Ладонью небо не закрыть

      Сокджин встречает Тэхёна с улыбкой и коробкой конфет в форме сердца, что для серьёзного беты вроде него весьма нетипично. Видимо, двойные обязанности не пришлись ему по душе.              Тэхён в какой-то мере радуется, что вернулся в привычную стезю, пока не наступает обеденный перерыв, потому что господин Нам не забыл. Он объявляется ровно в двенадцать, словно ждал за дверью кабинета, когда минутная стрелка окажется на часовой. Директор отдаёт Сокджину список рабочих контактов и громко заявляет, что ему необходимо обсудить с Тэхёном некоторые детали предстоящего проекта. Омега не возражает, не пытается хоть как-то отмазаться, просто послушно встаёт со своего насиженного места и плетётся за начальником. Иначе внимательный Джин что-нибудь обязательно да заподозрит.              Они устраиваются в кафе на первом этаже, где обедают исключительно работники офисного центра. Тэхён немного расслаблен, потому что уверен: в данной обстановке директор точно не позволит себе лишнего. В разговоре затрагиваются лишь рабочие вопросы, ни шагу в сторону. И омеге постепенно начинает казаться, будто они с господином Гунмином актёры, разыгрывающие небольшое представление для случайных зрителей. Проходящие мимо сотрудники невольно вмешиваются в процесс маленького спектакля — здороваются с директором быстрым поклоном и постоянно отвлекают внимание Гунмина на себя. Тэхён мысленно благодарит их за это.              Ситуация накаляется, когда директор решает проводить омегу до кабинета, и в лифте они оказываются совершенно одни. Почувствовав чужую руку у себя на плече, Тэхён с трудом сдерживает порыв скинуть её. Господин Нам как ни в чём не бывало вещает что-то о недобросовестных поставщиках, изредка стуча пальцами по плечу омеги, словно играя одному ему известную мелодию. Напоследок он проводит ладонью по спине Тэхёна, даже не пытаясь скрыть, что жест был не случайным. Ким невнятно прощается и спешит спрятаться в кабинете.              Джин замечает его состояние и спрашивает, всё ли в порядке.              — Да, просто получил нагоняй от руководства, — врёт Тэхён, чтобы хоть как-то оправдать своё поведение.              Долгий перерыв даёт о себе знать, тело реагирует на прикосновения альфы чересчур остро. Чтобы хоть как-то отвлечься, Тэхён берётся за составление скучных графиков и диаграмм. Забыться в работе — разве не это он делал последние годы?                     Чонгук старается лишний раз не дышать, боясь быть пойманным за подглядыванием. Серый приталенный костюм на омеге сидит восхитительно, а этот галстук… Чонгук хочет намотать его на кулак, притянуть омегу к себе и поце…              — Может, кофе? — неожиданно прерывает фантазии альфы непосредственный их участник.              — Да, спасибо.              Омега встаёт из-за стола и направляется к кофемашине, а у Чонгука искры в глазах — так красиво подчёркивает костюм омежью фигуру. Чон стыдливо утыкается взглядом в лежащую на коленях посылку, предназначенную Ким Сокджину, возвращения которого он ждёт и не ждёт одновременно. На вопрос о сахаре альфа отрицательно мотает головой, не в силах произнести что-то членораздельное.              На секунду он теряется, когда видит протянутую чашку с горячим напитком, но, сообразив что к чему, быстро хватает её и обжигается. Омега просит быть осторожным, на что Чонгук лишь стыдливо прикрывает глаза, выдыхая тихое «спасибо».              — Увлекаешься фотографией? — Омега указывает на чехол с фотоаппаратом, выглядывающим из расстёгнутого рюкзака. Чтобы ответить, Чонгуку приходится прочистить горло.              — Д-да, лет с четырнадцати.              — Ого, так ты профессионал? — Улыбка у омеги как всегда очаровательна, и она определённо мешает Чонгуку правильно формулировать мысли.              — Любитель.              — Что фотографируешь?              — Обычно пейзажи.              — Покажешь, что у тебя есть?              Чонгук аккуратно ставит чашку на тумбочку, достаёт фотоаппарат и неуверенно протягивает омеге. Боится разочаровать. Он прячет дрожащие руки в карманы и молится, чтобы знакомство с его хобби как можно быстрее закончилось. Омега изредка что-то комментирует, но в ушах Чонгука стоит лишь непонятный шум.              — О, это река Хан?              Чон наклоняется ближе к омеге, чтобы рассмотреть фотографию, а вовсе не для того, чтобы вдохнуть запах, которого всё равно не услышит.              — Да.              — Люблю там гулять, — роняет случайную фразу омега, чисто для поддержания беседы. Но Чонгук цепляется за неё, словно за спасательный круг.              Совершенно некстати возвращается получатель посылки. Мистер Ким извиняется перед Чонгуком за ожидание, а тот понимает, что не против подождать ещё. Кажется, омеге понравились его фотографии…              В этот раз проводить его вызывается сам бета, и Чонгук неуклюже ударяется о дверной косяк, когда оборачивается, чтобы попрощаться с омегой. Оказавшись на улице, он прикидывает в уме, за сколько часов успеет закончить работу, а после добраться до реки Хан. Он знает, что, скорее всего, омега сегодня туда не пойдёт, а если и пойдёт, то найти его в огромной толпе будет чертовски сложно. Но Чонгука это не останавливает.              Он гуляет возле реки до одиннадцати вечера и возвращается домой ближе к часу ночи, стараясь не думать о ненормальности своих поступков.                     На следующий день народу у реки Хан гораздо больше. Чонгук сидит в отдалении от всех и просто наслаждается закатом. Он успел наделать достаточное количество хороших фотографий, чтобы унять на пару дней стремление запечатлеть «всё, что вижу». Однако альфа продолжает смотреть в объектив камеры, пытаясь найти что-то действительно стоящее кадра. И неожиданно для самого себя находит.              То ли это воля случая, то ли сама судьба решила помочь Чонгуку, но альфа замечает омегу, ради которого торчит в этом месте второй день подряд.              Щелчок, ещё один, и ещё — и образ омеги надёжно запечатлён в памяти фотоаппарата. Чонгук удовлетворённо вздыхает, пролистав получившиеся фото и найдя их потрясающими. Он вновь проявил несвойственную ему наглость по отношению к незнакомому человеку, сфотографировав того без разрешения. Раньше Чонгук себе такого не позволял, но, когда дело касается Его, выстроенные на протяжении всей сознательной жизни установки и правила катятся к чёрту.              Чон вешает фотоаппарат на шею, прячет бутылку с водой в рюкзак и поднимается с холодных ступенек. Он решительно направляется к омеге, до конца не осознавая, что собирается делать.              Но чем ближе Чонгук подходит к омеге, тем сильнее дрожат его колени.                     Прогулка у реки Хан не была запланированной, просто недавно увиденные фотографии пробудили в Тэхёне желание вновь прийти сюда.              Неуверенное, но такое знакомое «здравствуйте» поначалу застаёт его врасплох, но замешательство длится не больше секунды. Тёплая улыбка сама появляется на лице Кима, когда он видит перед собой того самого мальчишку, любителя-фотографа, который привозит Джину посылки.              — Здравствуй. Пришёл сделать пару снимков?              — Да, хотите посмотреть?              Тэхён кивает, и мальчишка придвигается к нему чуть ли не вплотную. Но омега не успевает взять фотоаппарат, потому что в следующую секунду парень резко отскакивает от него и смотрит испуганными, широко раскрытыми глазами, словно впервые видит. Тэхён замечает, как его зрачки увеличиваются в размере, как часто раздуваются ноздри и как медленно приоткрывается рот, светя передними зубами, делающими альфу похожим на… кролика?              Полный подозрений, Тэхён стягивает с носа шарф и подходит к мальчишке. Делает осторожный вдох и… не верит.              Тэхён обожает горький шоколад, который в Корее почти нигде не достать. Когда-то давно тётушка Лим путешествовала по западным странам и в качестве подарка привезла племяннику несколько плиток несладкой сладости, которая тут же покорила специфический вкус маленького Тэхёна. И сейчас омега не мог поверить собственному носу, почуявшему знакомый с детства аромат на каком-то левом мальчишке.              — Ты тоже? — неуверенно спрашивает Тэхён. Мальчишка порывисто кивает и прячет озябшие руки в карманы чёрной худи. — Сейчас или ещё тогда?              — Сейчас. Тогда я не слышал вашего запаха.              — Почему же подошёл?              — Тянуло, — пожимает плечами мальчишка, и его ответ кажется Тэхёну до ужаса правильным.              — Я не знаю, что делать, — честно признаётся Ким. — В том смысле, что я не понимаю, как так могло случиться, что ты моя идеальная пара, — пытается он объяснить, но, увидев недоверие и боль в глазах альфы, пристыженно замолкает.              Всегда больно, когда тебя отвергают. Тэхён знает об этом не понаслышке, сам в юности проходил через подобное. Но он действительно не видит своего альфу в мелком… школьнике?              — Сколько тебе лет?              Чонгук не собирается врать, отвечает прямо, с нескрываемым недовольством:              — Двадцать один год, второй курс университета.              Значит, студент, думает Тэхён и вздыхает с облегчением. Теперь он хотя бы не чувствует себя педофилом. Но альфа всё равно кажется слишком молодым, слишком зелёным и слишком ненадёжным.              — А сколько вам? — спрашивает Чонгук. На самом деле ему всё равно, какая там у них разница в возрасте. Просто ведь нужно знать такие вещи о своём омеге.              — Ты младше меня на пять лет.              — Ого. Ни за что бы не подумал. Вы очень молодо выглядите.              — Ты, знаешь ли, тоже.              — Вы не рады, — горько констатирует альфа.              — Не рад, — грубо, зато честно. По-другому Тэхён и не может. — Мне нужен взрослый сильный альфа, а не… ты.              Тэхён надеется, что мальчишка обидится, психанёт и уйдёт, но тот упрямо стоит на месте.              — Дайте мне шанс, и я стану тем, на кого вы сможете положиться, — совершенно по-взрослому говорит альфа. — Стану достойным вас. Мне просто нужно немного времени. Пожалуйста.              Тэхён теряется от этих громких, на его взгляд, слов, никак не вяжущихся с образом пугливого маленького кролика, которого видит перед собой.              — Если верить моим друзьям, я очень часто веду себя как ребёнок, — тяжело вздыхает омега, зарываясь носом в шарф. — Кто-то должен быть в нашей паре взрослым.              — И я буду им, — обещает Чонгук.              Тэхён почему-то верит. Но принять не может.