А если меня почти не будет?

«ЭТО что еще за харам???!!!» - конечно лара Назира оказалась в своем репертуаре – не в то время и не в том месте! Однако, Саид всего лишь целовать Жади прекратил, но даже малейшего движения не сделал, чтобы отстраниться от посторонней, по сути, для него женщины. Кроме всего прочего, наверное, впервые в жизни он смотрел на сестру, улыбаясь, без страха за ее возможное осуждение: «Даже если ты приведешь положенных четырех свидетелей, то не заставишь испытывать меня чувство стыда – Жади только что согласилась стать моей женой!» «А за четырьмя свидетелями дело не встанет – мы уже здесь. Повтори-ка, что сделала Жади?» - спросил дядя Али. Жади, ахнув, увидела в своей палате всех: лара Назира и Миро, дядя Али и Зораидэ, Латифа и Мохаммед, Рания и Зулейка, Хадижа с Муниром и Самира с Амином. «А могу я, как родственник Жади, у которого ты будешь просить ее руки, поинтересоваться - согласна ли моя племянница стать второй твоей женой?» - поинтересовался дядя Али. И Саид, и Жади остолбенели. «А, вы оба забыли, что на настоящий момент Зулейка его единственная жена, по крайней мере пока ее родившемуся ребенку не исполнится сорок дней?» - продолжил дядя Али. Взгляд, который Саид метнул в сторону Зулейки уже всем сказал, что произойдет по истечении положенного срока. Саид стоял перед всеми выпрямившись и заслоняя Жади, будто родственники готовились к нападению. Повисло тяжелое молчание. Вдруг рука лежащей Жади слегка коснулась руки Саида. Саид быстро наклонился к любимой: «Саид, не спорь с обычаями, пусть будет все так как говорит дядя Али, но … прости… клятвы я с тебя не снимаю в таком случае, так как за первой женой и прав неизмеримо больше… Ты волен отказаться ото всех. Волен подождать. Решение за тобой.» Молчание было тяжелым. Грозовые тучи в одной отдельно взятой палате. И это там, где речь шла о свадьбах… Наконец Саид нарушил молчание: «Обычаи следует соблюдать. Раз уж таковы обстоятельства, что я не могу действовать иначе, то значит до рождения ребенка и исполнения ему сорока дней Зулейка будет первой женой, как только поправится Жади – она станет второй, через неделю Рания станет третьей. Когда же малышу исполнится сорок дней вступит в силу развод с Зулейкой и более моей женой она не будет совсем. А ведь имею на это право, дядя Али?» «Нет!!! Саид, пожалуйста, нет!» - подлетевшая Зулейка мгновенно оказалась на коленях перед мужем: «Каковы бы ни были обычаи, я согласна на развод сейчас, так чтобы снова могла стать твоей женой и жить со своим ребенком!!!» «Саид! Не отвечай ничего – дай мне пару минут побыть наедине с Жади! Это нужно…» - попросил дядя Али. *** Все вышли, дядюшка убедился, что двери плотно закрыты. «Жади, скажи мне почему ты приняла решение выйти за Саида замуж?» - пытливо рассматривая лицо любимой племянницы, спросил дядя Али. Жади долго молчала, а затем ответила максимально честно: «Две женщины теряют своих детей, а их дети матерей… Я считала, что нашла достойный выход для всех. Как первая жена я могла бы влиять на всю семью. Уважение? Ну так оно с каждым решением нарабатывается… Я решала – готова ли я принять ответственность за ЛЮБЫХ детей Саида, как за свою Хадижу. Смогу ли? Приласкать всегда легче… Справедливость требует и наказания. Смогу ли наказать, объяснив «почему?» и «за что?». Тем не менее, при всех сомнениях, я решила, что ни Рания, ни Зулейка не должны потерять детей, а их дети матерей. Лучше и легче никому от этого не станет. В том числе и Саиду… И еще – это я ответственна за его такое решение, потребовав клятвы здоровьем его наследника и любых других детей, которые родятся от его жен.» Жади заплакала. «Про то, что ты понимаешь ответственность я понял – это хорошо.» - ласково гладя плачущую Жади по голове: «Меня интересует, что ты сейчас чувствуешь к Саиду? Как женщина? Он тебя безмерно любит – это понятно. А ты?» - пытливо выспрашивал дядюшка и Жади понимала, что солгать не имеет права. «Во мне вообще все чувства, кроме чувств к дочери и благодарности ко всем, кто помогал мне в жизни, умерли. А Саид? Мне с ним и Хадижей всегда интересно... Вы бы знали сколько мы с ними смеемся…» - дядя Али отрицательно качает головой, Жади меняет тему: «Долг не сможет заменить чувств женщины к мужчине – Вы это пытаетесь сказать мне? А как же Рания и Мунир, Зулейка и не рождённый еще ребенок???!!!» - Жади лихорадило от возможных потерь по ее вине. «Не бери на себя вину за то, чего нет. Но сказать об этом Саиду ты должна сама.» - закончил беседу с племянницей сид Али и вышел из ее палаты. *** Саид влетел в палату сразу же и как вкопанный остановился у входа. «Саид, дорогой мой человек…» - Жади за всю жизнь к нему так не обращалась. И еще она не переставая плакала, совершенно не обращая внимания куда капают слезы, смахивая их то со щек, то с подбородка: «Дядя Али прав – я не могу стать твоей женой. Очень прошу тебя восстановить брак с Ранией и отменить развод с Зулейкой. Я снимаю с тебя клятву здоровьем твоего наследника и любыми другими детьми, которые родятся от твоих жен и принимаю все возможные последствия на себя. Клянусь бородой Пророка! Я только прошу тебя в оговоренное время отпускать Хадижу в салон донны Розы – теперь я буду работать по воскресеньям. Я благодарна тебе за все, что ты для меня и нашей принцессы в жизни сделал. Спасибо. Позови, пожалуйста, лару Назиру.»