По-твоему это помощь, да?

В общежитие GOT7.       Мирная обстановка? Нет, это не про гатов! Постоянные ссоры, крики и визги. Исходят они только от всеми любимыми Марксонами. Когда они только начинали встречаться, то все было замечательно. Тихие и милые в дневное время. Жаркие и громкие в ночное. Так продолжалось три года.       За это время все уже смирились с этим. Ну почти все. Все кроме Югёма. Он не хотел признавать их отношения нормой. Нет, он не гомофоб. Он просто любит своего хёна. Пока он не признал любовь к Марку, то тоже нормально относился к Марксонам.       Спустя три года отношения Марксонов значительно ухудшились. На фан-встречах «заигрывали» с другими, а по приезду в общежитие начинались ссоры. Марк даже пару раз бил Джексона, но после таких сильных ссор они всю ночь мирились. Даже громче, чем в начале отношений. Но теперь ссоры всё чаще и чаще. То Марк посмотрит не так на другого айдола, то Джексон ведёт себя как скотина. Если ребята раньше вмешивались в ссоры ребят, то теперь они этого не делают. Даже сейчас после концерта они ругаются. А за ними наблюдают остальные участники.  — Джексон, какого хера? Ты совсем охренел? — Марк орал изо всех сил.  — Ты что разорался? Бесишь меня, идиот! Что ни день, то скандалы! — А Джексон решил не отставать в батле «кто кого переорет!»  — Да ты в край охуел! Мало того, что ты лапал какого-то пиздюка, так ещё у тебя и засос откуда-то. Где ты его получил?  — Ну лапал и что? Тебя это не касается. Чтоб ты знал, засос у меня не один. Это ты слепой, просто не видишь.  — Кайе, как ты так можешь? После всего, что с нами было, ты так легко меня предаёшь, да? — Марк перестал кричать и теперь тихо говорил. А на глазах появились нескрываемые слёзы.  — Иен, пойдём поговорим вдвоём. Нам надо все обсудить наедине. — Джексон тоже больше не кричал, но на его глазах даже намёка на слезы не было. Марк встал и отправился вслед за Джексоном в их комнату. А ребята тем временем пребывали в шоке.  — Какой кошмар! Они что-то сильно поругались. — Енджэ шепотом произнёс.  — Не думаю, что они помирятся. — сказал Джинен, размышляя о ссоре в голове.  — Так даже к лучшему будет. — произнёс Югём, и Бэм его тут же поддержал. Но только Джебом сидел тихо и молчал. Его голова была забита тем, как бы эта ссора не рассорила всю группу.       Когда только группа сформировалась, они сразу разделилась на тех, кому нравится Марк и на тех, кому нравится Джексон. Каждых хотел заполучить своё, но никто не ожидал, что Марк будет встречаться с Джексоном, тем самым руша мечты всех остальных. После начала их отношений каждый участник группы лицезрел мокрые поцелуи Марксонов в общежитии. Каждому было гадко на душе, но никто не подавал виду. А сейчас, когда отношения на волоске, никому легче не стало. Все решили разойтись по своим комнатам и отдохнуть. Ведь после концерта они жутко устали.

Тем временем в комнате Марксонов.

      Марк сидел на своей кровати, а напротив сидел Джексон. Обстановка не из самых лучших. Марк смог подавить в себе слезы и теперь пристально смотрел на собирающегося с мыслями Джексона, но сидеть в тишине и дальше, Марк не хотел.  — Джексон, скажи мне все, что тебя беспокоит.  — Наши отношения. Они больше не те, что были раньше.  — Ты же тоже думаешь об этом, но просто боишься сказать.  — Давай расстанемся. — в унисон произнесли ребята.  — Марк, я все ещё люблю тебя, но уже не той любовью.  — Джекс, я согласен, но можешь выполнить одну мою просьбу.  — Конечно, что ты хочешь? Марк пододвинулся ближе в Джексону, их лица разделяли жалкие сантиметры. Дыхание Марка опаляло чужое лицо.  — Поцелуй меня. Как в наш первый раз. Это будет наш прощальный поцелуй, после него я отпущу тебя.       Джексон сократил расстояние между лицами, прикрыл глаза и коснулся нежных губ. Ван углубил поцелуй, после чего языки обоих нежно сплелись между собой. Целовались они долго, с привкусом слез друг друга. Этим поцелуем они заканчивали трехлетние отношения, полные любви. Но быть вместе больше не было сил. Та боль, которую они причиняли, была невыносима. Оторвавшись от губ любимого, Марк глянул в глаза Джексона и увидел в них раскаяние.  — Я люблю тебя, дурачок Ван. Пусть мы больше не пара, но дружить мы будем.  — Я люблю тебя, мой летающий мальчик. Ты будешь счастлив, но не со мной.