Если спросить Драко

      Я обнаруживаю себя в постели. Простой белый потолок без лепнины говорит о том, что я определенно не в своей спальне. Но все же в спальне.       Рядом слышится размеренное сопение. В живот упирается теплое женское тело. Видимо, это ее спальня. Девушка свернулась калачиком на своей половине кровати, и только пятая точка слегка прижата к моему торсу. Лежит спиной ко мне. Но эту копну я узнаю где угодно. Постепенно вспоминаю события вчерашнего вечера… ночи. Ссора с родителями, маггловский ночной клуб… Судя по всему, ты больше не девственник, Драко Малфой. И девственности тебя лишила Грейнджер.       Лежу не шевелясь и вслушиваюсь в сопение. Почему-то мне спокойно. Даже хорошо. Думать о том, что наболтал лишнего и что теперь придётся стирать ей память или угрожать, не хочется. Судорожно перебираю в голове варианты того, как выйти из сложившейся ситуации.        Ай, к черту все. Пусть сама решает. Убегать не хочу. Вздумает выставить в одних боксерах за двери, пусть это будет на ее совести. От этих размышлений меня отвлекает звук. Точнее, его отсутствие — сопение прекратилось. Проснулась.       Выжидающе скольжу взглядом по ее спине, утопающей в солнечных лучах. Не шелохнется. Видимо, переваривает случившееся. Легкая ухмылка трогает мои губы. Теперь даже интересно, как она поведет себя. Все-таки это ее квартира.       Зашевелилась. Совсем легонько пытается посмотреть через плечо, но, видимо, это не удается. Снова легла. Выжидает. Поворачивает все-таки голову. Я ухмыляюсь, но внутри — сама серьезность. От нее можно ожидать чего угодно. Хорошо, хоть палочки остались в одежде, а одежду мы разбросали вчера по всем углам ее комнаты. В ее глазах испуг. Рухнула обратно на подушку.       Наконец, кое-как села, кутаясь в простыню, словно в этом был какой-то толк: ночью я видел все. Ну что ж… будем играть по ее правилам.       Она откинула спутанные волосы со лба и сильнее вцепилась в свою простынь.       — Доброе утро, Малфой, — сказала она.        Вау, звучит спокойно. Будто не она стонала этой ночью о том, как ей хорошо. Ну что ж. Учтивостью на учтивость.       — Доброе утро, Грейнджер.       Пока она куталась в свою простынь, прислонившись спиной к изголовью кровати, я слегка растянулся, лежа на животе, скрывая утренний стояк. Мысли о том, что у нее под простыней ничего нет, мне не особо помогают. На секунду мне показалось, что она пялится на мою задницу, скрытую под такой же простыней. Пришлось вспомнить Хагрида, чтобы иметь возможность все-таки встать.       Наши взгляды встретились снова. Гермиона кажется немного напуганным растрепанным зверьком. Шикарным растрепанным зверьком, которого я вчера трахал. Пытаюсь взять себя в руки и не улыбаться как идиот. Изображаю фирменную ухмылку и выдерживаю ее растерянный взгляд. Пауза затягивается.       Она неестественно откашлялась. Уже открыла рот, чтобы начать что-то выяснять, но я ее опережаю:       — Мне надо идти.       — Понятно, — отвечает с долей облегчения.       Отворачивается, чтобы я мог найти свои вещи. Демонстративно смотрит в стену, пока я одеваюсь. Интересно, Гермиона часто приводит незнакомцев на ночь? Хотя я не совсем незнакомец.       — Ну, я пошел, — говорю, предупредительно потопав по полу.       Отвернулась от стены. Уставилась на мою маггловскую одежду (футболка и джинсы). Не могу понять ее взгляд до конца. Все еще медлю с уходом. Ищу слова.       — Спасибо. Ну, то есть… Спасибо за понимание, — черт… что я несу?       — Пожалуйста. И тебе спасибо за… — смущенно замолкает. — За доверие.       Не совсем то, что нужно, но почти. Оба понимаем, о чем речь.       — Ну, еще увидимся.       Открывает рот, чтобы заранее опровергнуть мои слова, но я не дал ей возможности произнести положенные фразы.       Немного резко шагнул к ней и наклонился. Она замерла. Не оттолкнула — уже хорошо. Слабо коснулся ее губ своими. Медленно, со скрытой опаской взглянул на нее. Сидит ошарашенная. Все же не смог до конца справиться с собой. Щеки горят. Не уверен, что способен краснеть, но чувствовать смущение все же могу. Быстро ухожу из ее квартиры, стараясь привести мысли в порядок.

* * *

      Вчера я поругался с родителями, которые все не теряли надежды влиться в послевоенное магическое общество. Черт, как это убого. Мы дали солидную сумму галлеонов на восстановление Министерства, но ничего уже не будет как прежде. Да, нас оправдали (не без помощи Поттера и Грейнджер), но это не отменяет того, что на меня смотрят как на прокаженного. Богатого прокаженного. Отец все тешит себя надеждой, что брак с одной из дочерей Гринграсс может что-то решить. Глупец. Они ходят на все эти дурацкие благотворительные балы, устраиваемые Министерством, в надежде купить себе положение в новом обществе. Я отказываюсь в этом участвовать, чем вызываю раздражение отца. Чтобы не сорваться на мать, я аппарировал куда глаза глядят. В доме было невыносимо, но на магических улочках еще хуже. Мое лицо всегда узнавали. Менялось только выражение на лицах волшебников. Если раньше это было благоговение, то сейчас — почти неприкрытая брезгливость.       Тогда-то я и решил отправиться туда, где редко встретишь магов: маггловский Лондон. Магглы давно не вызывали во мне отвращения. Поначалу было немного страшно осваиваться среди всех этих непонятных штуковин, но вскоре я понял, что есть и свои плюсы. Деньги правят любым миром. И эти цветные бумажки, на которые я обменял в Гринготтсе галлеоны, чертовски нравятся магглам. К тому же у них гораздо больше сортов спиртного, чем у нас. Я обнаружил даже неплохой аналог огневиски. Маггловская одежда тоже была интересной, а главное — удобной.       В ночном клубе я пил до того состояния, когда мне уже было нестрашно находиться в маггловском мире и не было противно от того, кем я стал. Мне захотелось потанцевать, но дискотека в клубе явно отличалась от того, к чему я привык на наших балах. Благо алкоголь помог мне пережить и это. Я понял, что будет уместно просто прыгать и хаотично махать руками под глупую громкую музыку. Оказалось, что это даже весело.       В какой-то момент на меня налетела девушка, и я поймал ее в объятья. Каково же было мое удивление, когда я понял, что это заучка Грейнджер в компании подвыпивших магглянок. Выпитый нами алкоголь и присутствие магглов помогли нам завести подобие светской беседы, не упоминая магию или прошлое. Мы говорили о ее работе, о том, что ее начальник и коллеги — идиоты, с чем я охотно согласился; говорили о том, что я не хочу жениться на Астории только ради слияния капиталов. О том, что они разбежались с Уизелом полгода назад, и потому подруги притащили ее в это ужасное, шумное место, чтобы развлечь.        В какой-то момент я поймал себя на мысли, что ее губы очень красивые, и мне захотелось попробовать их на вкус. К моему удивлению, она ответила. И вот мы уже оказались в ее спальне.       Ее жесткие на вид волосы на самом деле были мягкими, а кожа — просто бархатной. Помню, как нежно целовал ее родинки. От нее исходил легкий запах алкоголя и приятный аромат цветочных духов. Она была настолько отзывчивой, что это просто сводило с ума. Напряжение в паху становилось болезненным. Я бы испугался, не будь выпившим, и если бы она сама не стала расстёгивать мои брюки. Я обнимал ее, нежно гладил руки и целовал шею. Ее стоны доводили меня, но я сдерживался. Я был заведен настолько, что всю страсть старался обратить в нежность. Касаясь ее, лаская грудь, целуя сладковатые губы. Кажется, я шептал ей, какая она красивая и как сильно я ее хочу.       Инициатива исходила от нее. Она была сверху, была такой влажной и такой готовой, что мой первый раз получился недолгим. Она немного удивленно посмотрела мне в глаза, но во взгляде не было злорадства или разочарования. Я обнял ее и шепотом извинился, объяснив, что для меня это впервые. Она смущенно улыбнулась и наконец поцеловала меня первой. Через несколько минут таких поцелуев она ощутила, что я снова готов и хочу ее. Мы занялись сексом еще раз, и это было восхитительно. Потому что на этот раз она тоже кончила. С приятной усталостью я обхватил ее тонкую фигурку, и мы уснули в ее постели.