось ещё что-нибудь понасобирать? - О, если я начну зачитывать, Шерман уснёт уже на третьей строке списка, - расхохотался медик, на что боевой специалист картинно высказывал своё недовольство. Бейкер, поняв, что больше здесь нет смысла задерживаться, приказал своим товарищам возвращаться назад на корабль. К этому моменту солнце постепенно клонило в зенит, окрашивая небосвод в яркий синий и пурпурный оттенки. Роберт и его товарищи позволили себе немного засмотреться на медленно заходящее светило, любуясь экзотическим небом. Они забыли, что такое нормальный вечер, и как выглядит закатное солнце в чистом небе, не испорченном дурной погодой. Никто не удержался, чтобы не снять пару живописных снимков напоследок, дабы когда-нибудь в будущем вспоминать, насколько бывают великолепны вечерние инопланетные небеса. Возможно, всё не так плохо, как могло бы показаться на первый взгляд. По крайней мере, Бейкер мог почувствовать даже некоторое умиротворение от простой, небоевой работы. Главное только не дать себе забыться этим ощущениям и не размякнуть до того, как стукнет пенсия - если, конечно, он доживёт до неё.***
Во мрачном царстве Комморры всегда царили призрачные сумерки, отливающие могильным зеленоватым или сизым свечением, что отбрасывали длинные тени шпилей. Тёмный Город никогда не знал ни сна, ни покоя, ибо его улицы редко оставались тихими от звона клинков, криков боли и отчаяния и свиста гравискиммеров над головой. Там, где всегда идёт борьба за выживание, не место сантиментам, жалости и покою. И его жители не видели никакой другой альтернативы, даже если имелась возможность заглянуть в себя и остановиться. Одинокий корабль плыл к одному из кинжалоподобных шпилей, едва заметные завихрения кружили вокруг его эфирного паруса. Его корпус не носил ни отметин, ни шрамов от интенсивных боёв, что доказывало мастерство и хитрость своих хозяев в поимке желанной добычи. В самом сердце почтенного звездолёта, где рядом билось сердце самого космолёта, был замурован просторный куполообразный, в форме вытянутого эллипса, зал, пронизанный сетью мостиков, платформ и коридоров, словно логовище паука, увитый паутиной. В самом центре этой каверны возвышался пирамидальный помост с уплощённой вершиной, где посередине, как почерневшая заусеница, возвышался командный трон. Архонт Софокс из рода Каэлассай отсутствующе смотрел вперёд, пребывая в глубоких раздумьях. Вокруг него, в ячеистых клетках, что усеивали мостик подобно сотам, выли и причитали пленники, теснясь в неудобных казематах. Их аромат предварительных мук насыщали воздух и наполняли лёгкие Софокса, но он не испытывал и толики удовлетворения. Архонта из кабала Сдвоенных Кинжалов нельзя было назвать старым, но его хмурое выражение лица превращало его в обтянутую высохшей кожей мумию, искажённую в вечной гримасе посмертной злобы. Его волосы, чёрные как тени Элиндраха, были собраны в тугой пучок на затылке и распущены сзади в виде короткого, небрежного хвоста - того же цвета были его глаза, привыкшие к призрачному сизому огню из костяных факелов. С некоторой неохотой Софокс поднялся с трона, почувствовав лёгкий толчок под собой, когда корабль пристыковался к причалу. Пурпурный отблеск полосами отливал на призрачных доспехах архонта, окрашенные в полосы тёмно- и светло-серого цветов, соединённые между собой тонкими линиями глубокого малахитового оттенка. Из просторных трюмов уже выводили пленников - избитых, запуганных и беспомощных, понукаемых нейро-хлыстами. Сегодня он собрал обильный урожай, но весь триумф портило осознание, что с солидной долей добычи придётся расстаться. Одна из причин, по которой ему постоянно об этом приходится напоминать, нависала над людьми, словно растянутая на дыбах паучиха, брезгливо отсеивающая мелких мушек от нажористых жуков. Само присутствие гемункулессы из ковена Пророков Плоти вызывало отторжение, как будто что-то противоестественное ступало по её пятам: горбатая иссушенная ведьма выгибалась в воздухе спиной кверху, растопырив свои костистые лапы-позвонки, словно кукла-марионетка на невидимых нитях; её волосы цвета выцветшей кости спадали с её сухого черепа плотной вуалью, пряча её изуродованное лицо, а из спинных позвонков торчали множественные выросты, переходящие в иглы или иные причудливые устройства. От чудовища неизменно несло гнилой мертвечиной, и это неспроста - мрачную Нереиссу ещё знали под прозвищем “Карга-Трупооживительница”, и первым мертвецом, восставшего из мира усопших под её трудами, стала она сама. По крайней мере, так гласили слухи, во что даже сам Софокс начинал верить; её чёрных дух продолжал жить в изнемождённом, вечно разлагающемся теле, который шевелился вопреки законам природы. Гемункулесса обернулась, подняв голову, её сухая изменённая рука - первая из отсечённых частей тела - потянулась навстречу к архонту. - Ах… Добрый господин Софокс из Каэлассай, прибыл с дарами для Тёмного Города, да? - прошелестела Нереисса, её голос звучал как треск стекла, который резали ножом. - Всё так, Карга, - как можно учтивей поклонился тот и кивнул одному из кабалитов, который тотчас вывел из толпы сгорбленную, дрожащую фигуру пленного навигатора, а также четвертованного псайкера-астропата, в затылок который воткнули тонкий кусок ноктилита. С шипением она воспарила навстречу двум людям, сначала ощупав псайкера, а затем пробежалась тонкими сухими пальцами по лицу представителя Навис Нобилитэ, чей третий глаз был относительно осторожно прикрыт странным плотным обручем. Нереисса довольно облизнулась, почти что принюхиваясь к агнцам на заклание. - Надеюсь, это удовлетворит необходимые запросы, Карга. - Удовлетворит? Это? - гемункулесса-репугномант указала на толпу людей, солидную часть которых уже уводили к рабским грави-лодкам. - Мой прелестный Софокс, ты ведь так относишься к своим дорогим друзьям, что помогли тебе и твоему кабалу в час нужды? Они были столь благодушны, что не пожалели средств заплатить мне за вашу поддержку, и я лично слежу, чтобы ты проявлял хоть немного почтения. Архонт не удержался, чтобы не стиснуть зубы от растущего раздражения. Очевидно, это была крайне изощрённая игра, в которой все, включая Трупооживительницу, получали своеобразное удовольствие – кроме самого диарха Сдвоенных Кинжалов. Нереисса со всей присущей надменной театральностью упивалась ролью “посланницы доброй воли”, просто чтобы немного развлечься. К вящему сожалению самого Софокса, она же одновременно выступала главным гемункулом на службе его кабала, требуя в оплату “на скромные нужды” таких, как вот этот навигатор с оглушённым астропатом. - Уверен, моё почтение архонтессе Тиндрак и её кабалу явно выражается в моей щедрой дани, которую я своевременно и качественно выплачиваю в благодарность за её покровительство в наше тяжкое время. - Твоя “щедрая” дань - это лишь плата за право прожить ещё один цикл, - прошипела гемункулесса, мазнув когтистым пальцем по щеке навигатора, отчего тот захныкал. Она слизала ещё пару капель крови змеиным языком. - Ты ведь знаешь, Софокс, тем оброк становится выше, чем дольше ты тянешь с оплатой своего главного долга. И так до тех пор, пока не останется ничего, чем бы ты платил своим воинам. И что потом? Ты ведь не сможешь в одиночку продолжать оплачивать долг, который только будет расти, пока тебя не дождётся расплата. - Я прекрасно понимаю это, Карга, - фыркнул архонт. - Моя… работа требует тщательной подготовки и безупречного плана, чтобы добыть Сердце Каррдакара. Софокс, конечно же, лукавил. Его гордость не позволяла признать, что его Кабал был лишь крохотной рыбёшкой среди стай акул; ему приходилось всячески беречь военные ресурсы и пользоваться более скудными возможностями. При всей своей мощи и навыках, ни он, ни его воители не смогли бы штурмовать город-крепость мон’кей и успешно добраться до его глубин. Нереисса хрустнула шеей, вытянув её вперёд и тщательно изучала лицо архонта, отыскивая малейшую слабость. Он с трудом выдержался, чтобы не дёрнуться от запаха мертвечины при каждом её выдохе. - В самом деле? - Разумеется. И нас к нему приведут сами мон’кей, я позаботился об этом. Гемункулесса ничего не ответила, лишь небрежно махнула костлявой ладонью, веля своим развалинам утащить рабов - в том числе беспомощного навигатора, и с тихим шелестом исчезла с глаз Софокса, оставив его наедине с собой и своими мыслями. Едва ли на свете существовали твари или соперники, которые когда-либо бы поколебали его надменную решимость, кроме Карги-Трупооживительницы. Её присутствие было подобно вечно нависавшему над головой дамокловому мечу, готовому вот-вот обрушиться на голову, только дёрни она своей когтистой лапой. Лучше ему биться на арене против баргези, чем хоть ещё секунду выдерживать присутствие Нереиссы. - Что такое, братец? Неужели нашим патронам не понравились наши дары? - со змеиной грацией второй воитель ступил по трапу корабля, чуть вздёрнув нос, как если бы тот отчитывал Софокса за неудачу. - Я разочарован. Впрочем, я понимаю, как можно искупать свой клинок в крови того, кто извергает едкую вонь при виде клинка?.. - Продолжай истекать ядом дальше, и я отсеку этот твой клинок в твоём рту, - с холодным тоном предупредил архонт, повернув голову ко второму диарху. Тот только оскалился во все свои острые зубы. - Неужели, ты наконец бросаешь мне вызов? Или ты снова струсил, брат? Я надеялся, ты мне скрасишь этот скучный поход, который по недоразумению зовётся “налётом”. - Совершенно напрасно, Хораак, ты ведь всё равно забудешь об этом, растрачивая наши доходы на лахмеянок и безвкусное пойло. Собеседник только лишь прыснул, развеселившись от колкости старшего брата, на что Софокс только раздражённо закатил глаза. Фигура, что стояла напротив практически была зеркальным отражением, за исключением пепельно-серых волос, обилию боевых шрамов - самый явный из которых пересекал лицо почти по левой диагонали - и заострённым доспехам. В то время, как Софокс руководил кабалом, полагаясь на выверенные планы и расчёты, Хораак больше отдавал себя искусству смертоубийства, считал само понятие серьёзности чопорной глупостью и почти никогда не переставал ухмыляться - хотя с его лицом это больше походило на хищный оскал. Все остальные в Сдвоенных Кинжалах его знают, как вице-короля кабала и под прозвищем “Лезвие, танцующее в сумерках”. Формально равноправные, Хораак позволял брату брать на себя все основные хлопоты, как если бы Софокс единолично правил кабалом подобно всем остальным. Язык, на котором говорил младший архонт, состоял из криков умирающих, звона стали и чавканья разрубленной плоти. - Кроме того, - продолжил вице-король, покачивая кубок в свободной ладони, - ты заставил меня скучать. Зря ты приказал их отпустить. Ты же знаешь, как мои клинки жаждут выпить крови. - Я уже сказал - эти мон’кей нужны мне живыми, - надавил Софокс, покрутив кинжалом между пальцев. - В конце концов, все мои планы и стратегии пока что срабатывали безупречно. Прояви терпение хотя бы один раз. - Слушаюсь, брат мой, - Хораак поклонился главному архонту в жесте притворного почтения, раздвинув руки в стороны и не отрывая взгляда от собеседника. - Уже не терпится поохотиться. Как бы сильно вице-король не раздражал Софокса, тот понимал, насколько тот был важен в качестве чистой ударной мощи и боевому искусству - а в этом ему нет равных почти во всём кабале. Он не чувствовал угрозу с его стороны, и что бы он мог предложить? Хораака это едва волнует; ему куда милее расслабиться на подушках и проводить время вместе с лахмеянками, в неге и сласти. Пусть так. Когда сердце Каррдакара, затерянное в глубине веков, наконец будет найдено, Софокс не просто обретёт свободу от хватки Тиндрак-ненавистницы. Он начнёт новую эру расцвета кабала Сдвоенных Кинжалов, получив силу и власть, которая и не снилась их отцу. А что за бедного братца? Ох, он обязательно найдёт и ему своё… решение.
