Элита Старого Мира

Жан-Батист в задумчивом уединении сидел на длинном прямоугольном оружейном ящике, неотрывно вглядываясь в темнеющий горизонт. Его шлем покоился на коленях, а сам он уже был облачён в свою силовую броню. Сухой прохладный ветер дул сзади, поднимая мелкие облачка пыли, в которую была стёрта некогда плодородная почва. Тишина стояла почти оглушающая, опустившись над ничейной землёй и лагерем лоялистов, если не считать отдельных шагов и разговоров гвардейцев, перемежающихся через окопы. Он сделал затяг. Горячий дым обволакивал его лёгкие и вырвался изо рта сероватым облачком никотина. К своему приятному удивлению, боец умудрился в заначке обнаружить помятую, но всё ещё не опустевшую пачку старых сигарет, от которых несло бензином и сухим сеном. И всё же Жан-Батист нашёл их аромат очень даже вкусным - особенно, когда кажется, что это будет самая последняя сигарета в его жизни. Эта идиллия отдавалась лёгким ёканьем в сердце; царившая атмосфера неестественного спокойствия затронула самые струны души бойца “Дельты”. Если так подумать, эта планета далеко не такое поганое место - всяко лучше радиоактивной, полумёртвой Пустоши, которую он видел с каждой вылазкой c их базы. Уроженцы Кносса-Терциус - из тех, кто служил в Гвардии и СПО, поделились с ним некоторыми историями из их былой жизни: работа в богатых нивах, где за рулём лэндкраулера можно спокойно собирать урожай, или за сбором жирных плодов в зелёных садах, а также за выпасом крупного скота. Он слышал истории, как отдельные фермеры даже вели своеобразные соревнования, фестивали и ярмарки, собирая в городах ажиотаж. Даже офицеры, до того сроду не ступавшие на поверхность этого мира, хвалили его за сказочную природу по сравнению со многими прочими агромирами, в которых нет ничего, кроме вони удобрений и плоских континентов сплошной пашни из злаков. Если бы не война, то, может быть, Жан-Батист захотел бы поселиться здесь насовсем. О чем-то таком мечтали его предки. Где-то в глубины души он верил, что когда он и его товарищи вернутся домой, он точно наведёт порядок в Пустошах и сделает Америку вновь самой величайшей страной планеты, какой, как он верил, она всегда была до войны. Инопланетный круиз заставил каждого человека переосмыслить свои взгляды и жизнь, Жан-Батист не стал тому исключением. Хотя, будь его воля, он бы предпочёл у себя точно такие же сады у себя дома, но без “Большого брата” в лице Империума над головой. Размышления прервали гремящие звуки шагов справа от него. Обернувшись, Робинсон обнаружил неспешно приближающегося к нему Ричарда Стимсона из отряда Марккстоуна - ныне прикомандированного к группе Монро. Тот подвинулся в сторону, приглашая присесть на ящик, на что тот коротко кивнул и осторожно, чтобы не помять крышку под весом своей брони, сел на предложенное место. - Будешь? - предложил тому Жан-Батист последнюю сигарету из пачки. - Нет, спасибо, - вежливо отказался Ричард. - Я завязал курить. - И когда успел? - хмыкнул Робинсон, делая ещё один вдумчивый затяг. - С тех пор, как узнал, что у нас начали бадяжить курево всякой дрянью, прикрываясь оригинальным рецептом знаменитых “Grey Tortoise”, - Стимсон хмыкнул, кивнув в сторону сигареты во рту оружейного специалиста. - Особенно, когда я в итоге выяснил, что в Калифорнии их и вовсе заправляли сушёным собачьим дерьмом. Жан-Батист тотчас вытащил из зубов сигарету и с подозрением покосился на пожелтевший свёрток, крутя в пальцах туда-сюда, даже для верности попытался принюхаться к запаху. Ричард в конце концов не выдержал и расхохотался, с гулким стуком металла толкнув его по наплечнику. - Да я ж пошутил! Нет там ничего! И не поэтому я бросил! Жан пнул локтем по боку нагрудника Стимсона, цокнув от досады. - Тьфу! Шутник ты хренов! - он снова припал к сигарете, всё ещё сморщившийся от шутки, что там действительно могло быть собачье дерьмо. Какое-то время они сидели навеселе, пока в глазах Жан-Батиста вновь не отразилась былая тягучая задумчивость. - Вообще не привык видеть окончание чего-то столь же масштабного. Для кого-то целый мир покорить - всё равно, что за попкорном к микроволновке сбегать. Но для маленьких людей, вроде нас, это целое событие. На наших-то Пустошах бесконечная война и не думает заканчиваться. - Как и здесь, - флегматично хмыкнул Ричард, слегка постукивая пальцам по наколенникам собственной брони. - Как и там, как и когда или где-либо ещё. Война никогда не меняется… и никогда не заканчивается. Закончи здесь, и начнётся в другом месте, с другими участниками и другими персонажами. Объяви мир во всём мире, и кому-то покажется, что своих богатств ему будет мало, а другой захочет реванша. Построй согласие, и кто-то засомневается в букве закона. Найди только повод. - У тебя на всё один ответ, да, Стимсон? - А разве это не так, Робинсон? - покачал головой штурмовик с лёгкой усмешкой на губах. - История демонстрирует, как человек изобретательно создавал новые орудия не только для создания, но и для истребления себе подобных, и всё ради чего? Нажива, власть, женщины… В сущности, у имперских ребят и тау примерно те же претензии на земли и ресурсы, просто умноженные на масштаб космоса. Для инопланетных чудиков с других миров, все они ведут себя на удивление человечно. Робинсон лишь рассеянно кивнул, стряхивая пепел; от сигареты остался всего небольшой окурок, но тот старался буквально вытянуть из неё каждую каплю никотина. - Затишье перед бурей, не так ли? Как грянет гром, креститься будет поздно. - Ага. - Похоже, тебя вообще ничего не удивляет на этом свете, - фыркнул Жан-Батист, выдохнув облачка табачного дыма. - Какой ты скучный человек, Стимсон, и живёшь ты скучно. - Может быть, - не стал возражать Ричард, пожав плечами. - Я предпочитаю называть это “не забивать голову всякой ерундой”. А вот ты, Робинсон, тот ещё идеалист. - Вообще не представляю, как можно жить на свете с такими взглядами, как у тебя, - хохотнул тот, слыша нарастающий рёв сигнальных клаксонов вдалеке, а также сбивчивый гомон гвардейцев. - Да всё очень просто: завтра не будет, вчера уже было. Живи и думай только о сегодняшнем дне, да не надейся ни на каких дядек сверху или где-либо ещё. Всё остальное просто сор для мозга. Тогда ты поймёшь, что на свете живётся намного легче, чем может казаться поначалу. Робинсон, само собой, не мог во всём согласиться с мировоззрением Ричарда, но кое-какое здравое зерно в его словах имелось: не стоит накручивать себя лишними мыслями. Война ещё не окончена. Скоро лейтенант Монро отдаст приказ группе собраться, а до тех пор он хочет посмотреть на фейерверк - если отсчёт в хронометре верен, и имперцы точно в срок привезут свой первый подарок врагу. Докурив сигарету, он надел шлем, тщательно застегнул его и вместе со Стимсоном последовал к своим возле палатки.

***

С наветренной стороны шатры и временные укрепления хорошо обшиты дополнительными флак-плитами и противоосколочными сетями; дополнительные опорные балки крепились к каркасу и расставлены под косым углом параллельно друг другу, чтобы вибрация равномерно уходила в землю без риска деформации несущих конструкций. - Отлично, все в сборе! - окликнул двоицу Монро, убедившись, что все оснащены и готовы. Рядом с ним стоял Марккстоун, за спиной которого собрались члены его группы. Все, кроме Роберта, Гранта и Рея, стояли вокруг своих командиров в ожидании; даже пилоты в лице Барри, Кейт и Лары находились в полном своём облачении. Вскоре к ним подошёл и Шнайдер, неизменно возившийся со своим Пип-Боем. - Так, я включил нейральные ингибиторы, - отчитался тот, вытянувшись по стойке смирно. - Наши Когти Смерти никуда не взбрыкнут, даже если под ухом у них будут греметь пушки. - Хорошо, - утвердительно кивнул лейтенант. - Надеюсь, вы проверили свои световые фильтры, потому что мне не хочется всех вас возить к окулисту в разгар нашей самой жёсткой заварушки. Боюсь, сегодня будет без попкорна. - Не страшно, сэр, когда мы закончим, от этих синих уродов останутся только огарки, - усмехнулся Джек, на что некоторые из его товарищей одобрительно загудели. - Надеюсь на это, сынок, только без фокусов и лишнего героизма мне тут. Потом не жалуйся, если схватит понос, если попробуешь ими похрустеть. Смешок прокатился между бойцами, немного разряжая предбоевую обстановку. К тому моменту, ни один гвардеец из числа пехоты более не находился на открытом пространстве, спрятавшись под блиндажами или в машинах. Атмосфера запустения почти давила так же сильно, как тягость ожидания перед неизбежностью. Ослепительно белый столб света, тонкий, словно лезвие скальпеля, врезался в невидимый барьер вдалеке и вспыхнул так, словно родилось второе солнце. Земля заходила ходуном под ногами, глухая тишина всё ещё окутывала окружающее пространство - а затем грохочущий ударный фронт добрался сюда, поднимая тучи горячей пыли и окутывая лагерь желтовато-бурой пеленой. Отто поднял руку и всмотрелся в панель Пип-Боя - счётчик Гейгера ходил ходуном и кряхтел. Уровень радиоактивного излучения зашкаливал, а затем столь же резко упал, когда луч у горизонта погас, оставив после себя фиолетовую полосу остывающей плазмы. Но всё повторилось, когда орбитальная бомбардировка возобновилась вновь. Флак-ткань шатров яростно колыхалась, норовя сорваться под потоком раскалённого воздуха, но укрепления крепко держались; даже ящики почти не съехали со своих мест. Никто из анклавовцев воочию не видел ничего подобного - по крайней мере, не в довоенных кинохрониках. Казалось, перед ними разворачивалась сцена прошлого, когда над землёй вспыхнули термоядерные грибные облака, навечно разделяя судьбу всего мира на “до” и “после”. На сей раз мощь солнца, тщательно контролируемая и скованная чудом технологий, находилась в руках всего одного-единственного космического корабля на орбите планеты, и её потенциал поражал воображение. На противоположной стороне же ей противостояли творения чужеродного ума, проецирующие вокруг города-улья прочный силовой купол. Жан-Батист стиснул зубы, когда очередной залп лэнс-излучателя заставил его броню и землю под ногами дрожать от мощных вибраций. Даже Марти Салливан, скептически относившийся к имперским творениям, затаил дыхания от благоговейного трепета перед чистой разрушительной мощью. Пусть это не весь потенциал, что демонстрировал собой ударный крейсер, но даже силы Имперской Гвардии, спрятавшиеся кто куда, торопливо бормотали молитвы. Демонстрация космической силы поражала воображение. Любой на Земле, кто мог бы обладать только частью такого потенциала, вышел бы абсолютным победителем в любой войне, победив в ядерной гонке с непреодолимым отрывом. Обладай тогда Америка подобным оружием, и Китай даже со всем своим ракетным арсеналом не смог бы ничем ответить, а его города и армии были бы безнаказанно стёрты. Абсолютное доминирование. Никто не остался равнодушным в этот момент. Анклавовцы поспешили отойти за шатёр, пока счётчики Гейгера на их Пип-Боях продолжали кряхтеть от непрерывного орбитального удара - даже у силовой брони есть свой предел. Никто не видел, пытались ли Тау открыть ответный огонь, даже когда силовые барьеры затрещали и лопнули, не выдерживая нагрузки. Никто не видел, сколько ещё раз яркие лэнс-лучи пропахивали под собой землю, погребая за собой укрепления, орудийные установки и всё то воинство, что находилось там. Раскатистый гром проносился в небе, которое плотно заволокло непроглядным слоем пепла и сажи, погружая во тьму поле боя раньше, чем солнце бы зашло за горизонт. Раз, два, три, четыре… и самое яркое светило из всех загорелось вновь. Когда последняя частица пепла осядет на землю, забрав с собой заглушенные крики умерших, память об этой войне сотрётся из сердец её свидетелей, оставив лишь шрам - напоминание о том, что нет мира среди звёзд, и Вселенная не заметит трагедии этих потерянных душ. Но ни Монро, ни Марккстоун, ни Бейкер, ни их подчинённые и товарищи, не забудут этого дня до своей смерти. Они будут видеть в пропахших бензином и мертвечиной ночах огненные стрелы конца света, разрывающие небо и землю. Они увидят, насколько хрупка жизнь, обращённая против себя в войне, которая не меняется никогда. Но эта война изменит их жизни и даст взойти новой тропе, взращённой из извлечённых уроков суровой истории. Если они, конечно, доживут до того дня, чтобы об этом кому-либо рассказать. Если найдётся тот, кто их услышит их слова и внемлет им. Огненное возмездие стихло также стремительно и внезапно, как началось. Над горизонтом тянулись протяжные шлейфы пламени и дыма, сквозь которые прорезались голубоватые стрелы ионных излучателей. Противокосмическая оборона, очевидно, так и не смогла быть продавлена, слишком хорошо защищённая, чтобы бомбардировка такого уровня могла смести их. Но в этом не было нужды - излучатели и генераторы силовых барьеров пали, от самого купола осталось только гаснущее марево плазмы, вздымающееся над городом-ульем вместе с чадом. Дымка улеглась достаточно, чтобы хотя бы частично восстановить видимость вокруг лагеря. Послышались выкрики приказов, за которыми последовал рокот запущенных двигателей. Гусеничные машины двинулись вперёд, поднимая под собой клубы песка и сухой грязи, когда бронированные колонны возглавили наступление. Вместе с этим, первые залпы «Сотрясателей», «Василисков», «Медуз» и «Мантикор» пронзили воздух, освещая пламенем горящего пороха полутьму. - Всё, ребята, началось, - объявил по комлинку Монро, махнув рукой в сторону ящиков. - Берите всё, что можете унести, скоро мы готовимся выступать. Жан-Батист вместе со Стимсоном вернулись к большому контейнеру, на котором некоторое время назад сидели и курили, нехитрыми манипуляциями открывая кодовый замок и откатывая назад крышку. - О, вот такие штучки в моём вкусе, - хмыкнул Робинсон, с осторожностью извлекая с крепежей плазменную винтовку с четырьмя зарядными контейнерами. - Шеф не врал, когда сказал, что имперцы подарят нам игрушки получше. - Смотри, не подорвись на своей же пушке, - предупредил Ричард, извлекая лежавшую рядом хот-шот винтовку. - Я слышал, эти штуки вспыхивают, как рождественские гирлянды, если их перегреть. - Я в курсе, из плазмолива я уже стрелял, - небрежно бросил тот, тщательно перебирая боеприпасы. Ричард, в свою очередь, нашёл хот-шот лазган - или, называемый ещё как “хеллган” - весьма заманчивым образцом лазерного оружия. Салливан положил рядом с ним модифицированный кабель со штекером, подходящим для подключения к силовой броне их образца. Он не был уверен, что энергии на накопителях от ядерной батареи хватит для непрерывной, долгой стрельбы, но инженер заверил, что на время операции боезапаса для хеллгана хватит с головой. Когда они вернулись к группе Монро, остальные также снарядился кто во что горазд; Марти предпочёл довериться изобретениям собственного производства и использовал модель гаусс-оружия, который он когда-то изготовил для командира Бейкеру, во время прошлых заданий. Отто и Барри взяли с собой по лаз-пистолету образца «Марс мк. 4» и по карабину в качестве основного стрелкового оружия; Кейт и Лара обе сошлись на варианте из парных лаз-пистолетов той же модели с дополнительными батареями. На шутки про стрельбу по-македонски от некоторых из группы они ответили ощутимым толчком в гофрированное покрытие живота. Марккстоуну же в конечном итоге достался болтер, приспособленный для пользования простыми людьми, к которому в придачу полагались боеприпасы стандартного типа и бронебойные “Кракен”. - Итак, ребятки, - окликнул Монро своих подопечных, собрав их в круг. Даже сквозь шлем грохот артиллерии стучал в уши, - группа Марккстоуна отправится на первую позицию, вырежет всех инопланетных подонков и использует эту дрянную штуку, чтобы подключиться к аппаратуре. Как только мы получим ответный сигнал от вас, мы направимся в сторону узла нексуса и обезвредим этот “Гибельный клинок”, пока вся планета не превратилась в послевоенный Лос-Анджелес. И я рассчитываю, что мы все доживём до следующего восхода солнца. - Не могу ничего обещать, сэр, - заявил Джек, но в его голосе не было прежней шутливости и колкости. - Сделаем всё возможное, что от нас требуется, но не гарантирую возвращение по частям всех нас. - Тогда уж постарайся сделать всё невозможное, капрал! - лейтенант подошёл к тому почти вплотную и тяжеловесно опустил бронированную рукавицу на его наплечник. - Если понадобится, я вас лично достану из пекла ада и показательно высеку за нарушение приказа. Я ясно выразился? - Так точно, сэр! - Тогда внимание, слушай мою команду! - объявил он по общей частоте зычно, перебивая грохот артиллерии. Все его подопечные стояли по стойке смирно, ожидая малейших его указаний. - Занять свои позиции и незамедлительно приступить к выполнению своей миссии! Мы не имеем права на поражение, так что выжмите из себя все двести процентов сил и задайте этим инопланетным уродам перцу! Бойцы все как один воскликнули “ура!”, подняв в воздух сжатые в кулак руки и хлопнули себя по нагруднику. Первая группа незамедлительно направилась к своему летательному аппарату, распевая патриотические песни. Райан чувствовал их нервозность; эта операция отличалась от типичных диверсионных и вспомогательных заданий. Он не хотел думать, что некоторые из его людей вернутся назад двухсотыми, но понимал, что всё зависело от них самих. Они победят в этой войне или умрут, пытаясь.

***

Колонны боевых машин тяжеловесно продвигались вперёд, в то время как “Василиски” и “Бомбарды” осыпали город градом ревущих боеприпасов. Оранжевые и голубые всполохи взрывов расцветали на поверхности оборонительных укреплений; каждое удачное попадание обращало защитные батареи и бункеры в дымящиеся обломки. Огромная ионная турель вновь нацелилась в небо и прорезала сумрак плотной стрелой заряженных частиц, осветив окрестности всполохами электричества. Спустя считанные минуты, несколько ракет “Охотник-убийца” на полной скорости вонзились в платформу турели - многие из них оказались сбиты скорострельными пушками, однако уцелевшие достигли цели. Колоссальная установка вздрогнула, её обшивка из фио’так прогнулась и проплавилась от кумулятивной струи, что вскоре добралась до внутренних компонентов и магнитных катушек. Ствол орудия, готового произвести следующий выстрел, попросту исчез в яркой вспышке высокоэнергетических частиц, и отдалённый гром обозначил его уничтожение. Небо потемнело вновь, но вскоре зажглись сотни крохотных звёздочек, оставляющих за собой длинный сизый шлейф, тянущийся от всего периметра города к позициям имперцев. Батареи “Гидр” оставались наготове, и уже ответили ревущим залпом трассирующих снарядов. “Звёздочки” закружились под невозможными углами и скрутились в петли; немногие из них сдетонировали в воздухе в коротких вспышках. Остальные же со свистом вонзились в ряды бронемашин и транспортников людей. Земля сотряслась от множественных взрывов, когда боекомплект артиллерийских батарей сдетонировал, оставив огромные воронки вокруг себя, и разбросал гвардейцев и их машины. В небе сгущались тучи, поднимая за собой ревущий ветер. Снаряды артиллерии людей противостояли ракетам тау, за которыми следовали хлещущие свисты рельсовых орудий. Танки сминались, а экипаж превращался в кровавую пасту от каждого удачного попадания орудий. И всё же залпы продолжали сыпаться на город, засыпая тоннами боеголовок. Все силы Имперской Гвардии были брошены на штурм, превращая вечерние сумерки в день. В самом тылу, со стороны, за этим наблюдали Монро и его люди, возвышенность открывала им вид на огромную территорию ничейной земли. Десятки машин уже превратились в дымящиеся остовы, но имперцы не сбавляли своего темпа наступления. - Странно, - хмыкнул Марти, наблюдая за полем боя через подключённый к системам шлема магнокуляр, - за всё время наступления, ни один тауситский боескаф или корабль не вышел на перехват. - Это потому что наши подавляют их огнём, очевидно же, - бросил Ричард, скрестив руки на груди. - Теперь им придётся испытать на себе наш ответ, когда мы их выкурим из их логовищ, как рад-скорпионов. Следом в небо были пущены ослепительно яркие осветительные снаряды, разгоняя окружающий мрак наступающей ночи. Бойцы “Анклава” наблюдали, как совокупные залпы тяжёлых орудий засыпали постройки градом огня и металла - мощь достаточная, чтобы уничтожить малый город за короткое время. Впрочем, для колоссального улья их залпы немногим более сокрушительны, чем бросок камня по стене сарая. - Я не думаю, что именно настолько всё просто, - Салливан поднял глаза кверху, когда свист ветра стал ещё более яростным, чем прежде. - И что-то мне подсказывает, это явно не ударная волна! Остальные слегка попятились, когда ревущее дуновение потоков воздуха несло с собой плотные клубы пыли и гальки, молотящей по броне. Облачные массы стягивались к небесам над столицей планеты, пряча звёздный покров ночи под сернисто-бурым покровом растущих туч. Погода на глазах начала сильно портиться, поднимая в воздух свербящие потоки песка и пыли. Марти согнулся, наблюдая за ретинальной панелью с растущим ужасом в глазах: температура и атмосферное давление скакали на циферблате с бешеным темпом. Он прикрыл рукой маску шлема от летящего куска древесины, что с треском развалилась об его броню. Он услышал, как хрустят сервомоторы при движении, и осмотрел гофрированное покрытие у локтевого сочленения правой руки: оно покрылось множеством царапин от тысяч острых осколков стекла, гальки и песка. - Всем занять укрытие, немедленно! - крякнула рация от приказа Монро, но инженер вместе со Стимсоном уже спешили уйти под защиту сборных штабных шатров. Ураган превратил окружающий мир в непроглядную стену рыже-бурого мусора, заставляя постройки дрожать и скрипеть. - Чёрт возьми, - выдохнул Барри, застёгивая за собой проход внутрь. Плотная ткань билась о каркас шатра, грозясь вырваться под напором яростного шторма. К счастью, структура была прочнее, чем выглядела со стороны. - Да снаружи творится настоящий апокалипсис. Я что-то не припомню, чтобы на планете хоть раз была такая погодка. - Бьюсь об заклад, эти чёртовы игрушки таусни заработали, - с досадой выдохнул Марти, оглянувшись через плечо к грузной фигуре сервитора на гусеничной платформе. Киборг с закрытым глухим шлемом, не считая двух округлых визоров, тихо хрипел, полусогнувшись. Он с отвращением поджал губы от осознания, что такое порождение служит ключом к их победе. - Надеюсь, наши уже в пути… вот только как сигнал пробьётся через этот шторм? - Это ты спрашиваешь? - хмыкнул Саммерсон, покачав головой. - Я думал, это ты у нас светоч мысли. - Я инженер, а не колдун, - тот шагнул вперёд, тыкнув пилота в нагрудник бронежилета. - Если только их вокс не работает на волшебном эфирном унобтаниуме, никакая радиочастота без помех не пробьётся сюда! Уж не тогда, когда даже дальше десяти метров не видно ни зги! - Ладно, ребятки, сохраняйте спокойствие, - поднял руки Монро, встав между подопечными. - Дело, конечно, дрянь, но я уверен, наши знают своё дело. Если больше нет ничего, что можно сделать, у нас всё ещё остаётся вера. Гремящий шторм снаружи не думал стихать, молнии сверкали сквозь тёмную завесу пылевого фронта, превращая окружающий мир в каскад из шума и разрушений. Марти меньше всего хотел полагаться на такую нестабильную переменную, как “вера”, но сейчас… это один из немногих редких моментов, когда он не знал, что делать дальше. Ни одна идея не приходила ему в голову, кроме как прятаться в этом шатающемся шатре и надеяться, что катаклизм ослабнет. Салливан тяжело вздохнул. Как же он ненавидел быть таким беспомощным. - Надеюсь, что вы правы, сэр. Бойцы почувствовали, как земля под ногами пошла ходуном, словно невидимая сила пинала земную кору изнутри: сначала лёгкими толчками, а затем один тяжеловесный удар едва не заставил их подпрыгнуть. У инженера болезненно застучали зубы друг от друга. То, что происходило снаружи, никак нельзя было сравнить с предыдущим опытом; будь Марти сколь-либо суеверным, он решил бы, что эта планета проклята. Хотя, может это было недалеко от истины. - Иначе нам всем несдобровать.

***

С высоты птичьего полёта природный катаклизм казался чем-то отдалённым, почти недосягаемым - но это впечатление было обманчиво. Всего спустя считанные минуты, прежде спокойная гавань укутывалась почти непроницаемым покровом поднимаемой в воздух пыли и мусора. Мало-помалу, подлески и сады исчезали, растерзанные ураганом, что срывал деревья с корнем и швырял в разные стороны с той же лёгкостью, как ребёнок разбрасывает кубики. Джек чувствовал себя, словно внутри огромной стиральной машины в режиме отжима. Валькирия выдерживала все испытания дурных погодных условий, но даже он не был уверен, что запасов прочности хватит на всю дорогу. Его спутники крепко держались за поручни, пока аппарат работал на износе сил. И вдруг - тряска прекратилась так же внезапно, как началась. Послышались прерывистые вздохи облегчения. Он осторожно протиснулся между рядами, подходя к проходу в кокпит. За фонарём кабины виднелась огромная округлая стена пыли и грязи, вращающаяся вокруг обширной зоны чистого ночного неба. - Мы в оке бури, капрал, - отчиталась Кейт, не повернув головы. - Здесь низкое атмосферное давление и нисходящие потоки воздуха. Но сейчас двигатели работают в форсированном режиме, так что особых проблем не наблюдаем. - Вы нашли источник урагана? - поинтересовался тот, упираясь о стенки переборки. - Насколько я могу судить, в этой зоне должны быть координаты того инопланетного устройства, который мы ищем. - Так точно, регистрирую источник инфразвуковых сигналов за десять кликов отсюда, - добавила Лара, вглядываясь в экран, на котором отображались исходящие волны от эпицентра событий. - Также по периметру от источника улавливаю несколько высокоэнергетических сигнатур, и они… о, Боже. - Что? Что “о, Боже”? - потребовал Марккстоун, высунув голову вперёд. - Только не говори мне, что эти уроды нашли нас и взяли на прицел! - Именно это я и хотела сказать! - выпалила Паркер, на мгновение повернувшись к капралу, прежде чем вернуться к панели. - Пристегните ремни, мальчики, производим манёвры уклонения! Джек выругался, когда их шаттл вздрогнул, стремительно снижаясь по правому крену. Остальные бойцы вцепились крепче; он едва не потерял равновесие, но его схватил Жан-Батист за предплечье. - В чём дело? - Да так, прогноз погоды на сегодня: переменная облачность, возможны осадки в виде ракет, так что готовся к удару! - скороговоркой выпалил тот на повышенных тонах, перекрикивая шум летательного аппарата. Валькирия вспыхнула ярким каскадом инфракрасных ловушек и тангажировала назад, встречая пять вылетевших на перехват ракет. Снаряды сбились с курса, отвлечённые ложными целями, и попытались снова захватить прежнюю цель - однако по инерции они врезались друг в друга, окрасив небо яркими вспышками огня. Аппарат выровнялся и на полной скорости продолжил движение, плавно снижаясь к земле. Лана отчаянно пыталась определить вражеские стационарные объекты по тепловым следам их ракет, оставивших за собой шлейф. Всё, что системы наведения смогли захватить, это помехи и мельтешащие в разные стороны прицельные пиктограммы. - Проклятье! - выплюнула второй пилот, её пальцы заплясали по панели. - Ладно, тогда по старинке, прямой наводкой! Она отключила системы самонаведения и плавно повела джойстиком в сторону зоны пуска ракет. С мрачной ухмылкой она зажала спуск, и каскад неуправляемых боеголовок на огненных крыльях помчался туда, куда Лана навела целеуказатель. В отдалении вскоре показались взрывы, ненадолго осветив ночной мрак. - Что это было? - вымученно спросила Кейтлин, слегка прищурившись за шлемом. - Облегчаю нам задачу по высадке, - хмыкнула Паркер, мягко постукивая по рычажку. Её ликование сменилось сначала недоверием, а затем удивлением, когда на панели отображалось ещё несколько меток приближающихся ракет. - В таком случае, советую разуть глаза, к нам летят ещё гости! Второй пилот снова повела рычажком, пытаясь выцелить сближающиеся с пятого клика точки. Они опустошили запас собственных ракет, а запаса ловушек может не хватить, если тау пустят ещё больше боеголовок. Реактивировав вспомогательную систему наведения, она захватила самые ближайшие точки и зажала гашетку. Мульти-лазер прорезал воздух алыми полосами, ища снаряд - и наконец поразил цель. Новые ловушки пущены вслед за этим, пока лазерная турель рыскала по воздуху, пытаясь перехватить ракеты. С рокочущим грохотом аппарат затрясся, осветительные панели замерцали, сигнальные клаксоны заревели, когда аппарат начал уходить в неконтролируемый крен. Кейт стиснула зубы, пытаясь выровнять его - борт по-прежнему не мог восстановить прямой полёт. - Попадание в двигатель! - выкрикнула она, прилагая все усилия, чтобы Валькирия не ушла в штопор. - Держись, посадка будет жёсткой! Экипаж сильно тряхнуло, когда аппарат по скользящей траектории вспорол брюхом землю, оставляя за собой длинную борозду и обломки обшивки. От зубодробящей дрожи заныли кости, толстобрюхая обшивка сгибалась и скрипела, но достойно выдержала падение - и, наконец, аппарат замер, вкопавшись тупым носом в землю, дымясь и искрясь. В ушах Грин словно звенели колокола, пока она пыталась прийти в себя, и попробовала пошевелить конечностями. Если бы не броня, то лучшее, на что она могла рассчитывать, это перелом костей. Она осторожно поднялась с кресла пилота, помогая подняться и Лане. - Все целы? - Вроде бы да, - прошипел Джек, тряхнув головой, опираясь о погнутую балку каркаса. - Аналогично, - отозвался Жан-Батист, помогая встать Клиффорду, что также дал понять, что он в порядке. - Думаю, все здесь целы и относительно невредимы, - бросил Чед, разминая шею. - Чего не скажешь о нашей пташке. Думаю, дальше нам придётся волочиться пешком. - Скажи спасибо, что вообще можем ходить сами, - крякнул Винсент, пока он тянул рычаг аварийного открытия аппарели. Хороший пинок ногой заставил рампу поддаться и раскрыться, позволяя всем покинуть салон. - Думаю, наши инопланетные друзья недолго будут думать, что мы коньки отбросили. - Согласен, - Робинсон вместе с Родригесом принялся вытаскивать ящики с оружием наружу. Остальные последовали их примеру, покинув транспорт и эвакуировав снаряжение. Он раскрыл контейнер, с удивлением обнаружив свою плазменную винтовку в целости и сохранности. - Ух ты, неудивительно, что имперские игрушки живут столько лет. На ней ни царапины. - Что теперь, капрал? - окликнул Джека Моусли-младший, кивнув в сторону покорёженного транспорта. - Обратный путь нам заказан. - Брось, неужто ты думал, что мы вообще вернёмся назад живыми? - хмыкнул Чед, пихнув того в плечо. - Мы все знали, на что шли. Это самоубийственная операция, даю ногу на отсечение. Остальные замолчали. Пока что все предыдущие вылазки оканчивались относительно успешно, и даже после самых неудачных удавалось собрать всех бойцов в разной степени тяжести ранениях, пусть и не калечащих. Жан-Батист прыгнул назад в салон, через секунд десять вернувшись в компании неуклюже катившегося сервитора на гусеничной платформе. Киборг, покрытый бледной синтекожей, казался практически невредимым, если не считать небольших вмятин на защитных пластинах. - Отставить панические настроения, мы не дадим этим уродам радости увидеть нас мёртвыми! - подбадривал Джек, наконец, обратив внимание на громоздкого служителя. - Если этот железный уродец действительно так полезен, как нам говорили, мы должны беречь его, как зеницу ока. Приготовится народ, к нам направляются гости! Рои дискообразных машин закружили в высоте, их панели сверкали во мраке ночи. Отряд сразу перешёл в рассыпной строй, едва заслышав гудение скорострельной пушки самого крупного из них. Жан-Батист среагировал сразу, направив плазменную винтовку в сторону дрона - и сверкающий сгусток плазмы разорвал его в яркой голубой вспышке. Остальные открыли огонь из импульсных карабинов, прорезав мрак яркими всполохами. Марккстоун отшатнулся от плазменного снаряда в наплечник, вернув должок метким выстрелом болтера. Он почувствовал, как едва заметно дрогнула его броня от отдачи, когда масс-реактивный снаряд с лающим грохотом вырвался вперёд и расколол на куски нижнюю панель дрона, отправив его в неконтролируемое падение. - Снесите их поскорее, пока они нас не перебили на чистом поле! Лазерные лучи протянулись навстречу растущему рою дронов, а следом за ними взлетели брошенные гранаты. Через считанные секунды всполохи электрических разрядов прокатились по корпусам боевых роботов тау; некоторые из них вышли из строя и упали наземь. Остальных, что смогли выстоять против ЭМИ-гранат, добили массированным огнём. Джек скосил последний аппарат попаданием под бронекупол, заставив детонировать силовой аккумулятор. Он обернулся назад, дабы убедиться в целостности сервитора - и с удивлением заметил, что на его пластинчатом корпусе не виднелось и опалины. - Эй, это что значит? Из какой это штуки слеплен этот уродец Франкенштейна, что его даже плазма не берёт? - Из твоей слепоты, Марккстоун, - бросил прошедший мимо Жан-Батист, подзывая киборга за собой. - Очевидно, дроны даже не сочли его опасным, чтобы выбрать его как приоритетную цель. В противном случае, вся наша миссия оказалась бы насмарку. - Может быть, но не забывайся, Робинсон, я тебя по званию старше, и сейчас ты подчинён мне, - буркнул Джек, опустив болтер. Группа продолжала шествие почти крадучись на случай, если из-за укрытий выйдут ещё дроны или могут наткнуться на мину, которую следует обойти. - Здесь больно уж тихо. Уверен, внутри нас ждут сюрпризы, но внешний периметр пуст. - Согласен, капрал, - отозвался Клиффорд, водя головой туда-сюда. - Для стратегически важной установки, здесь не самая жёсткая защита. Полагаю, нас очевидно завели в обманку. - Нет, никакой обманки, - возразил Чед, указывая на облачную стену позади, обволакивающую “глаз бури”. – Их чертова машинерия продолжает портить погоду. Но если наши правы, это может быть не самая главная из установок. И мы должны это выяснить. Прямо по курсу! Впереди группы вскоре показалась куполообразная конструкция, в ширину не меньше сорока метров, из крыши которой тянулась длинная, ребристая труба, больше напоминавшая градирню. Вокруг неё равносторонне расставлены ещё шесть антенн, заканчивающиеся сферообразными надстройками. На их полупрозрачной поверхности постоянно искрили разряды статического электричества, а также исходило тяжёлое, низкое гудение, от которого сводило зубы и чувствовался лёгкий железистый запах в носу. Джек поднял руку, приказав группе остановиться. - Всем бойцам - огонь по этим вышкам из всего, что есть, но градирню не трогать! - скомандовал он, щёлкнув селектором и нацелившись на одну из антенн. - Пли! Бронебойный снаряд с тем же грохочущим рокотом вырвался из ствола, за считанные секунды преодолев дистанцию и врезавшись под днище округлого ложа, к которому крепилась одна из сфер. Вершина антенны взорвалась искрами и погнулась, но не раньше, чем попадания из лазерного и плазменного оружия оставили отметины на остальных вышках. Яркие всполохи энергии прокатились по силовым контурам, освещая ночь зудящими разрядами, а затем также быстро погасли, оставляя лишь покрасневшие окалины в местах попадания из оружия. Бойцы с облегчением вздохнули, когда зубодробящая вибрация сошла на нет. - Это пока уменьшит ущерб экологии и не даст нам сдуреть, - Марккстоун махнул в сторону раздвижной двери. - Винсент, мельту! Остальные - прикройте его, если покажутся турели. - Так точно, - Уильямс в тяжеловесном полуприседе подбежал к двери, извлекая из крепления мельта-бомбу. Его товарищи нацелились на периметр, ожидая любые подозрительные движения, как из-под земли, так и из защитных панелей. С максимальной осторожностью, тот прикрепил бомбу к поверхности и набрал пятисекундный таймер, после чего резко отскочил в сторону, отбежав в левую сторону. По истечению времени, створки дверей вспыхнули с ослепительно белым свечением и исчезли с грохотом мини-термоядерной вспышки, оплавив прилегающие к ним части стены. Когда пурпурное облачко плазмы рассеялось, разбросав остывающие капли вещества во все стороны, бойцы осторожно заглянули внутрь, ожидая возможного сопротивления. Ничего. По сигналу Джека, первым вошёл Жан-Батист, а за ним, прикрывая, последовал Клиффорд, осматривая помещение на предмет засад, мин или ловушек. Всё, что они нашли в итоге, это переплетения калориферов, энергопроводящих труб и гофрированных кабелей, уложенных ровными, симметричными рядами, издающих равномерный гул. Среди них они заприметили крупные массивы энергетических конденсаторов, чьи пятиугольные ребристые формы тянулись ввысь до потолка и вниз, в непроглядную темноту. Сигнальные значки-фонари на панели мигали равномерно красным огнём, что указывало о том, что аппаратура или вышла из строя, или перешла в спящий режим. Несложно было догадаться, что именно эти массивы отвечали за работу тех вышек. - Там, - указал Робинсон в центр зала, где виднелась широкая, плоская платформа с мягкой голубой подсветкой, на которой бы поместились все солдаты с сервитором, и ещё осталось бы место для одного бездоспешного человека. - Видимо, это подъёмник. - Да, - кивнул Марккстоун, опустив болтер. - Судя по рапортам имперских ребят, основной центр управления этими штуками должен находиться где-то под землёй. Там же находится энергетический узел и Бог знает какие ещё штуковины, превращающие эту планету в хлам. - Да, вот только мы не знаем, как использовать спуск, чтобы добраться туда, - хмыкнула Кейт, рассматривая овальную панель управления с жидкокристаллическим экраном тускло-оранжевого оттенка в сеточку. - Что нам теперь делать? - А я скажу, что мы будем делать, солдат, - капрал указал на киборга, неподвижно ожидавшего почти у самого прохода. - Вот этот вот чудаковатый плод имперской науки сейчас должен нам помочь решить эту задачу. У этих штук есть свои протоколы действия как раз на все случаи жизни, исходя из тех данных, что туда в них запихнули. Джек обернулся, вперившись в маску молчаливого киборга, до этого безучастно следовавшего по пятам за боевой группой и, прочистив горло, обратился к нему напрямую: - Сервитор Каппа-Альт-Дельта, запусти протокол активации этого подъёмника! Сервитор с хрустом гусениц прокатил до панели управления, развернулся напротив него и выставил свою аугментированную руку-клешню, расставив придатки в разные стороны. Секунду спустя, из динамиков его глухого шлема послышался монотонный, трескучий речитатив, когда он начал зачитывать строки катехизиса, покуда вышедший из-под запястья инфошип не вонзился в мелкий разъём под панелью: - Омниссия, даруй этому инструменту толику своего бесконечного знания и надели этот инструмент властью над проклятой машинерией чужаков, дабы обратить их труды против них и даровать им забвение во имя Твоё. Сложив вместе лезвиеподобные хватки, киборг с точностью, возможной лишь для машинно-усиленного организма, бережно коснулся нижней овалообразной панели и надавил. Как только проектор жёсткого света покрыл экран голограммой, он манипулятором выбрал подходящую пиктограмму на изображении и снова коснулся её. Неподвижная доселе платформа с лёгким уханьем начала опускаться вниз, постепенно набирая скорость. Техническое помещение скрылось в горловине туннеля над головами бойцов Анклава, сужаясь и сужаясь по мере снижения, пока не исчезло за люмено-полосами мягкого бело-голубого свечения. - Эта шахта, походу, углоблена чуть ли не под самое дно земной коры, - цокнул Чед, всматриваясь в монотонную бесконечность сменяющихся полос света, замкнутых в кольцо. - Мы здесь уже целую вечность торчим. - Чем жаловаться, лучше смотри в оба, - Моусли-младший ни на секунду не убирал указательного пальца далеко от спускового крючка. - То, что нас никто не трогает, не значит, что внизу нас встретят с хлебом-солью. - Да без тебя знаю, - буркнул тот в ответ. - Я к тому, что эти тау основательно решили окопаться под землю, чтоб никто не мешал им доить самые соки земли. - Не знаю насчёт соков земли, но у меня как раз настроение вытоптать внутренние соки у самих синемордых, - добавил Чед, его пальцы постукивали по корпусу своего оружия. - На тебя это совсем не похоже, тебя обычно даже молотом не прошибёшь, - заметила Лана, на что Родригез лишь кратко усмехнулся. - Называй это дезинсекцией, как тараканов давить под ногами. - Берегись, как бы тебя эти тараканы сами не покусали в ответ… Бойцы почувствовали, как платформа начала замедляться, гул магнитной подушки стал понижаться до едва различимого гудения. Джек рубящими взмахами руки заставил подчинённых встать в круг вокруг сервитора, не зная, с какой стороны может быть нападение или в какую сторону покажется проход, если таковой будет. Послышались перещёлкивания где-то по ту сторону шахты. Наконец, тоннель закончился, и платформа подъёмника плавно начала спускаться сквозь огромный подземный комплекс, тянущийся вширь и пронизанный огромным множеством труб, силовых линий и полупрозрачных канальцев, по которым текла, словно кровь, заряженная плазма. Впереди, со стороны Марккстоуна, вспыхнуло яркое свечение, напоминающиее миниатюрное голубое солнце, прежде чем оно потускнело под фильтрами шлема. В отдалении от платформы, под защитой энергетических барьеров и ограждённое плывущими вокруг оси вытянутыми шестиугольными перегородками, подвешенные в суспензорном поле, виднелось сердце комплекса - силовое ядро. Промеж массивных подпорок, расставленных в идеальной симметрии друг от друга, тянулись лабиринты ровных коридоров, что были разделены на уровни, соединённые между собой мостиками и пологими спусками вместо привычных глазу лестниц. Одному Богу было известно, сколько причудливых механизмов и надстроек тянулись далеко в глубину и зачем они были нужны. Однако вид блестящих под сиянием реактора и множества ламп дронов, что стайкой слетались к садящейся платформе, не оставлял много времени на размышление. Первые выстрелы прорезали дистанцию между бойцами и аппаратами, но лазерные прочерки лишь царапнули колонну. - Защищайте сервитора, без него всё будет без толку! - гаркнул капрал, уже целясь из болтера по ближайшему дрону. Снаряд пробил его насквозь, превратив его электронику в месиво, и тот рухнул, закрутившись в штопоре. Джек хмыкнул про себя, услышав глухой щелчок селектора. “Походу, в этом магазине обычные кончились,” - после чего добавил уже вслух: - Сервитор Каппа-Альт-Дельта, протокол поиска после посадки! Платформа с мягким шипением опустилась в свою нишу, и гусеничное шасси киборга пришло в движение, ведя своих спутников по одному сервитору известному маршруту. Стаи дронов, казалось, множились бесконечно, появляясь из тьмы. Лана и Кейт сменили истощённые ячейки лаз-пистолетов, поочерёдно прикрывая друг друга во время перезарядки, покуда их товарищи щедро усеивали коридоры россыпью пуль и лазерных лучей. - Не тратьте боеприпасы зря, я не хочу, чтобы здесь что-то рвануло, если что-нибудь не то заденем! - выкрикнул Жан-Батист, спрятавшись за колонной, овитой трубами и силовыми кабелями. Дроны, видимо, тоже понимая риски, пытались облететь препятствие, а не расстреливать сквозь аппаратуру. Робинсон, выбирая самый подходящий момент, давал редкие, но точные залпы, обугливая несколько дронов взрывом усиленного плазменного сгустка. Он отвёл пушку от себя, пока раскалённый пар из охлаждающей катушки не перестал течь, шипя. Залпы импульсных карабинов прокатились перед сервитором; один из зарядов ударил в пласталевую пластину его нагрудника, толкнув его торс назад. Моусли-младший среагировал быстро, попав в силовую ячейку дрона. Он бегло осмотрел хрипящего киборга, чья грудина дымилась от попадания плазмы; если бы не шлем, он бы почувствовал запах горелого мяса. Однако, прокряхтев, тот выровнялся с толчком поршней и продолжил своё безмолвное путешествие, взбираясь на подъёмную платформу. - Надеюсь, это не смертельно. - Не видел раньше этих уродцев в деле? - усмехнулся подбежавший Чед, отпугнув от себя подлетевшего дрона. - Их нашпиговывали таким количеством зарядов, что они должны были ещё на первом коньки двинуть. Ан нет, им было по барабану, пока в конце битвы не подыхали. - Видел, но не замечал особо, - Клиффорд хлопнул по наспинной пластине сервитора, раздражённый медленным подъёмом. - Эта штука может шевелиться быстрее? Здесь становится слишком тесно! - Разговорчики, солдат! - одёрнул его Марккстоун, дав ещё один грохочущий залп из болтера. - Делай, что велено! - Надеюсь, она действительно знает, куда едет, а то… Блять! - вскрикнула Лана, когда два зудящих плазменных луча прошли в сантиметрах от неё, прорезав сквозную борозду на платформе. Бойцы засуетились пуще прежнего, пытаясь обнаружить новую угрозу. За кружащейся массой семенящих туда-сюда дронов сложно было различить конкретную цель. Через ещё секунду дрон выпустил ещё две плазменные стрелы, опасно близко прошедшие рядом с бойцами, и скрылся за своими спутниками. - Чёрт, только не эти! - прошипел Джек, сам уже подгоняя кое-как нагромоздившегося на ровную поверхность сервитора. - Смотрите в оба, у этих штуковин плазменные винтовки! Гасите их первыми! Сервитор, протокол подключения по прибытию, быстро! - Своей угощу! - пообещал Жан-Батист, выцелив похожий силуэт из стаи дронов. Однако плазменный сгусток перехватил “обычный” дрон, позволяя “тяжёлому” ускользнуть назад во тьму. - Проклятье, они защищают его! - Прекрасно, - сплюнула Кейтлин, отгоняя от себя ещё инопланетные аппараты. - Вам, мальчикам, скучать явно не давали. - Ага, с комфортом когда летаешь, многое из веселья теряешь, знаешь ли, - усмехнулся Родригез, бегло сменяя магазин. - Почаще бы тебе с пацанами поползать по грязи, или за маник боишься? Ох, чёрт, сервитор! Чед среагировал в последний момент, заставив “плазменного” дрона поднырнуть под его выстрел, прежде чем дать свой собственный залп. Боец вдруг почувствовал, как что-то жгучее пронзило его голени, а затем тяжеловесно рухнул навзничь, выронив оружие и едва не укатившись вниз с платформы. - Сука! Мои ноги! - воскликнул он, отползая назад, нестерпимый жар жалил его кожу, прежде чем системы анестезирования впрыснули в его кровь обезболивающее. Его товарищи вмиг окольцевали пострадавшего Родригеза, усеивая пространство плотным огнём. Наконец, удачное попадание двух лазерных лучей угодило по силовой ячейке плазменных винтовок, заставив дрона вспыхнуть в ярком зареве водородного топлива. Чед, тяжело дыша, приподнялся на локтях и опустил глаза в сторону источника боли. Наголенники его брони на месте попадания пожелтели, оплавившись, и источали серый дым. Его лодыжки, отделённые от тела, лежали в полуметре от самого бойца, металл был таким же раскалённым жёлтым на месте среза. Чед хлопал глазами, словно разум отказывался верить в происходящее. - Лежи на месте! - воскликнул подбежавший Винсент, бегло осматривая его рану. Чед стискивал зубы, нетерпеливо ожидая действия обезболивающих. - Хорошо, плазма прижгла тебе рану, кровью ты не истечёшь. Наголенники сплавились, так что у тебя будет худо-бедно, но герметизация. - Это, блять, по-твоему хорошо?! Мне, сука, ноги отпилили! - Предпочёл бы, чтоб тебе попало в брюхо? - огрызнулся медик, вкладывая ему в руки уроненное оружие. - На, хоть беззащитным не будешь! Кейт, Клиффорд, прикройте его! Нам нужно докатить этого сервитора до места, куда ему там ни понадобилось, так что стерегите его! Как только Винсент побежал в сторону остальной части группы, двоица облепила своего пострадавшего товарища, отгоняя пытавшихся атаковать их дронов. Роботы быстро начали терять интерес к ним, переключая внимание на других, останавливаясь лишь для ответного огня. Родригез кое-как приподнялся и принял сидячее положение, чувствуя, как немеют его ноги от наркоза. По крайней мере боль отступила - пусть и на время. - Ну что там было про тараканов, которых ты хотел раздавить? - съязвила Лана, последней помчавшаяся на выручку группе сопровождения. - Ой, завали уже ебало! - бросил ей вослед Чед, стиснув зубы от нарастающей злости и выплеснув её в сторону ближайшего аппарата. - Умничает тут, сучка. Ещё несколько шальных импульсных зарядов исполосовали тело сервитора. Киборг лишь дёрнулся от останавливающей силы - эндоскелетный каркас не давал ему завалиться набок, удерживая крепко у центра массы в лице его шасси. Кровь и маслянистые жидкости брызнули из рваных ран, металл его защитных пластин зашипел на его бледной коже и покраснел. Каким-то невероятным чудом, по мнению остальных бойцов, аугментированный лоботомит не показывал явного дискомфорта, молча подъезжая к компьютерной консоли у конца платформы - в сторону силового ядра комплекса. Два голубых огонька вспыхнули в дулах плазменных винтовок. Джек едва не споткнулся, завидев нацелившегося на сервитора дрона, его руки судорожно пытались вставить новый рожок в гнездо болтера. Ещё какие-то доли секунды, и режущие лучи раскалённой материи сделают то, чего не смогли импульсные снаряды. Жан-Батист выпустил ещё один сгусток, который вновь перехватил другой робот, перед этим выстрелив в его сторону. Заряд полоснул вскользь по кожуху его оружия, задев ребро магнитной катушки - Робинсон, действуя на инстинктах, с силой отшвырнул винтовку в сторону второго роя дронов. Плазменная винтовка, выкованная в кузнях Ризы, озарила зал вспышкой дестабилизированного вещества - взрыв с громким хлопком уничтожил несколько аппаратов. И затем вторая вспышка энергии озарила платформу, едва сервитор остановил свой ход у консоли; орудийный дрон исчез, бесследно испарившись. Бойцы огляделись в сторону - Лана медленно опустила ствол лаз-пистолета, неверяще замотав головой. - Я это сделала… Чёрт возьми, я действительно попала! - издала она нервный смешок. Подошедший к ней Марккстоун одобрительно хлопнул ей по наплечнику. - Так держать, солдат! - похвалил он второго пилота. - Рад видеть, что сидение за штурвалом не отбило твоих навыков стрельбы! - Да ё-моё, капрал… - всхлипнула она, оглядывая пространство вокруг себя. Неожиданно для себя, Паркер обнаружила, что обстрел прекратился. - Глядите, похоже, они больше нас не атакуют! Клиффорд, заслышав её комментарии, тоже на всякий случай замотал головой, нагибаясь в разные стороны: повсюду валялись покорёженные остовы дронов, смятые и разорванные. Он не мог сосчитать, сколько аппаратов выведено из строя в ходе яростной перестрелки; боевой раж только сейчас начал сходить на нет, и теперь конечности дрожали от растущей усталости. - Похоже, всё-таки у них этих дронов не бесконечно, - фыркнула Кейт, спрятав своё оружие в кобуру. - Хотя я не уверена, что тут не появится ещё откуда-нибудь. - Ну их к чёрту, значит, - голос Чеда прозвучал с тягучей тяжестью, его язык немного заплетался от анестезии. Его напарники лишь молча переглянулись и покачали головами. Покрытый всевозможными жидкостями, исполосованный уродливыми ранами, сервитор продолжал щёлкать воткнутым в разъём инфошипом, издавая какие-то звуки на бинарном. Экранные панели консоли вспыхивали целыми строчками чужеродного кода, а затем начали рябить и искажаться, когда дата-фаги начали атаковать компьютерную систему. Разделённый продольной линией с небольшим кольцом на навершии круг, символ Империи Тау, исчез на мини-экране, сменившись шестнадцатизубчатой шестернёй Омниссии. Наконец, сервитор с щелчком вытащил инфошип из разъёма, и змеящийся шнур с лёгким зудением закрутился обратно под паз в руке киборга. Он выпрямился, его маска издала басистый хрип, сочившийся из динамика: - Инсталляция дата-фага завершена, брандмауэры подавлены. Данные загружены и ожидают обработки. Протокол подавления запущен в сеть нексуса и будет приведён в действие незамедлительно. Внимание: определены координаты ядра нексуса, требуется передача данных второй оперативной группе для последующего захвата ядра нексуса. Внимание: ожидается восстановление функций нексуса через полтора часа локального времени. Локальные системы энергопитания будут обесточены и отключены через полчаса локального времени. Требуется экстракция данных. Требуется… восстановление… Сервитор дёрнулся, словно по его телу прошлись судороги, сервомоторы издали натужный скрип. - Время функционирования единицы Каппа-Альт-Дельта составляет шестнадцать минут локального… времени. Самостоятельная погрузка к точке экстракции данных по истечению срока… не предоставляется возможной… - Проклятье, только этого нам не хватало, - сплюнул Жан-Батист с досадой, всплеснув руками. - Мало того, что мне их плазмаган припомнят потом, теперь даже не успеем передать инфу, пока тот не скопытится. - Не скопытится, не в мою смену, - заверил Винсент, уже разложив перед собой медпакет. Шприцы, наборы стимов и ментатов, хирургические инструменты и пакеты с кровяной плазмой - Уильямс придирчиво отбирал самые подходящие предметы для оказания первой помощи. Лана скептично посмотрела через плечо Моусли-младшего, скосив бровь за шлемом. - Ты что, знаешь, как лечить сервитора, док? - Нет, я знаю, как лечить человека, - не оглядываясь ответил тот, принявшись обрабатывать самые крупные раны киборга. - А сервитор, насколько мы знаем, это всё ещё человек, но набитый имплантами. По крайней мере, до вертушки доживёт, а там как повезёт. - Эй, а я? - вскрикнул в отдалении Родригез, дёргая культями ног, пока его товарищи пытались удержать его в сидячем положении. Винсент напрочь проигнорировал раненого товарища, занятый кряхтящим лоботомитом. Он снова дёрнулся, стоически выдерживая уход медика, вскоре выпрямившись. - Готово, - выдохнул Уильямс, выбросив использованные расходники и сложив чемоданчик медпакета. Бледная кожа сервитора на месте ран грубовато обработана, частично прижжена и сшита между собой, местами сочась голубоватой биопеной. Его хрип превратился в тяжёлое, но ровное дыхание. - По крайней мере, он не сдохнет от кровотечения. - Отлично, а теперь давайте поскорей отсюда убираться, уже через тринадцать минут здесь всё перестанет работать, и мы застрянем, если не успеем до подъёмника, - подытожил Марккстоун, махнув рукой своим товарищам. - Кейт, Клиффорд, Чеда под руки и бегом марш! Все остальные, не сачкуйте тоже! Сервитор, - окликнул киборга капрал, - сможешь двигаться быстрее? - Режим форсированного движения - доступен. Транспортные функции - в норме. Ожидаю приказа следовать. - Так чего вы ждёте? Шевелитесь! Пилот и связист быстро подхватили своего не слишком довольного товарища на руки, повесив его руки на плечи и обхватив за бёдра. Все бойцы перешли на грохочущий бег, сминая под пятами разбросанные детали дронов тау; гусеничные траки сервитора закряхтели, выжимая все соки из двигательной установки, дымясь. Солдатам даже пришлось отбежать в сторону, не ожидая такой прыти от обычно медлительного лоботомита - сервитор, поджав под грудь руки, шустро покатил по обратному маршруту. Секундомер отмерял каждое мгновение до того, как силовое ядро комплекса отключится, лишив его энергии. Моусли–младший заметно нервничал, нетерпеливо вглядываясь в бесконечный тоннель подъёмной шахты, задрав голову; посаженный рядом Родригез продолжал что-то под нос бормотать, тупо вперившись себе под ноги, и поджимал свои срубленные голеностопы, которые он зачем-то с собой взял. Робинсон лишь раздражённо фыркнул, хотя и был рад, что он не стонет вместо этого от боли. Едва подъёмная платформа поднялась до последнего уровня, как бойцы пулей выскочили наружу, прежде чем всевозможное оборудование чужаков начало выходить из строя. Многочисленные огни погасли, - а вместе с ними градирня перестала сочиться выхлопами; искрящиеся вершины скошенных антенн также погасли, больше не выплёвывая разряды электричества. - Что ж, по крайней мере, это даст нашим небольшую фору, - не скрывая облегчения, выдохнул Клиффорд. - Ладно, шеф, если поторопимся, я соединю эту штуковину с рацией Валькирии, и мы вышлем данные на базу. Заодно я подам сигнал об эвакуации… если, конечно, найдётся, кому. - А если нет? - склонил голову набок Джек. Связист рассеянно пожал плечами. - Тогда Бог в помощь. Но задачу хоть выполним. - Ты всегда такой позитивный, Клиф… - с досадой цокнула Кейтлин, поправляя бубнящего Чеда на своей половине. - Чёрт, ещё и таскать этого… Знаете, девочке не пристало таскать здоровенного мужика весом в тысячу фунтов с бронёй. Может, остались ещё джентльмены сменить меня? - И дать тебе упустить шанс почувствовать все прелести тягот бойца на передке? Нет, подруга, привыкай к новым условиям, - усмехнулся Жан-Батист под смешки остальных товарищей, не считая Ланы. - Козёл, - буркнула Грин, продолжая с Клиффордом волочить пострадавшего на своём горбу. Ураганный фронт в отдалении начал рассеиваться, более не питаемый чуждой климатической машинерией. Марккстоун задумчиво смотрел в звёздное безлунное небо, отчего у него слегка даже защемило в груди: он уже забыл, насколько может быть прекрасна ночь. Капрал усмехнулся про себя, завидуя тому, как бесконечность над головой остаётся девственно-чистой от всей земной суеты. Мысль о том, что среди этих звёзд ведутся бесконечные войны, казалась слишком невероятной и чуждой. Может, это было к лучшему.

***

- Есть контакт! - сообщил Салливан, чуть ли не пулей вылетев из штабной палатки к своим товарищам. Он почти неуклюже затормозил перед Монро, разметав во все стороны пыль. - Мы получили данные по связи и дешифровали их! Лейтенант, управляющий комплекс тау обнаружен! - Это прекрасные новости, сынок, - ответил Райан с таким же воодушевлением. - И где же расположен этот объект? И тут Марти замялся, поджав губы и потупив взор. Хорошо, что за шлемом не видно его смущения. Остальные товарищи также сгрудились возле инженера в нетерпении перед его ответом. - В этом и главная проблема, лейтенант… Он расположен в подземном комплексе столицы, практически в самом подулье. Да, с кучей тау там. Да, вот так банально. - Что ж, похоже, придётся-таки залезть прямо под горячую руку, - обречённо вздохнул Алан, сложив руки на груди. По крайней мере, про себя отметили бойцы, погода хотя бы на какое-то время пришла в норму. Боевые действия сильно затормозились из-за бури, вынудив вылезших солдат спешно очищать свою технику и орудия от забившегося песка и грязи. Даже ответный огонь со стороны тау пока что прекратился, но вряд ли это продлится слишком долго - у них было преимущество обороны. Это также означало, что группе Монро придётся вместе с основными силами прорываться с боем в город. С нескрываемой тоской они оглянулись в сторону гигантских шпилей, тянущихся в небо; на то, чтобы просто прорваться к внешним стенам, у любой другой армии уйдут месяцы. Прочёсывать эти горы из оуслита, рокрита и бог весть чего и вовсе придётся целые годы. Даже если копаться в самом подулье, никто не знает, что именно они встретят по пути, какие сюрпризы могут поджидать в тьме подбрюшья этого гига-города. Ещё бы, будь оно так просто, и войну имперцы бы выиграли ещё вчера. Увы, если текущая ситуация так и будет продолжаться, то они едва успеют к прибытию флота тау. А там уже суши вёсла. - И что теперь? - развёл руками Бен. - При всём уважении, сэр, любые попытки пробраться туда через небо сродни самоубийству, и мы даже не знаем, где мы высадимся, куда спускаться и кого встретим. Нас просто превзойдут числом! - Моусли прав, сэр, это будет провальная затея, - подтвердил подошедший Стимсон. - Заковыка, которую нам оставил план, сыграла против наших лучших ожиданий. Даже если группа Марккстоуна будет планомерно вычищать все установки, пока не останется только одна, никакого адекватного времени у нас не останется. - Не будет, Дик, - мрачно отметил Марти. - Они уже сообщили, что перед диверсией их транспорт был сбит зенитным огнём, хорошо что без потерь. На своих двоих они никуда не дойдут в подходящий срок. А у Родригеза теперь и их нет. - Ты о чем, Марти? – спросил боец его. - Дроны тау оставили Чеда без ног, буквально. Он больше небоеспособен. – доложил инженер. - Тьфу ты! - зло сплюнул тот, даже притопнув от досады. Его рука мазнула по лицевой панели шлема, словно он стирал с лица пот. - Что ж, я так понимаю, на чудо нет смысла надеяться. - Чудо - нестабильная переменная, поэтому мы используем технический подход, - электронный голос магоса заставил от неожиданности вздрогнуть анклавовцев своей внезапностью. За его спиной шло несколько сервиторов, сопровождая его чуть позади. - Магос Дюбуа, - со сдержанным уважением обратился Монро, заведя руки за спину. - Как вы могли заметить, вторая фаза операции под угрозой срыва. - Именно поэтому я собираюсь предложить вам решение, - он слегка кивнул в левую сторону, подзывая к себе одного из киборгов. Сервитор грузно прошагал вперёд и остановился, после чего пластина на его животе развернулась в горизонтальное положение, обнажая пустоту вычищенной и обшитой фольгой брюшной полости. Пластина выдвинулась вперёд и раскрыла сложенные лопасти, разворачивая проекторы гололитического излучателя. По бинарной команде, магос активировал карту, демонстрируя проекцию города-улья. - Ну и гадость, - поморщился Салливан от подобного зрелища. Приятного и правда было мало - мягко говоря. - Последнее сканирование ударного крейсера перед его отбытием продемонстрировало нам наличие полости, образованной в шахте геотермального тоннеля от лэнс-удара, - проекция развернулась, демонстрируя глубокую пробоину где-то у среднего восточного кольца города. Пометка на гололите указывала, что диаметр воронки составлял не менее ста метров в ширину. - В результате произошло частичное обрушение свода, обнажая проход в подземные уровни подулья. Там, где ожидается зона структурного вмешательства ксенотехнологий. Туда вам и предстоит добраться. Размер пробоины и правда впечатлял. Внутри неё бы поместился не то что винтокрыл со “Стервятником” - целая эскадрилья пролетит там без особого стеснения. - И всё же вопрос о воздушной защите до сих пор стоит, магос, - отметил Райан, указывая на зону вокруг тоннеля. - Если по нам откроют огонь из ПВО или из этих БСК, нам несдобровать. Наши аппараты наиболее уязвимы при спуске, а здесь возможен только вертикальный полёт, даже если по очень широкой дуге разворота. - Тактические данные будут переданы подразделениям Аэронавтика Империалис для обеспечения воздушного прикрытия вашим силам, - прогудел техножрец, постукивая пальцами под рукавами халата. - Более того, специально для этой операции, я самолично мобилизую часть сил Адептус Механикус в лице звена из трёх аппаратов “Археоптера” модификаций “Трансвектор”, “Фузилэйв” и “Стратораптор” соответственно. - Вы желаете принять личное участие? - удивился лейтенант, вызвав шепотки среди его подопечных. Дюбуа издал скрежещущее кряхтение, лишь с трудом напоминающее смех. - Риск самоличного присутствия неоправдан. Степень моего участия будет сугубо косвенной, поскольку моё присутствие требуется в других местах фронта, но придаст ощутимый перевес в проведении успешной операции. “Трансвектор” обеспечит вам дополнительную грузовую вместимость для вашего отряда, а также безопасную доставку серво-взломщика до пункта назначения. Убедительно прошу вас принять мои щедрые дары так, как подобает, а не называть их “рухлядью тупых шестерёнок”, - на последнем выражении техножрец впился окулярами в сторону Марти. - Да что сразу я?! - возмутился инженер, махнув руками. Спустя пяти секунд молчания, тот, закатив глаза, опустил голову. - Ну ладно, хорошо. Благодарю за соучастие в нашем деле, правда. Особенно благодарю за то… что вы помогли мне тогда… ну, с роботами и дознавателем. Я в самом деле признателен за это. Бойцы мрачно нахмурились за шлемами, нехотя вспоминая тот неприятный эпизод с использованием штурмотронов, охранного робота и Когтей смерти, за которое их едва не приговорили к сервиторизации, а самого Салливана - к смерти и забвению. Протекция самого магоса в вопросах самой страшной техно-ереси сама по себе была актом неслыханного великодушия. Как бы ни относился сам Марти к техно-жречеству, он не мог не чувствовать невольного уважения к фигуре Дюбуа, что проявлял к нему огромное терпение и снисходительность. Возможно, думал он, не все члены Адептус Механикус такие косные и бескомпромиссные. Или, думается, за этим стоит что-то ещё, неведомое самому инженеру. - Запрос удовлетворителен, - наконец кивнул тот, заставив Марти облегчённо выдохнуть. - Теперь рекомендуется перейти к реализации операции в положенный срок. Все данные будут загружены на бортовые когитаторы ваших летательных аппаратов. И ещё кое-что: Перед тем, как покинуть группу, магос тяжеловесно просеменил мимо стоявшего рядом Монро и остановился вровень к Марти, словно изучая его. Нельзя было сказать, что пряталось за этой механической маской, утыканной шлангами - испытывал ли он самый сомнительный элемент на прочность или просто тешил своё извращённое чувство юмора. - Лорд Ардакс желает вам удачи, - всё что он сказал, прежде чем оставить анклавовцев с чувством озадаченности и недоумения. - Не, знаете, даже по моим меркам видно, что он издевается над нами и бедным Марти, - буркнул Саммерсон. - И вот опять он будет копаться в моей пташке. Ей и так будет несладко. - Что ж, давайте хоть спасибо скажем за то, что нас не отправят на самоубийство без поддержки, - хмыкнул Бен с толикой облегчения в голосе, на что Алан лишь иронично парировал: - Да, нам просто в этом помогут. Скажут “закрутить обратную сальтуху”, чтоб красиво сдохнуть. - Разговорчики! - шикнул Монро, на что его телохранители смиренно ответили “да, сэр!”. - Мы отсюда всё равно никуда не уйдём, пока не добьём этих тау. Советую без жалоб пользоваться всеми преимуществами, что у нас есть. И я надеюсь наши “сомнительные” для имперцев подарочки уже приготовлены, да? - он обернулся в сторону двух специалистов. - Все боевые роботы полностью укомплектованы и ждут приказа, сэр! - отчитался Марти, гордо отсалютовав. Шнайдер повторил его жест. - По нашей команде, Когти Смерти тоже готовы выйти на охоту, сэр! Лейтенант ничуть не сомневался в способностях каждого своего бойца и людей Бейкера, зная, что по его велению они пройдут через огонь и медные трубы. И хотя флаги Анклава сменились двуглавым орлом Империума, задачи и роль остаются прежними. Он жестом подозвал всех своих бойцов, собрав их в круг, чувствуя, что нужно что-то сказать им напоследок - какое-нибудь напутствие, что будет сопровождать их мысли до самого конца. Возможно, до действительного конца; для кого-то сегодняшняя ночь может стать последней в их жизни. - Теперь, господа, я хочу вам передать очень важную вещь. Помните, что бы ни случилось сегодня ночью, какая бы напасть не встретила вас по пути, я от вас всегда ждал и жду только одного. С хитрым прищуром он наклонился чуть вперёд, завлекая за собой терпеливо ждавших его слов солдат, специально выдерживая томительную паузу, чтобы подвести свою черту перед тем, как они отправятся в бой: - Давайте надерём этим уродливым инопланетным засранцам задницу! - ДА! - хором воскликнули бойцы, взметнув кулаки в воздух, салютуя своему экс-генералу.

***

Даже в относительно просторном салоне “Черной Звезды Корвус”, Бейкер чувствовал себя под большим давлением. Любой иной человек отдал бы последнее, что у него есть, ради права просто встать рядом с технологическим чудом Адептус Астартес и увидеть вживую, не говоря уже за то, чтобы коснуться и причаститься к древней силе Ангелов Смерти. И уж точно без протекции лично капитана Аякса не стало возможно его нахождение на борту этого боевого корабля, что уже неслыханно для столь простого смертного, как Роберт. Он переглянулся между Реем и Грантом возле него, гадая, о чём они сейчас могли думать в этот момент, пока “Чёрная Звезда Корвус” качалась и гремела от взрывов снаружи. Всю дорогу стояло молчание; космодесантники, если и оборачивались друг к другу, то не издавали ни звука. Аякс заверил, что отдаст ему непосредственную команду, когда наступит его черёд следовать, и на этом любой обмен мнениями между командиром “Дельты” и Астартес закончился. Наверное, это было и к лучшему. Пытаться понять, что в головах у них происходит, напрасное дело. Бейкер почувствовал, как аппарат взял крутой вираж, крепче цепляясь в поручни, магнитные подошвы удерживали его в стоячем положении. Сервоприводы ухали, компенсируя перегрузку, в зубах стучало от постоянной тряски снаружи. Он считал каждую секунду пребывания на борту, совершенно не ведая происходящего по ту сторону самолёта, и это нервировало. Командир лишь надеялся, что брони этой штуки достаточно, чтобы прорваться к цели - было бы очень обидно погибнуть в таком состоянии, даже не успев моргнуть. Нет - тряхнул он головой, отгоняя упаднические мысли. Бейкер почувствовал толчок, когда аппарат начал резко замедляться, его сердце ёкнуло от секундной паники, которую он подавил, и завис на одном месте. Он увидел, как открывается аппарель справа от него, как раскатистая трель сдвоенных штурмовых пушек расчищает местность. Четыре космодесантника, без малейших слов, мчится наружу, выпрыгивая из люка с хрустом рокрита под ногами. Бронированная рампа вновь захлопнулась, погружая салон “Корвуса Чёрной Звезды” в привычный красный полумрак, и Роберт вновь почувствовал давление от набираемого ускорения ввысь. - Мы выходим следующими, - услышал он рядом скрежет вокс-кастера караульного капитана, на что командир “Дельты” ответил лишь рубленым “так точно”. Он считал секунды от растущего нетерпения. Он почему-то был уверен, что чувствовал то же самое от своих товарищей, пока те покачивались туда-сюда, держась за поручни. И вот, наконец, левая аппарель раскрылась, когда самолёт завис в пяти метрах над освещённой террасой. Аякс и ещё один космодесантник первыми выпрыгнули наружу под прикрытием штурмовых пушек, а следом за ними, более тяжеловесно, выскочила и группа Бейкера. Тот стиснул зубы, чувствуя, как заныли кости от веса своей брони после приземления, даже когда амортизаторы погасили большую часть кинетической энергии. Пологий силуэт “Корвуса Чёрной Звезды” накренился влево, выпустив три ракеты куда-то вдаль, после чего в мгновение ока скрылся за массивом шпиля. Всё произошло так быстро, что Роберт едва успел достать свою плазменную винтовку: космодесантники выкосили нескольких подбежавших тау меткими очередями из оружия, выцелив их с расстояния. Грант добавил к общей массе стрельбы свои залпы из гатлинг-лазера, сбивая слетающихся сюда дронов; Рей же держал под контролем правую секцию, хотя стрелял реже. Бейкер огляделся вокруг себя, пользуясь короткой заминкой, и на миг почувствовал себя одиноким листом под ветром; он никогда в жизни не находился на такой высоте. Шпиль улья тянулся к самой стратосфере - с такой высоты, весь мир перед лицом командира казался таким крошечным, таким незначительным, превратившись в мешанину сотен огоньков, бесконечно далёкими от кажущегося спокойствия здесь. Словно он покорил вершину Эвереста, стоя одиноко против безразличной стихии, грозившей столкнуть его вниз. - За мной! - скомандовал Аякс, выведя Роберта из размышлений. Впереди его ждало главное задание, его потенциальный "магнум опус" этой операции, что положит конец этой затянувшейся войне. Роберт крепко прижал к груди плазмаган, минуя скопления обломков, пока караульный капитан вёл их вперёд, к наружным воротам шпиля. Он слабо представлял, по каким причудам здесь построили сквер на террасе - с этими ухоженными улочками, деревьями, скамейками, фонарями и всеми удобствами. Бейкер сомневался, что без брони здесь ему было бы комфортно в условиях разреженной, холодной атмосферы на высоте многих миль над землёй. Может, он никогда не поймёт всех таинств имперских технических чудес или особенностей их мышления - да и не очень-то и нужно. Космодесантники миновали врата к удивлению группы Бейкера, задержавшись лишь для установки мельта-мины на их массивных створках. Вместо этого они перепрыгивали с парапета на парапет, отчего становилось сложнее поспевать за более мобильными астартес. Роберт услышал за спиной глухой скрип створок, за которым последовала ревущая детонация, и не сдержал ухмылки: видимо, эти ублюдки клюнули на удочку, решив встретить их у парадного входа. Наивные. Отряд остановился перед высоким уступом, над которым тянулась массивная пласталевая труба, ведущая вглубь шпиля. Стена тянулась на четыре метра в высоту, и не было ни одного выступа, за который можно было зацепиться, чтобы залезть. Неужели тупик? Аякс обменялся взглядами с его товарищем, после чего перевёл взгляд на Бейкера и его людей. - Пристегните своё оружие и приготовьтесь, мы вас подкинем, - сказал он, указав на Роберта. - Ты первый. Тот сморгнул, пытаясь переварить слова караульного капитана. Что он имел в виду под “подкинуть”? Он же не в самом деле хочет их зашвырнуть на уступ? Бейкер несколько неуверенно подошёл к космодесантникам, как вдруг почувствовал на себе из руки, с лёгкостью пушинки поднимающие его над землёй - от неожиданности он едва не воскликнул, с трудом удержавшись от протестов. А затем командира “Дельты” дружным броском подкинули ввысь, с чьих губ-таки сорвалось эмоциональное “блять!”, и тот неуклюже приземлился на четвереньки - уступ был достаточно широк, чтобы на нём поместились все. Едва Роберт поднялся на ноги, как следом за ним запульнули сначала Гранта, а затем и Рея, которого напарники уже подхватили перед приземлением. Шерман мотнул головой, кряхтя, и вылез из-под рук товарищей, при этом издав что-то между сардоническим смешком и кашлем. - Что это сейчас было?! Нас только что зашвырнули наверх, как мешок картошки! - Теперь осталось понять, как эти ребята сами забираться будут, - усмехнулся было Олдман, но его слова застряли в горле, когда через секунд пять первый космодесантник одним мощным прыжком перемахнул за высоту, приземлившись аккурат на ноги. Он протянул руку, схватив запрыгнувшего за ним Аякса, вместе с ним как ни в чём не бывало направились вперёд, по направлению вдоль трубы. Теперь было не так смешно. - Ладно, забейте. Напомните мне никогда с ними не соревноваться в состязаниях по прыжкам в высоту. - Мы бы тебя сами отговорили, если понадобилось, - фыркнул Роберт уже с оружием в руке. Пожалуй, все вопросы он лучше оставит после боевой операции. Его мысли сейчас больше занимали остальные товарищи, надеясь, что они не столкнулись ни с какими трудностями.

***

Если не считать Марти, что с тем же недовольством, что и опаской находился на борту археоптера вместе с сервитором и роботами производства самого инженера. С виду неуклюжая, неказистая машина размахивала своими широкими перепончатыми крыльями, обшитыми наноуглеродным волокном, пока она описывала плавную нисходящую спираль вдоль жерла пробоины, её когнис-стабберы стрекотали куда-то под собой. Он слышал монотонное, беспрестанное гудение на бинарном, от которого сводило зубы и возникало желание вырвать динамик - где бы он ни находился в салоне. Пожалуй, хуже всего, этот статический шум словно подхватывали остальные механизмы - и, к его отвращению и ужасу, его боевые роботы тоже “подпевали” этому канту. Как если бы он их… успокаивал, умиротворял, погружая в тот же экстатический религиозный транс, сопровождающий Механикус и их творения. От одной только мысли, что эти техно-фанатики могут так воздействовать на машины, Салливану всегда становилось не по себе. Он терпел, потому что испытывал некую долю благодарности в адрес Дюбуа - и просто потому что на остальных аппаратах кончились места. Только он мог эффективно управлять роботами Анклава. Проще говоря, оставлять их было не с кем. Если бы не закрытая, почти пустая кабина, Марти сейчас бы видел ещё два археоптера, синхронно кружившихся вместе с “Трансвектором” в плавном танце снижения, окружая вертикально снижающихся винтокрыла со “Стервятником”. Он практически ничего не слышал, что происходило снаружи; кабина пилота-птераксия наглухо запечатана герметичным шлюзом, оставляя лишь триплексное окошко у выходного люка из армагласса. И тот был загорожен его же штурмотроном, который издавал писки в такт этому осточертевшему песнопению, которое даже системы его шлема не глушили. Но когда аппарат качнулся, коснувшись своим шасси поверхности, а дверь люка раскрылась, Марти облегчённо выдохнул и нетерпеливо выскочил из борта археоптера, окружённый роботами. На мгновение он потерял дар речи, когда оглядел окрестности - он словно оказался в неимоверно колоссальной пещере, подпираемой десятками, даже сотнями толстенных сталагнатов, своды которых исчезали во внешней тьме. Салливан никогда не страдал клаустрофобией, но в бездне подземного мира ему казалось слишком тесно, как если бы сейчас от малейшего толчка весь этот свод в миллиарды тонн свалится ему на голову. Впрочем, когда раздались взрывы слева от него, кроме небольшого землетрясения ничего не произошло, даже не заставив своды затрястись. “Вперёд!” - махнул он рукой, подавая сигнал своей команде следовать за ним. Немногим дальше полукилометра от него кружил “Фузилейв”, сбросив последнюю тектомагническую бомбу - последующий сейсмический толчок обрушил внешний слой надстройки тау, обнажая внутренности колоссального комплекса. Из-за феррокритовой коры послышались щёлкающие крики набросившихся из-за засады круутов, махая винтовками. Протектроны и штурмотроны среагировали сразу, накрыв область росчерками лазеров. Салливан подбил одного ксеноса залпом из своего гаусс-дробовика, отбросив в сторону от себя уже его ошмётки. Серво-взломщик же безучастно катил вперёд, хрустя обломками под тяжестью гусениц. Впереди показалась ещё одна стая круутов - не меньше сотни тварей в сопровождении круутоксов и Великого кнарлока. Марти вдруг ощутил поток воздуха позади себя, невольно обернувшись за спину - археоптер вспорхнул ввысь на реактивных движках, махая крыльями, и развернул турель с когнис-стабберами в сторону ксеносов. Ревущий стаккато пронёсся по бесконечности каверны, накрывая клокочущих существ ураганом крупнокалиберных пуль; их тонкие, гибкие тела превращались в месиво мяса, крови и костей. Штурмотрон выстрелил по одному из круутоксов головным лазером, оставив на нём кошмарную рану, по которой летательный аппарат тут же обработал, разрывая мускулистую тварь на части. Ещё один аппарат пролетел над головой - это был “Стратораптор”, ловко перемахнувший через массивный мусорный сталагнат. Шипящие всполохи фосфорных снарядов разогнали мрак подулья, разбрызгивая голубоватые всполохи вместе с кусками испаряющейся плоти. Великий кнарлок зарычал, отбрыкиваясь от облепивших его шкуру фосфорных шаров, что оставляли на нём ужасные, кровоточащие раны. Разъярённый зверь слепо помчал на Салливана, что пытался отстреливаться - чудовище прорывалось под огонь, словно под град. Двойной всполох лазерных пушек второго археоптера распорол кнарлока, буквально взорвав его тело, прежде чем аппарат, описав ещё одну дугу, не скрылся вдали, поливая залпами пушек других врагов. Инженер тяжело выдохнул, его аугментированная рука дёрнулась, едва не выронив гаусс-дробовик. - Продолжать движение! - скомандовал он, прорываясь вперёд. Он слышал ещё звериное рычание по мере сближения к обвалу, вместе с которым раздавались вскрики ксеносов и предсмертные стоны электронно-модулируемых голосов тау за их шлемами. Возвышающаяся фигура Когтя Смерти издала вой, поднимая над головой разорванное тело воина огня - и исчезла во во мраке одного из технических туннелей. Марти обернулся назад, чертыхаясь с медлительности сервитора, но удержался от того, чтобы не помчаться внутрь. Он махнул на двоих роботов, жестом указывая на пробоину. “Расчистите путь!” - приказал он, и два штурмотрона повиновались беспрекословно, выскочив вперёд группы. Он пытался связаться по рации с товарищами, что возможно уже вели боевые действия, но слышал только пищащий свист статики. Небольшое постукивание по корпусу шлема - и шум ненадолго рассеялся. - Салливан - отряду, Салливан - отряду, как слышно?! Я вхожу в комплекс, встретил сопротивление, сервитор в целостности. Доложите обстановку, приём! - Это Стимсон, и ты сейчас очень невовремя, приём! - Салливан слышал, как Ричард пытался перекричать шум битвы, отоваривая врагов залпами из хеллгана. - Нас связали огнём, очень большой очаг сопротивления! Похоже, что они решили нам наперерез стянуть почти все силы! - Говорит лейтенант Монро, приём! - вмешался в частоту Райан, его голос искажён свистом помех. - Марти, продолжай прорыв любой ценой, во что бы то ни стало! Мы постараемся купить тебе время, но дальше ты сам! Выруби эту адскую штуковину, пока мы… ваем… со всех ног… жгрх… фффш… - Лейтенант? Лейтенант! - воскликнул он, но кроме шипения в наушниках он не услышал больше ничего. - Проклятье! Салливан обречённо вздохнул, стиснув зубы. Он не мог рассчитывать на подмогу кроме тех сил, что ему уже выслали в помощь - и те не могли выдержать слишком долго. Протектроны навалились на шаткую конструкцию стены, выбив несколько камней из подпорки, и плоская пластина внешней обшивки рухнула вовнутрь, создав импровизированную платформу для подъёма на следующий уровень. Марти благодарно кивнул роботам, вцепившись покрепче за цевьё оружия, бросив сервитору позади себя команду ускориться. Если его не подводит память, то через этот технический узел можно быстрее добраться до главного компьютера “Нан’Монт’ау” и отключить его системы. Земля шла ходуном под его ногами, едва не выбив его из равновесия, но тот устоял на платформе, чертыхнувшись. Он бежал быстро, постоянно переглядываясь, пока он петлял через узкий лабиринт панелей и кабелей, освещённый сплошным тёмно-голубым огнём; в отдалении дымились останки защитного дрона с фузионными бластерами, ранивших Когтя Смерти. Штурмотроны продолжали бежать вперёд, выискивая спрятавшиеся цели, дабы Салливан не встретил по дороге неприятных сюрпризов. От адреналина перед глазами всё плыло, а в ушах словно билась барабанная дробь. - Внимание! Обнаружен проти… - протектрон не успел закончить фразу, как свистящий поток плазмы прошил его голову насквозь, следующим выстрелом расплавив его верхнюю половину корпуса. - Какого?! - Марти слепо выстрелил в сторону источника угрозы, увидев на ретинальной панели лишь лёгкий всполох света. Только не они! Остальные роботы среагировали быстро, усеяв лазерами пространство. Двое дронов, не успев выстрелить, превратились в дымящуюся оплавленную развалину. Ещё двое ответили своим огнём, прошив насквозь переборки. Салливан сделал залп как раз в тот момент, когда дрон вылетел из-за перегородки сверху, готовый выстрелить - и в следующий миг второй аппарат разрезал сервитора на две половины, отделив его от гусеничного шасси. Двигательная платформа продолжила движение вперёд, слепо уперевшись в стену и упрямо продавливаясь в неё, пока внутренние сенсоры не среагировали на препятствие и не заглушили двигатель. - СУКА! - воскликнул Марти, разрядив обойму в дрона, отправив его в штопор. Он продолжал стрелять в него, превращая его дискообразный корпус во всё мелкие обломки. - ЗЛОЕБУЧИЙ ТЫ КУСОК ДЕРЬМА! ЧТОБ ТЕБЯ И ТВОИХ СОЗДАТЕЛЕЙ В АДУ ДРЮЧИЛИ! Выплеснув свой гнев на несчастную машину, Салливан мигом помчал к упавшему навзничь киборгу, что рассеянно дёргал руками и мотал головой. Не считая следов вскипевшего масла и оплавленного среза на места аугментических пластин, других повреждений он не обнаружил. По крайней мере, нельзя было утверждать, что это не единственный ущерб. - Сервитор Альфа-Альт-Дельта, доложить статус повреждений! Анализ критических повреждений! - Обнаружено структурное повреждение… потерян контакт с блоком движителя… - монотонно прогудел киборг, продолжая дёргаться. - Критические повреждения функционально важных систем отсутствуют. Невозможно самостоятельно перемещаться дальше… - Ты! - указал Марти на ближайшего протектрона. - Возьми его с собой! Мы не можем задерживать наше продвижение! - Команду принял, сэр! Выполняю! - с приветливой учтивостью отозвался робот, бережно обхватывая манипуляторами киборга и прижимая к себе, вскоре продолжив следовать за инженером. Эти полные неприятных сюрпризов коридоры действовали ему на нервы. Марти был благодарен Отто, что тот смог за такое короткое время вырастить своих Когтей Смерти и с помощью своих сывороток сделать их настоящими машинами для убийств. Сейчас все четверо рептилий связали боем всех ближайших воинов касты огня и этих проклятых круутов. В противном случае ему бы сейчас пришлось прорываться с боем. В отдалении он слышал гудение сигнализации, за которым следовал грохот перестрелки далеко отсюда. Марти сверился с картой на Пип-Бое, надеясь, что те скачанные данные действительно указывают на нужное местоположение, а не куда-нибудь в западню. Стелс-системы уводили его от наиболее пристального внимания, пока роботы отвлекали на себя весь встречный огонь, но с протектроном и сервитором в его руках никакой настоящей маскировки быть не могло. Лазерные лучи двух штурмотронов скрестились на дверной створке, разрезав её в форме идеального овала, а затем вытолкнули рассечённую панель ударами кулаков. Салливан осторожно ступил вперёд после роботов, что сосредоточились по обе стороны от прохода, выискивая цели, и осмотрелся. То, что он увидел после, превосходило все его ожидания: перед его глазами предстало огромное помещение не менее полукилометра диаметром, составленную из идеально гладкой сферы, обшитой бесшовным слоем фио’так по всему периметру. Мягкий голубоватый свет лился из самой сердцевины, внутри которой заключено искусственное солнце комплекса, удерживаемое на весу в магнитных ловушках; фотофильтрующий цилиндр силового поля защищал помещение от наиболее жёсткого излучения, отбрасывая глубокие тени от многочисленных мостиков, пересекающихся проходов и надстроек. Над и под установкой змеились километры всевозможных кабелей, силовых линий и устройств неизвестного назначения, что обеспечивали работой целый комплекс. В нишах у самых верхних и нижних границ полусфер покоились сотни дискообразных аппаратов - должно быть, тех дронов, что неустанно обслуживали комплекс, обеспечивая ему бесперебойную работу. Марти недоверчиво спустился по косой платформе, ведущей к широкому центральному кольцу-платформе, опоясывающему ядро и от которого шло шесть мостиков. Место, что должно быть святая святых для тау, совершенно пустовало. Уцелевшие роботы шли вперёд, слегка пригибаясь, их сенсоры искали любую вооружённую угрозу, пока протектрон удерживал подёргивающегося сервитора. Салливан тоже не видел никого с оружием, кто мог поджидать их всех здесь - и даже безоружных. Все, кроме, разве что, одиноко стоящего тау, неотрывно наблюдавшего за незванными гостями. Он стоял во внутреннем кольце, что примыкал подпорками к самому ядру, терпеливо ожидая, пока Марти, целясь в него, не подойдёт ближе. Чужак носил тот же пластинчатый нагрудник красного цвета, что и воины огня, и тёмно-коричневый комбинезон подбитый под доспехи, а сверху на него была наброшена накидка с низким воротом и двумя ниспадающими лентами, обшитой символами на лексиконе тау. Подле него, по правое плечо, парил небольшой белый дрон, что тихо качался на грав-подвеске рядом с хозяином. Едва Марти подошёл достаточно близко, как существо заговорило с ним сухим, басистым, монотонным голосом. В точности с его интонацией, дрон повторил его слова, но на знакомом Салливану языке. - Ты пришёл, гуэ’ла. Хорошо, ты выглядишь более рассудительно, чем твои собратья. - Это что, очередной трюк, да? - с вызовом ответил тот, держа тау на прицеле. Его действие повторили штурмотроны. Чужак снова продолжил, терпеливо ожидая, когда дрон передаст его слова: - Меня зовут Фио’эль Фал’Шиа Виор’Кол, и это - результат моей работы. Работы, в которую ты хочешь вмешаться. Я заметил это, когда ваши примитивные устройства пытались взломать “Нан’Монт’ау”, чем выдали нас. Теперь то же самое ты планируешь сделать с помощью этого кибернетического чудища, - он указал на сервитора в руках протектрона. - Не утруждай себя бесполезными попытками. Мой комплекс снабжён дублирующими системами кибербезопасности, и управляется совершенно с другого места. - Ты блефуешь, чтобы купить себе время, - прошипел Салливан, нахмурившись за шлемом. Виор’Кол хрипло прокашлял, что с трудом лишь напоминало усмешку. - Моё время не имеет значения, как и эта война. На самом деле, я хочу объясниться, но для этого мне сейчас нужно убрать отвлекающие факторы. Марти не успел даже услышать последнее слово, как дрон у плеча инженера тау резко закрутился и выпустил несколько ЭМИ-разрядов из излучателя под днищем аппарата. Штурмотроны задёргались, объятые мощным каскадом разрядов, и безжизненно рухнули под ноги Салливана - их электросхемы попросту сгорели от высокого напряжения. Ту же судьбу повторил и протектрон, завалившись на спину - а вместе с ним, издавая хриплый вопль, забился и сервитор, зажатый в тисках своего когда-то телохранителя. Салливан попытался застрелить ксеноса, как разряд меньшей силы ударил и по его броне. Со вскриком он выронил гаусс-дробовик, системы силовой брони начали искрить и сбоить, а сервомоторы намертво зафиксировали инженера в стоячем положении. Если бы не прорезиненный комбинезон и заземление, разряд мог бы покалечить и его самого. Ретинальные панели зарябили и отключились, оставив лишь видимость через одни лишь линзы шлема, хотя акустика худо-бедно, но ещё работала. Марти стиснул в гневе зубы, пытаясь хоть как-то пошевелиться. Бесполезно, системы перестали адекватно реагировать на команды, превратив его скафандр в чуть более, чем технологичный гроб. Виор’Кол снова заговорил: - Теперь лучше. Я хочу, чтобы ты кое-что услышал, гуэ’ла, пока твои товарищи не ворвались сюда. Уверен, для тебя это будет полезная информация. - Не думаю, что нам есть, о чём тут разговаривать, - Марти с трудом удержался, чтобы не добавить “падаль” к своим словам. Его распирало от злости и беспомощности - но больше всего его снедала горечь разочарования от неудачи. Конечно, это не могло не быть ловушкой, верно? Виор’Кол с интересом наклонил голову, заведя руки за спину. Эти гуэ’ла такие категоричные и предсказуемые… - Уверен, что есть. По крайней мере, из тебя видится лучший слушатель, чем твои фанатичные сородичи или наша безумная Эфирная, - подождав, когда дрон произнесёт последнее предложение и предполагая замешательство во взгляде Марти, инженер продолжил: - Пусть тебя это не удивляет. Меня учили, что мы, тау, должны искать любые истины Вселенной, чтобы построить империю, которая будет вечно блистать среди звёзд. Я усердно выполнял свою работу, но слова о Высшем Благе, слова наших Эфирных, мне казались всё большей абстрактностью, бравадой, нежели константой. Так было всегда, сколько я себя помню. Они это заметили, но моя полезность как учёного удержала меня от остракизма. Поэтому я был направлен сюда, в этот мир, служить прихотям Аун’эль Аль’мор и слушать её патетические речи о величии. Разумеется, я встречал и подобных вам, гуэ’ла - как безыскусных, так и просвещённых. Я должен был понять ваше мышление с точки зрения логики, с позиции научного подхода. - Ты говоришь о психологии, - позже ответил Марти, понемногу успокоившись, хотя подозрительность и настороженность никуда не исчезли. - Я слышал, вы, ребята, преданы своим Эфирным до мозга костей. Что для тебя-то поменялось? Ты какой-то аномальный элемент, раз ты так себя описываешь? - Я почти не воспринимаю запахи, - объяснил Виор’Кол, медленно шагая из стороны в сторону. Казалось, время замедлило свой ход в этом месте, изолированном от войны снаружи. - И я воспринимаю мир немного иначе. Сейчас я вижу, как мои сородичи втаптывают в грязь собственные идеалы о процветании и взаимопонимании, потому что существо, зовущее себя нашим лидером, ослепило себя гордыней, которая тянет всех нас. Гуэ’ла, с которыми я общался, - как вы выражаетесь,-  забили гвоздь в крышку гроба моих былых сомнений. - Ты о ком, чёрт возьми, говоришь? Кто были те люди? Предатели-диссиденты или кто-то другой? - потребовал Салливан, уже раздражённый пустословными философствованиями со стороны тау. - Ты ведёшь какую-то свою игру, если решил предать своих сородичей? Виол’Кор лишь отмахнулся от претензий человека, переведя взгляд за спину - шар энергии плавно бился в магнитном захвате, словно сердце, насыщая своей мощью бесчисленное количество систем. Подобное зрелище по-своему… завораживало. - Не имеет значения, кто именно. Важна лишь суть, - тау фыркнул в усмешке, хотя его губы даже не скривились в улыбке. И умеют ли тау вообще улыбаться? - А суть заключается в том, что наш народ ведёт бессмысленную, заведомо проигрышную войну здесь, только чтобы насытить жадность нашей “Светлейшей”. Мы пришли сюда с обещаниями преумножения здешней красоты и богатства нашей империи, а сейчас мы собственными руками уничтожаем плоды наших стараний, чтобы выиграть себе время, оттягивая неизбежное поражение за мир, который был нужен, чтобы обескровить другие миры Империума. Теперь его колосс пробудился, чтобы уничтожить нас всех. Математически верным решением было бы отступить, пока была возможность, или хотя бы заманить вас в ловушку, чтобы подорвать это ядро и одним махом нанести ощутимый удар вашим силам, - указал он на реактор. - И всё же, мы выбрали другой подход. Как и я. Абсурд происходящего превзошёл любые разумные доводы, которые я пытался искать в этом хаосе. И я сдался. Я наблюдал за вашими действиями и решил оказать вам небольшую… услугу в этом. Теперь ты здесь, гуэ’ла, в нужный мне момент и на моих условиях. И я сделаю последний ход. Он набирал что-то на своём наручной консоли, пока дрон переводил его слова Марти. Как только он закончил свои манипуляции, мерное гудение в ядре нексуса медленно, но неумолимо начало угасать, когда системы одна за другой, от меньшей к большей, начали выходить из строя. Салливан вновь попытался пошевелиться - и теперь системы его брони начали отзываться более охотно, хотя протез по-прежнему плохо слушался. Он поднял голову в сторону ожидавшего Виол’Кора, непонимающе глядя в его глаза - и он видел в них усталость. Не физическую, а более знакомую душе самого Марти. Он сделал первый, неуверенный шаг, всё ещё покачиваясь в своей броне, пока сервомоторы пытались прийти в движение. - Через два часа по вашему счёту времени, все системы будут обесточены. Я включил протокол отключения комплекса “Нан’Монт’ау”, так что эту планету больше не будут терзать его губительные силы. - И всё же зачем? - наконец спросил тот у представителя касты Земли. - В чём твой прок от того, чтобы предавать своих собратьев? Вы могли бы победить, мы бы не добились ничего к моменту, когда ваш флот прибудет с подкреплением сюда. Но ты выбрал сдачу. Зачем? - Затем, что я презираю Аун’эль Аль’мор и её амбиции, - признался Виол’Кор, и в его бесстрастном голосе впервые прозвучали нотки гнева. - Я презираю касту Эфирных за то, что они кормят нас лицемерной ложью и толкают нашу цивилизацию в пучину гибели, навлекая на нас рок. Мы могли бы подготовиться к этому, выждать момент. Я не хочу, чтобы мои братья и сёстры других каст и дальше платили бесполезную цену своей кровью за бессмысленную борьбу ни за что. Это будет последний их долг, чтобы больше его не отдавали другие наши сородичи. Не дожидаясь ответа Салливана, он прошагал навстречу, наклонившись для того, чтобы осторожно поднять гаусс-дробовик. Инженер тау слегка покачивал оружие на весу, оценивая его строение, его структуру, его массу, после чего аккуратно вложил его в руки Марти, когда он смог ими пошевелить. - Любопытный образец. Грубый, очевидно собранный вручную, но удивительно качественный для условия своей сборки. Рекомендую легировать радиаторную решётку молибденом, - он похлопал по корпусу своей мощной ладонью, отойдя в сторону. - Теперь, я хочу выплатить свою последнюю ренту за свои деяния. Заранее прошу простить за то, что мне пришлось запустить в наши системы червя, так что никакой полезной информации в наших компьютерах вы не найдёте. Можешь поступать со мной так, как считаешь нужным… человек. Когда ретинальная панель вновь ожила перед глазами, а микроприводы стали двигаться более послушно, Марти снова взглянул в глаза Виор’Кору, что смиренно сложил руки перед собой. Обычно, он вообще не церемонился с предателями, какими они ни были - своими или чужими. В иной раз он бы взглянул на этого пришельца с тем же презрением и отвращением, как к любому другому изменнику, врагу человечества и низшей форме жизни. Но сейчас? Это существо даже не был военным, и не испытывал ни малейшего удовольствия от подчинения преступным приказам. Какая-то часть внутри него, что стала понемногу преобладать, даже прониклась если не симпатией, то хотя бы пониманием причин поступка этого тау. Об этом он задумается ещё раз позже - может даже это будет причиной его будущих сомнений. Он проверил боеприпасы гаусс-дробовика: на последний выстрел как раз хватит. - Меня зовут Мартин Салливан, - представился наконец анклавовец, приставив ствол оружия почти в упор к голове Виор’Кола. - Хоть я не понимаю до конца твоих причин, я хочу верить, что они стоящие. Пусть твоя совесть, твои боги или во что ты там веришь, станут тебе судьёй. - Так и будет… Мартин Салливан, - произнёс тот на понятном человеку языке, пусть и с очень сильным протяжным акцентом. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, он зажал спусковую скобу, и голубоватая матовая поверхность окрасилась тёмно-синим в одном-единственном грохоте выстрела.

***

Бейкер смахнул кровавые брызги тау с визоров, выпустив сверхзаряженный сгусток плазмы в корпус БСК XV8. Шипящая плазма прошила его броню и взорвалась изнутри, испепелив пилота и внутренности боевого костюма. Шагатель замер на месте, опустив манипуляторы с прикреплёнными на них скорострельными пушками, но группа уже продвигалась вглубь улья, к самому приёмному залу Эфирной. Роберт убрал полностью опустошённую винтовку к креплению на поясе, вытащив запасной лаз-пистолет повышенной мощности. Тау отчаянно сопротивлялись продвижению космодесантников, чьи разделённые группы постепенно стягивались к точке пересечения, попутно вычищая оборону ксеносов. Их действия больше напоминали свалку, чем организованную защиту - словно они всеми силами не желали допустить приближения имперцев к святая святых. Если бы не выучка Астартес, Роберт сомневался, что пережил бы столкновение с полноценными БСК, собранными в группу. Второй десантник попросту свесил шлем за пояс, полагаясь на своё чутьё. Этот грубый варвар с бритой, татуированной головой и коротким рыжим ирокезом на голове постоянно принюхивался, не забывая пожинать свой кровавый урожай. Его вычурный бластер излучал потоки смертельного холода, мгновенно обращая ксеносов в ледышки, что раскалывались от малейшего удара или попадания из болтера. Роберт готов был поклясться, что Анклав бы удавился за шанс получить образец этой морозной пушки, во всем превосходящей прототипы криоляторов, что ему доводилось видеть. Потянув ноздри, тот мощным прыжком вскочил туда, где казалась сплошная пустота, а затем широким нисходящим взмахом силового топора разрезал невидимку от макушки до паха. Две половинки стелс-БСК вместе с пилотом с глухим стуком и влажным чавканьем рухнули на красный настил, пачкая пол своей кровью. Космический Волк фыркнул, всё ещё продолжая принюхиваться. Он обернулся к Аяксу, издавая щёлкающие и свистящие сигналы, смысл которых Бейкер не понимал, но мог только догадываться. Добыча близко - подсказывала интуиция. Аякс издал точно такие же кряхтящие щелчки, когда оба десантника замедлили свой темп продвижения. В десяти метрах от них показались четырёхметровые двери из резного красного дерева, достаточно широкие, чтобы через них прошла процессия по четыре человек в ряд. Проход пустовал, но Роберт естественно сомневался, что это был последний эшелон обороны. Понимали ли это сами космодесантники? Может, он и мог бы об этом знать, знай он, что они вообще между собой там говорят. “Ни черта не понимаю в их бормотании,” - буркнул Грант через внутренний комлинк, постоянно оборачиваясь на случай возможной засады. - “Мы уже выступаем, нет?” “Терпение. Уверен, у них всё схвачено,” - ответил Рей, поменяв энергоячейки своего оружия. - “И не жалуйся на боевой шифр. Нам бы такой тоже не помешал для горячки боя, признаться. Что думаешь, шеф?” “Я поразмыслю над твоим предложением, боец,” - вставил свои пять копеек Бейкер, его палец висел над скобой лаз-пистолета. - “Надеюсь, они знают, что делать дальше. Мне бы не хотелось полагаться на случай.” “Звучит так, будто у тебя уже есть план”, - усмехнулся Олдман, на что Роберт только сдержанно кивнул. “Да, есть. И его успех зависит от того, послушают ли они меня.” Рей с Грантом переглянулись в недоумении, посчитав, что их командира накрыло умопомрачение. Послушать? Его? В чём они должны были слушаться обычного человека, пусть и ценного настолько, чтобы взять с собой на боевую операцию? Может быть, он просто зазвездился на радостях от своего особого статуса. Может быть, эти косморебята в лучшем случае просто посмеются, решив, что он шутит. Стоило признать, ощущение, будто Роберта в последнее время подменили, не отпускало анклавовцев, лишь надеясь, что он совсем не потеряет голову - во всех смыслах. - Заходим, - наконец объявил Аякс, обратившись непосредственно к группе Бейкера. - И без резких движений. Доверьтесь нам. Троица вновь переглянулась, внутренне напрягаясь. То, как это звучало, вовсе не внушало доверия. Никто не осмелился даже задать вопрос, хотя от желания потребовать объяснений даже слабели руки. Если он так уверенно говорит об этом, входя в само логово зверя… что ж, Бейкер несомненно будет проклинать их, если они погибнут там совершенно напрасно. Караульный капитан опускает комби-болтер с игольником и, подойдя, толкает створки двери вперёд, отворяя её с громким скрипом. То, как Аякс практически беззаботно стоял под прицелом десятков импульсных винтовок тау, уже ожидавших их у порога, заставило Бейкера стиснуть зубы от растущего негодования. - Сделаете хоть шаг, и мы уничтожим вас на месте, - послышался голос одного из воинов ксеносов, что стоял в самом центре формации, сжимая импульсный карабин. Воин сделал шаг вперёд. На фоне своих собратьев, он казался более тяжеловесным и внушительным в своей толстой броне и плотным сетчатым плащом, ниспадающим с его плеч. С его пояса свисали ножны, вмещающие его ритуальный связывающий клинок - неотъемлемый символ таких, как он, прошедший через священные узы та’лиссера. На его морщинистой голове не было шлема, не считая полностью закрывающей рот маски и двух антенн, прикреплённые к его “наушникам”. Он слегка мотнул головой, и Бейкер услышал за спиной осторожные тяжеловесные шаги бойцов стелс-БСК XV15, выходящих из режима маскировки. “Какого чёрта сейчас происходит? Мы что, сдаёмся в плен?!” - возмутился Рей, на что Грант лишь шикнул. “Тихо. Если сказали довериться, значит нужно довериться. Я не верю, что у этих ребят нет плана на этот случай.” “Да пошли они к чёрту с этими планами!” “Рей!” - заткнул его Бейкер, обернувшись. - “Мне это тоже очень не нравится. Грант прав, у Аякса никогда не бывает, что нет плана.” - Вы живы лишь потому, что великая Аун’эль желает с вами говорить лично, - объявил Огненный клинок через вокодер маски, переводя его речь. - Невзирая на все ваши преступления против Высшего Блага, она оказывает вам честь. Проявите благоразумие не совершать бездумных действий. Он отступает назад, позволяя сидевшей на троне Эфирной пройти вперёд навстречу. Бойцы внимательно изучали это загадочное создание, приближающееся к ним плавной, текучей походкой, отмеряя каждый шаг лёгким цоканьем копыт. Улыбчивая, спокойная, даже надменная, Аль’мор совершенно не казалась привлекательной для человеческого глаза, но Бейкер не мог не увидеть изящества её формы, как её широкое платье колыхалось словно морская волна при каждом её движении, как аккуратно лежала коса её чёрных волос на её плече. Позади неё, сжимая почётные клинки, чеканили шаг её телохранители - мускулистые, высокие, облачённые в церемониальные вычурные одежды, практически не покрывающие туловище, с высоким воротом и набедренными повязками, тянущимися до самого пола. Стоило признать, в движении этой Аль’мор было что-то по-своему волнующее, даже гипнотическое. Быть может, это и было причиной столь собачьей преданности остальных тау ей, или за этим фасадом стояло что-то загадочное? Роберт стоял, словно туго сжатая пружина, разрываясь между логикой и порывом расколоть череп этой инопланетянке - даже ценой своей жизни. Она посмотрела прямо в его глаза, словно чувствуя его внутренние колебания, и улыбнулась ещё шире. Эта улыбка выглядела совершенно неестественной на её губах - одновременно чарующая и отталкивающая своей искусственностью. - Благодарю, Сумрачный Кинжал, - мягко произнесла она, скользнув по его толстому наплечнику своей тонкой ладонью. Она удерживала дистанцию между имперцами, но её присутствие обманчиво казалось очень близким. - Я очень сожалею, что нам пришлось вот так встретиться при подобных обстоятельствах. Возможно, с момента нашего знакомства у нас не было возможности обговорить условия как следует. Аякс и его напарник молча обернулись к Бейкеру. Он медленно выдохнул через ноздри, успокаивая клокочущее в груди сердце. Похоже, ему придётся побыть голосом своих людей перед ликом тау. - Вы правы. Почему-то и в этот раз не обошлось без ваших головорезов. - Протяни руку дружбы вперёд, но не забывай держать другой меч на виду, - менторским тоном сказала Эфирная, раскрыв обе ладони. - Не стоит наивно полагать, что диалог наших цивилизаций не пройдёт под наблюдением наших с вами воинов. И прошу поберечь свои высказывания, их можно применить и к гуэ’рон’ша рядом с вами. - Вы говорите, что хотели лично с нами встретиться, - продолжал Роберт, обдумывая каждое слово. - Я хочу знать причину. Сомневаюсь, что у вас нет возможности просто уничтожить нас на месте. Аль’мор тихо засмеялась и слегка подалась вперёд, будто сверля мужчину насквозь, способная видеть его выражение лица сквозь его шлем. Даже если это было неправда, Роберту не становилось от этого легче. - Мы, тау, мыслим совсем иными категориями, нежели безыскусное уничтожение всего, что стоит против нас. Я понимаю ваш прежний отказ услышать о Высшем Благе, понимаю, насколько разгорячённой бывает кровь воина в пылу битвы. Но вот мы здесь, в тишине, которую вы хотели нарушить своим неуклюжим насилием. Я хочу, чтобы каждая сторона была услышана, понять движущую силу, сталкивающую наши мировоззрения друг с другом, - она обвела руками свой просторный зал, передвигаясь словно шёлк между своими воинами. - И я считаю, мы нашли подходящий момент для нашего диалога. - Вы подразумеваете капитуляцию, не так ли? - почти рыкнул Бейкер, его пальцы беспокойно барабанили рукоять лаз-пистолета. - Ожидаете, что мы объявим о своей сдаче. - Я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы остановить кровопролитие, когда в нём не больше смысла, чем ради боевой бравады, - мягко ответила Аль’мор. - Люди этой планеты не были принуждены под дулом оружия пойти под наши флаги. Если бы вы посмотрели внимательно, то увидели тот мир, который мы предложили здешнему населению: мы искоренили болезни, поражавшие их и их урожай, культивировали любовь к науке и свободе, искоренили преступность и показали, что существует плюрализм мнений и открытость системы, где каждый мог влиять на собственное благополучие. Разве вы не видите? Мы всего лишь дали то, чего им отказывал Империум все те годы, и ни одно орудие не сказало и слова, когда мы пришли к ним. Бейкер чувствовал, как его клокотало от излучаемого ей лицемерия, оставившего на его языке кислый привкус, что отрезвлял его ум от мёда её речей. Он собственными глазами видел, чего стоил тот мир, который создавали тау, и на какие средства они шли, чтобы удержать его в своей хватке. Если у космодесантников был какой-то план, им следовало бы действовать уже сейчас. - А что насчёт погодных установок? Это тоже часть мирного предложения? Превратить целую планету в огромное болото, которое терзают ураганы? Сколько свободы вы предлагаете человечеству, пока держите свой же пресловутый меч во второй руке? Что, если человек не захочет больше жить под вашей пятой? Что тогда сделаете? - То, о чём вы говорите, попросту невозможно, даже в рамках предположения, - с укором ответила Эфирная, слегка задрав голову. - Любое разумное существо, обладающее логикой и здравым смыслом, способно оценить возможности своего положения, его преимущества и недостатки. Вы подразумеваете вовсе не свободу, а вседозволенность. Вседозволенность развязывает руки бесчинствам, что терзают звёзды до сих пор. Нельзя построить процветающий рай, если не следовать дисциплине и ограничениям в своих порывах. - Невозможно, потому что не желаете это даже представить? - настаивал Бейкер, с трудом удержавшись, чтобы не сделать шаг вперёд - не тогда, когда на него направлено столько стволов. - Или потому что вас так ослепляет жажда власти, что вы даже не допускаете и мысли о неповиновении кого-либо под вашим контролем? Выходит, ваше Высшее Благо не настолько всесильно, каким вы его изображаете. Сумрачный Кинжал насупился, крепче сжав импульсный карабин в растущем гневе, но мягкое прикосновение к его голове вмиг остудило его растущий пыл. Он беззвучно выдохнул через носовую щель, не позволяя внутреннему огню поглотить его душу в пожаре боевого ража. Аль’мор выглядела спокойной, безмятежной, но что-то внутри Роберта подсказывало, что его слова начали её задевать - это он видел в её сжимающемся и разжимающемся кулаке. - Вы рассуждаете слишком инфантильно, мой дорогой друг, но я не виню вас в этом, поскольку воины, не познавшие философию мира, с трудом увидят общую картину. Вам стоит понять, что парадигмы войны меняются, и научиться ощущать цену ваших решений относительно человечества, - Эфирная смерила людей испытывающим взором, сложив перед собой руки домиком. - Сохраните жизни своих товарищей сейчас. Я не хочу той войны, что унесёт души невиновных. Если вам претит идея Высшего Блага, то я вам дам шанс отступить с этой планеты с миром и почётом, как подобает храбрым воинам вроде вас. Пусть другие сами примут его. Не стоит сопротивляться неизбежному. Бейкер краем глаза видел, как очень медленно, почти незаметно, руки космодесантников легли на пояс, к вычурным ребристым цилиндрам, как их большие пальцы подцепили чеку. Он поднял голову, встретив их едва заметные движения уголков губ. Он понял, что следовало сделать прежде, чем они провернут свой последний гамбит. - Вынужден вас разочаровать, - ухмыльнулся Бейкер, расслабив хватку на рукояти лазпистолета, оставив его, подцеплённого за скобу, висеть на указательном пальце. - Вы ничего не знаете о том, что такое война на самом деле. Вы ничего не знаете о человечестве и о том, какую ношу оно несёт за свои решения. Вы привыкли себя видеть в центре вселенной, хотя ваша цивилизация едва висит на самом краю мироздания. А что касательно войны… Одним миганием он активировал усиленные фильтры шлема, практически изолировав себя от внешнего мира, кроме его динамика, что передали Эфирной свои последние слова: - Она никогда не меняется, вне зависимости от кулис. И вот вам будет первый урок об этом… Бейкер отпустил оружие, выронив его из рук. Едва лаз-пистолет ударился о ковровую дорожку, слегка отскочив от пола, как космодесантники вмиг подбросили в воздух цилиндры с уже выдернутой чекой, отсчитывая мгновения. Воины огня среагировали быстро, очень быстро, все как один выпустив шквал плазмы, способный смести даже Ангелов Смерти - и в одно мгновение застыли на месте, как насекомое в янтаре, когда сверкнула ослепительная вспышка. Сгустки импульсного огня замерли на самой кромке пузыря искажённого пространственно-временного континуума, навечно застыв в ловушке стазисного поля, спереди и сзади людей. Идеальный бросок всех четырёх гранат запечатал тау, оставив лишь небольшой перешеек между пузырями энергии. Аль’мор испуганно отшатнулась, и даже Сумрачный Кинжал - единственный, кого не задела детонация стазисных гранат - опешил на мгновение. Роберт, ослабив фильтры, вмиг бросился на Огненного клинка, толкая его на землю. Он слышал, как затрещали кости воина огня, прижатого под огромным весом силовой брони, и нанёс ощутимый удар по его голове - недостаточно сильный, чтобы убить. Воитель обмяк без сознания в хватке Бейкера, в то время как Эфирные стражники загородили своими телами панически отползающую назад Аль’мор. Аякс краем глаза видит одну из камер на потолке. Ксенос находилась в слепой зоне видимости, но он надеялся, что этого будет достаточно, чтобы подлетавшие к планете чужаки увидели результат гнева Императора собственными глазами - и они увидят, когда получат это сообщение, понятное на языке любого народа. Прогремел болтерный выстрел, разодрав первого стражника напополам - а затем сверкнула тоненькая полоска света, разделявшая караульного капитана и Эфирную, прежде чем пророкотал второй выстрел. Его товарищ окутал второго стражника замораживающим лучом, даровав ему ужасную, но быструю смерть в объятьях хлада едва выше абсолютного нуля. Грант уже нацелился на лежавшего на полу Сумрачного Кинжала, как Роберт отвёл ствол его гатлинг-лазера, качая головой. - Нет. Он уйдёт отсюда живым. Это касается и её в том числе, - кивнул он в сторону тяжело дышавшей Эфирной. Она подняла перед собой дрожавшие руки, которые с трудом поддавались контролю. Она не чувствовала ровным счётом ничего, но каким-то образом её тело начало неметь и не слушаться, словно невидимая сила обрубала ей нити, удерживающие её плоть воедино с разумом. Она неверующе подняла взгляд на грубое оружие Аякса, не понимая, как столь безыскусное оружие кровавого насилия, не оставив на ней видимой раны, могло её так повалить. А затем она увидела подствольную установку с вытянутым, похожим на сужающийся катетер, каналом, и её глаза расширились - прежде чем закрыться, погружая её в глубокий, беспробудный сон. - Хороший аргумент, но нейропаралитический яд будет поубедительней, - хмыкнул Бейкер, похвалив иглострел комби-болтера караульного капитана. Вид лидера тау, лежавшей почти бездыханно на полу, ударил со всей силой локомотива, выбивая из сил. Он уже забыл, как он устал. - Поверить не могу… неужели, это… всё? - Не для этой войны, мальчик, но да. На этой планете всё, - отозвался Космический Волк в привычной дерзкой манере, ухмыляясь в адрес Аякса. - Клянусь именем Всеотца, ты не соврал насчёт этих пигальцев! Всё же от них есть толк! - Хорошая работа, - кивнул тот, наконец убрав оружие к креплению. Он поочерёдно оглядел анклавовцев, так и продолжавших смотреть на космодесантников с безучастным выражением лица. - Можете сегодня гордиться собой: мы обезглавили сопротивление тау и сразили их в самое сердце. Кносс-Терциус по-прежнему останется во владении Императора, как и должно быть. - А… что насчёт остальных тау? Что насчёт флота, в конце концов? - вдруг спросил Рей, всё ещё не до конца осознавая само значение и реальность сказанных Аяксом слов. - Не переживай, гютт, очень скоро до глаз этих чужеродных собак дойдёт вид их дохлой инопланетной суки, - осклабился тот, подбоченившись. - Без неё, они потеряют всякое желание сражаться и побегут, как трусливые щенки Моркаи! - Следи за языком, Вульфгар, - строго отчитал того Аякс, вызвав у того лишь приступ гортанного смеха. Грант неверяще оглядел запертых в стазис-пузыре воинов огня и стелс-солдат, словно сама реальность подобного трюка вообще казалась лишь невероятной фантазией. Он позволил гатлинг-лазеру медленно соскользнуть вниз, прикладом к полу, обхватив пальцами один из его стволов; с его губ сорвался тихий, нервный смешок, который становился всё громче и заливистей. Рей с обеспокоенностью подошёл к товарищу, дёрнув за наплечник, но Олдман продолжал почти истерично смеяться. - Эй, какая муха тебя укусила? С тобой всё хорошо? - Хорошо? Хорошо?! - воскликнул Грант, дёрнув Шермана свободной рукой за плечо. - Ты шутишь?! Мы победили! Мы, чёрт возьми, одержали верх! Понимаешь? Понимаешь, нет?! - Твою ж мать… - вздохнул он, и в следующую секунду стиснул его в дружеских объятьях, смеясь вместе с ним и тоже хлопая по его плечу. - Ты, чёрт возьми, прав! Мы и правда это сделали! Подошедший сзади Вульфгар сам опустил свои массивные руки на из наплечники, дёрнув их с такой силой, что даже заскрипела сталь - и тоже присоединился к их общему триумфальному хохоту. Бейкер же стоял в стороне от всеобщего веселья, слишком задумчивый, чтобы поддаться эйфории видимой победы. Он поочерёдно перевёл взгляд с окровавленного лица Сумрачного Кинжала и обмякшего тела Аль’мор, чувствуя, как при виде последней у него сжимаются кулаки от гнева. Как бы ни было сильно желание сделать так, чтобы она погибла по-настоящему, он надеялся, что в застенках Инквизиции она встретит судьбу куда худшую, чем просто смерть. - Ты не выглядишь ликующим, - заметил подошедший к нему Аякс после того, как по воксу обменялся информацией со своими боевыми братьями. - Донесения докладывают, что запись поражения их Эфирной облетает все сети чужаков. Их боевой дух разбит. - Я понимаю, - нерешительно кивнул Роберт, не отрывая взгляда от бессознательной тау, пока не решился повернуть голову к капитану. - Просто… можно ли представить себе, что всё может закончиться вот так быстро? Разве бывает так, чтобы хватило всего одного усилия, стоивших недель и месяцев копания в грязи, и всё кончено? Аякс не ответил. Он знал, что любая локальная победа - лишь прелюдия к следующему сражению. Война никогда не могла бы кончиться одними лишь такими операциями. Чужеродная зараза подобна плесени: выкорчуй одну зону, и следующие две продолжат произрастать и цвести. Даже если исчезнут тау - всегда появится ещё цивилизации на их место. Лишь когда Вселенная будет полностью очищена от ксеносов, будет возможен настоящий мир. - Ты никогда не видел на своей родной планете завершения войны? - наконец спросил тот. - Нет, - качнул головой Роберт с мрачным выражением. - Никогда в жизни. Идея прекращения всякого противостояния в Пустоши часто посещала его мечты, была привлекательна и желанна, но по сути невозможна. В выжженных радиациях полях всегда находилось место новой напасти, будь то сборища супермутантов, стихийные скопления стай гулей, банды наёмников, охотники за головами, рейнджеры НКР, фанатики из Легиона и Братства Стали, а также целой кучи искателей приключений, головорезов и амбициозных эгоманьяков. Мечта построить Америку на пепле старой, выкорчевать с корнем заражённых и дать шанс человечеству новый толчок всегда был идеей-фикс Анклава. Но что-то подсказывало Роберту, что он никогда на своём веку не увидит завершения этого конфликта. И вовсе не потому, что они застряли в другом мире. - Хорошо, - похвалил его Аякс. - Это значит, тебя не ослепит ложная надежда на вечный мир. Эти ксеносы тоже познают этот урок. - А вы бы хотели мира? - вдруг поинтересовался Бейкер у космодесантника, пока остальная троица улюлюкала и радовалась. Этот вопрос так и никогда не был отвечен Аяксом.

***

Сержант Реймс вынул цепной клинок из брюха круутского хищника, смахивая рукавом скопившийся пот. От пожарища, охватившего целый город-улей, ночь превратилась в день, а густые облака дыма и пепла окутали его улицы, осветив рокритовые стены ржаво-желтоватым свечением. Залп “Искоренителя” обрушил громадный жилой блок на головы ксеносов, отрезав целый переулок от позиций Гвардии, но это не сильно замедляло продвижения врага. А затем рокот выстрелов стал звучать значительно реже, не считая контратакующего огня. Он ожидал незамедлительного наступления сил тау, но уже полчаса как ни один ксенос не объявился в поле зрения его солдат или ауспексов. Словно они в один момент развернулись и отступили прочь, исчезнув за завесой, чтобы избежать ответного гнева Молота Императора. Ренэтус поостерёгся преждевременно делать выводы относительно тау: они могут перегруппироваться, чтобы нанести внезапный удар туда, где их меньше всего ждут. Его люди из афинского полка уже научены столь горьким уроком. И всё же… - Сержант, - обратился к нему один из гвардейцев, отсалютовав. Его форма была изорвана, свисая лохмотьями с его обмотанного грязными бинтами тела. - По воксу дошли донесения. Докладывают, что войска ксеносов ведут массированное отступление к подножью шпиля, только локальные группы круутов и веспидов ведут устойчивое сопротивление. - Отступление, говоришь? Не обманывайтесь, рядовой, это может быть ловушка, чтобы стянуть наши войска на подготовленные позиции под перекрёстный огонь их проклятых пушек. - Никак нет, сэр, командование подтверждает отход ксеносов с флангов! - горячо замотал головой юнец, протягивая ему вытащенный из полотнища инфопланшет. - Здесь доклад! Поджав губы, Реймс закидывает за плечо хеллган на ремешке и принимает устройство из дрожащих рук гвардейца. Он по нескольку раз моргает, пытается понять, что он только что прочитал, считая, что ему пыль облепила визоры шлема. Однако понемногу до него начало доходить осознание всего масштаба происходящего, за которым, в конце концов, и последовала всё растущая тишина в городских улочках. Последнее сообщение он читал с придыханием, моля Императора, что это не иллюзия его уставшего рассудка. Глава ксеносов, Аун’эль Аль’мор, убита. Сопротивление Империи Тау подавлено. Реймс возвращает инфопланшет солдату, силясь убрать наплывающую на лицо улыбку триумфа - благо за шлемом не видно ничьих выражений лиц. Но голос нет-нет, да выдавал его растущую радость. - Передай нашим бойцам продолжать продавливать их ряды. Позаботьтесь, чтобы ни один чужеродный пёс не удрал с этой планеты, не отведав огня. - Есть, сержант! - ещё раз отсалютовав, гвардеец побежал назад в ржавый туман, оставив Ренэтуса практически наедине, с одинокой “Саламандрой” за спиной. Он устало облокотился спиной о боковую бронепанель командного БТР, продолжая тереть запотевшую шею. Казалось, прошла целая вечность с момента, как он отдыхал. Он гадал о том, как сейчас приходится его товарищам из “Анклава”, через какие мытарства они проходят, чтобы купить эту маловероятную, но желанную победу в битве за Кносс-Терциус. Он напрягся, услышав тяжеловесные шаги в отдалении. Он медленно потянулся к свисающему на плече хеллгану, хмуро всматриваясь в плотный дымовой покров. Железный грохот шагов усилился, отчётливо выделяя ещё несколько пар ног, медленно плетущихся навстречу. Ренэтус недоверчиво приподнял голову, завидев несколько теневых фигур, что обволакивала эта текучая ржавчина, а затем… он опустил оружие, когда первый боец в силовой броне выступил вперёд, таща за собой безголовое тело инженера тау. За ним следом плелись остальные товарищи, сплошь покрытые выбоинами, вмятинами, ожогами и царапинами, их сервомоторы жалобно скрипели и ухали при каждом передвижении. Сержант не сдержал облегчённого вздоха, когда группа Монро предстала перед ним во всей своей покорёженной красе, неся на себе шрамы особо жестокой битвы. Позади них плелись выжившие раненные и измотанные Когти Смерти, подчиняясь приказам одного из бойцов. Боец бросил тело тау себе под ноги, сжимая и разжимая пальцы аугментированной руки, его голос звучал устало, но в какой-то степени и воодушевлённо. - Закурить не найдётся? - спросил Салливан, оттряхивая ладони.  

***

Коммандер Холодное Пламя стоял в мрачной тишине, наблюдая за тем, как на экране твердосветовой панели транслируются кадры, снова и снова передающиеся через нексус дальней связи. Тот самый, что ещё двадцать три раи’кор назад (по корабельному времени, с учётом релятивистского замедления времени) принимал сообщение о прибытии сил Кор’ваттра в систему. Здесь, на борту линкора типа “Гал’леат”, известный как “Кир’ха”, Шас’О наблюдал за ходом событий, пока адмирал Верный Ветер руководил приданными кораблями. Ещё тринадцать раи’кор требовалось, чтобы флот достиг орбиты Кносса-Терциус и выбил силы гуэ’ла прочь. Никто, включая пищавших дронов, не издавал и звука, когда запись проигрывалась на повторе: эфирная Аль’мор пятится назад, и вскоре болтер гуэ’рон’ша в чёрной броне сначала стреляет в сторону Возвышенной, а затем уничтожает скрытую камеру в её покоях. Никаких сомнений быть не могло: эти варварские существа за всё время войны за Дамокл не высказывали ни толики жалости. Оккупационные человеческие войска продолжали проламываться сквозь миры тау, и именно эти чудища в громоздкой броне творили самые большие разрушения. Даже за миллионы тор’кан, Холодное Пламя ощущал гнетущую пустоту потери, пробиравшую до самых костей. Её ощущали все, до кого дошло это коммюнике. Находившиеся в стазисе воины же пребывали в блаженном неведении, но будут явно удивлены, когда им озвучат информацию, что война их ждёт совсем в других местах. Кносс-Терциус, которому Империя Тау даже не успела дать новое имя согласно своим замыслам, потерял всякий смысл для неё. Какой толк отдавать свои жизни понапрасну, если это не приведёт к победе? Коммандер сожалел о потерянных там жизнях, упорно защищавших свой новый дом от имперских сил, и потерпевших неудачу. Аль’мор мертва. Символ влияния и надежды в этом участке космоса потерян. Худая, вытянутая фигура адмирала Верный Ветер осторожно подошла сзади Шас’О, огибая его с левой стороны. Холодное Пламя лениво повернул голову к Кор’О, наградив его отрешённым взором и тихо фыркнув. Какие бы ободряющие слова он бы ни подобрал, они просто не имели никакого смысла сейчас. Воину касты Огня какие-либо утешительные высказывания требовались не больше, чем для бе’гел - мир во всём мире. - Мы замедляемся, - заметил коммандер, изучая показатели ускорения на циферблате экрана. Работа ZFR “Горизонт” постепенно переходила в состояние обратной тяги, снижая скорость как флагмана, так и остальных кораблей. - Я отдал соответствующий приказ, Шас’О, - легко кивнул Верный Ветер. - Я был уверен, что вы разделите солидарность в моём решении. Приношу извинения, если это противоречит вашим планам. - Нет, всё в порядке, - рассеянно покачал головой Холодное Пламя, заложив руки за спину. - Вы поступили правильно. Эта битва потеряла смысл, и мы потеряем больше войск, если ввяжемся в бестолковые стычки сейчас. - Я слышу досаду, Шас’О. Холодное Пламя выдерживает паузу. Представители касты Воздуха, как бывшие посланники и гонцы, не сильно хуже любых Пор могли читать эмоции адресатов, кому они передают вести. Сам же адмирал казался совершенно отстранённым - насколько ветер может быть отстранён от всякой суеты под собой, но голос его выдаёт печаль. - Так и есть, Кор’О. Мы не успели добраться туда, где нас ждали, и за эту неудачу мы заплатили сполна. Лёгким пасом руки, коммандер смахивает сводку с одного из экранов, переключаясь на глобальную карту Империи Тау с тактическими обозначениями боевых действий. Схемы и направления обновлялись всякий раз, когда ретрансляторы связи передавали пакет данных в бортовые компьютеры кораблей. Алые стрелки, обозначавшие продвижение Империума, сдвигались всё быстрее и глубже, чем успевали золотые стрелки Империи Тау. С виду примитивные, варварские гуэ’ла превосходили в скорости и маневренности, атакуя с неожиданных направлений и не оставляя ни малейших следов своего перемещения в межзвёздной среде. Словно они растворялись и исчезали, чтобы появиться в другом месте. Однако Холодное Пламя мог наблюдать общую картину, что складывалась перед его глазами. Направления гуэ’ла не были случайны, как у тех же бе’гел - они словно знали, в какую сторону бить, чтобы нанести самый болезненный удар. Мелкие красные стрелки указывали на то, что Империум мог посылать своих разведчиков, передавать данные и направлять атаки в уязвимые септы. И тогда понимание возникло в разуме коммандера: сегодня они потеряли отдалённый мир, чтобы спасти наиболее ценный. У них ещё было время. Возвышенная Аль’мор будет отомщена, но не раньше, чем будет отведён клинок Империума, мечущий в сердце Империи Тау. - Разворачивайте флот, адмирал, - объявил Холодное Пламя с растущей в глазах решимостью. - Нас ждут в другом месте, и на сей раз мы разобьём гуэ’ла. - Разумеется, Шас’О, укажите желаемые координаты, - терпеливо ожидал Верный Ветер. Лёгкая ухмылка тронули тонкие губы коммандера. - Мы отправляемся на Дал’ит. - Дал’ит? - удивился тот, но всё же передал приказ через комлинк короткими, шепчущими приказами. Даже когда линкор вышел на манёвр разворота, на мостике не чувствовалось никакой тряски от инерции. - Вы уверены в этом, Шас’О? - Абсолютно. Эта система может и более недоступна для нас, но наши ключевые септы пасть не должны. Гуэ’ла знают об этом и попытаются прорваться. А мы покажем всю ошибочность их заблуждений. - Само собой. Однажды мы ещё вернёмся сюда, чтобы отвоевать этот мир для Высшего Блага, и прежний бриз сменится ураганом при нашем прибытии. - Прекрасные слова, Кор’О, - ухмыльнулся Холодное Пламя, в последний раз окинув проекцию звёздной системы Кносс, прежде чем покинуть вместе с адмиралом тактическую кафедру мостика. Словно безмолвный косяк рыб, звездолёты изящно развернулись по короткой дуге, оставляя плазменный шлейф от двигателей, прежде чем направиться в сторону далёкой звезды, освещающей путь до септа Дал’ит. Установки ZFR “Горизонт” загудели вновь, утягивая корабли в тянущееся перед ним поле гравитации, пока они вскоре вновь не наберут околосветовую скорость и не отправятся в новый, долгий путь. Коммандер испытал лёгкий укол сожаления за то, что его собратьям придётся остаться там, в безымянных могилах на забытой планете и в пустоте межпланетного пространства. Он обещал себе, что ни одна жертва, отданная здесь ради Высшего Блага, не будет напрасной ни сейчас, ни впредь. И когда придёт подходящее время, по воле Аун’Вея он вернётся и искоренит влияние Империума в известном космосе. Тогда гуэ’ла ничего не останется, кроме как смириться с поражением и принять философию Тау’ва отныне и навеки.

***

В тусклом свету свечей, в компании телохранителей штурмовиков, дознаватель шёл в зал собрания широким шагом. Облегчения он не чувствовал; война на Кноссе-Терциус подходила к концу, но это лишь один из этапов целой кампании, охватывающей звёзды. По крайней мере, субсектор не пострадает так сильно от голода, как мог бы при потере агромира. Нанесённый ущерб можно восстановить, а всё то, что уцелело, ещё сможет поддерживать тот минимум, чтобы не голодало минимальное количество жителей других миров, нужное для производства. И всё же эти тау были коварнее, чем ожидалось от столь малого, с виду незначительного врага. Сладкоголосые соблазнители, что обещаниями ложного прогресса и богохульной веры притягивали людей, от самых ничтожных крепостных до высокопоставленных чиновников, несли угрозу страшнее, чем их оружие. Стоило признаться, Ардакс боялся потерять людей перебежчиками больше, чем мёртвыми, но рассказывать о сомнениях кому-либо, даже доверенным товарищам - значит заклеймить себя грехом слабоволия. Все свои страхи он унесёт с собой в могилу, и ни одно слово не слетит с его уст. Приказав страже остаться у дверей, он один вошёл внутрь, где его ждали его коллеги по цеху: сам инквизитор Гедмунд Соуворд, что не расставался со своим инфопланшетом, и его адъютант, Соломон. Дознаватель, заперев за собой дверь, почтительно припал на колени перед своим хозяином. - Господин инквизитор? - Я получил ваш отчёт, Ардакс, - хмурый взгляд Гедмунда не отрывался от экрана инфопланшета. - Ситуация с планетой оказалась куда сложней, чем предстало перед нами на первый взгляд. Судя по собранным данным, которые мятежное правительство не успело стереть с когитаторов, местное отделение Ордо Фамулос было ликвидировано незадолго до того, как губернатор вошёл в контакт с тау и заключил с ними коммерческий договор. В двенадцатилетний по терранскому исчислению период, Кносс-Терциус должен был вскоре перейти в руки Империи Тау в качестве центра сателлитного мини-государства, шантажируя другие миры прекращением поставок провизии и планируя внедрить изменяющие сознание препараты в товары продовольственного и фармацевтического назначения. Всё это с целью дальнейшей интеграции и ассимиляции культурой ксеносов. Пока ваши силы выбивали их, миры субсектора уже столкнулись с угрозой голода. Но меня тревожит даже не это. Соуворд наконец соизволил поднять свой взор на своего дознавателя. В его глазах Ардакс увидел ту же досаду, ту же горечь, то же опасение, что занимали его собственные мысли. Даже без своего сверхъестественного дара, напряжение, что витало в воздухе, было ощутимо. Инквизитор кивнул, разрешая ему встать на ноги, прежде чем продолжить. - Мятежники были слишком хорошо осведомлены о нашей миссии и наших действиях. Меня также тревожит наличие на их стороне боевых псайкеров и развитой агентурной сети, что абсолютно нехарактерно для удалённого мира из Восточного Предела, - Гедмунд отложил планшет в сторону, вперившись в дознавателя испытывающим взглядом. - Боюсь, мой друг, мы имеем дело с изменой среди высшего эшелона имперской власти. Этот… Просветитель, хоть мы так и не смогли выведать ничего о нём, кроме косвенных данных, явно обладает высоким влиянием и ресурсами. - Есть ли подозрения о том, кто или что это могло бы быть, господин? - Я не хочу делать выводы загодя, но потенциальный изменник может относиться к трём группам: либо это заговор правительства сектора, либо это диверсия со стороны вольных торговцев, или… - Соуворд плотно сжал губы, словно сказать это вслух значило серьёзное богохульство. - Или среди рядов Инквизиции появился предатель. Могущественный предатель. - Мы прочешем весь космос, чтобы найти зацепки, господин, не оставим ни один мир без внимания, - торжественно пообещал Ардакс, стукнув кулаком по своей груди. - В этом нет никаких сомнений, но не спеши давать скоропалительные клятвы, - предостерёг инквизитор, подняв ладонь в останавливающем жесте. - Наш долг взывает нас сосредоточить свои усилия на изучении нашего врага. Эти тау - всего лишь одни из тысяч виданных Империумом народов, но доставляют нам много хлопот. Я позаботился о том, чтобы все, кто взаимодействовал с ксеносами в дружественном ключе, были отправлены в казематы. Мы изучим характер их воздействия на психику, а заодно найдём управу тем слабовольным еретикам. - А что насчёт пленных ксеносов? - Мы передали их в ведомство Ордо Ксенос, где их тщательно исследуют и изучат. Более подробно вам поведает их аколит, мадам Серена Эризон, - Соуворд кратко кивнул куда-то за спину, и Ардакс услышал позади него цоканье каблуков. Перед глазами дознавателя показалась фигура женщины, облачённой в индивидуально подогнанную панцирную броню и бордовой накидкой поверх, полы которой ниспадали почти до самых щиколоток. Два шунта, подключавшиеся к нейропластине на правом виске, тянулись откуда-то из затылка и уходили ниже, спрятанные под капюшоном. Ардакс не мог не отметить, что у неё практически отсутствовали морщины или проседь в каштановых волосах, стянутых в тугой пучок; в её глазах блестела та сила юности, что давно забыта дознавателем десятки лет тому назад. То, насколько свежей выглядела её кожа, а очертания - естественными, наводило Ардакса на мысли, что женщина едва прошла половину четвёртого десятка. Всё остальное сглаживалось не ювенальными процедурами, но простой косметикой. Она встала ошую инквизитора, сохраняя почтительную дистанцию между ним, и слегка поклонилась в выражении почтительного уважения к старшим. - Мой господин, инквизитор Матурин Ралей, выражает благодарность Ордо Еретикус за предоставление ему ценных данных в лице так называемой “эфирной” и других представителей различных ксено-каст. Он уверяет, что мы сможем провести наиболее тщательный допрос с целью добычи ценной информацией. Мне оказана честь лично провести психическое дознание захваченного существа. - А что потом? - как бы невзначай поинтересовался Ардакс; сама мысль о том, чтобы ковыряться в мозгах ксеносов своим разумом ради их содержимого, вызывало укол омерзения. Женщина улыбнулась шире, сложив руки перед собой. - Магос-биологис Шарль Дарвус высказал заинтересованность провести аутопсию предложенных образцов. Возможно, источник порчи, затронувшей граждан Кносса-Терциус, лежит в физиологии самих тау. - К слову, о порче, - обратил внимание Ардакс, подняв глаза на Гедмунда, - Господин, мне требуется получить от вас вашу рецензию о предоставленных вам психологических профилях и резюме наших бойцов из так называемого “Анклава”. Я оставил собственные рекомендации на их счёт за проявленные ими действия, но последнее слово об их судьбе остаётся за вами. Инквизитор вновь вернулся к своему планшету, сведя брови в задумчивости. Неизвестные доселе бойцы из далёкого мира, что вели беспощадную битву на полях агромира против ксено-угрозы и их сообщников, всегда оставались под пристальным наблюдением. Их повадки, их действия, их ошибки, их мысли, их убеждения, даже их язык - всё анализировалось, изучалось и составлялось в каталоги. Во многом, они выглядели ненадёжными, самовольными, независимыми - а то и склочными. Вместе с тем, нельзя было отрицать их отвагу, решимость выполнить свою задачу, находчивость и преданность делу. Они заставляли усомниться в верности Империуму, да, но ни разу не замечено, чтобы те даже мыслили повернуть своё оружие против человечества. Гедмунд хмыкнул, кивая своим мыслям, задержавшись взглядом на профиле так называемого Роберта Бейкера, чьё фото занимало правый верхний угол его досье. - Думаю, я повременю с привнесением окончательных вердиктов этой группе солдат, - он глянул на Соломона требовательным взором, передавая ему устройство. - Запроси у писцов выделить им отдельный архив в базе данных, уровень приоритета - “Оранжевый”. До следующих распоряжений или потверждённого факта их смерти или предательства, их профили должны обновляться согласно приоритету. - Слушаюсь, господин, - поклонился адъютант, вскорости удалившись прочь, пока в зале не осталось лишь трое. - Ардакс, сообщи их командирам, что мне нужна аудиенция с ними через часа два. Думаю, мне нужно в личном порядке донести до них важность их роли в наших планах, - Соуворд с задумчивостью глянул в сторону фрески, на которой запечатлён светлый образ Императора, поражающего копьём дракона. - Любой инструмент, достойный в Его глазах, должен послужить делу Империума.

***

Впрочем, мысли самих анклавовцев заняты больше празднованием, чем высокими материями. Бейкер лениво отвёл голову в сторону, уклонившись от летевшей в его сторону пробки, что отрикошетила от перекладины его койки. Бутылка хорошего амасека в руках Барри вспенилась, и тот со смехом ходил меж рядами, разливая золотистую жидкость по кружкам, бокалам и любой другой доступной ёмкости. Его слегка шаткая походка выдавала в нём пару лишних градусов в крови, но ни у пилота, ни у его товарищей даже близко не намечался конец празднества. - Эй, Саммерсон, плесни-ка мне погуще, что за жлобские порции для девственниц из Волт-Тек? - громко потребовала Кейтлин, явно недовольная тем, что алкоголь в бутылке закончилась именно на ней. - Дамам - дамские порции! - парировал тот, уже потянувшись к следующей бутылке в холодильном ящике. - К тому же, пьяным летать нельзя, знаешь ли… - Фу быть сексистом, дубина ты стоеросовая, - фыркнула Грин на своего коллегу по ремеслу, наконец получив желанный долив. - Я даже бухая вусмерть пилотирую лучше! - Лучше Когтя Смерти под дозой ВРЭ, разве что, - улюлюкал сидевший рядом Джонсон, его вторая рука машинально тянулась к тарелке с жареным гроксом. - Серьёзно, на ядерной бомбе, сброшенной с высоты, кататься и то безопасней. - Нет, ну ты посмотри, что это за наезды, а? - картинно возмущалась Кейт, обращаясь к подруге. - Лана, скажи, что это всё неправда! - Вообще-то, - потёрла Паркер шею, стараясь ответить ей как можно деликатнее, - мне приходилось блокировать твоё управление, когда ты уже становилась под шафе. Без обид, я бы тоже не доверила бухой тебе себя. - Да ну вас всех, злые вы все, - обиженно надула губы Кейтлин под общие смешки её напарников. - Спецом ради этого нажрусь перед следующим вылетом. “...честно признаться, сложно сразу уловить перемены, что случаются с тобой, когда твоя жизнь разделяется на “до” и “после”. Я даже потерял счёт времени с момента, когда началась эта заварушка с инопланетными захватчиками, и всё, что происходило с нами за это время, сейчас превращается в почти размытые воспоминания, склеенные вместе кадры старой плёнки.” Роберт обернулся в сторону товарищей, чтобы обнаружить Шнайдера, пытающегося отплясать польку под общее гудение толпы. Он усмехнулся про себя, возвращаясь к дневнику: “Мы так часто встречали смерть, как не приходилось до этого за более, чем десятилетие службы, что она стала для нас едва ли большей помехой. Мы уходили от её объятий снова и снова, даже когда казалось, что костлявая вот-вот уже нас схватит. Нам повезло. И всё же, я бы не хотел полагаться на одну лишь удачу, зная её переменчивую натуру. Имперские ребята ещё терпят нас, да, и мы для них полезны. Осталось лишь понять, насколько эта полезность уходит далеко, и каковы её лимиты. Говорят, нас отправят на перегруппировку с боевой группой сержанта Реймса как раз на его родной мир. Мы рисковали всем, доверяя им, но за всё то время, что я провёл с ними, несмотря на их гнетущее влияние, я железно усвоил один урок.” Салливан и Родригес решили устроить какой-то конкурс, испытывая пределы своих кибернетических конечностей, отчего стены ходили ходуном, а в ушах стоял звон металла. Алкогольное амбре уже помутило их рассудок, и командир “Дельты” справедливо опасался, что те ненароком покалечат своих товарищей и разнесут всё имущество. С другой стороны, наутро это станет их проблемой, когда с похмелья вместо рассола им подадут швабры и молотки, заставив всё убирать и чинить в кампусе. “Можно сто раз винить Империум в лицемерии, фанатизме и предельном консерватизме. Пока что я собственными глазами видел, что он во многом прав, стоило нам увидеть, против кого они ведут войну. Если бы задроты прошлого, прячущие свои журнальчики про НЛО под кроватью, увидели реальность, то дай Боже, они первым делом сожгут свой хлам и схватятся за оружие. Человечество есть человечество, дрянное или благое - это всё равно наши сородичи. Они знают цену чистоте души и тела, и в этом наши идеи едины. Имей Анклав хоть толику имперских сил, мы бы не просто восстановили Америку - мы бы вычистили всю Землю от заполонивших её засранцев.” - Эй, Роб, чего уселся в углу, как побитый пёс? - дразняще окликнул его издалека Марккстоун, махнув кружкой и выплеснув несколько капель алкоголя. - Айда уже с нами, хорош строчить свои мемуары там! “Что бы ни случилось, даже когда придёт наш черёд отчитаться перед этой Инквизицией, мы будем стоять гордо и уверенно, зная, что мы выполнили свою задачу и не посрамили своего долга. Но не прежде, чем я надеру задницу этому выскочке.” - Ты ж подожди у меня, Джек, я тебя заставлю выбирать выражения, - с вызовом усмехнулся Бейкер, потянувшись за собственной кружкой, дабы наконец присоединиться к общему веселью.

***

Бейкер шёл по коридору широкими шагами, будто спеша. Его сегодняшняя ранняя пробудка не была связана с надобностью успеть к брифинг-залу - все последние военные операции, в которых гасили последние очаги сопротивления пришельцев и коллаборационистов, давно не требовали присутствия анклавовцев. В сущности, они теперь свободны от заданий. Роберт сейчас желал встречи с последним человеком, которому он обязан своим успехам, и знал, что времени оставалось мало: через несколько часов силы Караула Смерти в полном составе отбудут с планеты. Их ждали другие миры, другие битвы - будь то с тау или другими чужаками. Бейкер и так знал слишком много для смертного, который по воле случае оказался втянут в чуждый ему и его товарищам конфликт, а потому не стал испытывать свою судьбу лишними вопросами. Он подставил свою ладонь под считывающий сканер замкового сервочерепа, и тяжеловесная дверь медленно стала разъезжаться в стороны. В складском помещении кипела работа: сервиторы и слуги перемещали ящики с боеприпасами и запчастями, убирали помещение или выполняли какие-то свои мелкие поручения. Кроме них, в зале находилась одна-единственная фигура космодесантника, читавшего инфопланшет, его шлем был пристёгнут магнитным замком к поясу. Роберт ускорил шаг, едва не столкнувшись со сервиторами-грузчиками, таскавших ящик. - Я тебя ждал, Роберт Бейкер, - не оборачиваясь, произнёс Аякс, его громоподобный голос заглушал шум гидравлики и грузовых машин. - Ты ведь знал, что я буду здесь сейчас, а не со своими братьями, хотя я не оставлял тебе приглашения. - Можно сказать, я чувствовал это нутром, капитан, - только тогда, когда командир "Дельты" поравнялся с космодесантником, тот соизволил оторваться от планшета и посмотреть на собеседника. - Я лишь напоследок хотел передать вам свою благодарность... за всё. За ваши наставления, за ваше терпение, за ваши уроки. Благодаря вашему влиянию, мне пришлось многое осмыслить в своей жизни и научиться быть готовым к нестандартным ситуациям. Я не знаю, насколько мои слова значат для вас, капитан, но я бы не смог нормально спать, не передав их вам лично. Беспристрастное выражение лица Аякса, молчаливо разглядывавшего Бейкера, вскоре принял благодушный вид - как у наставника, испытывающего гордость за успехи своего ученика. В глазах Роберта, он сейчас более не казался бескомпромиссной машиной смерти. Он был суровым, но справедливым ментором, проявлявшего к нему если не уважение, так признание его значимости точно. - На самом деле, мне тоже есть, что тебе сказать, Роберт Бейкер, - отозвался тот, наградив командира, пожалуй, редчайшим даром, который смертный мог рассчитывать при встрече с Астартес - лёгкой, одобряющей ухмылкой. - И прими мои благодарности тоже. Твои рвение, навыки и решимость выполнить задачу любой ценой, достойны похвалы, и помогли нам вырвать победу из лап ксеносов. За это я хочу передать тебе кое-что, что послужит тебе напоминанием о своей ценности и долге перед Императором. Кое-что, что послужит и достойным инструментом твоей победы. Первым, что вручил Бейкеру Аякс, потянувшись к подсумку на поясе, это небольшой медальон из красного воска с приделанным к нему длинным пергаментным листом с расписанными на нём письменами клятвы и молитв на Высоком Готике. Роберт принял его, осторожно обводя контуры печати чистоты подушечкой большого пальца правой руки. Ему пришлось побороть душевную тяжесть, накатившую на него при виде священного знамени, ибо совершенно не питал преданности и верности далёкому Императору и Империуму. Он бился за человечество, и только за это Аякс, по-видимому, и счёл достойным награды. Вторым тот протянул командиру большие ножны из чёрной плотной синтекожи и металлической оправой; Бейкер ощутил тяжесть оружия, вложенного внутрь. Бережно спрятав в передний карман печать чистоты, он медленно вытащил превосходно сбалансированный боевой нож, чьё чернённое лезвие блистало на свету люменосфер над головой. Роберт покрутил оружие в руке, оценивая его с разных ракурсов; лезвие больше походило на небольшой меч вроде пилума, в руках человека оно выглядело даже громоздким. Но он видел в нём потенциальную мощь, скрытую в обманчивой простоте его дизайна и некоторой грубости его очертаний. Помимо прочего, Бейкер заметил тонкие полосы проводящих канальцев, пронизывающих оружие от гарды до пяты почти у самого обуха. - Пусть это оружие тебе сослужит добрую службу в любой части Галактики, куда тебя бы ни занесла воля Его, - пожелал Аякс, с некоторым удовлетворением глядя на завороженное выражение лица Роберта. - Ремесленный боевой нож из адамантинового сплава с мономолекулярным, самозатачивающимся лезвием, а также небольшим эмиттером разрушительного поля. Используй его только тогда, когда собственной остроты будет недостаточно, когда ты знаешь, что твоя жизнь висит на волоске. - Вы... оказываете мне большую честь, капитан Аякс, - с глубокой признательностью произнёс Бейкер, с трудом сдерживая наползающую улыбку. - Я не смею просить о большем, чем это, и всё же, - его лицо посерьезнело, - я пришёл не только поблагодарить вас за дары и наставления. Аякс молчал, терпеливо ожидая, когда Роберт соберётся с духом, чтобы продолжить: - В момент, когда вы обучали меня рукопашному мастерству... я помню ваши слова о том, как важно использовать все средства, смекалку и сплочённость командной работы, чтобы справиться с космодесантниками-ренегатами. И всё же, вы не стали рассказывать о самом главном аспекте, который я хотел узнать - как справиться в личном поединке, когда больше других вариантов не осталось. - И я говорил об этом, что это не та область, которую даже ты освоишь как следует, - скрестил руки на груди Аякс, внешне не проявляя раздражения от навязчивости Бейкера. - При всех своих навыках и технологических усилениях, ты - всё ещё простой человек. Еретики, кроме самых дегенерировавших, всё ещё не имеют равных в боевом мастерстве. - Я помню, но я не прошу поделиться о том, как их победить, - у Роберта перехватило дыхание от собственной смелости, понимая, что в случае неудовольствия караульный капитан запросто лишит его жизни. Борясь с наползающей дрожью в конечностях, он продолжил: - Я хочу лишь узнать, как мне противостоять им и выжить. Я горжусь оказанной мне вами честью доселе, и всё же я должен знать. Разве вы сами не говорили, что я проявил себя достойным? Космодесантник беззвучно вздохнул, опустив руки. - Ты ведь не можешь не испытывать моё терпение, не так ли? - Нет, сэр, капитан, - виновато покачал головой Роберт, которого изнутри распирало не то от храбрости, не то от дерзости. Он выжидательно наблюдал за Аяксом, прищурившегося и куда-то отвлечённо вперившегося в стену напротив, не шелохнувшись и не издав ни звука. Роберт даже не мог прочитать его намерения по языку тела, так как он стоял совершенно неподвижно подобно статуе из керамита и стали. Что-то скрутило в животе у Бейкера, внезапный жар уколол левую половину его лица, заставив его дёрнуть головой в сторону - как раз в тот момент, когда кулак Аякса метил прямо в его голову. Уклонившись, Роберт машинально занёс боевой нож для удара в открытый бок. В следующую секунду космодесантник резко дёрнул руку вниз и ухватил командира за запястье, после чего резко дёрнул в сторону, закрутив того вокруг своей оси. Бейкер заставил свои ноги упереться в стойку с полуприседом и дёрнул головой, отгоняя головокружение; он подставил вперёд руку со сжатой в ней рукоятью, удерживая в правой своё оружие, готовый атаковать или защищаться. Но Аякс не стал ничего делать. Он даже расслабился, оценивающе смерив взглядом смертного подопечного, и разразился коротким, сухим смехом - к великому удивлению Бейкера. - Что ж, я рад, что наши прошлые уроки не прошли для тебя даром, и ты не теряешь бдительности, - подбоченился Аякс, всё так же благодушно улыбаясь. - Так и быть, я удовлетворю твоё бездонное любопытство, но берегись его: чрезмерная любознательность ведёт к проклятью. За один небрежный шаг, караульный капитан приблизился к Бейкеру вплотную и осторожно, почти что по-отечески, потянул его за руки, заставляя вложить оружие назад в ножны. Роберт порой забывал, насколько само его присутствие подавляло, как если бы сам воздух вокруг космодесантника тяжелел и тянул в землю. - Ты наверняка знаешь, что каждое действие, вне зависимости от его значимости и намерения, несёт за собой последствия. То же любопытство, - продолжил он, пока Роберт прижимал к себе оружие. - Ты должен уметь находить баланс между гранями двух крайностей. То, как ты будешь управлять своими товарищами; то, как будешь действовать сам, решать, чью жизнь оставить или отнять. То, кем ты пожертвуешь ради победы, дабы не оскорбить его смерть напрасностью твоего триумфа. - Да, я помню это наставление, я был готов к этому с самого начала, - твёрдо произнёс Бейкер, но Аякс покачал головой. - Любой воин готов на это, в этом смысл его служения. Но важно не это, - он положил свою закованную в рукавицу ладонь на плечо Роберта, немного, но ощутимо сдавив её. - Всякая война послужит тебе конфликтом между холодной логикой и сентиментальностью. Ты будешь наделён властью решать судьбу множества жизней простых людей, а значит тебе придётся принимать решения, которые ты можешь счесть аморальными и жестокими. Лицо Бейкера побледнело, когда Аякс наклонился ближе, холодная тень проскользнула на его чертах. - Однажды ты убьёшь миллионы. Отнимешь жизни слабых и беспомощных. Перережешь глотку тем, кого ты ценил. Тебя будут проклинать и ненавидеть за то, что ты взмахом руки обречёшь людей на гибель и судьбу хуже, чем смерть. Это не угроза, это следствие жестокой необходимости быть готовым принять судьбоносное решение, что изменит сами звёзды. Ты сделаешь выбор, от которого будет зависеть не только твоя личная судьба, но и судьба человечества, и не дай Император тебе поколебаться в выборе, только потому что тебя сдерживает твоя мораль, твои старые убеждения. Подобная ошибка будет стоить всем нам больше, чем просто твоя личная трагедия, - Аякс отступил назад на несколько шагов, всё ещё глядя поражённому Роберту в глаза. - И это бремя ты не сможешь больше отбросить. Ты, Роберт Бейкер, больше не один только человек твоего "Анклава", не один только товарищ своим братьям по оружию, не один только сын своего далёкого мира. Последние слова, которые произнёс Аякс, и которые он будет вспоминать, даже когда корабль унесёт его подальше от границ системы Кносс, когда наступит время уходить. Каждый раз, как только он будет стоять перед зеркалом, полоща уставшее лицо холодной мутной водой из крана, он будет слышать голос караульного капитана навязчивой, даже назойливой мыслью. Но когда придёт поворотный момент, они будут жалить его разум горячее клейма, напоминая ему снова и снова: "Ты - человек Империума. И с этого момента ты лишён права на ошибку." Роберт Бейкер, командир отряда "Дельта", самый обычный в своём роде человек, который оказался в не в то время, не в том месте, подсознательно отвергал себя, как человека Империума - того, каким ожидает видеть его начальство поневоле. Возможно, когда-нибудь, он ещё успеет пожалеть об этом. Возможно, ему вновь придётся узреть такое, что ни один здравомыслящий человек не допустит в мыслях, что такое вообще возможно. Возможно, он сделает подходящий выбор, кому или чему сохранить свою верность, что в его убеждениях должно остаться, а что - умереть. Но до тех пор, он и его товарищи оставались теми, кем они были всегда, кем они считают поныне, кем их знал бы тот, кто воочию видел их историю от и до. Они были Элитой Старого мира.