Змеиная цепочка

Близился конец октября. Гарри было непривычно смотреть на Большой зал, который не украшали яркими тыквами, волшебными летучими мышами и прочей атрибутикой Хэллоуина. Об этом празднике в этом времени просто не знали и юноша понимал, что он не должен об этом говорить, так как неизвестно, как может измениться временной поток. Занятия с Основателями все также проходили ежедневно, с той лишь разницей, что Гарри стал избегать Салазара. Он, конечно, ходил к нему на уроки, но старался не допускать зрительного контакта и разговоров, а на просьбы о помощи отнекивался, ссылаясь на разные надуманные дела. Тренировка на мечах с Годриком проходила достаточно спокойно, недавно они перешли на настоящее оружие, поэтому в классе то и дело звучал звон металла. — Отлично, Гарри, — похвалил ученика Гриффиндор, закончив урок. — В следующий раз попробуем мечи с ядром. — Как это с ядром? — Поттер поставил небольшой клинок на специальную подставку. Годрик жестом подозвал ученика ближе, доставая свой меч, инкрустированный рубинами. Гарри пораженно смотрел на то, как Основатель открывает в рукоятке прекрасного оружия потайной отсек и помещает туда свою волшебную палочку. Единственный взгляд зеленых глаз, и лезвие меча покрывается пламенем. — Эффект может быть разным, в зависимости от движения и правильно сформированного образа необходимого эффекта, — в следующем примере Годрик легким взмахом холодного оружия оставил на каменном полу глубокую идеально ровную борозду трех метров в длину. — Оружие может быть любым, главное, чтобы в него могло уместиться ядро — волшебная палочка. Но я все же считаю, что меч лучше, ну или кинжалы, как у Зара. — Почему? — Маневренность лучше, — коротко объяснил Гриффиндор. Попрощавшись с Основателем, Гарри отправился в свои покои. Он шел по безлюдным коридорам замка, наслаждаясь тишиной, которую нарушал лишь тихий треск пламени на многочисленных факелах. Пройдя мимо одного из окон, он остановился, залюбовавшись красивейшей полной луной в окружении тысячи мерцающих звезд, что выстраивались в Млечный путь. Погрузившись в собственные мысли, Гарри не заметил темной фигуры, что подкралась сзади. Юноша даже вскрикнуть не успел, как его затащили в ближайший класс. Обернувшись к возмутителю своего спокойствия, чтобы высказать все, что он думает о нем, Поттер столкнулся с серебристыми глазами Салазара Слизерина. — Может, объяснишь мне свое поведение? — в голосе Основателя звучало раздражение. Гарри опустил глаза в пол, он все еще не разобрался в себе и не знал, что следует сказать Салазару. — Гарри? Как только теплое дыхание Слизерина коснулось его щеки, юноша вздрогнул и поднял голову. Но лицо мага оказалось слишком близко, и их губы соприкоснулись. Несколько секунд понадобилось волшебникам, чтобы понять произошедшее. Чувствуя, как кровь прильнула к его лицу, Гарри с силой оттолкнул от себя удивленного Основателя и поспешил спрятаться под ближайшую парту. Оттуда он посмотрел на Слизерина, стоявшего к нему спиной. Его плечи тряслись… Тут маг рухнул на пол, сотрясая кабинет своим хохотом. — Гарри! Ну ты и клюковка! — сквозь слезы смеха едва смог выговорить Слизерин. — С какого перепугу! — от возмущения Поттер даже выбрался из своего укрытия. — Так ты красный, как клюква! — Салазар продолжал смеяться. — Сам при этом на маков цвет похож! А ведь действительно, бледные скулы Основателя тоже залил румянец. Вновь рассмеявшись, Слизерин сделал подсечку, и Гарри, не удержав равновесия, рухнул на него. Гарри возмутился, приподнимаясь на локтях, и вновь столкнулся взглядом с серебристыми глазами. Но сейчас в них не было раздражения, лишь веселье и… нежность. Словно по наитию, юноша подался вперед, робко касаясь чужих губ своими. Салазар удивился, но ответил на поцелуй, положив ладонь на затылок юноше, чтобы тот не отпрянул. Но Гарри не собирался убегать, ему нравилось происходящее, ведь от этого в груди разливалось томящее тепло. — Ты мне нравишься, — прошептал Салазар, лишь на секунду оторвавшись от столь сладких губ юноши, что смог пленить его сердце. Они не заходили далеко, так как оба понимали, что, несмотря на взаимность их чувств, пока не готовы к большему. Но момент желанного поцелуя оба мага хотели продлить на вечность. Гарри даже не заметил, как их закружило в вихре трансгрессии и очень удивился, обнаружив под ладонью вместо холодно пола мягкую материю постели. — Где мы? — прошептал Гарри, разорвавший, наконец, поцелуй, осматриваясь. Они находились в уютной комнате с просторной кроватью, накрытой изумрудным покрывалом, где маги и разместились. В углу стоял большой стеллаж с книгами, рядом небольшой резной диванчик из дерева с кучей подушек и пара мягких пуфиков рядом. У противоположной стены располагался рабочий стол, вразброс усыпанный пергаментами, над которым светился магический огонек. Каменные стены украшали гобелены с изображением серебряной змеи. — Гостевая спальня в моих личных покоях, — ответил Салазар, погладив юношу по щеке. — Я подумал, что лучше всего нам будет лучше узнать друг друга в более… комфортной обстановке. Гарри, видя смущение Салазара, понял, что он, скорее всего, является первым, кто побывал в этой комнате. — И, Гарри, — привлек его внимание Основатель. — Я хочу тебя кое-с-кем познакомить. Салазар поднялся с постели и поманил юношу за собой. За неприметной дверью, скрытой одним из гобеленов, оказалась просторная гостиная, схожая по оформлению со спальней, с той разницей, что у стены горел камин, диванчиков было несколько, а на полу лежало несколько мягких белоснежных шкур каких-то зверей. — Иди сюда, — Слизерин подозвал его к большому зеркалу. Как только Гарри приблизился, Салазар аккуратно постучал по неровной серебряной поверхности. Зеркало моментально почернело, и через пару минут в нем появилась молодая женщина тридцати лет в ночной сорочке и несколько растрепанной прической. — Лорд Слизерин, — она сделала книксен. — Чем обязана в столь поздний час? — Судя по твоему виду, Лейла, — приглушенно рассмеялся Основатель. — Сорванцы еще не спят. Позовешь их? Женщина лишь улыбнулась и отлучилась, но довольно быстро вернулась вместе с парой мальчишек-близнецов семи лет. Гарри хватило одного единственного взгляда на их черные волосы и серебряные глаза, чтобы понять, чьи это дети. Он не особо удивился, ведь Салазару уже тридцать восемь, но это его немного расстроило. — Познакомься, Гарри, это — мои сыновья: Ирвайн Салазар Слизерин и Макей Салазар Слизерин. — Папочка, а кто это? — задал вопрос один из близнецов. — Это Гарри Джеймс Поттер, — представил его Слизерин. — Преподаватель в Хогвартсе по полетам на метле. Глаза детей загорелись интересом. — Папа, а ведь он первый, с кем ты нас знакомишь, — хитро прищурились близнецы. — Кто он на самом деле? — Насчет преподавания я не соврал, а так… — щеки Салазара залил легкий румянец. — Он тот, кто стал мне значительно ближе, чем просто друг. Вы ведь не против? Близнецы улыбнулись. — Нет, конечно, пап! Мы рады за тебя! — Это хорошо… — Основатель значительно расслабился, но через мгновение его лицо стало серьезным. — Кстати, а почему это в столь поздний час вы еще не в постелях? Мальчишки икнули, переглянулись и с громким смехом дали деру. Девушка лишь покачала головой с легкой улыбкой и, попрощавшись, тоже исчезла. — Я не знал, что у тебя есть дети… — Гарри старался скрыть печаль в своем голосе. — А их мать?.. — Ее нет, — спокойно ответил Слизерин присаживаясь на диван рядом с камином и приглашая Поттера. — Соболезную, — Гарри сел рядом. — Ты не понял! — маг рассмеялся. — Ее и не было никогда! Гарри медленно поднял шокированный взгляд на Слизерина. — С моей тягой к исследованиям и зельям у меня никогда не было нормальных отношений с другими: я пренебрегал встречами и балами, да и сам отвергал ухаживания. Ты, Гарри, первый человек, кто смог заинтересовать меня. Но никто даже предположить не мог твое появление в нашем мире, поэтому восемь лет назад я попросил магию дать мне и моему роду наследника, проведя жертвенный ритуал. Когда дары исчезли, но ничего особенного не произошло, я расстроился… Зря, как оказалось. Через несколько недель меня периодически стало тошнить, появилось отвращения к любимой еде, настроение скакало, как молодой единорог на лугу. По мере рассказа Слизерина глаза Гарри все сильнее расширялись. — Ты?.. — юноша даже не знал, как сформулировать свои мысли. — Я забеременел, — ответил на незаданный вопрос Салазар. — Для магов это довольно распространенное явление. Я был счастлив, хоть и немного обескуражен, благо Годрик, Пенелопа и Кандида поддерживали меня. В положенные сроки начались роды. Первым на свет появился Ирвайн, но даже я не мог предположить, что у меня будет ДВА наследника. Рождение Макея стало шоком не только для меня, но в итоге все закончилось благополучно. Именно после появления на свет моих близнецов, мы решили основать школу. — Ясно… — Гарри немного отошел от шока. — А та девушка тогда кто? — Просто одна из нянь, что присматривает за детьми, пока мы здесь. У остальных ведь тоже малыши есть. — Правда? — У Рика сын и дочка, у Пенелопы только мальчик, а Кандида родила девочку. У ребят не очень большая разница в возрасте: самому младшему пять лет, а старшему -девять, так что они хорошо ладят. Раз в неделю двое из нас навещают их, так что Кандиды с Годриком завтра не будет. Салазар с энтузиазмом рассказывал Гарри о сорванцах. Тот, видя, как горят глаза Основателя, сразу понял, что детей, особенно своих, он очень любит. Хоть Слизерин и мог иногда прикрикнуть на нерадивых учеников, он всегда следил на уроках за их безопасностью и объяснял ошибки. — Гарри, — Салазар коснулся его шеи. — Не хочешь завтра со мной съездить на небольшую прогулку? — Приглашаешь меня на свидание? — зеленые глаза лукаво сверкнули. — А почему бы и нет?