Точки

      Знала бы ты, насколько с тобой попрощаться мне будет труднее. Сколько усилий мне будет стоить поставить неприметную миру точку. Иногда мне кажется, ещё лишь слово – и я совсем ошалею. Ещё лишь строчка – и точно, совершенно уж точно, уедет крыша.       Тише.       В этот раз непременно должна закончить. Сколько раз я писать о тебе начинала, но из месяца в месяц к началу опять и опять возвращаюсь.       Сколько с тобой мы уже знакомы? Год, или два, или три? Мне кажется, больше. А иногда мне откровенно кажется, что я тебя всю жизнь свою знала от начала и до дня сегодняшнего – так прочно ты в мои мысли въелась. А иногда всерьёз кажется, что от ощущения тебя внутри я уже никогда не отделаюсь.       Сказать по правде, раньше я черпала из этого силы. Из того, как мы были всегда далеки при всей нашей близости. Представь только уровень, силу этого безумия, если я получала удовольствие от твоей пассивности. Добровольно смотрела, как ты меняешь меня на других, отдаваясь им без остатка, разделяя с ними свой мир. Это как смотреть в след уходящему поезду, который ты ждал всю свою жизнь. Понимаешь ли, насколько это болезненно? А я так жила с тобой рядом каждый день, добровольно уходя по уши в эту круговерть лиц, которые ты жаждала видеть рядом с собой. Сначала лиц. Потом лица. Одного единственного, смертельного для меня.       Я не знаю, честно, сколько времени мне понадобилось, чтоб до меня, наконец, дошло, что меня не делает это сильней. Истерика? Вряд ли этим можно описать состояние конца, которое прочно внутрь вошло, разрастаясь лишь больше день ото дня. Просто настал момент, когда пришлось признаться, что мазохизм, которым я оправдывала так долго себя, был лишь сложным механизмом, который позволял держаться тебя, быть рядом, хоть и третьим лишним. Я просто всегда хотела задержаться как можно ближе.       Ты стала олицетворением моих ощущений юности – предмет любви, которому на меня плевать. И смеяться теперь можно до бесконечности. Френдзона, а как иначе это всё назвать? Лет так до восемнадцати я постоянно мариновалась в этой среде, чтобы далеко за двадцать снова найти эти прелести юности в тебе. С одним отличием: моя любовь к тебе никогда не была чем-то возвышенным. Нет, она была банальным актом необходимости. И пусть даже ты не сможешь понять, зачем мне была нужна эта пустая любовь. Скажу только, что у тебя была важнейшая в моей жизни роль. Наверное, снова окунуться в ошибки прошлого было нужно, чтоб, наконец, понять, что так жить нельзя. Всему в мире рано или поздно приходит конец – так и вынужденный мазохизм обожания – тебя или образов прошлого – не очень-то теперь нужен мне. Ведь в этой больной необходимости, каждый раз, когда я тебя видела или слышала, я увязала по уши в своей глупейшей от тебя зависимости. Ты была не моим личным сортом героина, ты была моим миром. Миром, который меня научил правильно жить.       Я понимаю, что происходит, но до сих пор, когда смотрю на тебя, меня бросает в дрожь. Хоть я и пытаюсь так старательно оторваться, вырваться из твоих пут, когда я смотрю на тебя, всерьёз кажется, что не смогу. Каждый раз при взгляде на тебя я не устаю поражаться, как можно быть такой прекрасной, желанной, что сердце начинает биться так осторожно. Глядя на тебя, никогда не могу надышаться, и не важно, что на тебе надето – либо надето совсем ничего – меня это всегда одинаково волновало, возбуждало и грело током изнутри. Ты открывала мне весь спектр эмоций – от улыбки и до пика пыла, но чаще всё же это были попытки сдержать слёзы и боль, от которой я разве что только не выла. И я ни о чём не жалею. В конце концов, я верю, что это был мой выбор.       Но теперь...       Я бесконечно устала. У меня нет почти никаких сил, чтобы сердце всё время болело, сожалея о том, что ты никогда не рассмотришь во мне что-то большее, чем тело, с которым можно что угодно обсудить. Я бесконечно устала нуждаться в твоих глазах, в твоих пальцах, словах глупейших, в историях твоих и минутах твоего внимания. Я бесконечно устала воевать в необъявленной войне за твоё время с тем, кто, несомненно, меня сломит в любом из таких боёв. Я бесконечно устала от тебя в моей голове, устала от моей больной любви к тебе и всех её провялений.       Если бы ты только знала, как долго и какой силы властью ты надо мной обладала, ты могла бы добиться от меня всего. Так что даже к счастью, что ты никогда не понимала всего моего безумия. Мне до сих пор сложно противостоять тебе, но не сомневайся, я смогу тебя одолеть. Безумие – это болезнь, которую нужно лечить. Сегодня ли, завтра ли, через месяц ли – всему этому однажды придёт конец, когда я смогу в итоге вдохнуть полной грудью. И пусть сейчас я ещё далека от победы, я перестану тобой болеть.       А однажды, наверное, просто тебя забуду.