Against the crowd

      Апрель пролетел так быстро – я не могла поверить, что скоро выпускные экзамены. Всё время меня преследовало чувство, что что-то случится, не дав мне закончить школу спокойно. Но когда до конца учебы оставался месяц с лишним, я позволила себе расслабиться. Оказалось, зря. После каникул школу облетела страшная новость: брат и сестра Кэрроу долго пытали Майкла Корнера, когда он попытался освободить первокурсников, закованных в цепи где-то в подземелье. В итоге, его заперли вместе с ними. Видимо, долгие и мучительные пытки показались Кэрроу недостаточным наказанием. Где именно они были заперты, увы, никто не знал. После этого агитационные надписи на стенах почти не появлялись. А еще через неделю пропал Долгопупс. Его рьяно искали Пожиратели и парочка добровольцев – Нотт и Крэбб – но так и не нашли. За какие проступки искали его, я тоже не знала. Однажды, ближе к концу месяца, я проснулась где-то в четыре утра от обжигающего чувства в моей груди. Оказалось, мой медальон, буквально, был раскален от беспрерывно посылаемых мне сообщений от Эда – бронзовая пластина слегка светилась оранжевым, а буквы слегка расплывались. Когда до меня дошло сквозь сон что происходит, я подскочила на кровати. – Люмос. Волшебная палочка осветила внутреннее пространство моей постели, прикрытой балдахином от остальной спальни. Горячий медальон даже в руки взять было больно, пришлось захватить его рукавом пижамы. «Проснись и иди на первый этаж!» Я дважды протерла глаза, чтобы удостовериться, что прочитала послание правильно. Когда же сомнений у меня не осталось, я вскочила с кровати и как ужаленная принялась собираться, не заботясь о том, чтобы кого-то не разбудить. Спустя пять минут я уже бежала вверх по лестнице прочь из подземелья. Он ждал меня рядом со входом в Большой зал, спрятавшись за колонной. Эд был точно таким же, каким я его и запомнила при нашей последней встрече в поместье Малфой: чёрные волосы были стянуты сзади в хвост, на лице красовалось несколько почти заживших шрамов, а глаза глядели дико и бесстрашно. Он сгреб меня в медвежьи объятия, лишь мы увидели друг друга. Меня переполнил восторг, а на глаза набежали слезы. В тёплых руках лучшего друга я наконец-то чувствовала себя в безопасности. – Что ты здесь делаешь? – я отстранилась. – Только тихо, – он воровато оглянулся и качнул головой. Мы направились вглубь замка, в сторону лестниц в противоположное крыло, и вскоре вновь спустились в подземелье. Что мы здесь делали, я до сих пор не имела понятия. – Эд, как ты здесь очутился? – не выдержала я. – Сейчас всё объясню, – прошипел Эд, дергая меня за рукав. Мы резко завернули в узкий проход и оказались перед большой картиной-натюрмортом с фруктами. Эд протянул руку и пощекотал огромную грушу и она, к моему удивлению, затряслась от смеха. На картине образовалась зелёная ручка. – Что за… Дверь-картина легко поддалась вперед, и моему взору открылось огромное пространство, величиной с Большой зал, заполненное столами с начищенными кастрюлями, корзинами с сырым мясом, овощами и сладостями, а самое главное – везде мельтешили эльфы. Они как ужаленные бегали по залу, перетаскивая в маленьких ручках тяжелые сковороды и стопки тарелок, а в углу пылала огромная печь. И хоть час стоял совсем ранний, работа на кухне была в самом разгаре. – Я думала, что видела в этом замке всё, – улыбнулась я. Эд хитро ухмыльнулся мне, подхватывая за руку. – Ужасно рад видеть тебя! – он снова крепко обнял меня и потащил вглубь кухни. Меня окутал аромат свежей выпечки. – Здесь мы в безопасности, можно расслабиться. – Но как ты здесь оказался? – Это всё Добби. – Кто? – Добби! Эльф, который спас нас в поместье Малфой. Ах да, тот самый глазастый и трясущийся чудик, которому мы были обязаны нашими жизнями. – Но зачем, Эд? Ты ведь был у Уизли, верно? – Да, – он дёрнул плечами. – Я был в коттедже у Билла и Флёр. Но Избранный и компания быстро умчалась дальше по своим тайным делам, а Дин, я и Полумна остались на месте. Добби вернулся в школу – он здесь работает на кухне. А потом он через какое-то время вернулся и сообщил Полумне, что знает, где заперли ее сокурсника Майкла Корнера и парочку детишек. Ну, вот мы и решили наведаться ненадолго в школу, чтобы помочь им. – То есть, ты решил подвергнуть себя опасности, просто чтобы погеройствовать, – заключила я. Эд весело ухмыльнулся. Мне так не хватало его улыбки, что я даже разозлиться на смогла из-за его глупой выходки. – Ты хоть понимаешь, что может случиться, если Кэрроу найдут тебя? И вообще, ты хоть знаешь этих детей и этого… Корнера? – Нет, но это не значит, что мы обязаны оставить их гнить в подземелье. Неми, расслабься. Никто не знает, что мы здесь, – он нетерпеливо подпрыгнул на месте, заражая меня своим энтузиазмом, – Мерлин, как я рад тебя видеть! – Я тоже, но лучше бы ты не возвращался, – фыркнула я, не сдержав улыбки. – В любом случае, Кэрроу не в первый раз заковывают кого-то в цепи. Они освободят их уже через день или два. Ты лишь зря потеряешь время. – Не могу поверить, что ты это говоришь! Знаю, знаю, самой было тошно от собственной черствости, но Эд был для меня в приоритете, и в отличии от Майкла Корнера, его не разыскивают Пожиратели как предателя крови. – Постой, ты сказал «мы»? Ты здесь не один? Эд наконец остановился перед деревянной дверью в глубине кухни и уверенно толкнул её. Мы оказались в тесной каморке предназначенной для хранения провианта. На толстых мешках с крупами, сидели поджав ноги Дин Томас и Полумна. – Привет, Неми! Рада видеть тебя! – Полумна радостно помахала мне рукой. С нашей последней встречи цвет кожи ее улучшился, порозовел, а обычно растрепанные волосы, были аккуратно заплетены в длинную косу. Дин коротко улыбнулся мне. – П-привет, – я удивленно оглядела компанию. – Мы попали в замок с помощью Добби, и он спрятал нас здесь, – объяснил Эд. – Но из-за его выходки в поместье Малфой, Кэрроу ищут его. Они знают, что он работал здесь, и обыскали на кухне каждый дюйм. Они даже пригрозили местным эльфам, чтобы они не помогали ему и сразу сообщили, если он объявится. В общем, мы решили, что попытаемся обойтись без него. – Не хочется, чтобы у мистера Добби были неприятности, – промолвила Полумна, глядя будто сквозь меня. – Эльф и так уже спас нам жизнь, – кивнул Дин. Какая интересная компания собралась: слизеринец, гриффиндорец и… Полумна. Звучит, как начала паршивого анекдота. Интересно, какой у него был бы конец? – Действовать нужно уже сейчас. Кэрроу могут вновь заявиться сюда, в поисках домовика. – И я нужна вам, чтобы… – Только ты разбираешься в этих длинных чертовых лабиринтах подземелья. И ты умеешь создавать порталы! Эд выжидающе смотрел на меня, словно очередная опасная экспедиция, на которую он меня подбивал, была лишь ерундовой затеей, с которой справился бы и ребенок. Но разве у меня был выбор? Если Эд пробрался в замок под покровом ночи рискуя собственной жизнью, я должна была проследить, чтобы этот риск был ненапрасным. И как он уже сказал, только я могла создать портал. С другой стороны, я была чрезвычайно рада видеть друга, живого и невредимого, полного энтузиазма, как в прежние времена. Моё сердце сжималось от восторга, когда я видела его улыбку. – Хорошо, хорошо! – буркнула я, и сразу оказалась повисшей на руках Эда. Полумна от восторга захлопала в ладоши. – Как в старые добрые времена! – расхохотался Эд. Дин, с широкой улыбкой, встал с мешка и хлопнул Бёрка по спине. – Ты всё ещё должен рассказать мне, как ты вдруг оказался в компании Дина Томаса, – шепнула я на ухо другу, прежде чем отстраниться. К моему изумлению, Эд покрылся пунцовыми пятнами и опустил глаза вниз. – С чего начинаем? – Полумна вскочила на ноги следом за Томасом. – Сначала, нам нужно найти где заперты пленники, – ответил Дин. – Но ты же сказал, что знаешь, где они, – нахмурилась я, обращаясь к другу. – Нет, Добби лишь примерно сказал где они. Это помещение служит чуланом для сломанных метел, и оно находится где-то под полем для квиддича. – Там целое разветвление коридоров, Эд! – Поэтому нам и нужна твоя помощь! Я коротко выдохнула. Подземная сеть пещер, расположившаяся под полем для квиддича, была самая неприветливая из всех локаций замка. В основном из-за того, что была самая неудобная, потому и неиспользуемая. Длинные и порой слишком узкие коридоры то круто уходили вниз, то резко сворачивали, сбивая с толку заплутавшего школьника. Обойти всё подземелье до начала учебного дня казалось невозможным. – Если это коморка для метел, – задумалась я, – то это должно быть близко к поверхности. Где-то рядом с раздевалками. – Это уже что-то, – удовлетворенно кивнул Эд. – Нам пора, пока все не проснулись. Меня пронзила безумная идея. – Эд, а ты всё ещё держишь при себе те метлы в своём рюкзаке? Летать по Хогвартсу на метле посреди ночи было упоением. Теплый воздух хлестал меня в лицо, свистел в ушах, захватывал дух. Ни дементоров, ни Кэрроу, никого вокруг не было, что казалось настоящим чудом. Моя настороженная натура пыталась воспротивиться подобному безрассудству – летать по школе в комендантский час без прикрытия – но Эд и Дин настояли на том, что накладывать дезиллюминационные чары будет слишком долго, и потому мы отправились в нашу вылазку полностью видимые и уязвимые. Но было в этом что-то прекрасное. Рассекая воздух на метле, я вновь почувствовала себя живой. Мы спрыгнули с метел на зеленую траву поля для квиддича. Хоть сезон уже давно наступил, всем было не до игр, потому трава росла неровно и густо. А слой грязи на скамейках ясно указывал на то, как давно здесь не было зрителей. Эд смахнул с лица чёрную прядь и оглянулся по сторонам. Рассвета ещё не было, но небо стояло над нами светлое и безоблачное. До восхода солнца у нас оставалась всего пара часов, или меньше, и тогда уже без свидетелей школу не покинуть. – Нам туда, – я указала на дверь в раздевалку, прямо под трибунами. Спрятав метла в рюкзак Эда, мы побежали в указанном направлении. Помещение, оборудованное под раздевалку, было незапертым. Дверь легко поддалась, и мне показалось это первым тревожным звоночком. Я и Эд переглянулись, но ничего не сказали. Раньше, какие бы вылазки мы не совершали, нам невероятно везло, и почти всегда из любой передряги мы выходили сухими. Вспомнить хотя бы нашу вылазку за фистерией. Как в здравом уме можно было предположить, что всё пройдет так гладко? Теперь же моя интуиция кричала мне вернуться назад, так как ощущение было, что мы идём прямиком в ловушку. Дверь раздевалки захлопнулась за нами, словно дверь клетки. Внутри было холодно, темно и сыро. Ясно было, что помещения давно не использовались. Мероприятия со скоплением большого количества человек были снова запрещены в школе, словно мы вернулись назад во времени на пятый курс, когда парадом правила Долорес Амбридж. По сравнению с сегодняшней ситуацией в Хогвартсе, теперь Амбридж кажется святой. – Люмос, – мы одновременно подняли наши палочки и осветили длинный коридор. По очереди нам попадались раздевалки для девочек и мальчиков, раздевалки для команд по квиддичу, склад с инвентарем, кабинет профессора Трюк. В самом конце была дверь, за которой скрылась лестница вниз, в подземелья. Я уже видела этот проход, но проблема была в том, что я ни разу не спускалась. Никто из нас. – Я пойду первый, – выдохнул Дин. Эд резко остановил его, встав у него на пути. Я удивленно посмотрела на друга, который вперил серьёзный взгляд в гриффиндорца. Где-то полминуты они буравили друг друга глазами, словно перекидываясь мысленными репликами, которые мы с Полумной не слышали, и наконец Дин отступил. Бёрк молча повернулся к проходу и вошёл внутрь. Дин шагнул следом. Мы с Полумной переглянулись. В серебристо-серых глазах её я будто увидела отражение своего беспокойства, но решила, что мне показалось. Мы последовали за ними. Далеко идти не пришлось. Как я и ожидала, подземелье под полем для квиддича, было максимально недружелюбным. Лишь спустившись с лестницы, мы оказались в каменной пещере, из которой разветвляясь уходило несколько коридоров в разные стороны. В одной из них был тупик, из которого мы быстро выбрались. В другом мы нашли лишь склад сломанных мётел и швабр. Третий коридор был самым длинным и узким, в котором было еще несколько разветвлений. Мы уже подумывали разделиться, когда услышали странный шум. Звук был звонким и неритмичным, словно кто-то из последних сил пытался позвать на помощь, стуча камнем о что-то металлическое. Мы бросились на шум. Добравшись до места, я не поверила своим глазам. За старой тяжёлой дверью в тесной коморке, Майкл Корнер был прикован железными цепями к толстому металлическому кольцу, торчащему прямо из земли, предназначенному, видимо, как раз для удержания пленника оковами. Лицо Майкла было почти фиолетовым от ссадин и синяков, а запекшаяся кровь на его кулаках почернела. Рядышком стояла полупустая жестяная миска с водой, какие бывают у собак на цепи. Неподалеку от него сжались в комок мальчик и девочка, которым я бы не дала на вид и десяти лет. Их руки также опоясывали цепи. Вся моя команда бросилась помогать ребятам, а я застыла на месте, пригвожденная к земле ужасом только что увиденного. Должно быть я так до конца и не осознавала на что способны Кэрроу. Это было настоящее зверство. Через несколько минут цепи пали на землю после пары взмахов волшебных палочек Дина и Эда. Увидев спасителей, дети расплакались и уткнулись в объятия Полумны. Майкл Корнер не был способен стоять ровно, что уж о том, чтобы идти. – Как вы нашли нас? Как вы вообще здесь оказались? – Майкл говорил сдавленно и хрипло, опираясь на руки Дина и Эда. – Долгая история, – выдохнул Эд. – Расскажем, позже. Надо вас вытащить отсюда. – Их тоже в «Ракушку»? – Дин мотнул головой в сторону детей. – Куда же ещё. – А она что здесь делает?! – Майкл, наконец-то, разглядел меня мутными глазами. На такие вопросы у меня всегда был один ответ. Но в этот раз у меня язык не повернулся съехидничать в ответ, глядя в измученное лицо Майкла Корнера. Я запнулась на полуслове, не придумав сразу, что ответить. На помощь пришёл Дин. – Она нам помогает. – Она?! – недоверчиво прохрипел Майкл. Его было сложно осуждать за недоверие, особенно сейчас, когда лицо когтевранца было похоже на огромную сливу. Я тяжело сглотнула, почувствовав ком в горле. – Ты можешь ей доверять, Майкл, – промолвила Полумна, прижимая к себе тонкими руками первокурсников, которые продолжали жаться к ней. Они также недоверчиво смотрели на меня, как и их горе-спаситель. Видимо моя репутация шла намного впереди меня. – Неми на нашей стороне, она помогла найти вас. Майкл Корнер отвернулся от меня. Выбора у него, особенно, не было, так что он просто коротко кивнул, отвернувшись от меня. Было видно, что каждое движение причиняет ему боль. Он буквально повис на руках друзей. – Пора делать портал, – нетерпеливо отрезал Эд. Майкл попытался сделать шаг, и выронил из руки камень, которым он пытался призвать на помощь, ударяя им по металлическому кольцу. Я взяла его в ладонь – камень был гладкий и тёплый. Сколько часов и дней Майкл Корнер сжимал его в своей руке, пытаясь выбраться из оков? По крайней мере, теперь это послужит нам порталом. – Нам всё равно нужно выбраться за пределы школы, – ответила я. – Портал не сработает здесь. – Майкл не сможет сесть на метлу, – подала тихий голос Полумна, продолжая успокаивать детей. – Я смогу, – покачал он головой, и попытался выпрямиться. Его руки и ноги тряслись, но подбородок упрямо смотрел вверх. Эд кивнул головой. – Хорошо. Я полечу с тобой, чтобы ты не свалился. – А как быть с Кэрроу? – Еще совсем рано. Думаю, они спят, – ответил Дин. – Нет, я имел в виду их охрану. Мы переглянулись, пытаясь понять, о чём говорил Майкл. – Здесь никого больше не было. – Но они совсем недавно были здесь, – Майкл замер на месте, как и все мы. – Кэрроу оставили их приглядывать за нами. Скажите, что вы знаете о них! – Нам никто по пути не… – пробормотал Дин, но я уже не слышала его. Мои глаза сами опустились на землю, туда где под нашими ногами стояла миска с водой. Холодная капля воды медленно скатилась с жестяного бортика и оросила сухую песчаную землю. Во всех коридорах подземелья было довольно прохладно, кроме этой тесной комнаты. Воздух почти не проникал сюда, а пленники находились здесь уже давно, и потому температура была значительно выше. Но вода в миске была по-прежнему холодная. Вот она, западня… Не успела я и отреагировать, как дверь с грохотом врезалась в стену и нас осветила яркая вспышка. На несколько мгновений я ослепла, и этого хватило с лихвой нашим противникам. Что-то громко вспыхнуло, треснуло и я услышала озлобленный крик Эда. Следом был испуганный вскрик Полумны, от которого у меня сердце пропустило пару ударов, а следом завизжали малыши. – Попалась! – чья-то сильная хватка вдавила меня в землю и заломила руки. Я почувствовала, как палочка выпадает из ладони. – Отпусти её! – бешено заорал Эд где-то совсем близко, но недостаточно, чтобы прийти мне на помощь. От боли я почти задохнулась. Кто-то, кого я так и не разглядела, вдавил меня всем телом в землю, и я могла поклясться, что мои рёбра вот-вот треснут от давления. Наконец, постепенно зрение вернулось ко мне, но я продолжала видеть светлые пятна перед глазами. – Я знал, что ты объявишься, – прошипел знакомый голос мне в ухо. Меня резко развернули на сто восемьдесят градусов, и я увидела лицо противника. Ядовитый взгляд, очаровательная улыбка, идеальные черты лица. Передо мной был Теодор Нотт, которого я поклялась убить, если он ещё раз перейдёт мне дорогу. Фигурально выражаясь, конечно. Но судя по торжествующей улыбке моего однокурсника, он мечтал расправиться со мной совсем не фигурально. – Что с ними делать? – услышала я другой хорошо знакомый писклявый голос. Почему помощники главных злодеев – всегда мои одноклассники?! – Что велено, болван! Нотт рывком поднял меня с земли. Винсент Крэбб удерживал в толстых руках сопротивляющегося Эда, Грегори Гойл сжимал в своих лапах Дина и Полумну. Похоже, я провалилась в качестве лидера Потенциальных Пожирателей, раз эти двое больше мне не подчинялись. С другой стороны, их преданность никогда не была искренней. Был лишь страх перед моим коварным отцом. Теодор отпустил мою руку и направил на меня острие своей палочки. Видимо, он всё ещё помнил мой фокус, когда прикосновение ко мне обожгло руки Крэбба и Гойла. Моя палочка валялась где-то под ногами, так что мне оставалось лишь молча стоять и не двигаться. Не нужно было даже догадываться о том, как сильно он хотел пустить в ход волшебство, потому я решила не сопротивляться и не глупить. Нам был нужен один лишь крохотный шанс, чтобы уйти, и мы не могли его упустить. – Если будете сопротивляться, я убью её в ту же секунду, – громко крикнул Нотт, заглушая грузную ругань Эда и Майкла. – Только попробуй! – ЭД! – рявкнула я, и друг тут же заткнулся. Он никогда не знал, когда лучше придержать язык за зубами. Для этого существовала я – чтобы напоминать ему. – У-у, какая послушная собачка! – мерзко захихикал Нотт и его смех подхватили Крэбб и Гойл. Я кинула на них злобный взгляд. К моему удивлению, Гойл резко закашлялся и опустил глаза. – Прикуйте их обратно, а этих ведём к Кэрроу. Крэбб, продолжая сжимать плечо Эда одной рукой, вернул цепи назад на запястья Майкла и детей, которые горько всхлипывая цеплялись за штанины Полумны. Я видела, как в её глазах блестят слёзы. Майкл, потеряв опору, вновь упал на землю, тяжело дыша. Пусть мы были схвачены, у нас был последний шанс помочь ребятам. Когда нас уводили, я незаметно пнула свою палочку в сторону Майкла, которая так и осталась лежать на земле, незамеченная Ноттом. Я могла лишь надеяться, что у них выйдет покинуть школу, пока Кэрроу и приспешники будут заняты нами. Я шла впереди всех, чувствуя, как острие палочки Нотта утыкается мне в затылок. К моему удивлению, мы не вышли из подземелья. Нотт точно указывал мне куда идти и куда поворачивать, и в итоге мы поднялись по длинной лестнице наверх и оказались в западном крыле школы, неподалеку от гостиной Пуффендуя. Самое поганое было то, что уже пробило семь утра, потому и тут, и там нам встречались ранние пташки, направляющиеся на завтрак в Большой Зал. В основном на нашем пути были Пуффендуйцы, которые останавливались как вкопанные, увидев вереницу пропавших школьников и улыбающихся приспешников Кэрроу. Кто-то кидал сочувствующие взгляды, кто-то с явным любопытством направлялся следом. Толпа окружала нас и перешептывалась. А я пыталась представить наихудшее развитие событий. Кэрроу, скорее всего, не тронут меня, если Нотт их не переубедит. И вряд ли они заинтересованы в Полумне. То ли дело Эд – сын предателя крови, и Дин – грязнокровка. Но что именно они сделают? Устроят шоу на потеху себе, или сдадут ребят в Азкабан? Меня передернуло на месте от страха, и Нотт воспринял это по-своему. – Что, Монтсон, уже трясешься? Правильно. Тебе стоило воспринять мои слова серьёзно. Была бы сейчас совсем в другом месте. – Так всё дело в этом? – прорычала я в ответ. – Я задела твою гордость? – Помалкивай, – кончик его палочки больно ткнулся мне в затылок. Пришлось подавить свою ярость, иначе наделала бы глупостей. Вообще, странное это дело. Стоило Нотту подать голос, как страх пропал, уступив место жгучей злости. Я и представить не могла, как сильно могу ненавидеть кого-то. Всё моё тело будто вспыхнуло синим пламенем, кулаки сжались, а единственная мысль, которая крутилась в моей голове, заглушая голос разума, твердила мне убить его. Пришлось сильно напрячься, чтобы перестать думать об этом. Мне совсем не нравилось то, какими сильными и злыми эмоциями был охвачен мой разум. Кэрроу стояли около Большого Зала, разглядывая школьников словно ястребы. Как раз там, где всего пару часов назад я встретилась с Эдом. Завидев нас и толпу любопытных наблюдателей, следовавших за нами, они ошеломленно подскочили к нам. – Каков улов! – мерзко рассмеялась Алекто. – Так-так, кто тут у нас? Амикус и Алекто принялись разглядывать пленников. Нотт и Крэбб с гордостью задрали головы, словно охотники, забившие кабана. Наша четвёрка вдруг оказалась в центре плотного кольца. Нас обступили школьники, глядя кто с сочувствием, кто просто с любопытством. Большинство из них, судя по перешептыванию, не могло понять, как я оказалась в этой компании. – О-о, Неми Монтсон! – мелкие глазки Амикуса Кэрроу грязно прошлись по всему моему телу, заставив меня содрогнуться от омерзения. – Что же скажет твой папочка, когда узнает о твоих шалостях? Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. Без палочки это было бы совершеннейшей глупостью, и грозило проблемами не только мне. – Та-ак, а это у нас кто? – Алекто нашла глазами Эда. Ей хватило пары секунд, чтобы признать в пленнике сына разыскиваемого преступника – Герберта Бёрка. – Как интересно начался день, братец! – Не то слово, – расхохотался Амикус. У меня свело челюсти от злости. И больше всего меня бесило то, что вокруг нас стояла толпа людей, которые не стремилась нам помочь. – Чую грязную кровь, – Алекто подошла вплотную к Дину. – Твоё имя, грязнокровка? – Дин Томас, – почти выплюнул гриффиндорец, смело глядя в глаза Кэрроу. По росту он был почти на голову выше женщины, и смотреть на неё с презрением у него выходило превосходно. Видимо именно этот взгляд им и не понравился. – Новое мясо! – с восхищением присвистнул Амикус и повернулся к Эду. Никто из нас не ожидал этого: Кэрроу вытянули в центр круга Бёрка и развернули лицом к Дину. – Что вы делаете? – вскрикнула я, не выдержав. Амикус едва обратил внимание, лишь махнув рукой в мою сторону. По его команде Нотт схватил меня за руки за спиной, удерживая на месте, а Крэбб положил тяжёлую руку на плечо Полумны. Гойл слева от меня неуверенно топтался на месте. По толпе прошёлся испуганный ропот. – Итак, Бёрк, – ехидно оскалилась Алекто, – мы не хотим переводить твою чистую кровь. Мы дадим тебе выбор: докажи свою преданность магам и ударь эту мерзость! Моё сердце забилось как заведённое. Почувствовав мой испуг, Нотт сильнее сжал мои запястья, но я не ощущала боли. – Что? – Эд непонимающе уставился в свинячье лицо Амикуса. – Что слышал! – Алекто резко ударила Эда по затылку, и Амикус радостно загоготал. – Ударь грязнокровку. Посильнее! Докажи нам верность чистой крови, и мы освободим тебя! Эд хмуро уставился прямиком в глаза Дина. Я увидела, как гриффиндорец едва заметно кивнул, словно давая разрешение Эду ударить его. Но Бёрк лишь ошеломленно смотрел на Дина, не решаясь занести руку. Я знала, что он не сможет его ударить, но частичка меня надеялась, что он это сделает и Кэрроу освободят его. Конечно, это было глупо. Эд никогда не причинил бы боль тем, кого любит. Они стояли и смотрели друг на друга с минуту. Дин напряжённо сжимал свои губы, не отводя серьёзного взгляда от Бёрка. Я могла поспорить, что он также, как и я, хотел, чтобы Эд ударил его; чтобы его освободили. Но Эд сделал шаг назад. – Нет, – твёрдо и тихо сказал он. Я громко всхлипнула, только сейчас осознав, что всё это время, не мигая и не дыша, смотрела на друга. От напряжения у меня свело мышцы, а от страха едва получалось ровно стоять. – Некоторых уже не спасти, – разочарованно покачала головой Алекто. – Возможно, немного «круцио» переубедит его, – Амикус направил на Эда свою палочку. – НЕТ! – в миг закричали я, Полумна и Дин. Только сейчас я почувствовала, как цепко сомкнулись на мне руки Нотта. Я пыталась кинуться на помощь другу, но он крепко удерживал меня на месте. Гойл сдерживал Дина, а Крэбб – Полумну. Все мы кричали и брыкались, но ни у кого не получалось высвободиться. Я видела сквозь туман слёз, как Эд запрокидывает голову назад и издает протяжный вопль боли. Его тело рухнуло на пол и корчилось в агонии. В толпе послышались крики и всхлипы, но никто из них не пришёл нам на помощь. – Хватит, прошу! – завизжала я, заглушая крик Эда. Мне казалось, я физически ощущала его боль. Но Кэрроу не обратили на меня внимание, полностью поглощённые своим представлением. – Прекратите! ЭД! Эд не слышал меня. Всё, что его сейчас окружало, это боль. Он корчился и изгибался так, словно его сжигали заживо на костре. И вдруг он замер и обмяк, потеряв сознание. Потешаться над бесчувственным телом им показалось ещё смешнее, и Амикус со всего размаху пнул Эда в живот, а потом и по лицу, под громкий хохот сестры. Я не могла оторвать своего взгляда от бесчувственного тела Эда. Он лежал посреди коридора, в центре толпы, среди людей, которых всегда стремился защитить. Но никто не пришёл на помощь к нему в час нужды. И тут мой страх пропал, уступив место злости. Я чувствовала жгучую ярость в своих венах и холодный ветер на кончиках пальцев. Моя ярость текла рекой, смешиваясь с кровью, превращая меня в бурлящий вулкан. В какой-то миг я перестала существовать, и стала чем-то другим. Будь я в здравом уме, сразу бы поняла причину своей метаморфозы, но пребывая под властью аффекта, я полностью поддалась обжигающей ярости, позволяя ей завладеть мной, охватить моё тело и объять его огнём. Во мне не осталось страха, лишь всеобъемлющая ненависть. А ненависть по праву считается самым разрушительным чувством. Нотт изумлённо покосился на меня, продолжая сжимать меня в крепкой цепкой хватке. Его руки больше не причиняли мне боли, и я перестала чувствовать, что меня сдерживают. Мой вулкан бурлил и извергался, и в тот момент я почувствовала, что моё тело больше не принадлежало мне. Кто-то другой, будто сам дьявол, вселился в него, а я сама смотрела на происходящее сквозь туманную дымку, паря где-то в стороне. Дьявол внутри меня медленно и удивленно обернулся, и опустил взгляд на дрожащую руку Нотта. В ту же секунду Теодор задохнулся от боли и отдёрнул покрасневшую ладонь. Более не сдерживаемая никакими факторами, моя рука сама вдруг поднялась, и я с изумлением увидела в руке палочку Нотта, которую непонятно как только что отобрала. Острие медленно направилось аккурат на человека, который упиваясь собственной властью, избивал ногами лежащего на полу Эда, уже не подающего признаки жизни. Заклятье само сорвалось с моих губ, прежде чем я успела даже подумать. Зелёное пламя вырвалось из кончика еще до того, как я закончила фразу: – Авада кедавра. Всё вокруг замерло. Амикус изумленно пошатнулся на месте, нахмурился и упал замертво. Тишину пронзил ужасающий вопль Алекто, бросившейся к брату. Внутри меня что-то оборвалось, разбилось вдребезги, и я перестала быть собой. Навсегда. Дин Томас вырвался из хватки, воспользовавшись всеобщим замешательством и кинулся к лежащему без сознания Эду. Я продолжала тупо пялиться на обмякшее тело Амикуса и на его сестру, которая встряхивала брата за плечи, отказываясь верить в его кончину. – Неми, Полумна! – вскрикнул Дин, пытаясь привлечь наше внимание. Ни Нотт, ни Крэбб, ни Гойл уже не пытались удержать нас, но люди образовали вокруг плотное кольцо, и все их взгляды были прикованы ко мне. Мне было страшно смотреть им в глаза, ведь тогда я бы увидела в них отражение ужаса того поступка, что я совершила. Но самым жутким было осознание того, что я не жалела о содеянном, и поступила бы так вновь. И я была к этому готова – острие палочки ходило ходуном, натыкаясь на лица вокруг, пытаясь разглядеть следующую жертву. – Неми, нам надо уходить! – пропищала Полумна, подскакивая к Дину и помогая ему поднять с пола изломленное, окровавленное тело Эда. Алекто подняла голову и закричала голосом полным ненависти и боли. – Я убью тебя! УБЬЮ! Она потянулась к палочке. Но моя была уже направлена на неё, и я была готова на убийство вновь. Ради себя. Ради Эда. Я бы не дрогнув сделала это. Моя душа уже познала тьму, и теперь вновь к ней тянулась. В этот момент из ниоткуда хлопая крыльями вылетел ворон. Мой ворон! Как он оказался здесь, я не имела понятия. Он налетел чёрной кучкой перьев прямо к Алекто, нацелившись острыми когтями ей в глаза. Испуганная Алекто выронила палочку и крича, начала отмахиваться от птицы. Я изумленно наблюдала за этой сценой, не решаясь применить непростительное, не желая задеть ворона. Кто-то резко дёрнул меня за руку. Я обернулась. Дин взвалил безвольное тело Эда себе на плечо и теперь нетерпеливо смотрел на меня. Он что-то кричал мне, но я не сразу осознала его слова, которые отказывались доходить до мозга, застревая где-то в слуховом канале. Мы побежали. Я не знала, где нам спрятаться. Любое место казалось небезопасным. Впереди всех бежала Полумна, которая отчего-то хромала на одну ногу, но упорно бежала впереди, указывая дорогу нам. И я безропотно следовала за ней. Мир вокруг мельтешил, пестрел испуганными и удивленными взглядами. Перед глазами стояла картина мертвого тела Амикуса. Спустя несколько длинных коридоров и несколько пролётов лестниц, мы оказались на восьмом этаже. Беспрекословно следуя за остальными, я не могла понять, что мы делали здесь. – Я думала, мы покинем школу! – пробормотала я, задыхаясь от быстрого бега. Я слышала позади преследующие нас быстрые шаги. Мне не было страшно. Я была готова встретиться с Алекто лицом к лицу, так как знала теперь, что была способна на убийство. – Нет времени, нас найдут, – пробормотала Полумна. Она три раза прошлась вдоль стены в коридоре, и только когда в белом камне начала образовываться резная дверь, до меня дошло, куда мы направлялись. – Выручай-комната! – вскрикнул Дин. – Полумна, ты гений! Я оглянулась назад. Их ещё не было видно, но я знала, что они нас преследуют. Палочка Нотта в моей руке словно жаждала новой крови, и я намеревалась утолить этот голод, если мы не успеем скрыться. Полумна затащила меня в Выручай-комнату и громко захлопнула дверь. Только тогда я позволила себе выдохнуть. – Какого чёрта?! – меня вырвал из оцепенения чей-то голос. Я резко оглянулась. Выручай-комната была совсем не такой, какой я её запомнила. Она была похожа на огромный шатёр, тут и там раскачивались гамаки, а на полу были расстелены тёплые ковры. И самое главное, нас встретила толпа человек из двадцати, не меньше. Но, к моему удивлению, мало кто смотрел на нас. Почти все они задрали свои головы кверху, и я подняла взгляд следом, чтобы понять, на что они смотрели. Там, под потолком, на наших глазах медленно расстилался огромный флаг с гербом факультета Слизерин, рядом с тремя другими флагами остальных факультетов.