Ладонью небо не закрыть

      Тэхён не любит корпоративы. Особенно устроенные в честь праздников, когда в огромном зале собираются все компании и филиалы, что находятся в их офисном центре. Данное торжество представляет из себя настоящий ад, скопление отвратных сплетен и постоянное ощущение чужого взгляда на спине. А ещё море алкоголя, который имеет свойство развязывать людям язык и толкает на необдуманные поступки.              Тэхён мгновенно раздражается от снующих туда-сюда людей, дешёвого шампанского, которое он насильно в себя вливает, и Чимина, что не отходит от него ни на шаг.              — Представляешь, Юнги специально покрасил волосы в зелёный цвет, чтобы не идти со мной на корпоратив! — возмущается Пак, удивляясь находчивости и упорству своего альфы. — Знал, что я его такого сюда не приведу. Неделя уговоров коту под хвост, понимаешь? Вот сволочь!              Тэхёну не понять хотя бы потому, что Чонгука упрашивать не пришлось. Он сам изъявил желание составить ему компанию. И Ким небезосновательно подозревал, что причина заключалась не в «провести приятно вечер», ведь Чонгук тот ещё интроверт, а в «проконтролировать своего омегу». Истинный у Тэхёна оказался настоящим ревнивцем.              — А твой где? — словно прочитав мысли друга, спрашивает Чимин и прижимается к Тэхёну плечом.              — Опаздывает, — лаконично отвечает Ким, немного отстраняясь, потому что многие на работе не понимают их тесную дружбу и любой тактильный контакт между ними воспринимается как нечто гомосексуальное. Не то чтобы Тэхёна это сильно беспокоило, но избежать лишних сплетен всегда хотелось.              Однако заметно напившийся Чимин явно не разделяет его намерение держать дистанцию. Он прижимается теснее и свободной рукой обхватывает талию младшего. Пак на пол головы ниже, отчего его рука находится немного не там, где должна находиться. Тэхён наблюдает за тем, как Чимин присасывается пухлыми губами к третьему по счёту бокалу с шампанским, и думает, как Юнги мог отпустить без сопровождения этот клубок соблазна на вечеринку в честь наступающего Рождества?              Телефон в кармане брюк вибрирует, оповещая о том, что Чонгук приехал и ждёт, когда Тэхён встретит его. Ким шепчет Чимину, что ему нужно отлучиться за альфой, и тот послушно убирает руку. Перед уходом Тэхён настоятельно просит друга больше не пить, но слабо верит, что тот прислушается к его словам.              На Чонгуке чёрные брюки с прямыми отутюженными стрелками, идеально облегающие сильные бёдра, такого же цвета пиджак и белоснежная рубашка, которую утром Тэхён чуть не спалил утюгом. На ногах вместо привычных кроссовок лакированные туфли, вычищенные до блеска, а на рукавах — золотые запонки, подаренные Тэхёном на первую годовщину отношений. Костюм, сшитый по меркам подтянутого тела альфы — не один год тренировок, — делает его на несколько лет старше и солиднее. Тэхён смотрит на результат собственных усилий и не может нарадоваться. Чонгук выглядит просто великолепно.              — Прости за опоздание, — извиняется Чон, подставляя локоть.              — Ничего страшного, идём.              Тэхён больше не злится и тащит в главный зал своего мальчишку, который уже и не мальчишка вовсе. За два с половиной года отношений Чонгук подрос, возмужал и вообще как-то незаметно для Тэхёна превратился в идеал из его мечтаний.              Чонгук предусмотрительно скрыл природный запах стойким парфюмом и расстегнул верхние пуговицы рубашки, открывая вид на метку, что свидетельствовала о его занятости. Но это не помогает. Он приковывает взгляды окружающих омег, и Тэхён сильнее сжимает пальцы на жёсткой ткани пиджака, чувствуя, как опять накатывает раздражение. Чонгук, заметив перемену в настроении Тэхёна, успокаивающе проводит носом по его виску. Чону самому нелегко. Тэхён может и не замечает, какое влияние он оказывает на окружающих альф, но Чонгук-то всё видит и ему тоже сложно смириться с откровенными взглядами, направленными на его пару.              — Мог бы предупредить, что задержишься, — замечает Тэхён.              — Возникли некоторые трудности на работе, — пространно отвечает Чонгук, хватая с праздничного стола бокал с шампанским.              Чонгук, к слову, заканчивал последний курс университета, но уже обзавёлся постоянной работой на должности помощника главного инженера-технолога на одном из предприятий, где проходил практику. Платили немного, даже, можно сказать, катастрофически мало, однако Чонгука подобный старт вполне устраивал — он набирался опыта, который впоследствии поможет устроиться на более приличную работу. Тэхён же начинаниям альфы не мешал, радуясь его успехам и терпеливо перенося то, что из-за нагруженного графика Чонгук стал меньше уделять ему внимания.              Тэхён нервно прикусывает губу, когда видит господина Нама, направляющегося прямо к ним. Чонгук тоже замечает мужчину и напрягается — даже спустя столько лет он помнит лицо потенциального соперника.              Гунмин-ши действительно выполнил обещание и за два с половиной года не предпринял ни одной попытки сблизиться с Тэхёном. Их снова связывали исключительно рабочие отношения, не выходящие за рамки делового этикета. К тому же, у директора вроде как появился омега. Ким даже пару раз видел его — молодого, красивого парня. Тэхён не знал, светлые чувства связывают эту пару или всё основано на взаимовыгоде, как считали главные сплетники их фирмы, но наличие омеги у директора позволяло дышать спокойно в присутствии начальства.              — Добрый вечер, Тэхён, — дежурно улыбается Гунмин-ши. — Как вам сегодняшняя вечеринка?              — Весьма неплохо, — кивает Тэхён, догадываясь, по какому случаю директор решил подойти. Неужели спустя столько времени стало интересно посмотреть на человека, из-за которого у них ничего не сложилось?              — А это ваш… — господин Нам не договаривает, указывая на Чонгука.              У Тэхёна возникает острое чувство дежавю. Однако, похоже, директор не узнал в его статном альфе того самого «младшего брата».              — Мой альфа, Чон Чонгук, — спешит представить их друг другу омега, — Чонгук, познакомься, это Нам Гунмин, мой непосредственный начальник.              Рукопожатие альф длится дольше положенного, и Тэхён незаметно шлёпает Чонгука по заднице, как бы говоря: хватит.              — Рад был познакомиться, мистер Чон. Желаю хорошо провести сегодняшний вечер, — господин Нам поднимает бокал, прощаясь, и, наконец, теряется в толпе.              Тэхён быстро целует напряжённого альфу в щёку и шепчет приятное «он тебе и в подмётки не годится», что совершенная правда — нынешний Чонгук своим видом заставляет течь даже нетекущих бет. Но Чонгук расслабляется только, когда выпивает два бокала шампанского. Тэхён искренне удивляется, как можно пить эту гадость, потому что вместо приятного опьянения он испытывает лишь тошноту.              Ким знакомит Чонгука с коллегами из маркетингового отдела, включая любимого Джин-хёна, с которым успел тесно сблизиться. И пока его альфа мило беседует с Сокджином, благодаря которому по сути они и нашли друг друга, Тэхён отчаянно пытается справиться с рвотными позывами, что вызывает у него стоящая на столиках еда. В итоге он не выдерживает и сбегает в туалет, ничего толком не объяснив растерянному Чонгуку.              В туалете, к счастью, никого не оказывается, и Тэхёна выворачивает в первый попавшийся унитаз съеденными за вечер закусками. Он полощет рот холодной водой, а после — шампанским, которое случайно прихватил с собой. Возникает мысль об отравлении, но тут же исчезает из-за жгучего зуда в заднице — второй признак надвигающейся течки. В таком случае тошнота — первый признак— легко объясняется тем, что перед ней нельзя принимать пищу, так как организм в первые дни эструса её просто-напросто отторгает. Только вот до течки Тэхёну как минимум неделя, а у него редко случаются сбои…              Ким лихорадочно пытается определить возможную причину сбоя в цикле и вспоминает, что накануне по совету доктора сменил противозачаточные таблетки на более щадящие репродуктивную функцию. Врач наверняка предупреждал о возможном сдвиге течки, но Тэхён как обычно прослушал или тупо не запомнил информацию. Он иногда сам поражался собственной инфантильности в действительно важных вопросах.              Телефон настойчиво жужжит приевшейся стандартной мелодией, и Тэхёну не надо смотреть на экран, чтобы понять, кто ему там названивает. Чонгук взволнованно спрашивает, куда Тэхён убежал, и, получив правдивый ответ про уборную, обещает, что скоро будет.              Приведя себя в относительный порядок и выйдя из туалета, Тэхён застаёт в коридоре запыхавшегося от быстрого бега Чонгука.              — Тебе плохо? — подрывается к нему альфа.              — Примерно через два часа я потеку, — шёпотом признаётся Тэхён и чувствует, как Чонгук вздрагивает от произнесённых им только что слов.              Горячее дыхание Чонгука учащается, опаляя щёку омеги. Альфа жмётся теснее и безуспешно пытается вдохнуть вишнёвый запах — тот всё ещё скрыт духами.              — Знаешь, о чём я подумал? — спрашивает он и толкает Тэхёна в пустую уборную.              Это самый жирный намёк, какой только приходилось омеге получать от своего альфы. И самое безумное действие, потому что Чонгук определённо не знал, что в туалете никого нет. Обычно осторожный Тэхён моментально теряет голову от такого Чонгука, да и зуд в интимном месте не помогает трезво мыслить.              Чонгук, не наткнувшись на сопротивление, затягивает омегу в тесную кабинку и запирает дверь на хлипкую щеколду, явно нуждающуюся в ремонте.              — Секс во время корпоратива — клише, — тихо смеётся Тэхён, наслаждаясь влажными губами альфы на шее. — Но мне нравится. Не останавливайся.              Они стараются не шуметь, но это мало помогает. Возникшая между ними страсть и страх быть застигнутыми перемешиваются во что-то взрывное, обычно такое далёкое, но конкретно сейчас — близкое и непозволительное. Однако их баловство ограничивается лишь быстрым петтингом, потому что, какими бы отбитыми бунтарями они сейчас себя не ощущали, Тэхёну ещё работать в этом месте и с этими людьми.              Секс перед надвигающейся течкой — что-то неординарное. Тэхён чувствует усиленное возбуждение, но оно всё ещё не дотягивает до того состояния, которое он привык испытывать во время эструса. Однако происходящее волнует не меньше. Чонгук всё такой же робкий мальчишка, но временами в нём проявляется нечто тёмное и властное. Тэхён всё никак не может определиться, какая из личностей Чонгука ему нравится больше. Но конкретно сейчас он с ума сходит от грубо трущегося об него альфы, напоминающего — О мой бог! — голодного зверя.                     Пока Чонгук остывает на улице и вызывает такси, Тэхён решает найти Чимина, чтобы предупредить о своём уходе и убедиться, что с другом всё в порядке. Но Пак сам находится, вешается маленькой, тяжёлой тушкой на хилого Тэхёна и пьяно интересуется, где Чонгук.              — Ты сколько выпил? — пугается Ким, на этот раз не пытаясь отстраниться.              — Совсем немного, — уверяет Чимин, но по его мутному взгляду очевидно, что это не так.              — Вызвать тебе такси?              — Спасибо, не надо. Я позвонил Юнги, он меня заберёт, — бормочет Пак, устало прикрыв глаза. — Нет, чтобы сразу со мной сюда приехать. Сволочь. Дома отдеру как следует…              Тэхён затыкает рот Чимина тарталеткой с красной икрой и отправляет омегу в сторону диванчиков, расположенных в дальнем углу. Выслушивать сексуальные фантазии Пака было совершенно некогда. Ким берёт с друга обещание, что тот дождётся Юнги и не будет больше пить, и стремительно покидает банкетный зал.              Забрав верхнюю одежду и сумку с ноутбуком, Тэхён буквально бежит к выходу из центра, беспокоясь о ждущем на улице Чонгуке, одетом в один лёгкий костюм. Он делает в голове пометку отчитать утром альфу за детский поступок, если, конечно, тот не сляжет с простудой раньше.                     В такси играет спокойная мелодия, от которой тянет в сон, но на распалённую парочку она, к сожалению, никак не действует. Тэхён проклинает себя за невнимательность к словам врача, Чонгук же ни о чём не думает, он просто хочет. Из-за некоторых сложностей на работе у них не было сексуальной близости больше трёх недель, в связи с чем молодой организм альфы постоянно устраивал бунты в виде внезапных стояков в неподходящих для этого местах. А тут ещё течка, которую он пока что не чует, но знания о которой вполне достаточно, чтобы как следует возбудиться.              Тэхён сжимает руку Чонгука, призывая успокоиться, а сам отстранённо смотрит в окно на оживлённый вечерний город, пестрящий разноцветными красками. На заднем сиденье машины царит сумрак. Можно позволить себе немного вольностей, но омега не собирается провоцировать Чонгука, поэтому ограничивается лишь этой невинной лаской.              Чонгук аккуратно освобождает руку из слабой хватки и достаёт из кармана телефон. Тэхён недовольно хмурится, когда замечает, что альфа активно строчит кому-то сообщение. Он хочет возмутиться, но не успевает высказать негодование, как на его телефон приходит смс. Прочитав сообщение, Тэхён удивлённо приподнимает брови и поворачивается к Чонгуку, молча требуя объяснений, но тот упорно игнорирует его, продолжая смотреть в экран телефона.              «Хочу завалить тебя прямо здесь и сейчас», — гласит сообщение, от содержания которого Тэхёна бросает в жар.              Омега предусмотрительно выключает звук на телефоне, чтобы не привлекать внимание водителя, и дрожащими пальцами печатает ответ:              «Я слишком стар для этого, Чонгук»              Он слышит, как срабатывает вибрация на телефоне Чонгука, и отворачивается к окну, не желая видеть лицо альфы. Тема возраста все эти годы стояла между ними молчаливой стеной, давя одним лишь своим существованием. Сложно смириться с тем фактом, что твой партнёр намного младше тебя, когда в обществе принято всё с точностью да наоборот.              «Жалкое оправдание. Ты сам знаешь, что это не так»              Тэхён шумно выдыхает и улыбается, в очередной раз убеждаясь, что Чонгуку действительно наплевать на их разницу в возрасте.              Они быстро расплачиваются с таксистом, желают доброй ночи консьержке и до умопомрачения целуются в пустом лифте. Тэхён прижимает альфу к стене, просовывает колено между его разведённых ног и накручивает на кулак галстук. Он чувствует, как увлажняется естественной смазкой задний проход, как широкие ладони альфы сжимают его задницу, и загнанно дышит, не в силах отстраниться. Чонгук совсем рядом, жмётся всем телом, шепчет грязные пошлости в покрасневшее ухо, но его по-прежнему мало. Ещё никогда Тэхён не был так сильно привязан к человеку, ещё никогда он не был настолько жаден до кого-то.              Чонгук выталкивает их обоих из лифта и, пока Тэхён ищет в сумке ключи, водит беспорядочно носом по его шее, наконец, вдыхая проявившийся аромат течной омеги. Стоит им оказаться в квартире, как у альфы слетают последние тормоза. Он тащит омегу сразу в спальню, прямо в обуви, за что ему завтра обязательно влетит, но это завтра, а сейчас…              Губы омеги везде, и Чонгук в который раз отмечает различие между просто страстным Тэхёном и течным страстным Тэхёном. Но суть в том, что альфе нравится и тот, и тот.              В этот раз нет никакой спешки, они не в общественном туалете и уж точно не собираются ограничиваться петтингом, не способным в полной мере удовлетворить их потребности. И хоть они успели вдоль и поперёк изучить тела друг друга, каждый раз воспринимается как первый, тот, который неловкий, местами неудачный, но искренний и с ума сводящий.              Чонгук чувствует себя одурманенным от такого податливого Тэхёна, обычно любящего контролировать процесс, потому что «я же старше», но именно сейчас отдающегося во власть более сильного партнёра. Ким же не может оторвать руки от идеального пресса альфы, прекрасно зная, что Чонгук долго и упорно трудился над ним не ради себя, не ради того, чтобы произвести впечатление на других людей, а именно ради него — Тэхёна.              Омега больно впивается ногтями в спину Чонгука, когда тот резкими толчками начинает входить в него. Дальше разум обоих окончательно испаряется, уступая место похоти и разожжённой до предела страсти.                     Тэхён щедро насыпает в горячую кофейную жидкость мелкие бело-розовые зефирки и наблюдает, как те с шипением тают, образуя липкую субстанцию. Он осторожно хватает кружку и идёт к кровати, на которой мирно посапывает Чонгук, приняв странную позу, не поддающуюся описанию. В квартире темно, до рассвета как минимум час, и Тэхёну приходится аккуратно пробираться через раскиданную на полу одежду, чтобы не споткнуться и не упасть. Когда миссия успешно завершена, он садится на край кровати и устремляет потерянный взгляд на окно, пейзаж за которым убивает серостью и тоскливостью.              Причины для внезапной грусти совершенно нет: на шее красуется обновленная метка и точно такая же есть на альфе, что храпит позади Тэхёна. Всё идеально. Но что-то жрёт душу изнутри, не давая покоя.              Тэхён ставит с глухим стуком кружку на тумбочку, чтобы кофе немного остыл, и поднимается с кровати с целью занять себя чем-нибудь. Он тянется к лежащему на полу пиджаку, собираясь повесить его на спинку стула, но отдёргивает руки, когда из кармана вываливается маленькая коробка. Тэхён взволнованно оборачивается на альфу, боясь, что мог разбудить его, но Чонгук всё так же сопит, никак не реагируя на происходящее.              Тэхёну приходится опереться на один локоть, чтобы достать из-под кровати вещицу, принадлежащую Чонгуку. Когда ему удаётся это сделать, он уже собирается сунуть коробку обратно в карман, но вдруг замирает, всматриваясь в неё. Всевозможные догадки хаотично крутятся в голове, и Тэхёну приходится задержать дыхание, чтобы остановить этот беспредел.              Колени начинают ныть от давления твёрдого пола, и омега перебирается на кровать. Убедившись, что альфа по-прежнему спит, он аккуратно поднимает покрытую бархатом крышку.              Кольцо. Мать вашу, это грёбаное кольцо, как он и думал! Тэхён с силой закусывает губу и спешно закрывает коробку. Он прячет её в карман пиджака, который так и не вешает на стул, а кидает обратно на пол.              Тэхён шлёпает босыми ногами, крутится из стороны в сторону, нервно заламывает руки и жуёт до крови губы, стараясь подавить рвущийся наружу ор. Сейчас его главная задача — не визжать подобно пятилетней омежке, которой подарили на день рождения вислоухого шотландского котёнка — именно это происходило вчера у соседей напротив, счастливый визг, казалось, стоял повсюду. Но, чёрт, как же хочется дать волю эмоциям и накинуться с объятиями на мирно спящего альфу, не подозревающего о том, что его сюрприз так быстро и беспардонно раскрыли.              Вот почему Чонгук сегодня припозднился, вот почему последние дни Чимин мимолётом интересовался, как Тэхён представляет себе свадьбу… Этот маленький паршивец всё знал. И ни словом не обмолвился! Видимо, Чонгук не придумал ничего лучше, чем посоветоваться насчёт кольца с его лучшим другом. Ох, чёрт.              Тэхён никогда не задумывался о замужестве. Жизнь шла своим чередом, и омега не загадывал наперёд. Зато о браке подумал Чонгук. И тот факт, что альфа пошёл на такой серьёзный шаг, что теперь он на законных основаниях будет принадлежать ему, Тэхёну, и так просто никуда не уйдёт, не бросит… Это воодушевляло. Это радовало. Это отчего-то заставляло плакать. Беззвучно, приглушённо, так, чтобы его мальчишка ничего не услышал.              Серость за окном больше не кажется серостью, и на кофе, что в моменты грусти дарило успокоение, становится как-то плевать. Тэхён залезает обратно в кровать, теснится к горячему боку спящего альфы и оплетает его тело всеми четырьмя конечностями.              Определённо, это второй лучший день в его жизни. Первый — когда мальчишка-фотограф с неловкой улыбкой и с дрожащими руками протянул ему фотоаппарат, чтобы показать сделанные снимки реки Хан. Снимки, на которых Тэхён мельком увидел самого себя.