Against the crowd

«Дорогой Эд, Надеюсь, у тебя всё хорошо. В последнем письме я говорила, что близка к своей цели. Спешу тебе сообщить, что зелье готово! Знаю, сама не могу поверить, что мне это удалось. И да, это именно оно в коробке. На всякий случай я приложила также и рецепт зелья, но должна предупредить, что многие ингредиенты достать чрезвычайно сложно. Что касается фистерии – мои запасы почти закончилась; и судя по последним новостям, в Чесапикском заливе её активность прошла. Думаю, образцы всё ещё можно найти в маггловских больницах или в Центре по контролю заболеваний, но как сам понимаешь, это довольно трудно. Потому прошу тебя быть крайне осторожным и тратить зелье с умом. Одного глотка хватает примерно на двадцать часов. К сожалению, у меня не вышло предотвратить некоторые побочные эффекты, так что настоятельно советую принимать это заодно с зельем от прыщей. Знаю, о чём ты подумал. Поверь мне, сохранить разум важнее чистой кожи. Одна бутылочка для тебя, вторую отправь отцу. Жаль, что тебя здесь нет. Может быть с тобой это зелье было бы готово намного быстрее. Но не переживай за меня – без тебя моя жизнь стала спокойнее и скучнее. И это значит, что я в полном порядке. Надеюсь, твоя мама чувствует себя лучше. Напиши, как только получишь это письмо и посылку. С наилучшими пожеланиями, Неми. P.S. Не смей называть зелье «Немезидус»! Ответ от Эда я получила в ту же секунду, как школьная сова влетела в его окно. Он коротко сообщил мне через зачарованный кулон, что посылка пришла и пообещал написать письмо в ближайшее время. В приподнятом настроении я провела несколько дней, смакуя свой триумф. Слёзы феникса оказались чудодейственными. Я никогда не использовала ни на уроках, ни в своих экспериментах материал более могущественный. Помню, как дрожали мои руки, когда я в безмолвной мольбе капала пипеткой в узкое горлышко склянки с настоем фистерии, и завороженно смотрела, как зелёная густая вязкая жидкость в бутылочке вдруг стала бледно-золотистой. Удивительно, что Снегг оставил такую редкую и ценную вещь в своём плохо запертом кабинете. Меня бросало в дрожь от одной мысли, если бы что-то (что угодно!) пошло не так. Ведь я могла и не заметить эту крохотную бутылочку на верхней полке, если бы меня не привлекла магия, окружившая её. Она излучала тонкое и искрящееся сияние, словно флакон окружало своё силовое поле. Поначалу я подумала, что внутри нечто неизвестное человечеству – ведь ничто не могло в природе испускать такое свечение, а прикоснувшись к ней поняла, что это лишь оберегающая магия. Странно, раньше у меня не было случаев, чтобы я определяла магическое заклинание без использования волшебной палочки. Должно быть, это приходит с опытом. Помню, как замирая от нетерпения, я навела палочку на Гойла, под пристальным вниманием Малфоя, Забини и Крэбба. Империус давался мне легко, особой мудрости здесь не требовалось – стоило лишь захотеть. Каков же был наш восторг, когда Гойл совершенно спокойно отказался прыгать на левой ноге, глядя на нас с удивлением и с толикой смятения. Я не могла поверить, что разгадала эту загадку. Мне удалось! Я создала зелье от Империуса! Просто, каковы были шансы? Мизерные! Я смотрела в совершенно осмысленный взор Гойла и боялась допустить такую мысль, что мне удалось, пока Блейз не ударился в вопли восторга, а к нему не присоединился Малфой, громко торжественно расхохотавшись. Совершенно сбитая с толку и ошарашенная, я слушала их крики и поздравления в тихом изумлении, не решаясь поверить в свою победу. В моей руке была палочка, а напротив Гойл. Я вновь и вновь выпускала Империус ему в лицо, но он лишь продолжал хмуро смотреть на меня. Блейз беззлобно смеялся над моим ошалевшим лицом, а Драко положил мне руку на плечо. – Неми, остановись и посмотри на него, – Драко аккуратно приподнял мой подбородок, привлекая моё внимание. – Империус на него не действует. У тебя получилось. Тогда-то я и выдохнула, и позволила себе поверить. Из горла вырвался странный звук, и вдруг я рассмеялась. Заливисто и легко, словно с меня скинули груз долгих лет. Но чем больше я радовалась и смеялась, тем больше ощущала странную горечь. И вдруг мой смех перерос в слёзы, и я ощутила, как сильно была напряжена последние месяцы. Мою грудь сотрясали рыдания, и сбитая с толку, я упала на колени, закрыв лицо руками. Мне было стыдно за свои чувства, и за то, что я так легко расклеилась перед одноклассниками. И почему я плакала? Ведь я должна была радоваться, а не рыдать в три ручья. Драко и Блейз хмуро переглянулись, и я увидела краем глаза, как Блейз аккуратно выводит из кабинета Крэбба и Гойла, оставляя меня с Малфоем наедине. – Господи, как я устала, – прохрипела я, вытирая слёзы рукавом свитера. Это была чистая правда. Но даже не от учёбы и долгих недель кропотливых опытов. Наверное, я просто слишком долго была напряжена, держа в голове упрямую мысль, что обязана была хоть чем-то помочь, хоть каким-то образом быть полезной. И когда вдруг то, во что я в последние недели даже толком не верила, стало истиной, меня ударила под дых мысль: а что дальше? Человек не подчинится – тогда его убьют или просто будут пытать. Это зелье не поможет людям, спасающимся бегством от Пожирателей, и не вытащит пленников из их темниц. Неожиданно, моё изобретение показалось мне смехотворным и ничтожным. – Не могу поверить, что у тебя получилось, – Драко коротко улыбнулся, присаживаясь рядом со мной на пол. Я хмыкнула под нос. – На что я потратила эти полгода? – я подняла на него опухшие от слёз глаза. – Так старалась над этим зельем, но оно не поможет нам. – О чём ты? – нахмурился Драко, смахивая с моего лица выбившийся из пучка локон. Моё сердце на мгновение замерло. – Это же успех! Как много людей становятся заложниками Империуса, и твое зелье всем им поможет. Это была правда. Память услужливо отшвырнула меня назад во времени, и я оказалась в заброшенной ванной комнате, где впервые ощутила на себе сладостное прикосновение непростительного заклятия. – Но здесь и сейчас, – мысли путались в уставшем разуме, и я упорно пыталась понять, отчего внутри меня оборвалась эта уверенность в собственных действиях. – Здесь и сейчас это никому не поможет. Столько людей страдает и умирает. И что творится в нашей школе, Драко? Как моё зелье поможет тем, кого мучают Кэрроу? – Никак, – он тяжело вздохнул, отводя от меня взгляд. – Но это всё равно маленькая победа. Представь, как ты прославишься. Я покачала головой. – Это не важно сейчас, – и тяжело вздохнув, я невесело рассмеялась. – Надо было придумать зелье от Круциатуса. Драко грустно улыбнулся мне. – Может, в следующий раз. Я улыбнулась его словам и поддавшись нелепому порыву, легко поцеловала Драко в губы. Коротко и быстро, чувствуя безмерную благодарность к этому человеку. В конце концов, имела я право отпраздновать свой успех? После этого небольшого нервного срыва, я вновь почувствовала себя лучше. Пока писала письмо Эду, так и представляла его радостное лицо, и сердце щемило от того, как сильно я по нему скучала. Вся следующая неделя прошла в торжественном предвкушении, ведь мне казалось, что теперь то всё наладится, пока в начале марта я не получила письмо от Эда. – Ты как? Драко молча придвинул мне стакан с водой. Он и Блейз сидели напротив за столом в Большом зале, мрачно глядя на меня исподлобья. Малфой крепко сцепил руки, а Блейз неловко царапал деревянную столешницу ногтем, и никто не осмеливался сказать мне что-нибудь, кроме стандартных вопросов, не требующих развёрнутых ответов. Ведь всё равно ответить на них я бы не смогла. В своём письме Эд сообщил мне, что его семью объявили предателями. Его слова подтвердили сводки новостей, к которым я кинулась за подтверждением сразу же после того, как прочла письмо друга. Работники министерства нашли в вещах отца Эда подозрительного рода зелье – и разумеется, Пожирателям не понравилось, когда они разобрались, для чего оно было предназначено. Быстренько объявив его предателем в Ежедневном Пророке, они схватили Герберта Бёрка, но как мне написал Эд, отец его смог сбежать. Теперь вся их семья бросилась в бегство, и как я поняла, сам Эд в это время находился у своей бабушки. Герберт и Кэтрин воссоединились, и теперь не ясно где, но вроде в безопасности, тогда как в дом старушки явились Пожиратели и убили бедную женщину, которая и волшебницей то не была – а только сквибом, не способным защитить себя. Эд успел скрыться: в тот момент, когда Пожиратели явились к нему и его бабушке, самого Эда не было дома. Встретиться с родителями он не смог, а о новостях узнал из газет. Явившись к своему дому, он нашёл лишь разрушенный фундамент и обвалившиеся стены, но знакомая соседка передала ему, что его родители покинули дом незадолго до того, как туда пришли Пожиратели. И теперь Эд скитался непонятно где, не в силах найти своих родителей. Он даже не сообщил мне, где находится, так как боялся, что письмо могут отследить. Потому, я даже не смогла ответить на его сообщение, а единственной последней связью между нами оставался зачарованный кулон. Сидя там, за обеденным столом, уткнувшись носом в свою тарелку, я сжимала кулон в кулаке, вспоминая с замиранием сердца то лето – лучшее лето – которое мы провели с Эдом вместе в доме его бабушки на окраине Лондона. Эта женщина приютила меня, была так добра и благожелательна, а теперь её нет. От скорби и горечи в горло не лез и кусок. А в голове стояла лишь одна мысль – это моя вина. Разумом я понимала, что Герберт Бёрк и сам прекрасно справлялся с сопротивлением Империусу, так что, его вполне могли раскусить и без моего зелья. С другой стороны, наличие в его кабинете бутылочки с антидотом от Империуса, даёт прямое указание Пожирателям на то, что податливый и услужливый мракоборец, лишь притворяется таковым. Сглотнув ком в горле, я вспомнила бедную старушку, а предательское воображение красочно расписало в голове сцену убийства бабушки Эда. Груз вины и тревоги свалился мне на плечи тогда, когда я думала, что мир лежит у моих ног, и что скоро всё наладится. В сумке, между учебниками, лежала газета, которая уже сильно потрепалась. Не в силах сопротивляться, я словно мазохист, каждые пару часов доставала её и вглядывалась в портреты семьи Бёрк, украшавшие колонку «Разыскиваются». Кто знал, что до такого дойдёт? – Всё в порядке, – ответила я, не обратив внимания на стакан с водой. Рука невольно потянулась к сумке за газетой, но я вовремя её одёрнула. – Ты ничего не ешь, – осторожно заметил Блейз. Гойл, сидевший неподалёку от нас, кинул на меня беспокойный взгляд. – Я не хочу, – как в опровержение моих слов, желудок жалобно заурчал, умоляя о еде. Прошла уже неделя, как я получила письмо. С тех пор я так и не смогла найти себе место. – Пожалуйста, поешь, – сказал Малфой. От звучавшей в его голосе непривычной заботы, я поддалась и взялась за вилку. Еда в тарелке казалась пресной и безвкусной. – Хочешь поговорить? – Блейз осторожно посмотрел на меня, и я кинула на него уничижительный взгляд. Я хотела поговорить. Но не с ним. Мне хотелось пойти на самый верх, к тем, кто всё это начал. Мне хотелось разрушить их дома, разбить их семьи и смотреть, как они корчатся на обугленных остатках их спокойной и счастливой жизни. Но тот, кто был наверху, не был мне по силам. И всё что мне оставалось – это страдать молча, глотая свою ярость и ненависть, которая жгла мои внутренности где-то в груди. Мой кулон вдруг ожил и нагрелся в кулаке, хотя поначалу мне показалось, что он просто согрелся от моего прикосновения. Разжав кулак, я опустила взгляд на светящийся лунный камень, который озарил удивлённые лица Малфоя и Забини. Не обращая на них внимания, я жадно взглянула на заднюю бронзовую пластину, где вырезались тонкие буквы: «всё ещё в порядке, Неми». Эд отправлял мне короткие сообщения каждые пару часов, и только это позволяло мне не сойти с ума от тревоги окончательно. Разумеется, он в порядке. Я не удержалась от ухмылки, глядя влажными глазами на тонкую строчку. Эд способен защитить себя, и намного лучше, чем я. Но я не могла не переживать за лучшего друга. – Занятная вещица, – Блейз заметил мою улыбку, и слегка расслабился. – Почему она светится? Обычно, я пользовалась кулоном в уединении – всегда случайно или специально. То есть, до сих пор мне удавалось скрывать его магическое свечение. Но теперь, понятное дело, сообщения Эда заставали меня то посреди урока, то в библиотеке, то в гостиной подземелья. – Не твоё дело, – я выскочила из-за стола, и побежала прочь из зала, случайно натолкнувшись по дороге на Крэбба и Гойла, которые приблизились к сидевшему Драко. До меня донёсся вопрос Грегори, обращавшегося к своему другу. – Что это с ней? – Не знаю, совсем осатанела… – услышала я тонкий высокий голос Винсента, когда уже была почти в дверях. Дальше я не слушала. Мне было необходимо спрятаться от любопытных глаз. Я бродила по школьным коридорам, словно потерянный путник, искала что-то, чего требовала моя душа, но на деле просто скиталась по замку, хмуро глядя на живые портреты, меняющие направление лестницы и бесчисленные каменные статуи. Дикая тревога захватила мой разум, и мне хотелось сжаться на месте в калачик, как ребёнок, и ждать, когда пройдёт буря. Покинув Большой зал, я искала уединения, но меня преследовали злые взгляды и любопытное перешёптывание. Окружённая толпой людей, но испытывающая невероятное одиночество, я стояла посреди коридора, сжав себя в объятиях и дрожала, вспоминая свой сон. Тигр бежал, несся сквозь заросли джунглей, тяжело ударяясь большими лапами о сырую землю, а лианы устремлялись вслед, обхватывая его могучее тело, сжимая в цепких объятиях его шею… Чьё-то прикосновение стремительно вывело меня из транса, и вздрогнув всем телом, я обернулась назад. – Это я, – Драко отступил на шаг, позволив мне, словно дикому животному, привыкнуть к его присутствию. Я встряхнулась, отгоняя странное видение. Если учесть то, что мне снился этот тревожный сон задолго до того, как случилась история с Бёрками, и предположить, что он является вещим, то можно заключить вывод, что окончание сна, где тигр в конце концов оказывается в ловушке, также становится частью предсказания, что кажется очень зловещим. Эти мысли не выходили из моей головы уже долгое время. Ведь магия не ракетостроение – здесь вряд ли всё однозначно поддаётся логике, а сны не являются лишь обработкой подсознания всех событий, происходящих в человеческой жизни. Моему аналитическому разуму требовалось переступить себя, и начать мыслить более широко, что означало, поверить в такую возможность. Ведь если сон этот окажется правдой, я никогда не прощу себя за то, что не верила в собственное чутьё. – Скоро подгонят повозки. Ты ведь собираешься домой? Пасхальные каникулы пришли как снег на голову. За всей этой кутерьмой, я совсем позабыла о неделе отдыха, вдали от тирании Кэрроу. Но сейчас, когда Эд был непонятно где и с кем, вернуться домой, означало предать его. Я не смогу отдыхать и наслаждаться праздниками, зная, что Эд в опасности. – Я должна что-то сделать, но не знаю, что, – пробормотала я, сжимая в кулаке кулон и отправляя Эду мысленное сообщение. Кулон вновь нагрелся в моей руке. – Знаешь, – задумчиво пробормотал Драко, – тебе не стоит за него волноваться. Помнишь, Эд ведь был единственным, кто победил меня в дуэльном клубе. Я сжала губы в слабой попытке улыбнуться. – Ты имеешь в виду, дуэльный клуб на втором курсе? А как же Поттер? – Он не победил меня, – пренебрежительно фыркнул Драко. – Вообще-то, я послал на него змею, а Снегг убрал её, потому что сам Поттер, этого не смог. – А я помню, как Поттер говорил со змеёй, и она его слушалась. – Хорошо, пусть будет ничья, – он закатил глаза и посерьёзнев, посмотрел на меня. – Зато Эд выбил палочку из моей руки. Он был единственным, кто меня победил. Слова давались ему с трудом, и я чётко поняла, что в тот момент, когда белокурый Эдвард победил Драко на глазах у всего класса, это серьёзно ущемило гордость и самолюбие Малфоя-младшего. Драко неохотно говорил, движимый лишь желанием подбодрить меня, хоть эта история и не доставляла ему никакого удовольствия. – Знаешь, – хмыкнула я под нос, немного растроганная такой поддержкой, – я ведь даже не хотела тогда идти, в этот дурацкий дуэльный клуб. Эд потащил меня. Он мастак находить себе неприятности, – и я вновь сжалась в комок, совершенно не обращая внимание на людей, проходивших мимо нас, любопытно глядящих на парочку, вставшую посреди коридора. – Насколько я помню, ты победила в своей дуэли. Я улыбнулась против воли и посмотрела на Драко. – Ты помнишь? Как ты можешь это помнить? – Потому что это было поразительно, – воскликнул он. – Тебя поставили против Панси. Думаю, с тех пор она тебя и невзлюбила. – Это было взаимно, – фыркнула я, вспоминая, свою маленькую победу, когда я в первый раз поверила в себя. Суровая реальность привела меня в чувство, когда мимо нас прошёл Невилл Долгопупс, кинув на меня холодный взгляд. Я вновь неожиданно оказалась в переполненном коридоре. Вокруг сновали ученики с сумками, спешащие первыми попасть на станцию Хогсмид, чтобы занять лучшие места в поезде, и поскорее смыться из этой школы. – Эд не заслужил этого, – прошептала я, оглядываясь по сторонам. – А кто заслужил? – тихо спросил Драко, задумчиво водя пальцем по моему плечу. – Только не Эд. – Пошли, Монтсон. Нам пора собираться. – Иди, – пробормотала я под нос. – Я не поеду. – Останешься здесь на каникулы? – удивился он. – Да. У меня осталась пара дел. – Я тоже могу задержаться. Улыбнувшись, я посмотрела на Драко. Какие странные у нас отношения. Мы не были вместе, но и не были врозь. – Ты не хочешь ехать? – Здесь лучше, чем дома, – поник головой он. Я переборола желание, уткнуться носом в его макушку, и зарыться пальцами в светлые волосы. – А как же твоя мать? Драко дёрнул плечами, спрятав руки в карманы брюк. – Она, кстати, пригласила тебя в гости. – Что?! – Она думает, что ты моя подружка, – небрежно бросил он, глядя себе под ноги. Мои брови взлетели вверх. – И что ты сказал ей? – Ничего. Я просто решил, что не буду говорить тебе о приглашении. Вряд ли ты захочешь туда вернуться, – он многозначительно покосился на меня. В моей голове всплыл диковатый образ его тётки, Беллатрисы Лестрейндж, которую я знала по фотографиям в Пророке. Её тяжёлый взгляд из-под полуопущенных век и улыбка, не сулящая ничего хорошего, долгие дни не покидали моих кошмаров. – Вообще-то, – задумчиво вздохнула я, – это было бы хорошим предлогом повидать Полумну. – Почему ты за неё переживаешь? – удивился он. – Почему ты НЕ переживаешь? – мгновенно вскипела я. Драко поднял руки, в знак защиты. – Она ведь… беззащитная, в логове Пожирателей, сидит как зверь в яме! Господи, если бы я не сказала тебе, помог бы ты ей? Драко явно не нравилось, куда повернулся наш диалог. Он отвернулся от меня, хмуро уставившись в серую стену. И без его слов было ясно, что он мало волновался о девушке, что сидела в подземелье его дома. – Если бы ты только мог придумать, как вытащить её. – Я?! – Малфой, она сидит в твоём подвале! Он зашипел на меня и заозирался по сторонам. Что же, я и правда, слишком громко выкрикнула это. Но бездействие убивало меня. И если я не могла помочь Эду, то должна была хотя бы попытаться сделать что-то для Полумны. Но не просто так, а по-умному. Чтобы ни меня, ни Драко не заподозрили в двойной игре, и чтобы самим не нарваться на неприятности. Просто выкрасть её и спасаться бегством не вариант. Давай же, Неми! Ты из Слизерина, ты должна придумать что-то умное! – Представь, что это не Эда, а меня объявили в розыск! – сказала я, со всей серьёзностью вглядываясь в глаза Драко. – Просто представь! Или, что это меня схватили и посадили в твой подвал. Он покачал головой, отгоняя такую нелепую мысль. Мне пришлось для пущей важности, схватить его за руку, и заставить посмотреть на меня. – Такое не случилось бы, зачем представлять?! Это глупо, – он попытался отстраниться, но без особых усилий. – Ты даже никогда не дружила с ней! – Как и с тобой. – Это другое, – посуровел он. – Но ты бы ведь помог мне? Если бы я оказалась там, у тебя… – Это другое, Неми! – Хорошо, хорошо, – вздохнула я поспешно, не желая взбираться на тонкий лёд. – Я просто говорю о том, что правильно и неправильно. – Неми! Я не Эд! – воскликнул он, и я застыла на месте. – Тебе не удастся заставить меня идти против отца, и выполнять твои глупые опасные поручения! – Я не… – Все эти разговоры о правильном и неправильном… Чего ты от меня хочешь? – Чтобы ты выбрал сторону! – Я уже выбрал её! – он с яростью хлопнул себя по предплечью там, где под плотной тканью пиджака укрылась чёрная метка. – И если они узнают, что я помог... – Я не верю тебе, – упрямо покачала я головой. – Ты не выбирал ту сторону, ты там оказался. Против воли. Коридор заметно опустел. Девочка в пуффендуйской мантии быстро пробежала мимо нас, держа перед собой огромную клетку с совой, и вскоре скрылась за поворотом. Её шаги утихли где-то у лестницы, и мы наконец остались наедине. Драко угрюмо смотрел на свои лакированные туфли, спрятав свои глаза за упавшими на лицо светлыми прядями, не решаясь поднять на меня взгляд, то ли из страха, то ли из злости. Мне было сложно понять его мысли сейчас, когда он находился в таком неровном состоянии. Хотя, справедливости ради, я не общалась с Драко раньше, когда всё в его жизни было прекрасно и стабильно. Сложно жить, когда ты рос с убеждением, что являешься самым особенным мальчиком в мире, чтобы потом с тебя рывком сняли розовые очки и заставили стать убийцей. Скорее всего, если бы он не получил чёрную метку, мы бы никогда не перекинулись и словом. Мы бы так же закончили школу, как совершенно незнакомые личности; я бы скорее всего так и осталась трусливой девчонкой, не знающей себе цены, и кем я являлась без лучшего друга. Ведь мне всегда казалось, что это именно Эд центральное звено в нашем маленьком альянсе, а я лишь его дополнение. Ну а Драко бы так и остался эгоцентричным, избалованным и самоуверенным парнем, что скорее всего частично осталось при нём, но всё же, он тоже изменился. Так может, не всё так плохо? – Драко, – прошептала я, и голос мой смешался со звуками ветра, гуляющего по коридорам. – Прошу тебя, помоги мне. Полумна не заслужила этого. – А кто заслужил? – хмыкнул он в ответ, повторив свои слова, сказанным мне ранее. Я лишь покачала головой, ведь я так и не нашла ответа на этот вопрос. – Как на счёт отправить её в школу? – Что? – я удивлённо вскинула брови. Драко отрешённо смотрел в сторону, пытаясь озвучить свою задумку, которая ещё не до конца сформировалась в его голове. – Кэрроу ведь часто берут себе игрушки для битья, чтобы подать остальным пример и заставить быть смирными. В поместье Лавгуд без надобности, но если сказать, что Кэрроу пригодится новая… – Ни за что! – ахнула я. Сбежать из плена, чтобы стать заточкой для ножей у двух садистов. Разве так называется спасение? – Ты не поняла, – Драко закатил глаза. – Лишь сказать, что передадим её в руки Кэрроу. А на деле поможем ей спрятаться, а потом просто скажем, что она сбежала. – Но где ей здесь прятаться? – Не обязательно здесь. Ты ведь уже знаешь, как покинуть школу. Вот и поможем ей сбежать. Сделаешь портал, а дальше… – Но мы выбирались из школы поздно ночью. У нас не было свидетелей. А тут Снегг увидит её в своём кабинете. Вдруг он захочет сам её отвести к ним. – Тогда мы сдадим её им, а после похитим. Я знаю, где они держали заложников. – Каких заложников?! – я застыла на месте, ошарашенная таким поворотом. Вид у него был, будто он проговорил лишнее. Глупо опуская и поднимая подбородок, он растеряно крутил глазами, пытаясь придумать оправдание. – Не заложников, а скорее… – Драко, – не без угрозы проговорила я, чувствуя, как закипает в крови злость. – Кэрроу держали парочку первокурсников в заточении в подземелье, – сдался он. – Что?! – ахнула я. – Как?! Почему… почему я не слышала об этом? – Я попросил Блейза и остальных не говорить тебе. – Это ещё почему? – Знал, что ты разозлишься. – Ещё бы! – не сдерживая эмоции, я оттолкнула Драко, но тот был таким крепким, что едва ли сдвинулся с места. – Ты скрывал от меня это и скрывал, что Полумну сняли с поезда. О чём ещё ты умолчал? – Чёрт возьми, Неми! Откуда в тебе это дурацкое рвение всех вокруг спасти? – не выдержал он. Серые омуты Драко ярко блестели, выражая неподдельное раздражение. – Я реально не понимаю, как Эд тебя выдерживает. У меня даже слов не нашлось ответить на такое нахальство. – Эд в сто раз хуже меня, – я зашагала прочь от него, не желая больше продолжать разговор. Мерлин знает, что ещё скрывал от меня этот скользкий тип, так с чего бы мне доверять ему? Но Драко зашагал следом, и я отчётливо слышала, как стучат каблуки его туфель о каменную кладку, разлетаясь эхом по коридорам. Во мне горела непримиримая ярость, которую я даже не могла выразить словами. Раньше я даже не понимала, как сильно на меня повлиял Эд, ведь как раз из-за него мне так отчаянно хотелось помочь невинным. Потому что именно так он и поступил бы, будь он здесь. – Так тебе нужна или не нужна моя помощь? – рявкнул он мне вслед. Я резко остановилась и развернулась к Малфою, угрожающе наставив на него палец. – Я требую, чтобы ты перестал скрывать от меня подобные вещи! – Скрывать? Да ты зарылась в свои учебники, что и скрывать ничего не пришлось. Ты едва ли нос свой могла заметить… – Малфой! – зарычала я. – Я в жизни тебе и слова больше не скажу, если ты ещё хоть раз попытаешься скрыть от меня нечто подобное. – Ты серьёзно?! – Абсолютно. Он тяжело вздохнул. Моя угроза, лишь я озвучила её, показалась мне совершенно смешной и несерьёзной, а злость вдруг погасла, когда в уме я переварила информацию и поняла, что веду себя как дура. Человек не врал мне, но укрывал нечто подобное, что я могла и сама узнать, не будь я так зациклена на своих опытах с зельем. Ведь я сама была виновата, что абстрагировалась от реальности, полностью отключившись от того, что происходило вокруг. И помимо прочего, как бы я помогла бедным первокурсникам? Но пока я переосмысливала происходящее, постепенно успокаиваясь, Малфой с серьёзным лицом кивнул мне, соглашаясь с моими условиями. Мне даже польстило, что он воспринял мою угрозу всерьёз. Раньше, правда давно, мне приходилось выдвигать подобный ультиматум Эду, и тот со знанием дела просто ждал пару минут, когда я успокоюсь и пойму где неправа. – Посмотри на нас, – вдруг усмехнулась я, – ругаемся, прямо как пара. – Я так ругаюсь только с тобой, – фыркнул он в ответ. – Много говорит о наших отношениях, не так ли? – По-моему, это говорит лишь о том, что ты сумасшедшая. Мне даже не пришло в голову оскорбиться, потому что звучало это совершенно справедливо. Условившись встретиться через час в гостиной, мы разошлись по своим спальням, чтобы собраться и подготовиться к очередной авантюре. Почти все ученики уже отправились на станцию Хогсмид, остальные ждали на улице последние повозки с фестралами. Ни Блейза, ни Крэбба и Гойла я уже не встретила. Спальня была пуста. Мои одноклассницы покинули школу, и я осталась в комнате одна. На всё подземелье нас осталось, наверное, пара-тройка человек. Я улеглась на свою кровать прямо в туфлях, уставившись в плотную ткань балдахина, хотя видела совсем другое. В моём воображении, тигр бежал сквозь джунгли. Закрыв глаза, моё видение стало ещё более осязаемым, но теперь, тигр вдруг приобрёл лицо Эда. Всё потому что кулон всё ещё был холодным. Эд не ответил на моё последнее сообщение, хотя прошло уже минут двадцать. Обычно, он отвечал мгновенно, так как носил кулон при себе постоянно, и не желая меня лишний раз нервировать, посылал ответ в пределах пары минут. Но что такое двадцать минут? Тяжело сглотнув, я сжала в пальцах кулон, пытаясь подавить треклятое волнение. Что такое двадцать минут?.. Это треть часа! Время уходило, и я уже с трудом сдерживала тревогу. И ещё через десять минут, я направила новое сообщение Эду. Он не ответил и на него. Стремительно вскочив с кровати, я сжала кулон и вновь отправила Эду сообщение, ещё более истеричное. Меня убивало то, что я никак не могла ему помочь, и была в полном неведении о его перемещениях. Где скрываются люди, за которыми охотится правительство? Если подумать, спокойно и объективно, Эд скорее всего укрылся у ближайших родственников, и думаю туда же бы отправились его родители. С другой стороны, такой очевидный вариант привлёк бы Пожирателей, оттого этот вариант казался неверным. С другой стороны, они могли использовать заклинание доверия, но тогда ни я, ни Эд точно не узнаем где прячутся его родители, так как для этого нужно было получить точный адрес из уст хранителя тайны, которого мы, по иронии судьбы, не знали, как найти. И я не в силах была помочь Эду, но прямо сейчас я могла сделать что-то, хоть что-то, полезное. И попытавшись сосредоточить свои мысли на Полумне, я спустилась в гостиную, где меня уже ждал Драко. Он переоделся, привёл в порядок волосы, надел новый костюм. Я почувствовала себя замарашкой, когда оказалась рядом с ним в старом шерстяном платье, которое так любила, что почти не снимала в последнее время. Но Драко, словно неосознанно, провёл рукой по моему плечу, и зацепившись пальцем за длинный локон, отвел его мне за спину. – Ты больше не прячешь шрам, – небрежно заметил он, скользнув взглядом по моему декольте. Я рассмеялась, пытаясь скрыть смущение. Хотя перспектива вернуться в поместье Малфоев казалась мне пугающей, в тот момент я была поглощена лишь своими чувствами, которые бурлили в глубине моего тела, когда он так откровенно рассматривал меня. Переживания за Эда и наш необдуманный план действий казались мне чем-то сюрреалистичным, а настоящее было окутано в плотный кокон, где не существовало никого кроме нас. Как бы мне хотелось остаться в этом коконе, и забыть о проблемах. Мы направились в директорскую башню. В этот раз Снегг был в своём кабинете, но едва ли обратил на нас внимание. Однако, когда Драко уже исчез в круговороте пепла и дыма, я уловила его пристальный взгляд на себе, прежде чем переместиться в камин на первом этаже дома Малфоев. Здесь было даже холоднее, чем в угрюмом и негостеприимном кабинете Снегга. Откашлявшись, я вылезла из камина и огляделась по сторонам. Обстановка не сильно изменилась с прошлого раза, но слава богу, Беллатрисы на горизонте не было видно. Увы, здесь была её сестра. Нарцисса Малфой радушно обнимала сына, словно была в курсе, что он явится через камин, а не на привычном Хогвартс-экспрессе. – Неми, рада вновь видеть тебя, – обратилась она ко мне, скорее из вежливости, чем по доброте душевной. – Твой отец наверху, если хочешь повидать его. Нет уж, это последнее чего мне хотелось. Я растянула губы в самой широкой улыбке, напоминая себе о роли, которую обязалась играть. – О, благодарю! Это было бы чудесно! – и я критично оглядела себя. – Но могу ли я сначала воспользоваться уборной? Инфантильно захлопав ресницами, я смущённо стала сдувать с плеч остатки пепла. Драко прикусил нижнюю губу, явно наслаждаясь моим представлением. – Разумеется, дальше по коридору, – она указала пальцем направление, тут же абсолютно потеряв ко мне интерес. Это было бы отличным предлогом, чтобы сбегать к Полумне в подвал, но к сожалению, он оказался в другой стороне. Но я всё же решила воспользоваться шансом оттянуть момент неизбежной встречи с отцом, когда вниз по лестнице быстро с грохотом сбежал Люциус Малфой, и едва ли замечая сына, бросился к парадной двери. – Люциус, что происходит? – Сивый ведёт пленников! Иди, – он подтолкнул жену к двери, – иди спроси зачем они привели их сюда. А, сын! – он подошёл к Драко. Нарцисса покорно приоткрыла парадную дверь и шагнула наружу. Заинтригованная таким поворотом, я спряталась за лестницей, пытаясь из своего укрытия расслышать разговор за дверью, но это было бесполезно. Люциус раздражённо глянул на дверь, и вновь посмотрел на сына. Вид у него был потрёпанный, белые волосы комьями свисали вниз, а на посеревшем лице чётко выделялись чёрные мешки под прозрачными глазами. Он нервно двигался, всё время дёргался, а глаза его бегали из стороны в сторону, не в силах задержать взгляд на месте. Потеряв интерес к происходящему, я пошла в сторону туалета, пытаясь на ходу придумать план как вытащить Полумну из этого дома, не вызвав много подозрений. Интересно, каких несчастных привели сюда и чем они заслужили такую судьбу? Но я попыталась отмахнуться от этой мысли с тяжёлым сердцем, принимая как факт, что я всё равно не смогу помочь всем сразу. Сполоснув лицо холодной водой, я вгляделась в своё отражение в зеркале. Уборная на первом этаже была большой, холодной и серой, как, пожалуй, и всё это здание. Посеревшее зеркало отражало не лучшую версию меня. Постаравшись охладить своё пыл, я отрепетировала дежурную улыбку, проверяя не выдают ли мои глаза страх. Потому что я умирала от страха, но даже не за себя, а за Полумну и Эда, который так и не ответил на моё сообщение. К сожалению, второму помочь я не могла. Сняв кулон с шеи, я в последний раз отправила другу сообщение, и разочарованная его молчанием, убрала камень в карман платья. Соберись, Неми, и решай проблемы по мере их поступления. Ни Драко, ни его родителей не было внизу, когда я вышла из уборной. До меня донеслись приглушённые голоса сверху, среди которых я узнала тихий голос одноклассника, и пошла наверх. Коротко выдохнув и преодолев широкие ступеньки, я нацепила улыбку и подняла глаза, очутившись в светлой гостиной с тёмно-фиолетовыми стенами, огромной хрустальной люстрой, свисающей с потолка и очередным множеством портретов. Здесь оказалось намного больше людей, чем я предполагала. Слегка опешив от такой компании, я неуверенно прижалась к стене, стараясь не выдавать своего присутствия. Но меня никто и не заметил. Все глаза были прикованы к незнакомому человеку, стоявшему в связке с другими людьми. Бедные пленники жались друг к другу, жмурились от яркого света и боязливо оглядывали незнакомые лица. Я пригляделась к их мучителям. Одного я узнала наверняка: он вроде был закадычным другом моего папаши, если верить Пророку – Фенрир Сивый. Остальных я не узнала, но лица у них были мерзкие и злые. В связке стояло несколько человек, смотанные все вместе как большой клубок. Отчего-то Драко стоял прямо перед ними, а над ним склонился его отец. Я с любопытством сделала шаг вперёд, пытаясь понять, на кого они все смотрели. И тут моё сердце замерло. Этим человеком был некто, очень похожий на Гарри Поттера. По бокам от него стояли Рон Уизли и Грейнджер, на которых я сначала даже не обратила внимания, а позади… А позади всех возвышался самый высокий черноволосый парень с заплывшим окровавленным лицом, в котором я с трудом узнала Эдварда Бёрка.