365 сказок

Дорога вела через лес, огибала озеро и внезапно, нырнув между холмов, выходила в долину, где протекала спокойная река. Именно здесь я развёл костёр, остановившись отдохнуть. Путешествие по новой реальности несколько затянулось, но здесь царило лето, тёплое и мягкое, потому я не особенно спешил покинуть этот мир. Мне даже казалось, что я должен кого-то встретить, отыскать здесь, но пока что окружали меня только птицы и растения. День клонился к закату, костёр превратился в угли, и я пил свежезаваренный травяной чай, задумчиво глядя на то, как солнечный диск скатывается в устье реки. Золотисто-оранжевый, похожий на только что отлитую монету, он был одновременно далёк и близок. Точно так же я ощущал дверь. Она точно и была совсем рядом, и в то же время находилась слишком далеко. И пока не собиралась ни исчезать, ни открываться. Вечерний свет тёк по долине, от реки поднимался туман, и я улёгся в траву, отдыхая от долгого пути и наслаждаясь покоем. Почти задрёмывая, я услышал непонятный шорох, но не придал ему значения, решив не пугать собственный сон. И, может быть, я бы окончательно уснул, но внезапно надо мной склонился зверь, вид у него был крайне озабоченный. — Странник? — спросил он. — Всё в порядке? — Да, — усмехнулся я и всё-таки сел. — А ты?.. — Дух этих мест, — зверь скромно отступил и сел чуть поодаль, обернув лапы длинным хвостом. В нём было что-то от лисы, а что-то от кошки, круглые уши беспрестанно двигались, подсказывая, насколько на самом деле их обладатель внимателен и озабочен. — Что ж, приятно познакомиться, — я взглянул на свой котелок. — Чаю? — Нет, нет, — качнул головой зверь. — Не стоит заботы. Ты, наверное, ищешь дверь? — Вроде того. Солнце окончательно село, и туман как-то разом сгустился. Чтобы уберечься от сырости, я подбросил в костёр веток, заставив его вновь разгореться, разбрасывая искры. Местный дух задумчиво всмотрелся в пламя. — Дверь появится, — сказал он через некоторое время. — Когда будет луна. Она всегда создаётся из лунного света. Но у нас давно не было странников, я даже удивлён визиту. — Отчего же? — поинтересовался я. — Мне начало казаться, что нашего мира избегают, — уклончиво отозвался он. — Хотя тут будто бы нечего бояться. С этим я был склонен согласиться — днём мне не встретилось ничего пугающего, ни хищников, ни старых храмов, помнивших о жертвах, ни призраков, ни чудовищ. Даже дух этих мест не казался опасным. Впрочем, всякое могло быть, путники избегали некоторых миров по совершенно не похожим на страх причинам, и с этим ничего не поделаешь. — Рад, что хоть кто-то к нам пришёл, — добавил после краткой паузы дух. — Это дарит надежду. — Скучаешь? — с пониманием спросил я, и он кивнул в ответ. Туман танцевал вокруг нас, и дух тоже стал утрачивать тело, сначала он перестал походить на животное, а затем и совсем обратился в тёмный сгусток, в котором мелькали и кружились яркие серебристые искры. — Порой не хватает общения с кем-то, кто умеет видеть грани миров, — пояснил он. — Я ведь раньше тоже умел скользить между реальностями. — Раньше? — Прежде, чем оказался заключён в этом мире, в этой долине, — казалось, он виновато усмехнулся, но, конечно, теперь было невозможно судить наверняка. — А как же случилось, что ты оказался связан с этими местами. — Я здесь погиб. — Но ведь для путника это ничуть не проблема, — я удивлённо посмотрел на него. На мгновение он почти слился с туманом, став одновременно ничем и всем. — Всякое бывает, — наконец он опять обрёл форму, нервно прошёлся вокруг костра. Я не стал расспрашивать. Каждый странник по-своему заканчивает путь, так что, возможно, не было особого значения в том, отчего так вышло именно с ним. Стемнело, костёр аппетитно похрустывал ветками, ночное небо было удивительно чистым, хотя долина тонула в тумане. — Скоро встанет луна, — снова заговорил дух. — И ты уйдёшь. В голосе его на этот раз было что-то зловещее. Я усмехнулся, внезапно понимая, отчего странники могли избегать этого мира. — Так ты не просто дух, ты ведь страж. — Да, — не стал отрицать он. — И мне нужно сразиться с тобой, чтобы уйти? — Или встать на моё место, чтобы освободить меня, — внезапно он отрастил когти и клыки, рога и хвост. — Я не хочу ни того, ни другого, дай мне уйти, — в пальцах моих уже вырисовался шаманский нож. — Зачем нам нужны сражения? — Так положено, так заведено, — он настороженно наклонил голову. — Отчего ты не хочешь? — Если ты будешь сражаться с каждым, кто же придёт к тебе побеседовать? Не об этом ли ты скучаешь? Он снова обошёл костёр кругом. — Даже если так, — уверенности у него поубавилось, — всё-таки не стоит избегать традиций. — Что же это за традиция? — я покачал головой. — Я не принадлежу этому миру, отчего бы мне её соблюдать? Он не нашёлся, что ответить. На востоке засеребрилось небо, поднималась луна, и сердце моё тихонько дрогнуло, подсказывая, что совсем скоро возникнет дверь. — Нет, ты должен, — дух навис надо мной, внезапно становясь больше, набираясь темноты, страха, силы, от которой покалывало кончики пальцев. А дверь была совсем рядом, потому что луна поднялась над горизонтом, свет потёк над рекой, посеребрил туман, вырисовывая духа во всей его гротескной ужасности. — Я должен следовать своему пути. Как и ты. И если ты был странником, то сражения — не твоя стихия. На этот раз он замолчал надолго, позади костра стал вырисовываться светлый прямоугольник портала, и я уже готовился одним рывком, перескочив пламя, ворваться в новый мир, когда представившийся мне духом снова заговорил: — Значит ли это, что и я могу уйти? — Если ты странник, если ты видишь дверь, то она открывается и для тебя, — казалось бы, это было совершенно очевидно, но в его глазах мелькнуло недоумение. Обернувшись, он посмотрел на дверной проём, обозначившийся в подступающем тумане особенно ярко. — Пора, — кивнул я. — Дверь открыта. Ты видишь? — Вижу, — согласился он и, зачарованный, шагнул через порог. Я подождал, пока иная реальность полностью поглотила его, уведя прочь, и последний раз оглядел этот мир. Теперь тут не было никакого стража, и чувствовалось, что пути свободны. Кто-то непременно уже этой ночью шагнёт прямо к моему костру. Дверь манила меня, и я послушался её зова. За порогом меня встретил вечер и город, солнце облизывало оранжевым языком крыши домов. Я побродил по округе, прежде чем повернул к собственному дому. Всё вокруг цвело, вечерний свет был пропитан запахами жасмина и акаций, так что не слишком хотелось запираться в четырёх стенах. Уже остановившись на крыльце, я улыбнулся. Интересно, каким стал дух, который вернулся на путь странника? Мир затаился, но всё же в ветре чудилось обещание новой встречи, скорой встречи.