365 сказок

Калейдоскоп миров и красок. Когда я выступил в светлое пространство собственной гостиной, у меня закружилась голова. Последнее путешествие оказалось весьма напряжённым. Устроившись в кресле, я не заметил, как заснул, а когда открыл глаза, сначала подумал, что проспал не менее суток. Сквозь окно падали золотистые закатные лучи, и я запоздало размышлял, сколько всего не успел сделать. Часы мне ничем не помогли, я ощущал себя пленником времени, заблудившимся среди временных пластов. Поднявшись, я походил по комнате, но лучше не становилось. Наверняка помочь мог лишь кофе. Однако стоило только шагнуть в коридор, как всё вокруг смазалось, закружилось, и реальность сменилась другой. Я стоял посреди оживлённой городской улицы, вокруг меня устремлялись к небу прекрасные здания, меня огибала куда-то спешившая толпа. И это одновременно вызывало восторг и странную тревогу. Подчинившись потоку, я двинулся в том же направлении, пусть и медленнее, разглядывая витрины и высокие фасады с лепниной, где так и играли солнечные лучи. Мне казалось, что город очень уютный и в то же время совсем чужой. Разрешить эту загадку я, пожалуй, вовсе не мог, но она не мешала идти вперёд. Улица несколько раз плавно поворачивала, сливаясь с площадями или огибая крупные строения, а затем уткнулась в набережную. Это можно было предсказать, река довлела над городом, такая широкая и пронзительно синяя лента, которую сжимали в объятиях высокие арки мостов. Мир нравился мне, но я всё сильнее понимал, что никак не сумею сюда встроиться, что и приходить-то не следовало. Только кофейный аромат, прилетевший ко мне с ветром, заставил примириться с происходящим. Я огляделся в поисках кофейни и увидел такую неподалёку. Да, чашка кофе — то, что нужно. *** Уже сделав глоток удивительно крепкого и всё же немного сладковатого, хоть мне не положили ни ложки сахара, кофе, я оглядел набережную внимательнее. Тут было много гуляющих, но они словно не замечали меня. Только бариста, который, впрочем, и сам выглядел отчего-то подозрительно, совершенно точно понимал, кто я и почему здесь. Я продолжал пить кофе, наблюдая, как ловко он обслуживает других, пока он вдруг не оторвался от своих забот и не подошёл ко мне. — Эй, странник, — усмехнулся он, — как ты сюда попал? — А ты, странник? — вернул я ему улыбку. — С этим миром я связан, я тут родился. Но никто и никогда больше не пересекал его границ, вот я и удивлён, — он поставил ладони на стол и наклонился ко мне, заглядывая в глаза. — Ты… — Я? Он нахмурился, точно читая ему одному ведомые знаки, а затем подался назад и тут же уселся напротив, легко отодвинув стул. — Шаман? — он покачал головой. — А я почему-то считал, что таких не осталось. — Странно, — я даже отставил чашку. — Шаманы есть в каждом из миров… — Были, — категорично возразил он. Я растерялся. Всякое могло случиться, реальность искажалась и менялась. Я действительно мог случайно попасть в мирок, где ни о каких шаманах не может быть и речи. И, возможно, потому он едва заметно отталкивал меня при всей своей красоте. Но это никак не объясняло, почему странник — другой странник — не верил, что есть и иные пространства. — Шаманы давно потеряли силу, — продолжил он. — Как доказать, что это заблуждение? — моя-то сила точно была при мне. Знак, подаренный Охотником, жил внутри меня. И не в этом ли был смысл оказаться здесь, чтобы вернуть веру другому страннику. — Я не знаю, — сказал тот с беспокойством в голосе. — Я не понимаю. В пальцах моих сам собой возник клинок. Прежде я бы резанул ладонь, чтобы напитать его силой, но в последнее время мне стоило поберечь кровь. Я только прочертил прям на столе несколько линий, едва касаясь светлого дерева кончиком. Никаких следов не должно было остаться, но мой собеседник видел, как над столешницей проявляются чёрточки, складывающиеся в руну Райдо. — Ты зовёшь меня в путь? — уточнил он. — Только дорога поможет тебе разобраться. — Но это мой мир, — он испугался. Не в этом ли страхе крылся источник его проблем? — Ты всё ещё странник, — напомнил я. — Зов дороги нельзя игнорировать. — Но я… но… Я понял, прочёл по глазам — он давно уже не решался переступить порог. В городе были десятки неоткрытых им дверей. — Не желая открывать, ты не пускаешь и других, а потом мучаешься одиночеством, — объяснил я спокойно. Мой кофе остыл, и я не стал допивать его. Понявшись, я ухватил странника за руку. Мне нужно было увести его, заставить пройти в портал, и времени спорить отчего-то совсем не осталось. Впрочем, он поддался. *** Мы прошли по набережной и спустились к самой воде. Тут было укромное место, густо разрослась ива, и под её ветвями мы могли укрыться от самых любопытных взглядов. Посмотрев в сторону лестницы, мой спутник, бариста и странник вздохнул. — Как я могу бросить кафе? — Твоё предназначение в ином, — напомнил я. Он обнял плечи руками, сжался, точно от холода, но кивнул, отбрасывая привычное и обыденное. В то же мгновение я увидел дверь и толкнул его туда, понимая, что сам пойду иной тропой. *** Вернувшись домой в тот или уже какой-то совершенно другой вечер, я задумался, встречу ли когда-нибудь ещё этого странника. Он умел делать вкусный кофе, а это само по себе что-то значило, только я не успел разгадать, что именно. В закатном сумраке я стоял на крыльце и сожалел, что наше знакомство оказалось слишком кратким. Но, безусловно, оно было важным для нас обоих. Какой, должно быть, странный мир, если в нём исчезли шаманы… — Эй, тебя ждут в холмах, — передо мной опустился Западный ветер. — Зачем? — спросил я, почти удивлённый. Я так устал, что не хотел идти ещё и в холмы. — Играть, петь, костры, — усмехнулся Ветер, приблизив лицо к моему так, что мы могли бы поцеловать друг друга. — Усталость? Забудь о ней. — Что ж, тогда отведи, — решил я. Схватив меня за руку, Ветер понёсся, поднял меня над крышами, проскочил над лесом и опустился в травы неподалёку от разведённого и вовсю полыхающего костра. Дубрава вокруг нас тревожно шелестела. К огню сходились существа и странники, и я чуял в них шаманский дар. — Сюда бы моего знакомого, — бросил я ветру. — Он никого не увидел бы, — пожал тот плечами. — Тут никого для него нет. — Отчего он видел меня? — Так ты — дверь. Какой же странник не различит двери, кто из них не отыщет замочной скважины, м? Ветер был прав, так что я подошёл ближе к огню и вытянул ладони. Жар проскользил по венам, вспыхнул солнцем во лбу. — Это хорошо, что ты его всё-таки вытолкнул, — раздался шёпот, который будто и принадлежал всем сразу. — Это хорошо, шаман. Но всё же я понадеялся, что настанет день, когда и мой новый знакомый сумеет найти взгляд шамана в толпе. Вокруг меня уже зарождалась музыка. Сев к костру, я вздохнул. Пожалуй, отдых такого рода мне гораздо нужнее. Ведь так?