А если меня почти не будет?

Жади совсем не вспоминала того, как в молодости практически до судороги не переносила бывшую золовку. «Лара Назира, помогите – я Вас как родную тетю Хадижи прошу. Вы лучше всех сможете доследить за домом. Пусть мой родной дом достанется Вам. Саид скорее всего вернется в свой особняк. А вот для Хадижи всегда должна быть комната. И принять ее Вы всегда сможете. Я сняла с Саида клятву здоровьем его детей от других жен – поэтому Вы «последний рубеж обороны» моей девочки. Простите меня за Саида: он очень дорог мне, уверяю Вас – я Вам даже описать всего не могу, но дядя Али прав – Саиду нужна очень чувственная женщина, а я сейчас как выжженная пустыня – только пепел и бесплодный камень. Я считала, что смогу сплотить всю семью, став женой Саида. Но дядя Али считает, что я принесу ему только дополнительную боль, а я этого совсем не хотела бы. Постарайтесь ему это передать, лара Назира, пожалуйста. Может быть он хотя бы Вас услышит. Дороже него у меня только доченька. Теперь пусть ко мне Хадижа войдет, а всем остальным родственникам передайте, пожалуйста, что я благодарю их за все, что они для меня сделали и прошу меня простить. Меня посещать больше не надо – думаю, что через пару дней я буду у себя в квартире. Я хочу побыть одна некоторое время. Потом я найду новое жилье.» - Жади продолжала все также плакать. Жади ожидала от лары Назиры нотаций, упреков, но женщина встала высоко подняв голову и расправив плечи и произнесла: «Держись, Жади, не сдавайся. За Хадижу не переживай – я им маленький Армагеддон устрою, если с девочкой что-нибудь случится и знать это будут заранее все, включая и моего братца.» Хадижа вошла в палату притихшая – значит буря от лары Назиры в коридоре уже началась… «Иди ко мне, моя принцесса» - позвала Жади. Дочка как по волшебству преобразилась: «Я все равно для тебя Принцесса Хадижа?» «Разумеется, родная моя» - слезы Жади постаралась сдержать: «Но сейчас, моя хорошая, намного важнее, что ты по-прежнему Принцесса Хадижа для своего папы. Понимаешь, я его очень сильно обидела сегодня. Так обидела, что прощения в таких случаях не просят. Да и не прощают, наверное. Ему очень нужно чтобы ты была рядом. Ты ведь будешь рядом с ним, правда? Даже если он поедет в свой прежний дом? Даже если будет злится и прогонять всех-всех-всех??? Тебя он прогнать не сможет… Ты только про меня ничего не говори, солнышко мое, пожалуйста – не делай ему еще больнее.» - мать еще долго шептала на ушко доченьке всякие ласковые слова. Наконец Жади добилась того, что Хадижа сначала затихла, затем спокойно, даже с хитринкой во взгляде, смогла отстраниться от матери. «Я все сделаю, мама. Я смогу. Я вас обоих очень люблю, поэтому я выдержу. Ты только поправляйся быстрее, пожалуйста.» - с этими словами Хадижа покинула палату Жади. А Жади постаралась зубами закусить уголок подушки и уткнуться в нее, чтобы никто не слышал, как она не просто плачет, а почти воет как раненная волчица. Вероятно, дядя Али прав, просто потому что много старше и опытнее, но Жади никак не могла принять этой правоты. Вместе с тем женщина прекрасно понимала, что и Саид заслужил простого мужского счастья, а не сахарно-карамельной модельки, которая в какой-то момент может растаять, а может надломиться… И еще - Жади совсем не была уверена, что не потеряла дочь. *** На следующий день Жади уговорила врачей выписать ее домой, уверив всех, что о ней очень тщательно позаботятся родственники – ведь теперь речь только о восстановлении сил… Сообщать о своей выписке она и не собиралась никому, просто вызвала такси и приехала к своему старому дому. Во-первых, кто бы не стал новым хозяином, а она только полгода прожила, тогда как заплатила сразу за год аренды квартирки. Во-вторых, прятаться Жади ни от кого не собиралась и, хотя людская молва многоязыка…что же, что заслужила, то и примет… *** Как же высоко они с мамой жили… как же ей тяжело было карабкаться – молоденькая Жади никогда не смогла бы этого понять, а вот сегодняшняя Жади всего лишь до второго этажа дошла, когда силы оказались на пределе… «Интересно и что же ты делать будешь, когда к новым дверям подойдешь?» - язвительный тон лары Назиры перепутать было просто невозможно. Жади совершенно выпустила из виду, что Саид рассказывал, что выбил двери ногами. Силы Жади на этом закончились и, заплакав от того что так опростоволосилась, она села на последнюю ступеньку лестницы. «Эй, ну хватит сырость разводить…» - не ожидала лара Назира, что Жади так быстро сдастся. «Я сейчас, лара Назира. Я чуть-чуть посижу и уеду. Вы простите меня – это я просто еще после больницы не очень хорошо соображаю…» - уже почти спокойным голосом произнесла Жади и улыбнулась ларе Назире, хоть и улыбка получилась «так себе» - сквозь слезы. Та покачала головой: «Вот то, что ты «не очень хорошо соображаешь» – я как раз и вижу. Это куда ты ехать-то собралась? И из больницы ты почему одна приехала? ЧТО? Что значит выписалась? Да сейчас твоего дядю Али с Зораидэ удар хватит!!! Ненормальная! Они к тебе поехали! Сиди здесь пока, я звонить побежала!» - половину из сказанного лара Назира просто на бегу прокричала. Упреки лары Назиры лишили Жади и остатков сил – по ее вине еще и дяде Али и Зораидэ может стать плохо… Жади уткнувшись в колени ревела, только старалась, чтобы ее не было слышно. *** «Все-все-все, прекрати реветь! Я успела позвонить твоему дяде до того, как они вошли в больницу. Они уже едут назад. Хватайся, Жади за перила – тебя надо успеть уложить, пока они еще не вернулись и тебя, «такую красавицу» не увидели...» - дернула лара Назира Жади. Жади казалось, что они никак не успеют подняться… Наконец с помощью лары Назиры при многочисленных остановках Жади оказалась перед своей квартиркой с новой дверью. Руки тряслись, сама женщина норовила скользнуть на пол полностью обессиленная. Дверь открыла лара Назира, предусмотрительно прихваченным ключом. Когда Жади оказалась уже на постели, лара Назира облегченно выдохнула: «Вот ты всегда была тощей – ну не знаю, чем ты моего брата так приворожила… но сейчас я так рада, что ты весишь практически вдвое меньше чем нормальная женщина…» Проговаривая все это, лара Назира разумеется провела руками по своей фигуре в качестве эталона. Лежащая на новенькой постели Жади даже смогла слабо улыбнуться – лара Назира, как всегда в своем репертуаре. Но подумать о чем-нибудь еще Жади больше не успела. Сон. Сон без мыслей и сновидений. И это действительно то, что ей сейчас было необходимо… *** Когда Жади открыла глаза, была уже глубокая ночь. Ей очень хотелось пить – во рту … как будто она полную пригоршню песка сжевала… Жади не поняла, что при любом ее движение вырывается хриплый стон… но так была рада стакану с соком и поддержке пока пила невообразимо вкусную жидкость, что даже не смогла увидеть и даже понять кому она должна быть признательна за такое своевременное вмешательство. Она уже вновь провалилась в сон и последнее ее ощущение было – это лицо и шея, обтертые мягкой тканью, смоченной ароматной водой. В голове мелькнуло «лара Назира или Зораидэ» и еще «поблагодарить»...