По-твоему это помощь, да?

      Прошла неделя после расставания всеми любимых Марксонов. Обстановка была не самой лучшей. Бэм поменялся местами с Марком и теперь жил с Джексоном. И вроде бы всех должно всё устраивать, но нет. Что-то все равно было не так!       Бывшие Марксоны сидели тихо, Джексон вообще перестал улыбаться. На фанвстречах они игрались с другими. Марк с Югемом, Джексон с Джиненом. Вроде и фанаты начали что-то подозревать, но сейчас это не волновало мемберов. Югем пытался всё время приободрить Марка, и это помогало, но ненадолго.       После утомительной тренировки ребята отправились в общежитие. Сразу после приезда разбрелись по комнатам. Только Югем остался в гостиной, чтобы посмотреть телевизор. Спустя час глаза макне начали слипаться, поэтому он, чтобы не заснуть на диване, решил пойти в комнату и там встретить свой сон. Когда же он зашёл в комнату, то сон как рукой сняло. Он увидел Марка. Хён был весь в слезах. Ким тихонечко закрыл дверь на щелчок и не спеша подошёл к Туану.  — Марк, ты плачешь? — макне мысленно ударил себя по лбу за самый дебильный вопрос в мире.  — Югеми, я не могу не плакать. Да, я идиот. Я не смог удержать его. Нашей любви было недостаточно, чтобы она была вечной. Я так люблю его, хотя должен уже забыть. Мне больно видеть его с другими. Извини, не буду загружать тебя, ты все равно не поймёшь. — Марк хотел было уйти из комнаты, но не смог. Чужая рука крепко схватила его запястье и дернула обратно. Макне был зол. Ему хотелось сделать что-то запретное и недоступное.  — Марк, я пойму тебя. Мой любимый тоже не отвечает мне взаимностью, но я хочу его поцеловать и обнимать. Только вот он меня никогда не полюбит. Хён, что же мне делать? — произнося эти слова, макне не смог сдержать слез, которые накопились за долгие годы, и плакал без остановки.  — Малыш, а ты попробуй все же добиться его. Пусть это будет не за один день, даже не за два, но ты должен постараться. Это в моем случае я опускаю руки, но ты не должен.  — Хён, ты уверен, что это сработает?  — Я лично побью его, если он тебе откажет.  — Хееен… — Югем сладко улыбнулся и взял за подбородок Марка. До Марка же начало все доходить. «Блять, я и есть его любимый» — Скажи мне, как ты сможешь сам себя ударить? — но улыбка сразу же пропала и лицо Югема стало слишком серьёзным. — Марк, позволь мне сделать это. Всего один раз. Я большего и не прошу. — жалобным голосом произнёс Югем.       Макне придвинулся ближе к любимому. Все ещё держа подбородок, закрыл глаза и взял в плен чужие губы.       Ким ждал этого несколько лет. Эти губы слаще любого джема. Эти губы он хочет целовать вечно.       Туан был в ступоре. Он просто не знал, что делать. Если оттолкнёт, то малой может что-нибудь с собой сделать. Он не хотел видеть его слезы.       Югем воспользовался замешательством Марка и не спеша уложил его на лопатки прямо в мягкую кровать, не отрываясь от губ. Крышу снесло тогда, когда Марк стал отвечать на поцелуй. Он от возбуждения укусил губу любимого и услышал слабый стон. Воздуха перестало хватать, и он с неохотой оторвался от губ, все ещё нависая над своей любовью. Сбившееся дыхание, повышенное потоотделение и красные щеки. Именно так сейчас выглядел американец под Югемом.  — Я не могу так, Югеми. Прости меня, но я не готов.  — Марк, подари мне одну лишь ночь. Я не могу столько мучаться. Прошу тебя. Только сегодня — уткнувшись в шею шептал макне.  — Но если я не хочу.  — Я возьму тебя силой.  — Не надо.       Макне больше не слушал своего хёна. Он начал покрывать шею поцелуями. Забравшись под майку, начал гладить по животу. Сил сидеть у Кима не было, поэтому он лежал на Марке. Одно колено придерживало Марка, а второе массировало бугорок. Туан пытался скинуть с себя этого наглеца, но все было четно. Югем с живота передвинул свою руку прямо под домашние шорты. Взяв в руку уже вставший член, Югем и сам поднялся с обмякшего тела. Сейчас он решил доставить удовольствие лишь Марку, взамен получая вкус губ хёна. Рукой он начал надрачивать уже вставший член, при этом слыша всхлипы и стоны удовольствия. Марк долго сдерживал себя, но такой дрочке нельзя сопротивляться. Югем целовал своего хёна, лишь на секунды разлепляя губы и шепча слова любви. Когда Марк был уже на приделе, то громко стонал, даже поцелуи не могли заглушить такие блядские стоны. Марк кончил прям в руку макне и крикнул «Югемиии». Макне же в свою очередь ту руку, на которой красовалась белесая вязкая жидкость, начал облизывать. Облизывать и мурлыкать от долгожданного вкуса. Со своим стояком он решил не медлить, поэтому ещё раз мокро поцеловал Туана и вышел из комнаты. Марк лежал в ступоре и пытался перевести дыхание.  — Что это сейчас было? Мать вашу. Это же все слышали? Блять!