Каждой твари по паре

      Когда ты живешь в замкнутом пространстве с нескольким тысячами человек, выбор твоей будущей пары весьма разнообразен. Это вроде бы воодушевляет, и большинство всё же удачно находят свою половинку. Но, когда речь идет о будущем всего человеческого рода, в дело вступают законы Ковчега.       Если пара собирается завести ребенка, то им необходимо пройти тест на совместимость ДНК. Кому-то везет, кому-то нет, но у них всё равно есть шанс создать полноценную семью, вот только с ребенком вам «поможет» кто-нибудь другой.       Если же они нарушают запрет, то никто их не наказывает. Но всем ещё в школе подробно рассказывали и показывали примеры таких незапланированных детей. Для любого родителя будет самым страшным наказанием видеть свое искалеченное генами дитя, которое нуждается в особом уходе и медикаментах на всю оставшуюся жизнь, но не получит их из-за строгого лимита лекарств. Такие дети редко доживали до года и их потеря часто ломала их родителей.       Но и впускать в свою интимную жизнь кого-то третьего, пусть и не на долгий срок, было тяжело, и это почти разрушило многие семьи. Ведь не легко делить супруга/супругу с кем-то ещё. Да и переспать с малознакомым человеком тоже не простая задача.       Обычно была всего пара-тройка человек, с кем вы совместимы и кто находился в репродуктивном возрасте. Ну хоть какая-то свобода выбора. Ещё с пятнадцати лет при ежегодном прохождении медкомиссии проводят анализы и заносят в медицинскую карту данные, по которым можно будет сделать прогноз и подобрать оптимальную пару.       Кларк Гриффин продумала свою жизнь наперед. Она всегда старалась всё держать под контролем, особенно после смерти отца, в которой частично винила себя, ибо считала, что власти узнали от неё о не совсем законных экспериментах эколога и излишнем расходовании и без того скудных запасов Ковчега. Казнь Джейка Гриффина лишь укрепила её уверенность в своих планах.       Девушка решила, что по достижении восемнадцати забеременеет от кого-нибудь из её медицинского списка и родит ребенка, а уж потом будет спокойно жить в ожидании большой любви и будущего мужа.       «Какой толк тянуть с этим, если всё равно не сможешь родить от любимого человека», – размышляла Кларк. Да и идея в будущем изменять своему гипотетическому мужу, хоть и вынужденно, ей не нравилась. И не факт, что удалось бы забеременеть с одного раза.       Поэтому она даже со сверстниками старалась не общаться, чтобы, не дай бог, подростковая влюбленность не испортила все её планы. Гриффин сконцентрировалась на учебе и получении будущей профессии медика. Был ещё, конечно, Уэллс, лучший друг ещё с детских лет, который недавно признался, что влюблен в неё. Кларк была рада и смущена и даже отвечала на его проявления симпатии, но едва ли чувствовала то, что называли любовью в зачитанных ею до дыр романах. Она скорее позволяла парню себя любить, не желая разбивать ему сердце и надеясь, что в будущем когда-нибудь сможет искренне ответить ему тем же. *** Беллами Блейк не планировал заводить ребенка. Никогда. Он всю свою сознательную жизнь провел заботясь о безопасности сестры (нелегального второго ребенка Авроры Блейк), и после того, как этот факт всплыл, мать казнили, Октавию бросили в тюрьму, а самого парня пощадили и лишь понизили с охранника до уборщика. Он решил, что просто-таки проклят и старался ни к кому не привязываться. Когда это произошло, Блейк потерял всякую надежду на нормальную жизнь для себя: ему едва, не без помощи матери, удалось попасть в кадеты, что сулило шанс на то, чтобы вырваться из бедной станции и больше не влачить жалкое существование, а что-то значить, чего-то добиться. И тут «его ответственность» перечеркнула все его мечты. Его прошлый мир был разрушен до основания: вместо любящей семьи теперь остались лишь одиночество, скорбь и тоска по родным.       Джина – нынешняя девушка Беллами – всячески намекала на то, чтобы они поженились и обзавелись потомством, но Блейк делал вид, что не замечает этих попыток, зная, что серьезный разговор на эту тему перечеркнет их отношения. Да и не был уверен, что они совместимы, а воспитывать чужого ребенка он бы не смог: он никогда не полюбит его, а портить жизнь маленькому невинному существу ему не хотелось. ***       – Здравствуйте, я хотела бы сделать запрос на совместимость ДНК, – Кларк услышала немного нервный голос молодой женщины.       Гриффин сегодня опять проходила практику в медотсеке и помогала матери.       – Хорошо. Я немного занята, – ответила Эбби, поправляя капельницу у пожилой пациентки, – но тебе поможет Кларк. Заполни с Джиной бланки, – обратилась она уже к дочери.       Кларк нашла медицинскую карточку девушки и заполнила необходимые данные.       – Вы бы хотели получить весь список своих возможных партнеров или в какой-то возрастной категории? – задала она вопрос Джине.       – Весь. И еще список моего парня, – заметно волнуясь, ответила та.       – Это, к сожалению, невозможно. Врачебная тайна и подобное, – извиняясь, добро улыбнулась Кларк. – Но можно проверить вашу совместимость в процентах, если его нет в вашем списке. Туда ведь попадают только мужчины с девяносто пятью и выше процентами подходящих параметров. Может он немного недотянул. Тогда вам просто в дальнейшем придется получить разрешение у канцлера на ребенка. Иначе его не признают гражданином ковчега и не поставят на довольствие и много ещё чего.       – Да, давайте. Беллами Блейк.       Гриффин внесла данные в компьютер и через пару минут выдала пациентке два листка: список кандидатов и карту совместимости. Ей не было особо интересно подходят ли эти двое друг другу, но глаз сам зацепился за оранжевую цифру двадцать восемь.       «Канцлер Джаха не даст им разрешения. Если процент красный, оранжевый и даже желтый, то есть менее 75, никакого ребенка им завести не разрешат. Даже с зелеными цифрами не у всех получалось убедить власти, а уж тут…» – думала Кларк, проникнувшись сочувствием к девушке.       Джина тяжело вздохнула.       – Не расстраивайтесь. Вы всё равно можете стать матерью, – Гриффин ткнула пальцем в список девушки, – а с Ним вместе растите этого ребенка, – попыталась поддержать её Кларк.       Джина печально кивнула и покинула медотсек. ***