Against the crowd

Все произошло невероятно быстро. Лишь вся компания растворилась в воздухе, я смогла выдохнуть с облегчением. Пребывая под действием адреналина, я в миг сдулась, как только Эд перенёсся из зала поместья Малфой в коттедж «Ракушка». Зря я, конечно, расслабилась, но моё тело буквально ломилось от усталости, будто я только что пробежала марафон. А вот происходящее вокруг меня противопоставлялось моему внутреннему ощущению покоя. Беллатриса сошла с ума. Она метала разрушительные чары, от которой остатки хрустальной люстры взрывались в пыль и разлетались по всему залу. Она обвинила во всём Драко и Люциуса, и Нарцисса, разумеется, бросилась защищать своё семейство, и вскоре сестры скандалили так, что тряслись стены. Под шумок Драко спустился со мной вниз к камину, твердо намеренный отправить меня подальше от безумной тетки, пока она не удосужилась прочесть мои мысли, которые ликовали от нашего маленького триумфа в моей голове. Кто бы мог подумать, что мы выберемся из этой ситуации едва ли пострадав. Моё сердце лихорадочно билось в грудине, отбивая неровный ритм, а заледеневшие ладони тряслись, когда я обхватывала перила на лестнице. Драко выглядел почти серым, но его умение держать лицо куда сильнее превосходило моё. Лишь тонкий слой пота на лбу свидетельствовал о высоком уровне пережитого стресса. Он мягко подтолкнул меня к камину. – Ты разве не со мной? – я замешкалась. – Боюсь оставлять сейчас мать одну, – покачал головой Драко. Его было можно понять. На верхнем этаже что-то вдребезги разбилось и послышался яростный крик Беллатрисы, перемешанный с руганью отца Драко. Мы одновременно вздрогнули. Уже почти переступив через край топки, я развернулась и поддавшись порыву, повисла у Малфоя на шее, неуклюже уткнувшись ему в грудь. Он опешил на мгновение, но спустя секунду я почувствовала его руки у себя на талии, и горячее дыхание обожгло мою макушку. – Спасибо, что помог ему, – промямлила я, чувствую себя откровенно глупо, но невероятно признательной. – Помог нам. Его пальцы зарылись в мои волосы, и тут он отстранился. Мы оба услышали шаги одновременно, но Малфой среагировал куда быстрее меня. Удивленная, я подняла глаза, и увидела отца, который громко шагая, спустился вниз к нам. Под его тяжелым взглядом я даже смутилась, словно объятия были чем-то зазорным или греховным, и захотелось поскорее прикрыться, хоть ничего обнажено и не было. Должно быть сработал инстинкт девочки-подростка. Я встряхнула головой и уверенно встретила его взгляд, напоминая себе о характере наших отношений. Лестер ступил на последнюю ступеньку и слегка пошатнулся. Только тогда я заметила в его руке откупоренную полупустую бутылку с коричневой жидкостью, и не удержалась от горькой усмешки. – Уже уходишь, дочка? – Для меня достаточно на сегодня приключений, отец, – ответила я, сделав упор на последнее слово. Драко сделал шаг назад, кидая на меня предостерегающий взгляд. Я была на финишной прямой, до камина один шаг. И он словно говорил мне глазами: «Без глупостей, просто уходи». Я нагнулась, чтобы влезть в дымоход. Крепкая рука сжала моё запястье и резко рванула назад. – Какого черта ты устроила этот концерт?! – яростно зашипел отец, и меня объяли резкие пары его отравленного дыхания. – Ты хоть представляешь, что случилось бы, если… – Оставь это, – я вырвала свою руку из его цепкой хватки, и попыталась отстраниться, но Лестер навис надо мной разъяренный и мрачный, даже не пытаясь услышать мои слова. Его затуманенный взор пугал меня и до жути бесил. Никогда не видела отца таким злым. – Я не хочу, чтобы ты сюда возвращалась вновь! И я не хочу, чтобы ты общалась с ним! – к моему удивлению, отец указал на Драко, который стоял по близости, не решаясь вмешиваться в семейные дела. – Почему это? Я думала, хоть ты-то одобришь мой выбор, – не удержалась я от очередного язвительного ответа. – Ведь он такой же пожиратель как ты! – Я серьезно, Неми, – он вновь приблизился и до боли сжал моё плечо, угрожающе понизив голос. – Ты больше никогда не будешь общаться с ним, иначе… – Не указывай мне, что делать! – я попыталась оттолкнуть отца и тут же мою щеку пронзило острой болью. Меня даже больше напугало то, как громко прозвучала эта оплеуха, чем сама боль: свистнул воздух и шумный хлопок его тяжелой руки о моё лицо мгновенно остановило время в комнате. Все замерли. Отец, в мгновение протрезвев, испуганно смотрел на меня, я прижала руку к саднившей щеке, а Драко подскочил и замер рядом со мной, такой же испуганный и удивленный, как и все мы. – Неми, мне… – пролепетал Лестер и замолчал. Его рука приподнялась, словно желая прикоснуться ко мне, но я отпрянула. – Не прикасайся ко мне. Больше НИКОГДА! – Неми, я не… – Вам лучше уйти, – Драко встал между мной и отцом. Лестер изумлённо покосился на слизеринца, но видимо решил не обращать на него внимания. – Тебе не стоило приходить сюда, Неми! – медленно покачал головой отец. – Это именно то, от чего я старался тебя оградить. – Потому ты и стал пожирателем? Чтобы оградить меня? – вспыхнула я. Боли я больше не чувствовала, только горькую обиду. Слёзы прожгли глаза – я и не думала, что его пощечина заденет меня так сильно. – Чтобы дать тебе защиту! Неприкосновенность, – прошептал он и скорбно покачал головой. – Но вместо этого ты заявилась в сюда! В штаб-квартиру… Сама-знаешь-кого! – Это всё ещё мой дом! – яростно воскликнул Драко, автоматически потянувшись к карману за палочкой, которой у него больше не было. – Ты ошибаешься, сынок, – презрительно бросил Лестер. Он окинул меня долгим взглядом, но больше не сказал ни слова. Я проводила его молчанием, искренне надеясь, больше никогда не встречать отца. Возможно, это лишь порыв эмоций, но в тот момент было сложно судить здраво. Меня разрывало от злости, и лишь отец скрылся из виду, я пошатнулась от горьких рыданий. Я неуклюже приземлилась на пыльный пол в кабинете Снега. Как в тумане, я едва помнила дорогу назад в школу. Драко быстро затолкал меня в камин, но сам всё же остался дома. Скандал между сестрами Блэк стих, но подозреваю, он не доверял своей тетке до конца. На этот раз кабинет был пуст – должно быть, Снегг решил не дожидаться нас. Нынешний кабинет директора отличался от того, каким он был при Дамблдоре, хотя на первый взгляд казалось, что все было по-прежнему. Невидимые изменения затронули комнату, словно легкой рукой профессора Снегга – и он был повсюду. В стеклянных пробирках в шкафу было пусто, не горели многочисленные свечи, и не было феникса на привычной жердочке. Шторы колыхались от холодного весеннего ветра, проникавшего в распахнутое окно. Кабинет был тёмным и пустым, но тихое сопение бывших директоров в своих рамах, не могло одурачить меня. Я не была одна. Над рабочим столом Снегга висел высокий портрет в полный рост Дамблдора, который с любопытством смотрел на меня из-под очков-половинок. Он даже не пытался притвориться спящим. Я шумно сглотнула: в моих мыслях вновь ярко вспыхнул образ изломленного мертвого тела Альбуса Дамблдора в паре футов от меня. – Добрый вечер, профессор Дамблдор, – прошептала я едва слышно. К моему удивлению, он коротко кивнул мне и улыбнулся. В обычном мире, в человеческом, не представляется возможным общаться с умершими людьми. Я хорошо была знакома со смертью до Хогвартса, хотя Дамблдор был первым чью смерть я увидела воочию. Мои бабушка и дедушка по матери умерли в пожаре, когда мне было шесть. Я хорошо их помнила, хотя со временем их лица поблекли в моей голове, но образы и ассоциации остались. После их смерти мы так никогда и не вернулись в их сгоревший дотла дом в графстве Оксфордшир, где я провела большую часть своего детства. Мать была увлечена карьерой, а отец уже тогда нас оставил, потому заботу обо мне взяли на себя мои бабушка с дедушкой. Они были уважаемыми людьми, жили в провинции в двухэтажном имении, казавшемся мне тогда дворцом. Моё детство не было лишено любви и заботы лишь благодаря им, и я бы отдала всё на свете, чтобы хоть раз увидеть их вновь. Вместо этого я видела перед собой человека, в чьей смерти я была повинна, пусть даже частично. Хоть я и была здесь после его кончины пару раз, это было впервые, когда я застала Дамблдора в его портрете. И теперь я не знала, что ему сказать или что сделать. Следовало ли извиниться или спросить, что же произошло на самом деле, почему Снегг его предал? Но я просто стояла и смотрела ему в улыбающиеся глаза, чувствуя, как подступает ком к горлу. Я слишком многое пережила за сегодня и мне следовало просто вернуться к себе в комнату. Но отвести глаза от него было трудно. Тысяча эмоций обуревали меня, а мозг отказывался формировать чувства в осмысленные предложения. Так что я просто стояла и смотрела на него, надеясь, что он поймет меня без слов. Но ведь портреты — это не настоящие люди. Мне пришлось напомнить об этом себе и поспешно отвернуться. Лучше уйти, пока Снегг не вернулся, а встречаться с ним вновь и чувствовать на себе пронзительный взгляд нынешнего директора мне совсем не хотелось. И после этих мыслей я вдруг взглянула на распахнутое окно. Какая-то мысль пронзила моё сознание, но не успела ее осмыслить. Лишь спустя полминуты в моей голове сформировался вопрос: почему это окно открыто настежь? – Отчего вы не вернулись домой, мисс Монтсон? Я вздрогнула всем телом, почувствовав, как по коже пробежались мурашки. Дамблдор с любопытством поглядывал на меня из своего портрета. – Я… – с трудом сглотнув, я повернулась к нему, подыскивая слова в затуманенном разуме. – Решила провести каникулы в тишине. Подготовиться к ЖАБА и всё такое… Альбус Дамблдор понимающе кивнул и хитро улыбнулся мне, словно давая понять, что не купился на подобную чепуху. – Скажите, профессор Дамблдор… – подала голос я и тут же осеклась. Я не имела права спрашивать у него что-то. Это было просто не моё дело, и вряд ли я дождалась бы честного ответа. Хотя на самом деле, мне просто не хватало духа спросить у него о реальных обстоятельствах его смерти, когда куча нарисованных людей вокруг меня навострили свои уши. Потому я спросила первое, что пришло мне в голову. – Куда улетел ваш феникс? Ох уж эта его вечно хитрая улыбка, будто он понимал все бури человеческой души. – Почему вы спрашиваете это, мисс Монтсон? – Праздное любопытство, сэр, – пожала я плечами. Честно говоря, мне уже приходилось задаваться этим вопросом – в основном, когда я готовила зелье против Империуса. Слезы феникса чрезвычайно сильный ингредиент, который был бы очень кстати при моих экспериментах. – Кто знает. Боюсь, моя дорогая, мы вряд ли вновь увидим Фоукса. Хочу надеяться, что где бы он ни был, у него всё хорошо. Я кивнула. На мгновение скользнув по распахнутому окну, я вышла из кабинета, не взглянув больше на портрет прошлого директора. Каменная горгулья недовольно проворчала мне что-то вслед. Замок опустел, и мне хотелось надеяться, что Кэрроу ушли тоже. Блаженная тишина в спальне Слизерина окутала меня и наконец позволила расслабиться. К сожалению, рейсов до Лондона больше не было, и я была вынуждена остаться в школе на все каникулы. И хоть перспектива провести пасху вдали от матери и дома угнетала, я решила воспользоваться возможностью и провести время с пользой. Каковы бы не были условия в новом мире, экзамены в нём всё ещё существовали. Потому первый день каникул я провела в библиотеке, обложившись учебниками и свитками. Мадам Пинс первое время бродила вокруг меня словно стервятник, ожидая, когда я нанесу вред её драгоценным книгам, чтобы со спокойной совестью выгнать меня и закрыть читальный зал, но я не дала ей такой радости, потому вскоре ей это надоело и она спряталась за своим столом. Должно быть её не очень радовало, что приходилось работать в выходные. Честное слово, если кто-то и может соперничать во вредности с Ирмой Пинс, так это я. Отработав свою порцию зубрежки на день, я решила заняться внеклассной деятельностью. Ноги сами привели меня в запретную секцию, и мадам Пинс ничего не смогла поделать со мной, так как разрешение на посещение от дорогой профессор Кэрроу было всё ещё у меня на руках. Впервые за долгое время прикоснувшись, наконец, к фолианту «Наитемнейших искусств: теория и практика», я с жутковатым предвкушением ощутила под пальцами приятный холодный ветерок. Насколько меня пугало влияние книги, настолько и восхищало. Я бы ни за что не призналась в этом Эду, но тёмная магия влекла меня, и бороться с искушением было непросто. Книга, словно живая, тянулась ко мне, желая открыть все свои тайны. Пообещав себе, что это лишь праздное любопытство, я зарылась в учебник и очнулась от охватившего меня транса лишь когда часы пробили шесть вечера. Я чуть не пропустила ужин. – Учебники выносить нельзя! – рявкнула мадам Пинс, когда я засобиравшись неосознанно попыталась впихнуть книгу в сумку. – Я не… – но мои руки отчаянно не хотели выпускать учебник из рук. Мне пришлось приложить над собой серьезное усилие, чтобы разомкнуть ладони и положить книгу на стол. – Я и не собиралась. Библиотекарша громко фыркнула, сложив руки на груди. Она явно ждала, что я уберу книгу обратно на полку, так что мне пришлось вновь взять фолиант, что оказалось ошибкой, ведь выпускать его из рук я больше не намеревалась. Идея пришла мне в голову так стремительно, что я не успела её даже обдумать и воспротивиться упрямому инстинкту возыметь запретное. Всё то время, что я шла к полке запретной секции ястребиный взгляд мадам Пинс следил за каждым моим движением. Я мило улыбнулась ей и невербальное заклинание само собой образовалось у меня в уме. Маленькой хитростью и ловкостью рук, я воссоздала из воздуха иллюзию точной копии книги, а оригинал скрыла дезиллюминационными чарами. Пытаясь выглядеть максимально благопристойно, я покинула библиотеку, держа подмышкой скрытое от чужих глаз то, что могло затащить меня в самую тёмную чащобу разума, откуда я боялась не найти дорогу назад. Драко нашел меня в большом зале, поглощающую ужин со скоростью света. – Я думала, ты останешься дома, – промычала я, проглатывая еду даже не пережевывая. – Мне там делать нечего. – А здесь? – хмыкнула я. Драко лишь странно посмотрел на меня, молча присаживаясь на против. – Как ты вынесла учебник из библиотеки? – изумился он, уставившись на раскрытую передо мной книгу Наитемнейших искусств. – Если ты не знал – я мастер иллюзий, – ухмыльнулась я, надеясь, что он не станет продолжать эту тему. Но Драко нахмурившись смотрел на меня. – Не знал, что ты интересуешься тёмной магией. – Не то чтобы интересуюсь, – пожала я плечами как можно более безразлично. – Зачем тебе это? – Ой да ладно! Как будто тебе никогда не было любопытно! Драко молча стерпел мой укол, придвигая к себе тарелку. Я в миг почувствовала себя виноватой. – Вообще, я искала информацию по Империусу, когда готовила зелье. Но тут оказалось очень много интересной информации, знаешь ли… – Например? – Ну… помимо боевой магии, тут много занятных рецептов зелий и… даже про Адское пламя, но я еще не дошла до той главы. Мои слова звучали как оправдание, а молчание Драко было красноречивым. Наверное, он сам понимал, что не ему меня упрекать, но в тишине между нами ясно читалось неодобрение. Или я просто придумала это, прекрасно осознавая, насколько тонкий подо мной лед. Отчего-то эти мысли вывели меня из себя, и я с силой захлопнула том. – Прекрати. – Что? – удивился он. – Вот это! – я махнула на него рукой. – Если ты хочешь что-то сказать, просто скажи. – Неми, не думаю, что это хорошая идея. – Чтение никого не доводило до неприятностей. Что в этом такого? – Думаю, ты сама понимаешь, иначе бы так не реагировала, – буркнул он. Неожиданно точное замечание. Драко угрюмо уставился в тарелку, и только тогда я заметила его состояние. – Что случилось? Он мотнул головой и какое-то время мы сидели молча. Наконец, он поднял голову, и я увидела в его глазах страх. – Сама-знаешь-кто навестил нас. Я тихо ахнула. – Ты… – Нет. Мать отправила меня сюда, чтобы я был подальше. – Уверена, твоя семья в порядке, – я накрыла его ладонь своей. Он коротко кивнул. – Не хочу об этом, – он нервным движением дёрнул головой, смахивая отросшие пряди волос со лба и улыбнулся мне фирменной фальшивой улыбкой, за которой привык прятать истинные чувства. – Между прочем, я кое-что знаю об Адском пламени. – Неужели, – удивилась я. – Заклинание очень опасное, Беллатриса давала мне пару уроков. Честно говоря, у меня так ничего и не вышло. – Не собираюсь даже пытаться, – фыркнула я. Огонь и я? Должна заметить, что после уже рассказанной выше истории о трагической гибели моих бабушки и дедушки, я сторонилась огня и всех заклинаний с ним связанных. Я была способна создать небольшой огонек, но что-то хоть немного большее чем пламя в камине доводило меня до паники. Однажды на третьем курсе на уроке ЗОТИ мой боггарт трансформировался в неконтролируемый огонь. Обжигающие языки пламени лизали потолок и стены, заполнили комнату дымом, и вскоре весь кабинет был объят огнем, а я так и не смогла сдвинуться с места, пока мой дорогой Эд не оттолкнул меня подальше, заняв моё место. Лишь он ступил на первый план, пламя ушло и материализовалось в самого Эда, только старого и немощного, сидящего в одиночестве посреди кабинета с пустым бессмысленным взглядом. Разумеется, он справился со своим боггартом превосходно. – У тебя есть какой-то план? – Ты о чём? Драко кивнул на книгу, продолжая пережевывать свой ужин. – Имею в виду, ты планируешь ещё над чем-то экспериментировать? По правде говоря, у меня и правда были кое какие идеи, но озвучивать их я пока не была готова. – Возможно. Когда пойму, что именно, ты будешь первый кому расскажу. – Польщен, – он криво улыбнулся мне. Мы спускались в подземелье, когда мимо нас гремя цепью медленно проплыл Кровавый Барон, как обычно, полностью нас проигнорировав. Я проводила его полупрозрачную фигуру задумчивым взглядом, и повернулась к Драко. – Если не секрет, какой у тебя боггарт? Драко удивленно нахмурился. – Почему ты спрашиваешь? – Просто любопытно, – я пожала плечами. Недавний разговор об Адском Пламени заставил меня задаться этим вопросом. Честно говоря, мой страх огня иногда мне сильно мешал в обыденной жизни. Например, на первом курсе, когда мы проходили чары воспламенения, я со страха выронила палочку и подожгла мантию Эда. Он был не слишком мной доволен. А пару лет назад он же пытался научить меня боевой магии с применением огня – любимый вид чар Эда. Там я тоже не преуспела, но теперь я казалась себе другим человеком, и мне было любопытно, возможно ли, что мой боггарт изменился? – Мой – это смерть родителей, – не слишком охотно отозвался Драко. Я едва не оступилась, спускаясь по лестнице. Его боггарт был вполне логичным, но это было не первое, что пришло мне в голову. – А мой – огонь, – сказала я. Он кивнул. – Знаю. – Знаешь? – Ну да. Мы вместе были на тех уроках ЗОТИ. – Просто не думала, что ты… – Запомню? – Обратишь внимание, скорее, – я отчего-то смутилась, совсем как сентиментальная особа, польщённая его способностью запоминать такие мелочи. – А мне всегда было интересно, что это за странный боггарт был у Эда? – перевел тему Драко, почувствовав, как и я, повисшую над нашими головами неловкость. Я усмехнулась. – У Эда целый букет экзистенциальных страхов, на самом деле, – я заулыбалась, почувствовав тепло в груди, при воспоминании о друге. – Он боится старости, боится ничего не добиться, утраты цели в жизни и одиночества. Перед долгим списком истинных страхов Эда, моя иррациональная фобия огня казался довольно глупой. Драко кивнул, а на его губах появилась полуулыбка. – Начинаю понимать, что ты нашла в нём. – Да… Постой, что? На этот раз я и впрямь упала. Слова Драко удивили меня настолько, что я позабыла перепрыгнуть через ступеньку-ловушку. Моя нога угодила в капкан, но Малфой вовремя удержал меня от болезненного падения. – Что ты… имел в виду? – промямлила я, когда мы наконец сошли с злосчастной лестницы и оказались у голой каменной стены – вход в гостиную Слизерина. Я назвала пароль. – «Амбиции и честь». Стена раздвинулась перед нами с глухим хрипом, и тепло разожжённого камина окутало нас словно уютное одеяло. Драко со вздохом опустился в кресло и положил ноги на кофейный столик. Сидевшая поблизости второкурсница, застрявшая, как и мы, на каникулах в школе, тут же удрала под его грозным взглядом. Мы остались в гостиной одни. Я присела на соседнее кресло. – Просто говорю, что вы отличная пара, – пожал он плечами, старательно избегая моего взгляда. – Вы с первого курса не разлей вода. Это даже… мило. «Мило» ?! Не думала, что услышу из уст Малфоя когда-нибудь подобное слово. Он и сам понял, что прозвучало это совершенно не в его духе, и тут же усмехнулся, переводя всё в шутку. – С-спасибо, – запнулась я, не сразу сообразив, что ответить ему. Мне было даже дико представлять, что кто-то мог воспринимать нас со стороны не как друзей. – Только Эд мне как брат, скорее… – Неужели, – Драко вдруг обернулся ко мне, и в его серых глазах застряла серьезность, от которой я застыла на месте, не в силах оторвать от него взгляда. Сила эта сковала меня, заставила замереть и ловить каждый вздох, а мысли в голове разлетелись словно стая испуганных птиц. – А я?.. – Что ты… – Кто тогда я для тебя? – прошептал он. Драко медленно наклонился ко мне, и я почувствовала его горячее дыхание на своей коже. Отчего-то чувства, возникшие в ту секунду, напугали меня. Его глаза смотрели внимательно, словно пытались меня загипнотизировать. И у него бы это получилось – я была готова в ту же секунду забыть обо всех своих клятвах и обещаниях, лишь бы прикоснуться к его губам, забыться и оказаться в его объятиях. Но что-то остановило меня, и я отвернулась. Драко Малфой действовал на меня как наркотик. Он мучил и использовал меня, чуть не свел с ума «Империусом» и причинил боль. Из-за него я мучилась от кошмаров, вызванных посттравматическим синдромом, где тело Дамблдора по десять раз за ночь падает у меня перед глазами, изломанное и безжизненное. Конечно, он раскаялся. Но появившееся в моей голове сомнение, было знаком, что я совершаю ошибку. Должно быть то, что пережил Драко изменило его, так же, как и меня события моей жизни. Кто знает, может он смотрит на вещи уже совсем по-другому, нежели мальчишка голубых кровей, каким он был прежде. И мне хотелось думать, что во многом и я повлияла на его изменения, так же, как и он на меня. Но значило ли это, что нам суждено быть вместе? Вот оно. Сомнение. Совсем не значит, что та яркая вспышка первой влюбленности, безудержная и стремительная, будто взрывы фейерверков, должна оставаться с тобой на всю жизнь. Она вспыхивает словно пламя, трансформирует тебя, сжигает без остатка, и ты подобно фениксу перерождаешься из пепла вновь, уже новым человеком. И вся суть заключается только в том, чтобы это случилось. Чтобы это осталось в твоей душе, как отпечаток и вечный урок, с которым тебе стоит просто идти дальше вперед, не оглядываясь. Кажется, именно это и случилось с нами. – Я не знаю, – ответила я честно, чувствуя, как жгуче горят щеки. Драко был разочарован и расстроен. Мы пока этого не знали, но наша история близилась к концу.