La Mafia: In the face of death

First things first I'm gonna say all the words inside my head I'm fired up and tired of the way that things have been The way that things have been К старому Тауэру Красные ехали молча – Нэнси лишь изредка задумчиво постукивала пальцем по шкатулке, а Стейси внимательно следила за дорогой. Все мысли Консильери были заняты вопросом «что делать?». Столь неожиданная новость, на время выбившая из колеи их клан, стала шоком и для неё. Никто из Красных не думал, что Синие решатся на такой шаг, тем более со столь изощрённым, но от этого не менее прекрасным – с точки зрения науки – решением проблемы. Машина мягко остановилась. Стейси шумно выдохнула и потянулась на заднее сиденье за своей сумкой. Оттуда она достала свой алый шейный платок – один из атрибутов Красных на официальных мероприятиях. Эта вещь была для неё знаком Дона – главного судьи в их клане, решающего судьбу тех, кто нарушает их законы. Завязывая платок, миссис Айвир проговорила: — Мы должны решить этот вопрос уже сегодня. Мисс Хьюстон молча кивнула. Уже через пару секунд они вышли из Мерседеса; их окутал прохладный воздух, сдобренный выхлопными газами, и бледный свет фонарей. Стейси скользнула взглядом по дырявому от пуль стеклу и, захлопнув за собой дверь, следом за Нэнси двинулась ко входу в многоэтажное бизнес-здание. Они предъявили удостоверения компании RED – их пропустили без вопросов, проводив кивками головы и открыв служебный лифт. Подъём на 27 этаж казался вечностью – Нэнси, изучая своё отражение в зеркале, откровенно скучала, а Стейси, похоже, было всё равно – задумавшись, она смотрела сквозь пространство на двери лифта. Наконец те открылись, и мисс Хьюстон, выйдя первой, бегло осмотрелась. На этаже был невероятно тихо – лишь стук каблуков миссис Айвир отдавался гулким эхом в полутёмном коридоре. Свернув во второй раз, женщины оказались у массивной деревянной двери, и Стейси, глубоко вдохнув, открыла её. Первое, что бросилось им в глаза – большой круглый стол с шестью стульями; помимо него в комнате был небольшой кожаный диван, высокий фикус у окна и бар с разными видами алкоголя. На Дона и Консильери тут же обратило внимание двенадцать человек. На самом близком к ним стуле сидел молодой мужчина с щетиной, в чёрной рубашке и брюках – тёмные слегка растрёпанные волосы и кольцо с красным камнем выдавали в нём Николаса ла Мари, главу французской мафии Красных. Нэнси вспомнила, что Синие убили его жену, когда та скрывалась с бумагами для клана из Мексики. «Жаль, очень жаль», - пронеслась мысль в её сознании. Другой мужчина – лет пятидесяти, с небольшим пивным брюшком, усами и пенсне напомнил Дона Дании – Ларса Хэнне. Он был самым старшим из присутствующих, занимающим свой пост порядка тридцати лет. Рядом с ним расположился Хельмут Хёрберг, глава немецкой мафии, уже знакомый Нэнси. На протяжении всего правления Красных он был лучшим агентом и по совместительству любимцем дам - в его тридцать с лишним лет. Дон итальянской мафии, Сильвестри ди Маттео, женщина лет сорока, наградила Стейси пронзительным взглядом зелёных глаз и тут же зашептала что-то на ухо своему верному Консильери, мистеру Фаусто. «Странная женщина», - отметила мисс Хьюстон. Отрадой для Стейси и Нэнси стал приезд Виктора Морозова, их учителя и наставника, главы русской мафии Красных. Обратив внимание на них, он улыбнулся и поприветствовал их кивком головы. Ещё один мафиози – Джохан Андерсен из Норвегии, стоял у бара и спокойно наливал себе ром. «Кажется, он делает это на каждом собрании… и не только на нём», - с нотой раздражения подумала Стейси. Все верные Консильери рефлекторно схватились за оружие, но Нэнси поспешила поднять руки в знак того, что всё в порядке – в этой компании она всегда была той ещё задирой. В полной тишине она отодвинула свободный стул. Стейси кивнула и громко произнесла: — Прошу считать собрание начатым. *** За стеклом сгущалась темнота, разбавленная огнями города и ночным шумом. Перед бизнес-центром стоял новый и невредимый Мерседес, а в окнах на двадцать седьмом этаже всё ещё горел свет. Собрание шло уже третий час, а главы кланов никак не могли прийти к соглашению – кто-то продолжал спорить, кто-то отвергал любое решение, а кто-то предлагал нечто совершенно невообразимое. Всё это время Нэнси стояла строго по правую руку от Стейси, и от этого у неё начинали болеть ноги, но она лишь с презрением оглядывала остальных Консильери. Дилан Родс, француз, молча стоял у бронированного окна и смотрел на город; Исаак Хэнне, сын Дона Дании, начинал дремать на диване; Джеймс Мюллер, правая рука Хельмута Хёрберга, стоял рядом с Доном и почему-то смотрел только на мисс Хьюстон. Почувствовав себя неуютно, Нэнси поспешила перевести взгляд на стоящего у бара Эмиля Ольсена – подобно своему начальству, норвежец пил пятидесятилетний ром так, будто это была вода. Владимир Волков, молодой паренёк лет двадцати, которого Стейси и Нэнси видели в первый раз, строго соблюдал инструкции и не отходил от Виктора ни на шаг, почтительно стоя по его левую руку, которую Морозов положил на трость. Мистер Фаусто так и сидел на диване, почти рядом с Сильвестри, и периодически отпускал едва слышимые комментарии по поводу планов. — Нет, мы обязаны ударить по нему на вокзале! — воскликнула Стейси, и Нэнси наконец переключилась на разговор. — Давайте всё-таки дадим ему возможность забрать эти ящики. Тогда он решит, что мы не осведомлены о них, и мы сможем напасть! — ди Маттео срывалась на такие высокие ноты, что заставляла морщиться почти всех в кабинете. — Нет, Анастасия права, — Виктор включился в беседу, — если они получат вирус, то мы их уже не перехватим. «Анастасия» резануло слух мисс Хьюстон. Нэнси не привыкла слышать их полное русское имя – ей всегда казалось, что так называют принцесс или герцогинь, а она не была ни той, ни другой. С детства привыкшая бить тех, кто её унижал, она хорошо умела драться, но вести уверенные переговоры и с улыбкой медленно подсыпать яд неугодному она не умела; Стейси – другое дело. — Что ты тогда предлагаешь, Виктор? — подал голос Хельмут Хёрберг. — Если мы столкнёмся с Синими на вокзале, будет бойня, а это привлечёт к нам ненужное внимание. — Я считаю, это наш единственный шанс. — Быть может, битва будет не нужна… Все тут же повернулись к ранее молчавшему Николасу ла Мари. — Я думаю, - сказал тот, вставая, — что можно просто взять несколько отрядов и рассредоточить по периметру. Кто-то будет встречать их на станции перед Чаринг-Кросс, кто-то может проникнуть в поезд под видом пассажиров – не знаю, насколько это реализуемо – и, обнаружив ящики, сообщить нам. И уже там, на вокзале, мы проберёмся в поезд и вынесем всё, что требуется. — Мистер ла Мари, — твёрдо произнесла Дон Англии, внимательно посмотрев на него, — я не думаю, что этот план будет уместен – Синие определённо попытаются нейтрализовать наших агентов в вагонах. К тому же информация о том, что поезд точно остановится на Чаринг-Кросс, не подтверждена. — Стейси, при всём уважении… — Для вас – миссис Айвир, — отчеканила она. Холода в ней хватило бы на всю русскую зиму. Повисло молчание. Николас недовольно вздохнул и бросил взгляд на своего Консильери, на лице которого читался немой вопрос об окончании этого хаоса — и Нэнси, не выдержав, сказала: — Мне кажется, идея вполне рабочая. Израэль Фаусто тут же вскочил с места: — У тебя нет права голоса! — Молчать! — рявкнула Стейси и, испепеляя итальянца взглядом, процедила: — Если вы ещё раз в подобном тоне позволите себе высказать что-то моему Консильери, я повешу вас на пику Букингемского дворца и попрошу Нэнси стрелять до тех пор, пока у неё не кончатся патроны. Мистер Фаусто тут же затих и, сгорбившись, медленно осел обратно на диван. — Говори, — миссис Айвир обернулась к мисс Хьюстон. —Можно полностью огородить вокзал от посетителей – это не сложно, подкупим нужных людей. Поставим стрелков здесь и здесь, — Нэнси провела пальцем по плану вокзала. — Не думаю, что Синие пришлют много людей – Дэниэлу не нужно лишнее внимание. Их можно будет устранить, затем дождаться поезда и забрать груз. — Это будет зона повышенного наблюдения Синих, — подал голос Джеймс Мюллер, внимательно изучая планы, — это их приоритетная задача. Снимем их людей – они пришлют новых. — Тогда просто свяжем их, — предложил Ларс Хэнне, — так мы сможем их контролировать, чтобы те не сболтнули в эфир лишнего. За обсуждением планов никто не заметил, как Джохан Андерсен, ловко выудив очередную бутылку рома, спрятал её в полах своего пиджака и как ни в чём ни бывало сел на диван. — Тогда можно взять не все отряды, — Стейси пробежалась взглядом по присутствующим, — иначе они привлекут много внимания. С нами будут Хельмут и Виктор и их агенты. Нэнси улыбнулась – она знала, что Стейси выберет самых проверенных людей. Джеймс Мюллер, всё это время рассматривавший карту, через стол кинул беглый взгляд на мисс Хьюстон и, усмехнувшись, отвернулся к окну. — Остаётся только одна загвоздка – неизвестно, будет ли Чаринг-Кросс остановкой, — устало выдохнула Стейси. — Предлагаю подумать об этом после небольшого перерыва, — предложил Хельмут. — Те, кто будет завтра на вокзале, останутся, я думаю, нам надо всё согласовать. — Остальные – свободны, — отчеканила миссис Айвир. Все снова встали вокруг стола и, кивнув в знак почтения Дону, покинули кабинет. Стейси лишь вздохнула и, прижав пальцы к вискам, прошептала: — Да уж, сегодня было трудно. Нэнси молча подала ей стакан воды и, сев на стул рядом, устало расслабила ноги. — Вода? — удивлённо спросила Дон, подняв бровь. — Ром закончился, — пожала плечами Консильери. Ночь давно опустилась на город, и часы, висевшие в кабинете, пробили двенадцать – время, когда мафия выходит из тени. Сегодня ночью Красные вновь собрались у круглого стола, на сей раз объединившись, чтобы спасти своих людей.