Against the crowd

– Эксперимент номер тридцать три, – кривым почерком вписала я в свою тетрадь, предварительно зачеркнув предыдущую строчку, и так сильно, что от нажима порвала тонкий лист бумаги. Испытания шли уже почти месяц, и когда мне казалось, что я близка, зелье либо выдавало новые побочные действия, либо не действовало вообще. Мутную воду с фистерией я прокипятила в котле и оставила настаиваться почти на два месяца, как того рекомендовал учебник основ зельеварения для всех жидких субстанций. Конечно, всегда оставался шанс, что данное вещество требовало совсем других мер, но нужно было с чего-то начинать. Эксперимент номер тридцать три оказался провальным, хотя я заметила замешательство в глазах Гойла, что могло значить или то, что зелье подействовало на ментальном уровне, или то, что его просто мутило от смешения номеров тридцать два и тридцать три. Ответ пришёл ко мне, когда его вывернуло в подставленное сбоку ведро. А я даже не успела испробовать на нём заклинание! – Ясно! – я зло вычеркнула строчку из тетради и оттолкнула котёл. Жидкость в нём обиженно заплескалась, чуть не вылившись на каменный пол. Мы сидели в той же комнате, где я обустроила свой так называемый кабинет. Устроившись прямо на полу, я развела волшебный огонь в самом центре, и время от времени ставила туда отчищенный котёл, чтобы приготовить зелье заново, с немного другим составом. За всеми моими манипуляциями молчаливо наблюдал Драко, проигнорировав мои слова о том, что он мне здесь не был нужен, раз не хотел принимать участие в эксперименте. Подтянув к себе чистый котёл, я вылила туда содержимое очередной склянки и в качестве последнего штриха, добавила настой фистерии, но теперь уже в другом объёмом. Жидкость забурлила, и перемешав её по часовой стрелке ровно семь раз, я аккуратно перелила её в очередной стакан, так как все чистые склянки уже закончились. – Крэбб, твоя очередь, – я подозвала парня, который с опасением смотрел на позеленевшее лицо Гойла, прислонившегося к стене и держащего на коленях ведро. Да, тот эксперимент был абсолютно неверным и провальным. Винсент покорно подошёл ко мне и присел на пол. Нехотя он взял стакан из моих рук, и сморщившись на секунду, залпом решительно вылил содержимое в рот. На одно мгновение мне показалось, что он сейчас выплюнет это на пол, но он с усилием проглотил жидкость, и я увидела, как раскраснелись его щеки, а на глаза набежали слёзы. Вытащив палочку, я наставила её на лицо Крэбба. Он, сморгнув слёзы, коротко кивнул мне. – Империо. Крэбб часто заморгал, коротко выдохнул и блаженно улыбнулся мне. Я выругалась, заметив боковым взглядом, как Драко закрыл лицо рукой раздражённым жестом. – Если тебе скучно, можешь уходить. Тебя никто не держит, – рявкнула я, черкая в тетради. Крэбб продолжал отсутствующим взглядом смотреть на меня, глупо улыбаясь. – Нет-нет, смотреть на твои опыты невероятно интересно, – не без сарказма ответил Малфой, устало потирая лоб. Мне приходилось проводить за экспериментами практически всё свободное время. Всякий раз, когда я позволяла себе расслабиться, я представляла отца Эда, который рисковал собственной шеей каждый день и мне становилось совестно, что я до сих пор так и не справилась. Потому после учёбы я почти всегда направлялась либо в библиотеку, либо сюда, в позабытый всеми кабинет, который так удачно соседствовал со складом ингредиентов Снегга. Но это совсем не значило, что мне требовалось присутствие Малфоя, который больше надоедал своим мученическим выражением лица, будто я заставляла его сюда приходить. – Не делай вид, будто делаешь мне одолжение, – проворчала я. Хоть «империус» и подействовал на Крэбба, побочных симптомов зелье не проявляло. Это было лучше, чем, когда во второй день испытаний у Гойла загорелись волосы на голове. Хорошо, что мадам Помфри не имела привычки задавать лишних вопросов. После своих извинений Крэбб и Гойл, как я заметила, проявляли серьёзную инициативу в тестировании моих образцов зелья, хотя я их даже не просила об участии. Просто однажды, когда я заявила Малфою, что готова начать испытания, у меня как по волшебству появились два добровольца, которые жаждали помочь. Что же, это было очень кстати, так что я не стала возражать или сомневаться в их желании быть подопытными кроликами. – А это и есть одолжение, – заявил он с усмешкой. – Если Кэрроу тебя тут застукают, только я смогу тебя выгородить. – Потому что ты неприкасаемый? Он пожал плечами, соглашаясь с моими словами. Гойл согласно хмыкнул, тут же вновь скорчившись над ведром. Крэбб продолжал смотреть на меня затуманенным взглядом. – По крайней мере понятно, что доза слишком мала, – задумчиво пробормотала я. Переделать зелье заняло у меня несколько минут. Доделав его, я вновь протянула стакан Винсенту. – Пей. Он покорно взял стакан и вылил содержимое в себя одним движением. Зелёная, словно листва деревьев, жидкость пролилась на его белую рубашку и мгновенно почернела, оставляя на ткани тёмный след. Крэбб на секунду сморщился и вновь улыбнулся мне. Губы его почернели, а в глазах полопались сосуды. Я знала, что если добавить больше настоя фистерии, то зелье могло и сработать, но при этом, могла вызвать тяжкие последствия для испытуемого. И даже при всей моей «симпатии» к этим двум парням, я не желала доводить их до летального исхода. Нужно было что-то, что могло нейтрализовать природный яд фистерии, и при этом не подавлять её полезных воздействий на человеческий разум. Во мне зародилось стойкое понимание, что я что-то упускала… – Но я слишком устала… – пробормотала я. Мысли путались, а спала я крайне мало в последнее время. И вот в очередной раз я провела ночь в неположенном месте, за запретным занятием, полностью игнорирую комендантский час. И уже сбилась со счёта сколько раз за месяц я применила непростительное заклятие. Ах, да – тридцать три. – Фините Инкантатем. Моя палочка вобрала в себя всё действие империуса, полностью приведя Крэбба в чувства, однако не избавило его от последствий употребления ещё сырого зелья. Он испуганно заерзал на месте, почувствовав привкус яда во рту и, видимо, головную боль. Я убрала палочку, устало потирая виски. – Пошли, – Драко подошёл ко мне и протянул руку, чтобы поднять с холодного пола. Я была настолько уставшей, что уже не не возражала ему, и просто с готовностью приняла помощь. – Отведи их в спальню, – я кивнула на Гойла и Крэбба, из которых один всё ещё сидел в прострации приходя в себя после Империуса, а другой выплевывал остатки содержимого желудка. – Я сама доберусь. – Ты уверена? – Конечно. Спасибо. Драко покорно кивнул и схватил двух не особо сопротивляющихся одноклассников за рукава, и потащил за собой. Ноя и кряхтя, они ушли из кабинета, оставив меня одну, размышлять о причинах продолжающихся неудач. Неужели я думала, что, не имея опыта и практических знаний, я смогу так просто с первого раза создать самостоятельно зелье высокой сложности? Мне невероятно везло до этого, признаю, но теперь казалось, что я просто переоценила свои силы. И всё равно меня не покидала мысль, что я что-то упустила. Нейтрализатор. Ядовитые свойства фистерии нужно было подавить, иначе она угрожала убить, а не спасти человека. Но какой ингредиент будет отвечать всем требованиям совместимости с остальными составляющими? Ответ был на поверхности, плавал где-то по течению подсознания, но я никак не могла выловить его – это было словно хватать в воде руками ускользающую рыбку. Плюнув, я даже не стала вычищать котлы. У меня совершенно не осталось сил, так что я, заперев кабинет, покинула эту часть подземелья, направившись в свою спальню, устало размышляя об Эде, его отце и моём собственном пережитом опыте пребывания под контролем «империуса». Попав однажды под власть другого человека, уже не сможешь до конца доверять себе или кому-то ещё с палочкой в руке. Я вошла в гостиную, и обнаружила там Драко, поджидающего меня на привычном месте – спиной ко мне, расположившись в кресле у камина. Из горла вырвался усталый вздох. – Драко, я устала… – Просто хотел убедиться, что ты доберёшься до гостиной в целости, – он встал с кресла и повернулся ко мне. Даже посреди ночи, уставший и сонный, он выглядел превосходно. Драко небрежно провёл рукой по волосам, и спрятал её обратно в карман. – Очень мило с твоей стороны, – пролепетала я, поворачиваясь к лестнице. – Постой, – окликнул он, и я захныкала как дитя от усталости. У меня совершенно не было сил на разговоры, особенно с Драко, и особенно посреди ночи. – Мы можем поговорить? – А это может подождать до завтра? Конечно, нет. Ведь при свете солнца мы обратимся в тыквы, и магия рассеется. Драко хмуро покачал головой. – Что случилось? – Я просто… – он медлил с ответом, словно подбирая слова. – Я просто восхищён тем, что ты делаешь. Я удивлённо воззрилась на него. Драко спокойно смотрел на меня, а в глазах не было и тени усмешки. – Что же, спасибо, – ответила я, польщённая до глубины души. – На самом деле, твоя помощь тоже очень важна. – Не стоит, – он махнул рукой. – Я ничего не сделал. – Но это ведь ты заставил Крэбба и Гойла мне помогать. – Ты бы и сама это смогла, – он криво улыбнулся, и эта улыбка на одно мгновение вдруг напомнила мне лучшего друга. Как странно: стоило ему улыбнуться – искренне и нежно – он становился невероятно похож на своего дальнего кузена. У меня потеплело на сердце. – Они готовы на всё, лишь бы угодить тебе. – Очень кстати для меня. Мы рассмеялись. Кто знал, что мы с Драко сможем разговаривать как взрослые, без издёвок, и не кидаясь вновь как сумасшедшие друг на друга. Да, будь мы в обычном мире – в мире без Пожирателей, чёрной метки у него на руке и без моего стокгольмского синдрома, с которого началась наша история – может у нас бы что и получилось. Драко Малфой явно что-то значил для меня, и скорее всего будет значит всю жизнь, но это не означало, что мы должны были быть вместе. Мы помогли друг другу так же, как и навредили. И в итоге стали теми, кто мы есть. Была бы я той, кто я есть сейчас, если бы однажды осенью Драко Малфой не попытался меня подчинить? Вряд ли. Без него я бы не узнала, чего я стою. – Завтра в том же месте? – он тепло улыбнулся мне. Я не сдержала усмешки и непроизвольно широко зевнула. – Договорились. Мне снился тигр. Ярко-рыжий, в чёрную полоску, такой огромный, что длина от его носа до кончика хвоста составляла почти пятнадцать футов. Этот монструозный зверь куда-то быстро бежал: его лапы сильно отталкивались от земли, хвост яростно устремлялся вверх; и даже такая скорость не позволяла тигру укрыться от беды, которая настигала его – словно он пытался сбежать от собственной тени. Джунгли перед ним сжимались, цепкие лианы обхватывали его лапы, срастались на его пути, преграждая дорогу. Острые когти прорывались с боем вперёд, но в конце концов лианы обхватили его длинное сильное тело и сдавили шею. Из его рта вырвался последний свирепый рёв. Я резко проснулась, и неосознанно сжала кулон на шее. Только один человек приходил мне на ум, которого я могла сопоставить с тигром. Но что это было? Вещий сон или игра моего воспалённого воображения? Кулон на мгновение согрелся в моей руке и осветил внутреннее пространство моей кровати за балдахином. Я приподняла кулон и взглянула в темноте на вырезанную надпись на бронзовой пластине. «Я в порядке, Неми. Спи». Я даже не помнила, чтобы спрашивала у него что-то. Видимо, это было во сне. Провалявшись в кровати ещё час, я, в конце концов, сдалась и встала. Спокойно спать у меня уже не получалось несколько дней, и чем больше времени проходило, тем больше мне снились странные сны. Я списала это на стресс, поставив мысленно в голове пунктик сходить к мадам Помфри за подходящим снадобьем. Учебный день должен был начаться через пару часов, и я по привычке направилась туда, куда шла всегда в свободное время. Но там, где я провела столько бесполезных часов, было трудно находиться, при этом не падая духом. Оглядев с отвращением грязную комнату, с рядами невычищенных котлов и с разбросанными по полу склянками и стаканами, я ощутила, что не могу больше находиться в четырёх стенах. Отовсюду за мной будто наблюдали, а толстые стены надвигались на меня, и я чувствовала давление. Ещё чуть-чуть, и я могла сойти с ума. Эта идея была полным провалом, и я не смогу никому помочь, сидя над последними запасами бесполезных ингредиентов. Разочарованная в себе и своих ожиданиях, я вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Но возвращаться в спальню не хотелось, сидеть в гостиной тоже. Выходить из подземелья было глупо и опасно, но я больше не могла находиться внутри этих стен. Мне был необходим глоток свежего воздуха. На улице лил дождь. Меня обдало холодным ветром с ног до головы, стоило мне подняться из подземелья наверх. Прислонившись к высокому каменному столбу, я наблюдала как водяные струи непрерывно лились с крыши, выстукивая дробь, врезаясь в тонкую гладь глубокой лужи. Вода смешивалась с грязью и пылью. Последний снег давно выпал и растаял, и наступил сезон дождей. Глубоко вдыхая запах дождя, я с наслаждением прислушивалась к утренней трели птиц, не знающих тревоги и войн. Вдруг над головой раздались громкие хлопки крыльев, и рядом со мной приземлился знакомый ворон. – Эй, я тебя знаю, – я приветливо улыбнулась птице. Будь поблизости кто-нибудь из людей, они бы наверняка задались вопросом, почему эта чокнутая разговаривает с вороном. – Ты, что, улетел от хозяина? Или ты сам по себе? Ворон с серьёзным видом посмотрел на меня одним глазом и встряхнул перьями, разбрызгивая капли дождя во все стороны. На чёрных блестящих перьях отражалось бликами тусклое бледное солнце, выглядывающее сквозь тучи на востоке. Где-то вдалеке прогремел гром, сотрясая землю и деревья. Ворон встрепенулся и громко каркнул на меня. Я услышала их ещё до того, как увидела. Первым порывом было поскорее убежать. Но что-то показалось мне странным. Тихие шаркающие торопливые шаги, приглушённые голоса – всё это говорило мне о том, что этим людям, как и мне, не хотелось, чтобы их кто-то застал в коридоре. Двое человек быстро спустились вниз с дальней лестницы, и побежали по длинному коридору, вдоль рядов высоких колонн, в моём направлении. Спрятавшись за столбом, я слушала их тихий разговор. – …может здесь? – Нет, нужно подальше, чтобы все наверняка увидели. Я выглянула из своего убежища, и узнала две фигуры гриффиндорцев. Невилл Долгопупс шёл быстро и задыхаясь, а в глазах его упрямо горела решимость. Позади него торопливо шагала рыжая девчонка. Джинни Уизли, конечно. Куда же в этой школе без Уизли? Они, воровато оглядываясь, присматривали, видимо, хорошее место на стенах для очередной агитационной надписи. – В любом случае увидят, Невилл. Ты просто хочешь сделать это рядом со слизеринской гостиной, ведь так? – О, это их взбесит, – он злорадно хмыкнул. – Но не обязательно. Можно и здесь. Да, здесь подойдёт. Они остановились посреди коридора, где с одной стороны была высокая стена, на которую они оба задумчиво уставились. Шум усилившегося дождя заглушал их тихий разговор. Острый клюв цапнул меня за штанину и резко дёрнул. Тихо ахнув от удивления, я посмотрела вниз. Ворон прыгая вокруг меня, присматривался к моим ногам, решаясь куда бы клюнуть. – Что я тебе сделала?! – прошипела я и в следующий момент ворон клюнул меня в ботинок. – Шух-шух! Уйди, говорю. Ворон расправил крылья и серьёзно посмотрел на меня. В его глазах застыл немой упрёк. Прыгнув ещё пару раз рядом со мной, он громко каркнул. У меня глаза на лоб полезли. Эта птица хочет сдать меня с потрохами! – Кыш, говорю! – воспитание не позволяло мне пнуть птицу, но слегка подтолкнуть не воспрещалось. Ворон сердито цапнул меня в ногу, и я захныкала от боли. – Там кто-то есть! – донёсся до меня высокий голос. Меня застукали. Я сердито посмотрела на птицу, которая с удовлетворённым видом многозначительно каркнула ещё раз мне в лицо и улетела. Я проводила её раздражённым взглядом, и со вздохом, вышла из-за колонны с поднятыми руками. – Спокойно, я не вооружена, – не без сарказма сказала я, и направилась к парочке. Они с подозрением уставились на меня расширенными глазами, пытаясь незаметно спрятать за спину банку с несмываемой краской. – Ты что здесь делаешь? – с вызовом спросил Невилл, высоко задрав подбородок. В этом году он, видимо, вознамерился выиграть кубок самого наглого гриффиндорца. – Да так, гуляю, воздухом дышу. – Тебе нельзя здесь находиться. – Забавно, это ты мне говоришь? – я многозначительно покосилась на них. Невилл прищурился. – Ты что, за нами следила? Хорошее предположение, но меня мало волновали их ночные незаконные проделки. – Вы не в моём вкусе, – я наигранно неловко потупила взгляд, но не сдержала смеха. – Расслабьтесь, все и так в курсе, чьих рук эти граффити. – Граффити? – Невилл с удивлением распробовал на языке незнакомое слово. – Тогда почему ты пряталась, если не следила за нами? Джинни недоверчиво выглянула из-за широкой спины Невилла, однако в её взгляде не было того же презрения, что была в глазах её друга. – Потому что мне не положено находиться здесь, – я развела руки. Неужели не очевидно? – Ты сдашь нас? – подала голос Джинни. Я вгляделась в её светлое личико, с упрямым острым подбородком, и в её ярко-карие глаза, и неожиданно не смогла вспомнить, отчего испытывала раньше к ней неприязнь. Должно быть из-за солидарности с Эдом, который ревновал к ней Дина, у меня в голове образовалась установка, что Уизли – это зло. Ну или просто потому, что меня жутко бесил её брат. Это не изменилось. – Нет, – я ответила ей серьёзным взглядом. – С чего нам тебе верить? – взъярился Невилл. – Ты ведь одна из них! Меня словно обдали из ведра ледяной водой. – Одна из кого? – не выдержала я, почувствовав зависшее в воздухе оскорбление. Джинни с беспокойством огляделась по сторонам. – Из этих! – ответил мне в унисон Долгопупс, не реагируя на предостережения Уизли, которая дёргала его за рукав, пытаясь заставить снизить тон. – Из наследных пожирателей. Вы ходите по школе, словно вы здесь хозяева, и ты в первую очередь! – Это ещё что значит? – рявкнула я. У Долгопупса раскраснелись щёки, а в глазах сверкала ярость. Он не боялся меня, в отличии от многих других школьников, и его свирепость в голосе, выводила меня из себя ещё больше. Должно быть я привыкла, что почти все школьники разбегались передо мной врассыпную. Слава моего отца шла впереди меня, а то, что теперь за мною всюду следовала толпа парней, состоящая из Забини, Малфоя, Крэбба и Гойла, должно быть ещё больше добавляло мне значительности. В глазах Долгопупса, да и многих других, я стала новым лидером этакой группировки, которую за глаза называли «Пожиратели в запасе». Полагаю, подобная репутация могла сослужить мне плохую службу, но и преимущества у неё были. Но именно в данном случае, репутация была не на моей стороне. Долгопупс отказывался мне верить. Больно надо. – Говорю, что вижу! – буркнул он. – Оно и видно. Думать на гриффиндоре не учат? – меня было уже не остановить. Долгопупс аж весь вздулся от ярости. – А на слизерине учат быть такими ехидными или это твоя натуральная черта? – Невилл, не кричи! – твёрдо сказала Джинни, одёргивая его. Он свирепо оглянулся на неё и сдулся, решительно отвернувшись от меня. – Нам лучше вернуться в башню. – Но вы ведь ничего не написали, – заметила я. Джинни хмуро посмотрела на меня, наверное, пытаясь понять, это была просто ремарка или завуалированное оскорбление. Эти львы вечно торопятся устроить скандал на ровном месте… – Не сегодня, – наконец, проговорила она, толкая Долгопупса прочь. Неожиданно я вспомнила об одной вещи, которую стоило сделать уже давно. Джинни Уизли была подругой Полумны Лавгуд, и могу поспорить, довольно близкой. Было глупо, что я не задумалась об этом раньше, но раз мы встретились, лучше поздно чем никогда. – Эй, постой! – я нагнала улепётывающих гриффиндорцев уже на лестнице, ведущей в башню. – Давно нужно было наверно рассказать, ну да ладно. Невилл и Джинни с удивлением смотрели на меня. Они уже были готовы подняться, когда я их окликнула, и всё ещё не были уверены, почему вообще остановились. – Я видела Полумну, – тихо сказала я. – Что?! – хором ахнули они и спустились со ступенек, оказавшись вровень со мной. – Где? – В доме Малфоев, – нехотя ответила я. – Я её видела, она в порядке… сравнительно. – Что значит сравнительно? – у Невилла неестественно поднялся голос. – Имею в виду, что она не ранена, жива и здорова. Держат её не в лучших условиях, но по крайней мере не трогают. – Господи! – Джинни поднесла руку ко рту. В глазах Невилла ужас смешивался с яростью. – Нужно её вытащить, – решительно заявил он. – Что?! Ты с ума сошёл, – фыркнула я. – Если бы это было возможно, я бы уже сделала это. – Ты? – с сомнением покосился Долгопупс на меня. Я с вызовом посмотрела ему в глаза, оскорблённая его снисходительным тоном. – Это ведь твой отец забрал её из поезда, не так ли? Да-да, я как раз был там. Так с чего бы тебе ей помогать? – Послушайте, – выдохнула я, стараясь подавить раздражение. – Единственная причина, почему я говорю вам это – потому что вы её друзья. И на вашем месте, я бы хотела знать о своём друге. Пару месяцев назад, после того как я столкнулась в поместье Малфоев с Беллатрисой Лестрейндж и почувствовала, как тонкие нити воспоминаний и мыслей будто вытягиваются из меня невидимым потоком, Драко наотрез отказался помогать мне возвращаться к Полумне. Не то чтобы я горела желанием вернуться туда, но обещание есть обещание. Потому я условилась с Малфоем, что он один вернётся туда и передаст Полумне всё, что я обещала ей. После этого я отправляла Малфоя к ней ещё несколько раз с передачками, догадываясь как непросто ей приходится в таких условиях. Должна сказать, он покорно выполнял каждое моё поручение и передавал мне послания с благодарностями от Полумны. Увы, этого всё равно было мало, так что я мысленно готовилась к тому, что вернуться в поместье всё же придётся, хотя бы для того, чтобы самостоятельно удостовериться в здравие Полумны Лавгуд. А Беллатриса?.. Что же, быть прочитанной книгой неприятно, но с другой стороны, никаких страшных секретов, угрожающих ей или её семье, у меня не было. Однако, я всё-таки взяла пару уроков окклюменции у Драко, но не скажу, что особо успешных. Но ведь главное практика? – Спасибо, Неми, – Джинни задумчиво кивнула и едва заметно благодарно улыбнулась. – Ты правда считаешь, что её нельзя никак вытащить? – спросил Невилл, стараясь не смотреть мне в глаза, как будто бы обращаясь к Джинни. – Да, – ответила я невозмутимо. – В поместье Малфоев сейчас устроили штаб-квартиру Пожирателей Смерти, так что проникнуть туда незамеченными невозможно. Они кивнули мне и ушли наверх. Проводив их усталым взглядом, я посмотрела туда, где затих дождь. За колоннами, там, где была открытая площадка, разлились большие лужи прямо на каменной кладке. Солнце выглянуло из-за тучи, и окрасило небо в розовые тона. Зима почти закончилась, и это значило, что я почти полгода провела в тщетных попытках создать зелье против Империуса. Пора было сдаться и прекратить тратить время впустую. Ничто не способно нейтрализовать яд в зелье. Нет такого вещества, которое может убить любой яд, особенно неизученные токсины плотоядного микроорганизма. Нет в природе, и никогда не было, иначе бы в тех газетах написали, что нашли лекарство от активности фистерии. Или… Меня осенило. Хлопнув себя по лбу, я огляделась по сторонам. Я была одна, и не с кем было разделить этот восторг, это озарение. Запрыгав на месте от нетерпения, я кинулась в подземелье; туда, где по воле случая, я недавно копалась и наткнулась на заветный флакон. Маленькая бутылочка стояла на одной из полок в кабинете Снегга. На неё было наложено заклинание оберега, от случайных разливаний или падений – я почувствовала это лишь прикоснувшись к бутылочке. Ощутив это, я мгновенно поняла, что находящееся внутри вещество невероятно ценно. Но только сейчас до меня дошло, что это и был ответ. Ведь что может нейтрализовать любой, даже самый опасный яд в мире? Только одно. Слёзы феникса.