Against the crowd

Я старалась не думать об отце и о том, на что я его обрекла. После убийства Амикуса Кэрроу, моё имя пополнило длинный список врагов Пожирателей. И если мать сейчас в безопасности, то о судьбе отца я могла только догадываться. Удивительно, как одна ошибка и стечение нескольких обстоятельств привели к такому удручающему финалу. Выручай-комната до вечера гудела от новостей. Всем было любопытно узнать, что же замышлял их дорогой Поттер и куда теперь лежал его путь. Симус и Невилл громогласно спорили о том, увидят ли они ещё хоть раз Избранного. Финиган был уверен, что Гарри решил смыться с добром награбленным из Гринготтса, по крайней мере, именно так он (Симус) и поступил бы. Невилл горячо отказывался верить в это, утверждая с пеной у рта, что Гарри ни за что не бросил бы в этом дерьме друзей без веской причины, что значило, он не избегает битвы – он к ней готовится. Ближе к вечеру от Аберфорта вернулся Майкл Корнер. Он всё ещё слегка прихрамывал, но выглядел намного лучше, чем прежде. Первым делом очутившись в комнате, он подошёл ко мне, протягивая палочку. – Спасибо, ты спасла нас, – он благодарно улыбнулся мне. – Можешь взять эту, если у тебя нет палочки, – я протянула Майклу спрятанную в кармане палочку Нотта, которую я даже не помнила, как отобрала. Я плохо разбиралась в волшебных палочках, но у меня не было ощущения, что она мне сопротивлялась. Напротив, тёмное заклинание вырвалось из её кончика так, словно она была рождена убивать. Или дело всё же было во мне? – Класс, – он оценивающе взвесил в руке своё новое оружие. – Будет кстати. – Ты о чём? – Не сидеть же здесь в четырёх стенах. Я думала, когтевранцы должны быть умными. – Если ты решил выйти из комнаты, то должен знать, что Хогвартс сейчас кишит Пожирателями и дементорами. – Через пару дней они успокоятся, – пожал он плечами, – а потом Кэрроу продолжат мучить студентов. – Только Алекто, – сказала я, отпивая медовуху из бутылки, которой нас щедро снабдил Аберфорт. – Второго я убила. Было довольно странно говорить это вслух, но отчего-то мне полегчало. Не хочу лицемерить и заявлять, что все жизни ценны. Нет, некоторые были ценнее. По крайней мере, для меня. Но я продолжала отчаянно заглушать муки совести, пытаясь убедить саму себя, что всё сделала правильно. Но разумеется, Майкл был прав. Пока мы здесь прятались, остальные ученики должны были нести на себе расплату за мой поступок. Глупо было бы отрицать это, но факт был фактом. Разъярённые Пожиратели, наверняка, обыскали каждую комнату каждого факультета, опросили всех преподавателей, и отыгрались на учениках. Кто знает, кто ещё стал жертвой их рук, только потому, что я не могла использовать какое-нибудь простенькое оглушающее заклинание? Откуда во мне вообще появилось столько злости и ненависти, что первым моим импульсом стало убить человека? Сколько же их там? Десять? Двадцать? Вряд ли из-за одной девчонки Сами-знаете-кто выслал бы сюда целую армию из самых кровожадных приспешников. Но даже дюжине таких волшебников мы вряд ли сможем противостоять. Оставалось только сидеть и ждать у моря погоды. На картине, закрывающей проход в Хогсмид, появилась юная девушка и безмолвно подозвала к себе Невилла. Я уже видела её пару раз на картине – как я поняла, она была некой родственницей Аберфорта. Невилл поднялся с гамака и коротко бросил друзьям: – Кажется, Аберфорту нужна какая-то помощь. Скоро вернусь, – и он скрылся в тёмном туннеле. – Ты в порядке? – Эд толкнул меня плечом, не отрываясь от книжки, которую нашёл где-то в многочисленной библиотеке Выручай-комнаты. – Вполне, – кивнула я. – Слушай, – Эд со вздохом закрыл книгу и повернулся ко мне. – Мне жаль, что всё так случилось. Это моя вина. Оторвав взгляд от окна, куда смотрела последние пару часов, я взглянула на друга. Самое противное было то, что я, действительно, по началу винила во всём Эда. Мне было сложно принять тот факт, насколько мелочной была моя душа, что я переложила всю ответственность на лучшего друга. Но долгие раздумья и переваривание произошедшего убедили меня, что это было моим решением, и никто меня не заставлял убивать Пожирателя. Всё, что сейчас происходит в школе, это моя вина, так как я не догадалась просто оглушить врага. Но полно об этом… – Мне не следовало просить тебя о помощи. Нужно было просто попросить домовика помочь нам и всё. Тогда бы мы не были заперты здесь. И я бы не подверг опасности тебя и всю твою семью. Неми, прости… – Ты ни в чём не виноват, – прервала его я, просто потому что это были правильные слова, а не потому что я на сто процентов верила в это. – Перестань, Эд. Да, его решение было глупым и опрометчивым. Но разве он уже не расплатился за это сполна? Но Эд знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать, я была не готова к этому разговору. Так как помимо всех переживаний о семье, мои мысли занимали размышления о том, что произошло около Большого Зала. Я убила человека. Да, это был порыв эмоций, но таких сильных и злых, каких я никогда не испытывала раньше. Меня было сложно назвать импульсивной, склонной к вспыльчивости, и обычно, я всегда хорошо контролировала свои эмоции. Что же тогда произошло? Это всегда было во мне или это лишь пагубное влияние изучения тёмных искусств? А самое страшное было то, что мне понравилось. Я хотела ещё. Не убивать, но ощутить эту сладкую горечь во рту, холод в руках и щекотку где-то в животе, когда совершаешь нечто непозволительное. Нечто злое. И когда я осознала эту пугающую мысль, мне вдруг пришли в голову слова Флоренца, когда я и Блейз пришли к нему за советом о том, как найти Фистерию. Кентавр уже тогда знал что-то, чего ещё не понимала я. – В каждом из нас идёт борьба между светом и тьмой, – он взглянул на потолок, вместо которого там вдруг появилось звёздное небо. – И только твои поступки влияют на то, какая из сторон победит. Неужели, я оказалась по ту сторону границы, которая разделяет добро и зло? Что если, я никогда не найду дорогу назад? – Кажется, Невилл не один, – пробормотал удивлённо Дин, сидевший рядом с Эдом. Мы все взглянули на картину. Странно, что я раньше не обращала внимание на то, что на картине были ясно видны люди, идущие по туннелю. Только вместо узкого и тёмного прохода, казалось, что они шли по ярко-зелёному полю, изображённому на волшебном холсте. На картине была ясно видна фигура нарисованной девушки, а рядом с ней шёл Невилл. А за ним мелькало ещё несколько фигур, которые было невозможно разглядеть. По мере их приближения, фигуры становились всё больше и больше. Наконец, рама отворилась, словно дверь, и из прохода вырвался взволнованный и радостный Долгопупс. – Глядите, кто пришел! Я же вам говорил! Из-за его спины из туннеля выбралось три знакомые фигуры. Потрёпанные и изумлённые, они мгновенно утонули в шквале ликующих голосов. – ГАРРИ! – Это Поттер, ПОТТЕР! – Рон! – Гермиона! Все присутствующие повыскакивали со своих мест и принялись хлопать, кричать и обнимать Избранного и компанию. Они обступили их галдящей толпой, что едва ли можно было разглядеть макушки знаменитой троицы. В этом празднике жизни, я вдруг почувствовала себя лишней. Поттер удивлённо оглядел комнату сверху донизу, и на миг его глаза остановились на мне. Эд и Уизли обменялись враждебными взглядами. Что произошло между ними, мне было неизвестно. Возможно, это было связано с не слишком осторожными действиями первого при побеге из поместья Малфой. – Где мы? – Поттер не узнавал помещение, что было и немудрено. – В Выручай-комнате, конечно! — затараторил Невилл. – На этот раз она превзошла саму себя, правда? Кэрроу сидели у меня на хвосте, и я понял, что спасение только в одном. Я ухитрился пройти в эту дверь, и смотри, что я тут обнаружил! Конечно, когда я вошел, она была не такая, намного меньше, всего с одним гамаком и одним гобеленом с гербом Гриффиндора. Но по мере того как прибывали новые члены Отряда Дамблдора, она становилась все просторнее. – И Кэрроу не могут сюда войти? – Поттер оглянулся по сторонам. – Нет, – ответил ему Финниган. – Это настоящее укрытие: пока хоть один из нас находится внутри, они не могут нас достать, дверь не откроется. Все благодаря Невиллу. Он действительно понимает эту комнату. Здесь ведь нужно попросить в точности то, что тебе нужно, например: «Хочу, чтобы никто из тех, кто поддерживает Кэрроу, не смог сюда войти» – и она сделает, как ты просил. Главное – не оставить никакой лазейки! Невилл молодец! – Если сюда не могут войти те, кто поддерживает Кэрроу, что она здесь делает? – Уизли ткнул пальцем в меня, разглядев в стороне от толпы. Несколько голов повернулось ко мне. Пришлось сжать зубы, чтобы удержать на языке рвущееся наружу ругательство. – М-м, вообще-то, – неловко встрял Невилл, привлекая взгляды троицы, – Монтсон вчера убила Амикуса Кэрроу. Долгая история, но теперь её ищут Пожиратели. Снегг призвал целую кучу приспешников, точно не знаем сколько. Замок кишит дементорами и Пожирателями. Если раньше мы ещё отсюда выбирались, то теперь стало слишком опасно. Поттер продолжал смотреть на меня, с необъяснимым видом: будто смесь удивления и интереса. Я поспешно отвернулась, чувствуя себя не в своей тарелке из-за того, что стала предметом всеобщего обсуждения. Поттер оглядел толпу внимательнее, признавая старых знакомых. – Ну, расскажите же нам, что с вами было, — сказал кто-то из толпы. – Каких только не ходило слухов! Мы старались следить за вами, слушая «Поттеровский дозор». Так вы не врывались в «Гринготтс»? – Врывались! – выкрикнул Невилл. – И про дракона все правда! Комната вновь сотряслась от криков восторга. Рон глупо поклонился, чем вызвал пренебрежительное фырканье Эда. Дин недовольно ткнул Бёрка локтем в бок, и они обменялись взаимными улыбками. – А что вам там понадобилось? – с любопытством спросил Симус. Поттер вдруг вздрогнул и отвернулся к стене. Всё его тело в мгновение напряглось, словно его мучил приступ. Невилл беспокойно протянул к нему руки. – Тебе нехорошо, Гарри? Хочешь присесть? Ты, наверное, устал, да? – Нет, – Поттер отмахнулся и вдруг зашептался со своими друзьями. Что именно они говорили, мне не было слышно с задних рядов. – А что мы будем делать, Гарри? — спросил Симус. — В чем твой план? – План? — повторил Поттер, усиленно размышляя о чём-то. – В общем, у нас – у меня, Рона и Гермионы – есть одно дело, поэтому нам пора уходить отсюда. Комната погрузилась в неловкую тишину. – Что значит «уходить отсюда»? – Мы вернулись не за тем, чтобы остаться здесь. – Поттер вытирал взмокший лоб, и было ясно, что он изо всех сил сдерживается от чего-то. – У нас есть важное дело… – Какое? – Я… я не могу вам сказать. По толпе прошёл тихий недовольный ропот. – Почему ты не можешь нам сказать? Речь ведь идет о борьбе с Сам-Знаешь-Кем, правда? – Ну да… – Тогда мы тебе поможем. Многие повыскакивали со своих мест, демонстрируя готовность вступить в бой по одному лишь одобряющему кивку Избранного. Они заулюлюкали и закричали, с энтузиазмом улыбаясь во все зубы. Я сложила руки на груди, с сомнением разглядывая беснующуюся толпу. Эд рядом со мной злорадно ухмыльнулся своим мыслям. – Вы не понимаете. Мы… мы не можем сказать вам. Мы должны исполнить это… одни, – продолжал говорить загадками Поттер. – Почему? – спросил Невилл. – Потому что… Дамблдор поручил нам троим одно дело, – сказал он, осторожно подбирая каждое слово. – И не велел рассказывать… Он поручил его именно нам, нам троим. – Мы – Отряд Дамблдора, – вспыхнул Невилл. – Мы все время держались вместе, сохраняли наш Отряд, пока вы трое где-то скитались. – Не то чтобы это была увеселительная прогулка, приятель, – откликнулся Уизли. – Я ничего такого и не говорю, но мне непонятно, почему вы нам не доверяете! Каждый находящийся в этой комнате боролся и оказался здесь потому, что его преследовали Кэрроу. Каждый из нас доказал на деле свою верность Дамблдору – верность тебе, Гарри. – Я бы с этим поспорила, – процедила я под нос. Энтузиазм местных был восхитителен, но не слишком заразен. Я перевела взгляд на друга и не поверила увиденному – в его глазах горела мрачная решимость. Хотя, это было ожидаемо, ведь Эд вступил в Орден Феникса. – О, не-ет… Эд удивлённо покосился на меня. – Что? – Я знаю, о чём ты думаешь. – И о чём же? – Ты почуял драку, и хочешь присоединиться. И не отрицай это. – Что за чушь, – Эд криво улыбнулся, но уже и сам знал, что я раскусила его. – Послушайте! – Поттер вновь привлёк наше внимание, пытаясь остановить недовольные реплики из толпы в их сторону. – Мне жаль, но мы вернулись не за этим. Нам нужно сделать только одно дело, а потом… – Вы бросите нас в этом дерьме? – недовольно буркнул Майкл Корнер. – Возьмите нас в помощь, – сердито крикнул Невилл, останавливая на полуслове оправдания Уизли. – Мы тоже хотим участвовать. Неудивительно, что, прячась в Выручай-комнате уже несколько недель, люди оголодали по приключениям. Особенно это касалось гриффиндорцев. Мне никогда не понять их беспокойные души. Лишь троица появилась здесь, вылезла из этого туннеля, было сразу ясно, сегодня выспаться не удастся. – Эд, мы не сможем противостоять Пожирателям, – как можно тише обратилась я к другу, пока толпа и Избранный продолжали спорить. – Неми, нас больше! – Они сильнее. – Ты убила Пожирателя! – Когда никто не ожидал! Эд, очнись! – я хотела сказать что-то ещё, когда рама всё той же картины вновь отворилась, а в комнате очутилась толпа рыжих людей. Джинни, близнецы и еще двое Уизли вылезли из прохода и довольно огляделись по сторонам. Они с радостью кинулись обнимать Поттера, который, судя по его лицу, был в полнейшем замешательстве. Следом на пол грациозно выпорхнула высокая светловолосая Флёр Делакур, которую я помнила со времён Турнира Трёх Волшебников. Я не сразу вспомнила, что она была замужем за старшим Уизли, на чьей свадьбе был Эд в конце прошлого лета. Значит, один из них – Билл. Туннель из Кабаньей головы выплёвывал волшебников, словно инкубатор: в следующие несколько минут объявились Ли Джордан и Чжоу Чанг. Последним из туннеля выпрыгнул эльф Добби, хлопая огромными глазами. На его маленькую голову было натянуто два шерстяных разноцветных носка, из-под которых вылезали его длинные уши. Чем больше людей пребывало, тем хуже я слышала разговор, происходящий в центре комнаты. В отличии от Эда, который подхватив Дина, направился в самую гущу событий, я не спешила присоединиться к нарастающему бунту. С меня хватит и одной жертвы на руках, я больше не хотела вступать в бой. – Так в чем ваш план, Гарри? – спросил один из близнецов. Никогда их не различала. – Да нет никакого плана, – ответил Поттер, совершенно сбитый с толку и даже немного раздражённый на вид. – То есть мы будем составлять его по ходу? О, это я люблю! – сказал второй близнец. – Послушай, прекрати это все! – крикнул Поттер Невиллу. – Зачем ты всех их сюда созвал? Это же безумие… – Но мы ведь на войне, правда? – воскликнул Дин. – Мы не будем просто сидеть и бездействовать! Великая троица агрессивно зашепталась, устроив свою маленькую внутреннюю дискуссию. Если Поттер не собирался устраивать бунт, то я не видела никаких других объективных причин его появления здесь. Кто приходит осознанно в логово противника? Но что мне знать о его благородной миссии? Всё, чего мне хотелось, чтобы этот год закончился, а я смогла просто вернуться домой. Но уже ничто не будет простым. Я нашла в толпе черноволосую макушку Эда. Он, прислонившись к стене, стоял рядом с Дином. И хоть Эд не разделял такого же энтузиазма, как и его друг, я знала точно, что, если начнётся заварушка, на месте их будет не удержать. И если Эд ринется в бой, я не смогу остаться в стороне. Но я не знала точно, как отреагирует мой разум на появление в пределах видимости кого-то из моих недругов. Смогу ли я контролировать себя и свою злобу, когда они вновь покусятся на меня или моих близких? Я словно больше не доверяла себе. – Ладно, – мои размышления прервал громкий голос Избранного. В комнате мгновенно воцарилась внимательная тишина. – Хорошо, нам нужно найти одну вещь. Одну вещь… которая поможет нам одержать победу над Сами-Знаете-Кем. Она находится здесь, в Хогвартсе, но мы не знаем где. Возможно, она принадлежала Кандиде Когтевран. Слышал кто-нибудь о подобном предмете? Например, о вещи, отмеченной ее орлом? – Есть ведь ее потерянная диадема, – подала тихий голос Полумна. – Я рассказывала тебе о ней, Гарри, помнишь? Исчезнувшая диадема Кандиды Когтевран. Мой отец пытался создать ее копию. Пропавшая диадемы Кандиды Когтевран была довольно знаменитой – словно меч короля Артура, многие поколения волшебников мечтали отыскать её. На третьем курсе, когда Эд чуть не завалил зельеварение, он отчаянно мечтал найти диадему, которая, по легендам, дарует острый ум. Её он, разумеется, не нашёл, но зельеварение всё же сдал, хоть и не без помощи моих конспектов. Как найти что-то пропавшее столько веков назад? Я вновь неосознанно отключилась от разговора, хоть мне и было любопытно, отчего Поттеру вдруг понадобилась диадема Когтевран. Мои размышления как-то случайно улетели вдаль, и я вдруг поймала себя на том, что вновь думаю о Драко. Не думайте, это не какие-то сантименты. Кэрроу было известно, наверняка, о моей дружбе (?) с Малфоем. А если нет, Нотт уже, скорее всего, с удовольствием разболтал. Подвергся ли Драко особому допросу, или его причастность не рассматривалась из-за метки на его предплечье? Что если он сидит в том подвале, где всего два дня назад были другие пленники. Защитил ли его Снегг или распял как предателя? Мне было важно знать, что Драко в порядке. Отчего-то, я точно знала, что будь на его месте я, он бы места себе не находил. Но как с ним связаться? Выйти в самую гущу событий, когда по тёмным коридорам рыскают Пожиратели? И давайте не будем забывать о том, что Драко делит комнату с моими прямыми обидчиками. Со всех сторон западня, а мантии невидимости как у Избранного у меня, увы, нет. – Добби, ты сможешь перенести нас в гостиную Когтевран? – Конечно, мистер Поттер! – пропищал домовик, трясясь от возбуждения. Он подошёл к Избранному и Полумне и взял их за руки. – Я понимаю, – напоследок обратился Поттер к своей свите, – что толку от этого немного, и все же я пойду и взгляну на статую, чтобы знать хотя бы, как эта диадема выглядит. Ждите меня здесь и берегите… вы знаете… ту вещь. Скоро вернёмся. Поттер, Полумна и эльф, как по щелчку пальцев, испарилась из комнаты. Поднялся шум и гам. Все школьники начали возбужденно обсуждать стратегии, идеи и планы на побег. Другие предлагали изгнать пожирателей и взять под контроль всю школу. Энтузиазм и слепая храбрость подчинили себе юные умы, и никто из них даже не пытался осознать всю серьёзность ситуации. – Что думаешь? – ко мне тихо подошёл Эд. Рядом с ним не было Дина – он остался рядом с гриффиндорцами, охваченный буйным пылом и жаждой войны. – Не знаю… – Он сказал, что Сама-Знаешь-Кто на пути сюда. – Что? – ахнула я, в миг растеряв всю свою невозмутимость. – Очень тихо, но я расслышал. – О, Боже… – пробормотала я под нос. Это всё меняет. Это не кучка пожирателей, это сам дьявол направляется сюда. – Эд, нам нужно… – Нет, – он серьёзно покачал головой. Я подняла на него испуганный взгляд. – Ты же не собираешься… Эд, это сумасшествие! – Я не сбегу. – Ты школьник, а не боец! – Я член Ордена! – Ты просто глупец. Посмотри, во что мы влипли уже! – не выдержала я, срывая на друга голос. – Если начнется битва, нам всем нужно будет сматываться! Эд сделал глубокий вздох и подошёл вплотную. Он медленно, словно я дикое животное, положил мне руки на плечи и крепко обнял. Сбитая с толку таким поворотом нашего спора, я даже не стала сопротивляться, однако, чувствовала себя максимально глупо. Чужие глаза таращились на нас, а сердце всё ещё гулко стучало от страха. – Мои родители уже, наверняка, направляются сюда, – прошептал он мне на ухо. – Если они погибнут сегодня, я должен быть рядом с ними. Его голос дрогнул, и я вдруг осознала, что Эду было страшно также, как и мне. Может, даже больше. И нет, он далеко не глупец. Просто душа его простиралась так далеко, куда не достигали края моей. Он знал, что это смертельно опасно, но был готов умереть стоя рядом со своей семьёй. Был готов сражаться как тигр, до конца. Я обняла друга в ответ, чувствуя, как набегают на глаза слёзы. В голосе его была такая мрачная решимость, будто он уже знал наперед свой исход. Нет, я не могла оставить его. – Хорошо, – я шмыгнула носом и отстранилась. – Мы останемся в школе. Но сначала, нужно кое-что сделать.