3
20 марта 2017 г., 21:52
— Моя жизнь — грёбаный леердаммер, — изрекает Чимин и ловко стаскивает с тарелки Тэхёна кусочек жареного мяса, благополучно позабыв о том, что он на диете. — Ммм, вкусно.
Тэхён с опаской двигает тарелку ближе к себе, внимательно следя за действиями друга, отмечая те, которые можно было бы расценивать как повторное покушение.
— Почему?
— Потому что я вынужден ежедневно терпеть кучу похотливых взглядов тупых альфачей. Бесит!
— Разве ты не в восторге от этого?
— Был раньше, а теперь как-то противно стало. Думаю, на меня так повлияли первые серьёзные отношения, которыми я, между прочим, очень сильно дорожу.
— В таком случае забрось спортзал и снова набери вес. И тупые альфачи перестанут на тебя пялиться, как в старые добрые времена, — предлагает Тэхён, за что тут же получает болезненный щипок. — Ауч! Но я же прав! И щёки у тебя, кстати, до сих пор полные!
Чимин в неверии смотрит на Кима, давясь невысказанным возмущением. Тэхён же довольствуется полученным результатом: после его слов палочки Чимина вновь оказываются на безопасном от мяса расстоянии.
— Так что жуй свои овощи и не лезь на мою территорию, — опасно прищурившись, предупреждает Тэхён.
— Почему я до сих пор дружу с тобой? — задаёт риторический вопрос Пак.
— Так что, у вас с этим Юми…
— Юнги.
— С этим Юнги и в правду всё серьёзно?
— Да, он первый, кому я предложил съехаться, — хвастается Чимин, старательно пережёвывая овощи и откровенно пялясь голодными глазами на тарелку друга.
— Теперь будете жить вместе?
— Нет, Юнги оказался ещё более свободолюбивым человеком, чем я. Но будь уверен, он долго не протянет и переедет ко мне, уж я постараюсь.
— Ты точно омега?
— Ещё одна подобная шутка, и я опрокину соусницу на твою новую рубашку.
Тэхён поднимает руки вверх в знак капитуляции и спешит сменить тему, потому что прекрасно знает: его друг способен привести угрозу в исполнение.
Чимин очень шумный, и посетители ресторана то и дело оборачиваются на их столик. Киму невдомёк, как Чимин после завалов на работе умудряется быть настолько энергичным. Может, он втайне закидывается психотропными веществами вроде мескалина? Тарелки стремительно пустеют, а Тэхён зачем-то узнаёт, из какого материала предпочитает носить одежду Юнги и сколько в день он выкуривает пачек сигарет. От непрекращающегося потока ненужной информации Ким испытывает что-то вроде семантического насыщения и спешит прекратить этот кошмар, пока не поздно.
— Знаешь, у меня тоже не так всё плохо на личном фронте.
Чимин мгновенно затыкается, с любопытством ожидая продолжения. Тэхён же молча наслаждается приглушёнными звуками ресторана, которых было не слышно из-за жужжания одного болтливого омеги. Он видит, как Чимин нервно ёрзает на стуле, и отсчитывает секунды до того момента, когда его друг не выдержит и сам начнёт выпытывать подробности.
— Ну так и? — на четырнадцатой предсказуемо сдаётся Чимин. — У тебя кто-то появился?
— Нет. Но мне кое-кто оказывает знаки внимания.
— Тебе постоянно кто-то оказывает знаки внимания, но ты ни разу не акцентировал на этом. Так что, этот «кое-кто» особенный?
— Скорее неожиданный, — усмехается Тэхён и чуть ли не полностью осушает бокал красного полусладкого.
— Тэхён-и, не томи. Кто этот мистер Икс, давай, поведай мне великую тайну?
— Директор нашего отдела.
Глаза Чимина становятся похожими на чайные блюдца. Как те, что на соседнем столике.
— Ты ведь пошутил сейчас, да?
— Нет.
— Ого, в таком случае поздравляю, тебе крупно повезло! — искренне радуется Пак, только вот Тэхён его радость не разделяет.
Господин Гунмин после настойчивого приглашения на обед звонил ещё несколько раз, якобы по рабочим вопросам, которые можно было спокойно решить и без вмешательства Тэхёна. В конце концов, Сокджин там на что? В общем, поведение начальства омеге откровенно не нравилось.
Да, безусловно, директор был шикарным альфой: красивый, холостой, ни разу не состоявший в браке. Ему шёл четвёртый десяток, но выглядел альфа гораздо моложе своих лет. Подходящая кандидатура на роль будущего мужа — бери и завоёвывай. Только вот Тэхён не хотел пользоваться внезапной заинтересованностью господина Гунмина к своей персоне и соблазнять его, так как не собирался связывать работу и личную жизнь. Интрижка с начальством — то, чего Тэхён старательно избегал с самого начала своей карьеры. Ким отчётливо понимал: для него Нам Гунмин не стоил того, чтобы идти наперекор своим же принципам. По крайней мере, пока не стоил.
— На самом деле я не хочу, чтобы у нас с ним что-то было, — честно признаётся Тэхён. — Только не с тем, кто выше меня по должности.
— Боишься, что в связи с этим могут возникнуть проблемы, — делает вывод Чимин, зная друга как свои пять пальцев.
— Да. Помнишь Дунг из отдела кадров? Она спала с Туен-ши, а потом её заставили написать заявление об уходе по собственному желанию. Потому что супруг альфы каким-то образом обо всём узнал и устроил грандиозный скандал.
— Но господин Гунмин не состоит в браке.
— Проблема не в этом, я лишь привёл пример. Причин опасаться отношений на работе гораздо больше, допустим, те же сплетни. Они обязательно появятся, если кто-то что-то пронюхает. Я дорожу своим местом, и мне казалось, что господин Нам тоже, но, видимо, это не совсем так.
— Как у тебя всё сложно! — стонет Чимин и бесцеремонно хватает Тэхёна за руки. — Тэхён-и, мальчик мой, послушай мудрого дядюшку Чимина. Ты придумываешь кучу оправданий, чтобы не встречаться с альфами и даже с бетами! А жизнь идёт, и мы не молодеем. Работа-карьера — это, конечно, прекрасно, не спорю, но это не единственное, что есть в жизни. Ты хотя бы немного задумывался о семейном будущем, или тебе реально плевать на это?
— Ну, я мечтаю построить семью с надёжным альфой, на плечо которого смогу опереться, — закатывает глаза Тэхён, пытаясь превратить разговор в шутку, хотя произнесённые им слова — чистая правда. И Чимин, судя по его довольной мине, всё прекрасно понимает.
— Гунмин-ши именно такой, разве нет?
Тэхён молча кивает, соглашаясь с доводами старшего омеги, и, наконец, освобождает руки.
— Когда у тебя были последние отношения, м? Сто лет назад?
— Вообще-то, всего три года прошло.
— Чёрт, Тэхён! У тебя там ещё ничего не заросло?
— Я слежу за гигиеной, — шипит Ким, мечтая выйти на улицу и подышать свежим воздухом.
— Лучше продемонстрируй её какому-нибудь альфе! — Пак настолько громкий, что люди за соседними столиками уже в открытую пялятся на них.
— Чимин, заткнись, — просит Тэхён и для большего эффекта тычет палочками в щёки друга. Тот уворачивается от внезапной атаки, но громкость убавляет. За своё дальнейшее хорошее поведение он вынуждает младшего согласиться дать господину Гунмину шанс. И лучше бы Тэхён слушал про предпочтения Юнги в одежде, а не вот это вот всё, серьёзно.
Вообще-то Хосок не любит сладкое. Только в малых дозах и исключительно по понедельникам. Экран телефона услужливо подсказывает Чонгуку, что до понедельника целых два дня, чему запихивающий в себя мармеладное драже Хосок полностью противоречит.
— Ты беременный? — находит единственное разумное объяснение Чонгук.
Сосед давится слащавой кашей, что находится у него во рту, и сипло просит подать воды. Запаниковавший Чонгук хватает первое попавшееся — полупустую банку едкой газировки — и совсем неаккуратно пытается влить шипящую жидкость в горло хёна, отчего тот только сильнее давится и начинает активно сопротивляться. Когда банка оказывается в руке Хосока, а Чонгук лежит на полу, спихнутый ногами с дивана, оба, наконец, приходят в себя.
— Ты чёртов паникер, — констатирует старший. Его лицо медленно, но верно приобретает привычный бледный цвет, и это не может не радовать. — Псих!
— Прости, хён, — отзывается Чонгук, не пытаясь встать с пола. — Ты захотел стать аллергиком?
Вместо ответа Хосок полощет рот газировкой и сплёвывает в кружку, что стоит на журнальном столике. Чонгук мысленно делает пометку больше не пить из неё.
— Я пытался побороть отвращение, — наконец выдавливает из себя Хосок, только вот это ничего не объясняет.
Чонгук поднимается на ноги и уходит в свою комнату, как можно дальше от ненормального хёна. Ему следовало бы привыкнуть ко всем его странностям, но он не привык. Иногда Чонгуку кажется, что старший из них двоих — он, а не наоборот.
В комнате Чон находит стопку учебников и одолженные у одногруппников лекции, в почерке которых ему ещё предстоит разобраться. Он бы с удовольствием дотянул подготовку к решающему двадцатистраничному тесту до воскресенья. Но каждый раз, когда Чонгук откладывает что-то по учёбе до последнего, а потом страдает, сидя до самого утра и запивая своё горе крепким кофе, Хосок безжалостно дразнит его и обвиняет в прокрастинации. Чонгук решает, что в этот раз не даст Хосоку возможности поглумиться над собой. В ночь перед понедельником он будет спать, а не зубрить лекции, и точка.
Чонгук плотно закрывает дверь в комнату, садится за стол и открывает первую попавшуюся тетрадь. В правом верхнем углу аккуратным почерком выведено имя одного из одногруппников, но на этом, пожалуй, всё. Остальные записи не подлежат пониманию. К счастью, Чонгуку сыграло на руку то, что он предусмотрительно попросил лекции сразу у нескольких людей, иначе бы вечер обещал быть «весёлым». Найдя более-менее читаемый почерк, он переписывает конспект, стараясь попутно запоминать. Но как бы Чонгук не пытался сосредоточиться на учёбе, голова была забита совершенно иным.
На подработке ему поручили отвезти посылку в ту самую торговую компанию, с которой началась его курьерская служба. Стало быть, он снова увидит омегу, на которого так глупо запал. И Чонгук с нетерпением ждал наступления следующей недели, пусть он и чувствовал себя идиотом из-за этого.
