Сделай меня счастливее...

Юноша сел на диван с вертикальным взлётом. Он прекрасно видел и незнакомого ему парня, и то, что он с Раф мило общался, и даже поцелуй. В сердце будто перемкнуло, а он лишь сидел, и не понимал, почему его это таким образом задело? Было желание поговорить об этом непосредственно с девушкой, но получается, что он подслушивал. А ему абсолютно не нужна такая слава. Сульфус решил для себя: он будет делать вид, что только сейчас проснулся. Хотя в оригинале, проснулся на пару минут позже того, как проснулась блондинка. Ох, уж эта привычка лежать после сна. Так сказать, находясь в полудреме, он услышал посторонние голоса. Парень сразу встал и пристроился за дверью. Он успел лишь на конец разговора, и то не понял, о чем идёт речь. Сульфус почти сразу попал на поцелуй. В его голову лезли разные версии. И, почему-то, все они старались оправдать девушку. Но пора выбросить не нужные мысли в сторону. В любом случае, это точно не его дело. И… — О, Сульфус! Ты проснулся. Я тебе завтрак сделала. Сейчас принесу, — появление главной персоны в этой истории далеко отбросило все неблагоприятные мысли юноши в сторону. Она была одета в лёгкий розовый свитер и серые штаны в обтяжку. Волосы собраны в неаккуратный пучок. Она мигом промчалась мимо раскалённого парня, и вернулась уже с подносом в руках. «Нельзя показывать свои эмоции при ней» — твердил себе Сульфус. Но разве от чуткого девичьего сердца скроется очевидное? Нет. — Что-то не так? — спросила она, заметив, что юноша не проронил ни слова. — Нет. Все хорошо. Просто осадок со вчерашнего дня остался, — Раф не поверила, но решила не акцентировать своё внимание на этом, и лишь придвинула к парню поднос с лёгким завтраком. — Спасибо! Правда, не стоило, — проговорил парень с натянутой, но довольно реалистичной улыбкой. — У вас дома не так уж и густо ингредиентов для чего-то посерьёзнее, — улыбнулась Раф и включила телевизор. — Сейчас поедим и пойдём по комнатам. Вещи же так и не разобрали, — в перерывах между поглощением еды произнёс Сульфус. Это лишь предлог чтобы уйти, ведь он прекрасно понимал, что играет не правдиво. Может расколоться с минуты на минуту. — Точно! — блондинка понравился эта идея, ведь беззаботный вид она делала лишь для того, чтобы не усугублять настроение друга. Ей и самой в связи с последними событиями с подругами совсем не до веселья. — Тогда решено. Я сейчас помою тарелку, а ты пока разделишь наши вещи? — спросил парень, убегающий на кухню с двумя тарелками и одной вилкой в руках. — Ты, кстати, сама что-нибудь ела? — Нет. Я по утрам вообще редко завтракаю, — крикнула Раф из коридора, в котором и стояли пакеты с покупками. — Ладно, — юноша включил воду и стал медленно начал намыливать первую тарелку. Для этого вода не нужна вовсе, но ему захотелось её включить. Этот звук достаточно сильно его успокаивает. За первой тарелкой последовала вторая, а за ней и вилка… Если бы к нему сейчас кто-нибудь обратился, он бы и ухом не пошевельнул. Не потому что звук бежавшей воды заглушает другие звуки, а потому, что он стоит полностью окунутый в свои мысли. А о чем он думает? Ни о чем. Голова пуста. Абсолютно. Он чувствует себя частью прострации, где нет места ни рассуждениям, ни чему-либо подобному. Юноша стоит и уже четвертый раз смывает одну и ту же тарелку. — Сульфус, ты там заснул? — из недо-мыслей его выдернул девичий голос. Он быстро вернулся в реальность и поспешил выключить воду. Резко развернувшись, парень помчался в зал. — Вот. Это моё, это твоё. Я пошла. — Ага, спасибо! — вымолвил парень, и с той же инородной улыбой пошёл в свою комнату. Его хватило лишь на то, что бы бросить в сторону все вещи, и разлечься на мягкой кровати. Солнце не проникало в комнату из-за плотно задернутых штор. Ну и хорошо. Так лучше… (Через полтора часа) Рафаэлла закончила раскладывать вещи еще полчаса назад. Насладившись этим занятием, она решила почитать. Только дошла до развязки в повести «Леди Макбет Мценского уезда», как в дверь кто-то позвонил. Несложно догадаться, что это была Литария. Девушка поспешила открыть дверь, но уже на лестнице её опередил Сульфус. Он спал чутким сном, и вряд ли бы пропустил этот момент. Юноша быстро понеся к двери и распахнул её со всей силы. Наверняка, если бы не ограничители, она слетела бы с петель. И правда, на пороге стояла Литария. Выглядела она как обычно. Только взволнованная. — Сульфус, привет! У вас все было хорошо во время моего отсутствия? — заходя в дом, спросила женщина. Но внимание парня было устремлено далеко не на неё с вопросами, а на мужчину лет 45-47. Он стоял позади его мамы, и улыбался юноше. Раф наблюдала за этой картиной с лестницы. — А это Тэриолак. Он согласился выкупить всю партию коней у нашей фирмы и продавать её в своей сети магазинов антиквариата. — Когда ты успела съездить на работу? — спросил Сульфус. По нему мог бы даже слепой прочитать всю степень недовольства и неприязни к этому человеку. Ненависть с первого взгляда. — Сразу, как проснулась. Мне позвонила секретарша. Она и рассказала о выгодной сделке. Нам надо будет обсудить детали. Вы с Раф не будете против? — спросила Литария, улыбнувшись Рафаэлле, которую только что заметила. — Твоё дело. Я причем? — Сульфус не выдержал и, развернувшись, направился в комнату. В сопровождении трёх взглядов. Один был недоуменный. Второй грустный и взволнованный. А третий серьёзный и понимающий. Раф, Литария, Тэриолак. В такой последовательности смотрели пары глаз в спину удаляющегося парня… (Через полчаса). Раф незамедлительно покинула общество новой мамы и её партнёра, но только более мягко. Она улыбнулась женщине и сказала, что хочет сегодня навестить подруг. Та разрешила и пригласила гостя на кухню. Там налила чай, и… И Раф ушла. Сейчас же она сидит и смотрит все тот же фильм, что смотрела еще в детстве. Но резко появилось желание пить. Она пыталась перебороть жажду, ведь желания показываться и прерывать беседу не хотелось. Детское стеснение. Если бы она только знала, что до стакана с водой так и не дойдёт. Выйдя из комнаты, и направившись к лестнице, она стала свидетелем семейной ссоры. — Классно ты работаешь, мам! Вот только смотри не перетрудись, — кричал парень. Он был явно чем-то взбешён. — Ты сам себя накрутил. Если бы я хотела официальности, я бы пошла обсуждать договор в кафе, но я же здесь. Сделай-ка выводы! — строго ответила Литария. Она стояла уже в зале, а рядом располагался и Тэриолак. — Да что у тебя за мания приводить в дом всех, кого не попадя?! То девчонка, которая полжизни провела в детском доме, а пол бомжевала. То этого урода! — громче крикнул юноша, и с гримасой безвылазной злобы уставился на маму. Она стояла рассерженная, но и растерянная. Раф же просто прикрыла рот ладошкой, и тихо проронив пару слез, не могла и пошевелиться. — Не кричи на мать, и не семей оскорблять меня. Не дорос! — заступился за женщину партнёр. Он вышел чуть вперёд, нахмурив брови. — Вы мне не указ! Идите все вы к черту, — крикнул Сульфус, и, схватив с собой ключи от чего-то, выметнулся из комнаты. И снова три взгляда. Один слезливый и незамеченный. Другой растерянный и печальный. Ну, а третий — сердитый и нагоняющий. И снова та же последовательность. Раф, Литария, Тэриолак. А… А… А… «А на улице пошёл дождь. Небо чувствует нас, так же, как и мы его»...