Друг по переписке

Эва Мун — девочка, в которой потерялся самый бесчувственный и холодный мальчик на свете, Кристофер Шистад. Кристофер Шистад — мальчик, в которого безнадежно влюблена Эва Мун, девочка, которая наконец нашла себя

      Знаешь, в этом письме я буду с тобой откровенна полностью. Я расскажу тебе всё, что произошло со мной за эти два года, и что было до этого, что стало причиной моего полнейшего краха.       Отмотаем время на тот момент, когда я ещё не училась в Ниссене и не знакомилась с Нурой. Мой уже далекий 2014.       Ты уже, наверное, забыл о том, что я когда-то писала тебе о моем расставании с Юнасом? Но тогда я не была откровенна с этим и просто написала несколько слов. Но сегодня я раскрою тебе все тайны того расставания. Потому что они служат самой главной причиной моего падения в пропасть.

*2014*

      Мы были счастливы с Юнасом, мы могли проводить все двадцать четыре часа вместе и не надоедать друг другу. В школе нас выбирали самой милой парой, а прохожие говорили, что нас ждёт счастливое будущее. Я верила в это, но не прошло и недели после последнего предсказания, как самая лучшая пара школы раскололась вдребезги.       Ингрид Гаупсет — моя бывшая лучшая подруга. Почему бывшая? Спросишь ты. О-ох, ответ очень прост.       Помимо того, что все говорили о нашем с Юнасом счастливом будущем, говорили и о том, что опасно знакомить Ингрид со своим парнем. Но я же Эва Квиг Мун. Я же пойду против предупреждений. И как всегда я получу вдвойне сильнее за мою неосторожность.       Ингрид и Юнас хорошо поладили друг с другом, поэтому гулять втроем нам не было скучно или неуютно. У нас были темы для разговоров, шутки, — всё, что позволит общаться целые сутки. Многие даже думали, что Ингрид моя сестра, или сестра Юнаса. Но нет. Она была нашим общим другом, а после стала нашим разрушением.       Со временем Юнас стал отдаляться от меня, меньше проводить времени, меньше беспокоиться за меня. Даже если я не появлялась в школе неделю, ко мне приходила только Ингрид, Юнас же мог позвонить под конец моей засады дома и спросить, жива ли я там.       Наши отношения потеряли всю ту теплоту и нежность, которая была раньше. Они потеряли и доверие. А Ингрид приходила ко мне все чаще и чаще. Она приносила вино, попкорн, фильмы да всё что угодно, лишь бы отогнать от меня мысли об измене Юнаса.       Но хватило одной лишь вечеринки, чтобы раскрыть частые походы Ингрид ко мне. И нет, они не были из-за сочувствия, они были её прикрытием.       Я помню, как сидела на диванчике в чьём-то доме и ждала Васкеса. Он обещал мне, что придет, что мы повеселимся вместе. Но кто сказал, что Васкес держит обещания?       Мои губы были все искусаны, помады давно не было, а руки не могли найти себе место. Я слышала, что Юнас уже перешёл порог этого дома, он уже был тут. Но почему же он не подошёл ко мне? Я долго задавалась этим вопросом, пока в моей голове боролись две стороны.       Одна говорила мне остаться здесь, успокоиться и подождать его. Она твердила мне, что Юнас просто заболтался с друзьями, что он обязательно придёт ко мне.       Но я же Эва «черт меня подери» Квиг Мун, поэтому я послушала другую сторону. Темную, как смоль, горящую, как уголь. Она твердила мне, что Васкес сейчас с кем-то из женского пола, что он изменяет мне. Что нужно зайти в единственную в этом доме спальню. Что я увижу всю правду.       И я послушалась её, встав на свои ватные из-за переживаний ноги, я стала подниматься к той спальне, которая хранила множество секретов. Но лучше бы я не делала этого.       Приоткрыв эту зловещую дверь, я услышала ужасающие стоны, но не боли, а наслаждения. Я увидела те самые кудряшки, в которые я любила зарываться вечерами. Я увидела то тело, которое, как я думала, принадлежало мне. Его руки, недавно обнимавшие меня, ласкали её оголенную спину. Его язык исследовал её тело.       Все бабочки, которые были у меня в животе для него, резко опустились вниз, в горящую лаву, где от них уже не осталось и праха. Все счастливые моменты с Васкесом проносились в моей голове, раскалывая её на части. Каждое воспоминание было острым лезвием, которое пыталось ранить меня сильнее и сильнее.       В моих глазах уже стояли слезы, готовые выплеснуться по одному щелчку. Они даже не видели меня. Я просто закрыла ту гребанную дверь и уехала из того города. Я не могла оставаться там дальше. Юнасу я написала огромное сообщение, где излила все свои мысли и где поставила точку в наших отношениях.       В ту вечеринку я потеряла двух дорогих мне людей за раз. Моего парня и лучшую подругу, они были моим спасением поначалу, но после стали одним лишь разрушением.

***

      Но, вернёмся из 2014 и приступим к дальнейшему повествованию.       После нашей ссоры с Шистадом, прошло немного времени, как наступил год наших отношений. И этот подарок я запомню навсегда.       — Крис, куда мы едем?       — Потерпи, солнышко, скоро все узнаешь.       Почти с самого утра я была с завязанными глазами, и Шистад не разрешал мне снять этой повязки. Он просто посадил меня в машину, и мы направились в долгую дорогу, которая продолжалась до сих пор. Но мое терпение тоже не резиновое, ехать с закрытыми глазами уже часа четыре — это перебор.       — Шистад, сними мне повязку. Я больше не могу терпеть. Прошу тебя, Кри-и-ис…       Но на мои слова он только лишь остановил машину, впиваясь в мои губы требовательным и нежным одновременно поцелуем.       — Мы уже приехали, Мун. Но подожди ещё минутку.       Я слышала, как его дверь открылась, и как я теперь осталась одна в машине. Но его легкое прикосновение вывело меня из недоумения, а после я наконец вдохнула свежего воздуха.       — Ты готова?       — Готова к чему?       И тогда он снял мне эту повязку, его руки в этот момент прошлись по моим щекам, оставляя ожоги любви на них.       Передо мной открылся замечательнейший вид, я даже сейчас не могу описать его. Это было настолько восхитительно, что мой рот явно коснулся земли.       Перед нами открылся вид на вечерний Осло, который освещали огни фонарей. Мы находились на каком-то холме, откуда все казалось таким маленьким, словно игрушечным, был этот город. На небе, будто разлилась красно-розовая краска, виднелся закат. Солнце уже готово было уступить место тьме. Лёгкий ветерок прошёлся по всему городу, задев и холм. Он развивал мои волосы, которые полностью окутали лицо Шистада, но ему это нравилось. Он лишь ещё больше зарывался в них.       По моему телу прошлась дрожь, но не от холода, а от наслаждения. Моё сердце залилось теплотой, окуталось ещё сильнее руками Криса. А лазурные бабочки не хотели останавливать свой полет. Они проносились по всему телу, принося приятную истому для него.       — Крис…       — Я тоже тебя люблю.       Он уже понимал меня без слов. Он был наркотиком для меня с того самого первого знакомства на вечеринке. Он подарил мне тысячи счастливых моментов, которые никогда не дарил Юнас. Он понимал меня и принимал любой. Он никогда не будет таким, как Юнас, даже, несмотря на ту боль, которую он принёс мне потом. Даже, несмотря на моё разрушение от его рук. Он никогда не будет Васкесом.       Мы просидели на той возвышенности ещё долгое время. Он наливал мне красное вино, а я укутывалась все сильнее в его куртку. Он подарил мне любовь, а я ему своё сердце.       Крис Шистад был самым разрушающим наркотиком на свете для меня. Он был моей самой сильной слабостью и зависимостью. Он мог разрушить меня в любой момент, и однажды он сделал это, но об этом позже. Прошу, мне нужно ещё немного времени. Я хочу вспомнить тот прекрасный вечер до конца.       В тот момент его глаза были миндального цвета, что безумно хорошо сочеталось с его мелированной челкой, которая спадала на его глаза. Тогда он был похож на койота, такой же хитрый и обольстительный. Мама говорила мне держаться подальше от таких парней, но я же Эва «черт меня побери» Квиг Мун. Я же пойду против предупреждений. И как всегда я получу вдвойне сильнее за мою неосторожность.       — Эва Квиг Мун, в этот прекрасный для нас обоих день, я хочу сделать одну вещь, о которой не буду жалеть до конца своих дней. Я люблю тебя. Я люблю в тебе всё. И я слов на ветер не бросаю. Я считал, что любовь — это выдумка для дураков. Но ты запала мне в сердце, и с этим уже ничего не поделаешь. И однажды, я хотел тебя разлюбить. Мы ссорились, унижали друг друга, причиняли боль друг другу, но перестать любить тебя, значит перестать дышать. Я был безответно влюблён в тебя, как мальчишка, ещё с той самой встречи. Но ты этого не видела. Я боялся, что ты никогда не увидишь этого. Что ты не увидишь, как я люблю тебя. Но как же я ошибался. Мун, ты привнесла миллионы красок в мою жизнь за этот год, и я настолько благодарен тебе за это. Я благодарен тебе за то, что ты приехала в этот город, за то, что я перепутал тебя тогда, за то, что ты запала в моем сердце и не хотела выходить оттуда. Я благодарен тебе за самую главную вещь в моей жизни — я изменился, благодаря тебе. И в этот день я хочу преподнести тебе вот это кольцо, которое будет значит то, что я никогда в жизни не предам тебя, что я никогда не брошу тебя, что я всегда буду любить тебя. Я люблю тебя, Эва, и я готов кричать об этом на каждом шагу. Я готов провести всю свою жизнь с тобой, я готов услышать слова, которые будут означать то, что я стану отцом. Я готов преподносить тебе непонятные блюда, которые будут вкусны лишь для тебя. Я готов выслушивать те самые запросы беременных. Я готов воспитывать наших с тобой детей, и не важно сколько их будет. Я готов состариться с тобой. Я готов прожить всю свою жизнь с тобой. Я люблю тебя, Мун. И поэтому я хочу спросить тебя лишь одно. И не важно когда это будет, я буду ждать тебя хоть вечность, но прошу, ответь мне честно на него. Эва Квиг Мун, согласна ли ты выйти за меня?       Я помню свои ощущения до сих пор. Это был просто каламбур чувств. Всё внутри перевернулось с ног до головы. Мне хотелось просто бегать и кричать от счастья. Но всё это выплёскивалась одними лишь слезами. Этим кольцом Кристофер Шистад подарил мне вечность. И я была безумно благодарна ему за это.       — Да, да, да!       Я больше ничего не хотела делать, только лишь касаться его губ, на которых до сих пор остался тот самый привкус чёрного кофе, который Шистад любил пить по утрам.       Но и этот год наших отношений тоже прошёл. Многие говорили, что Шистад мне изменяет, что он не способен кого-то полюбить и пробыть с ним так долго, но я не верила им, меняя положение кольца на моих руках.       И наконец, я подошла к самой ужасной части для меня. К самому ужасному дню для меня.       — Вставай, соня. Ты же помнишь, что с сегодняшнего дня начинаются недели выпускников? А значит, мы должны быть уже через два часа на вечеринке у Вильяма.       Его уже настолько родные руки коснулись моего лица, оставляя невидимый след, фирменный след Кристофера Шистада, который могла чувствовать только я.       Моя улыбка как всегда выдала меня, поэтому я была вынуждена открыть свои глаза. Они встретились с шоколадными океанами, в которых я была готова тонуть вечность. А его улыбка была солнцем в моей жизни, которое всегда давало мне новые силы.       Через два часа мы переступили порог дома Магнуссона, где уже была чуть ли не вся школа. Мой взгляд упал на Нуру, которая так и светилась, находясь в объятиях Вильяма. Я была так рада за неё, что не заметила, как Сатре подошла ко мне и увела на диванчики.       Мы разговаривали почти всю вечеринку, но уже ближе к полуночи кто-то включил медленную музыку, и Магнуссон забрал её у меня.       Я осталась на диванчике в надежде на то, что Крис тоже ко мне подойдёт. Но взамен на это я услышала разговор Пенетраторов, который привёл меня в гнев, который постепенно разрушал меня.       — Я слышал, что Шистад поспорил с Джастином на отношения с Мун. Получается, что его чувства ненастоящие, и он притворяется, пока в свободную от Эвы минуту спит с любой бабой. Честно, я был другого мнения о нем. Мне даже жаль Эву.       — А сейчас он где? Я не видел его на этой вечеринке.       — Серьезно? Он стоял с нами здесь, а после ушёл с какой-то брюнеткой. Надеюсь, Эве не будет сильно больно, когда она узнает.       Сколько боли я испытала уже тогда, но кто знал, что ещё больше я испытаю минут так через пять, а после вообще через три. Мне срочно нужно было найти Шистада. Он использовал меня! Он просто поспорил на меня! Мне нужен был он! Я должна была высказаться ему. Я хотела увидеть хоть каплю сожаления и раскаяния в его глазах.       — Эва! Рада, что ты здесь!       Ингрид встретила меня с объятиями, но вся лживость чувствовалась через них. Вся её подлость. Интересно, она что ли не видела меня до этого?       — Ингрид, у меня нет времени на разговор с тобой. Ты видела Криса?       — Ох, Эва. Знала бы ты, как он чертовски хорош в постели. У вас же был секс уже? Вы же, как два года вместе, верно? Оу, тебе следует сделать это. Я слышала, что он трахается сегодня со всеми. Я вот только что вышла, и это было восхитительно!       Я была в шоке от её слов. Весь мир, который Крис выстроил по кусочкам вместе со мной, разрушился по щелчку пальцев. Я возненавидела его ещё больше. Во мне бушевала буря эмоций, главой которых был гнев. Я готова была разорвать его по кускам. Я готова была сделать все, что угодно, только бы мне не было больно. Только бы эта боль не нарастала ещё больше. Спустя каких-то пять минут я уже была разрушена полностью, хотя даже не видела Шистада.       Я не могла ничего разобрать, увидеть, потому что пелена слез заволокла мне глаза. Миллионы соленых капель стали стеной и готовились выплеснуться из моих глаз за один момент. И знала бы я, что подразумевается под этим моментом.       Я поднялась на второй этаж, где были спальни, мне нужно было выплакаться, остаться одной. Но как назло я попала не в ту комнату. Лучше бы я этого вообще не видела.       На кровати лежал Крис, он уже был в одних боксёрах. А над ним нависала та брюнетка, о которой говорили парни. Она водила языком по телу моего Криса. По телу человека, который готов был свернуть горы для меня. Который был готов состариться со мной. Её длинные волосы касались его ключиц, а он перебирал их своими руками. Настолько нежными, настолько запоминающимися. Я видела наслаждение в его глазах, я видела удовольствие в его взгляде. И когда та брюнетка освободилась от нижнего белья и приступила к его последней части одежды, я не выдержала, именно та стена слез разломалась, и они полились из моих глаз. Его руки гладили её спину. Настолько родные руки, которые ещё сегодня утром будили меня нежными прикосновениями. Его губы сплетались вместе с её. Его настолько пленительные губы, которые касались меня буквально час назад, когда я выбирала себе наряд. Его глаза, в которых горел этот дьявольский огонёк, который я полюбила ещё с первого знакомства, теперь смотрели на ту девушку. Хотя ещё час назад этот взгляд был подарен мне, когда мы чуть не разнесли его ученический стол.       Я не хотела существовать уже тогда. Крис Шистад стал моим лекарством в самом начале моего выздоровления, но это же лекарство сейчас и убило меня. Медленно, в несколько этапов. И самый последний был самым болезненным.       Его голова повернулась в сторону двери и наконец заметила меня. Я не видела его глаз, но была уверена, что ему не было паршиво.       — Эва! Подожди, дай мне объяснить!       — Заткнись, Крис!       Я вылетела из этого гнилого места, как пуля и помчалась скорее домой. Я не хотела видеть его. Это разрушало меня ещё больше.       «Хватит с меня Криса Шистада!» — именно с этим лозунгом я сидела у себя в комнате, разрушенной в приступе моего гнева, и пила вино. Настолько сладостное и убивающее меня сейчас.       Мой телефон разрывался от звонков Нуры, от звонков и смсок Криса, Вильде, Саны, Крис. Все хотели дозвониться до меня. Но я больше не хотела существовать в их мире, в их жизни.       Я не хотела существовать без Криса Шистада.