Against the crowd

Все случилось быстро. На самом деле, Поттер больше потратил времени на болтовню, чем на бой. Несколько минут Избранный и Волан-де-Морт кружили в центре зала в изощрённом вальсе, обмениваясь острыми репликами и говоря что-то про волшебные палочки. Один раз даже всплыло имя Драко, но я так и не поняла до конца суть их беседы. Меня не покидало чувство, что Избранный больше красовался, чем пытался покончить с Волан-де-Мортом раз и навсегда. Хотел бы убить поскорее – сразу бы сделал это, вместо того чтобы заводить растянутую речь. Но вот громкий хлопок, два заклятия столкнулись в центре и взорвались с мощной силой. В воздух взлетела палочка Волан-де-Морта и плавно приземлилась в руки Избранного, а сам Тёмный Лорд упал навзничь, раскинув длинные руки и больше не шевелился. Все кончено. Все, наконец, кончено. Из горла вырвался облегченный вздох. И сразу после этого зал встрепенулся, взорвался аплодисментами, слезами и криками радости. Поттер, словно агнец Божий, шагал среди народа, принимая поздравления, объятия и благодарности. Я переглянулась с Эдом. Никому из нас не хотелось включаться во всеобщее торжество. На мрачном лице друга всё ещё отражалась горечь его потери. Нам было радостно, что всё, наконец, закончилось, и от облегчения подкашивались ноги. Но тяжесть сегодняшних потерь не позволяла поддаться всеобщему ликованию. Эд похлопал меня по плечу и тепло улыбнулся. – Ты неплохо сражалась! – Уж получше тебя, – слабо фыркнула я, – твоя техника никуда не годится! Друг откинул голову и неожиданно громко рассмеялся. Подобные шутки возвращали нас мысленно в те времена, когда мы были счастливее и беззаботнее. Словно в прошлую жизнь, которую не вернуть. – Вообще-то, я хотел сказать, ты неплохо сражалась… для малолетки. Даже первокурсник держал бы палочку лучше тебя. Просто не хотел тебя обижать! – он вытер с глаз подступившие от смеха слёзы. – Ах вот как! – я постаралась изобразить возмущение, но это выходило с трудом, из-за заразительного смеха друга. – Да, ты правильно сделала, что… – Эд не смог договорить. К нам из ниоткуда подскочил Дин Томас и впился в губы Эда долгим поцелуем. Ошарашенный Эд мгновение пытался осознать, что происходит, но почти сразу со всей горячностью ответил на поцелуй, обвивая руками шею Дина. Человек пятьдесят вокруг нас засвистели, захихикали и одобряюще заулюлюкали, но парочке, видимо, было плевать на всеобщее внимание, так как они, продолжая сжимать друг друга в объятиях, тихо шептались и целовались, и я видела, как лицо Эда озаряет счастливая улыбка. Пришлось покинуть Эда, чтобы оставить его наедине с новообретенной половинкой. К тому же, находясь слишком близко с милующейся парочкой, был высок риск развития у меня расстройства желудка. Да и просто неловко это… Отойдя подальше, я разглядела на одной скамье семейство Малфой, сжавшихся на своих местах так, словно они сомневались, что имеют право находиться здесь, но никто не обращал на них внимания. Тело Волан-де-Морта перетащили в отдельное помещение, подальше от остальных. Туда же, через какое-то время, начали переносить тела Пожирателей. Я с удивлением заметила знакомое лицо среди погибших Пожирателей – Алекто Кэрроу пала, но не от моей руки. Странно, что та ненависть и острая жажда её крови испарились, словно их и не было. Глядя на её безжизненное тело, я не испытывала никаких эмоций, кроме невыносимой усталости. Бродя по замку, я вышла на улицу, где восходящее солнце уже окрасило облака в розовую сладкую вату, как вдруг наткнулась на Гойла. Одноклассник, сидя на каменных ступенях, вытирал горькие слёзы над телом павшего Пожирателя. Заметив меня, он пристыжено спрятал лицо в ладони, но широкие плечи его продолжали сотрясаться. – О, Грегори, – вздохнула я и присела рядом, положив руку ему на плечо. В бледном лице павшего Пожирателя было легко узнать черты Гойла младшего. То была скорбь не от проигранной войны, но от утраты близкого человека. Грегори пытался подавить слёзы, но оттого лицо его ещё пуще краснело, а из горла вырывались приглушённые сдавленные всхлипы, не позволявшие ему выровнять дыхание. И я сидела рядом с ним, поглаживая по плечу, стараясь не думать о последних минутах жизни Лестера, отгоняя от себя мысли о том, как отцу должно быть было страшно умирать. Громкий испуганный девичий крик вывел меня из раздумий и сильно напугал. Я инстинктивно дёрнулась за палочкой, воображая уже воскрешение Волан-де-Морта, нашествие саранчи и зомби, но дело оказалось совсем в другом. Я не сразу поняла, на что все смотрят, но, когда увидела, не поверила своим глазам. По пыльной тропинке, с трудом перешагивая через каменные обломки колонн и статуй, вверх к замку со стороны хижины Хагрида, к нам шёл Северус Снегг. Он хромал на одну ногу, на шее его запеклись пятна крови, и он был бледнее обычного, но живой, и вроде даже совсем не зомби. Значит, слёзы феникса подействовали. Я не сходила с ума. Кое-что у меня всё же получилось! Внезапно, вверх поднялись десятки палочек. На лицах людей явно выражалось презрение, и до моего измученного сознания медленно дошло понимание – никто не знает о том, что Снегг сделал. Ведь свидетелями этому были только мы с Эдом. Только мы двое знали о том, что Снегг обезвредил перед битвой всех Пожирателей в замке. И я уже хотела броситься вперед, кинуться объяснять окружающим, что всё не так просто и что Снегг сделал для нас, но меня опередил Избранный. Он вышел навстречу к директору, и они встретились в отдалении от замка, остановившись в паре метров друг от друга. Разговор их был укрыт от посторонних ушей, а читать эмоции на лице Снегга дело заранее проигрышное. Но неожиданно Поттер тепло улыбнулся, кивнул директору и вместе они медленно прошли в замок, сопровождаемые изумленными взглядами. Должно быть, Избранный тоже всё-таки что-то знал… Малфой скоро нашёл меня. Я всё ещё сидела на тех ступеньках, даже после того как Грегори унёс тело своего отца в замок. У меня не было сил подняться, потому я продолжала любоваться восходящим солнцем. По шагам позади меня я определила, что это Драко. Он спустился вниз по лестнице и протянул мне руку, безмолвно приглашая пройтись. Я охотно последовала за ним. – Отец хочет, чтобы мы поскорее ушли из Хогвартса, – начал он, спустя несколько минут тишины. – Разумеется, мы не думаем, что нам всё спустят с рук, но пока есть какое-то время, мы хотели бы провести его вместе, как семья. Мы остановились у главного входа в замок: я пряталась в тени школы, а Малфой стоял под открытым солнцем, и оно золотило его светлые волосы, а глаза стали абсолютно прозрачными. Мне хотелось сделать шаг к нему, обнять и вновь почувствовать себя в безопасности, но отчего-то я не могла это сделать. И я поняла, что дело было именно в солнце. Такое яркое и доброе, оно освещало эту землю, словно даря надежду на светлое будущее, которое я не заслуживала. Его тёплые лучи были словно огонь для меня – ослепляющие, обжигающие. Так мы и стояли: разделённые тонкой гранью между светом и тенью, которую я более не могла переступить. Душа Малфоя так и не познала того мрака, которым была объята я. Он был спасен, тогда как я погублена. Разумеется, всё это было скорее метафорой. На деле же, я чувствовала, что перестала быть собой, и не осталось во мне никаких чувств, кроме сожаления. Должно быть, Драко это тоже чувствовал. Он не пытался прикоснуться ко мне; просто стоял напротив, пронизывая взглядом своих прозрачных чистых глаз, взглядом абсолютного понимания. – Что ты будешь делать? – спросил он. – Заберу тело отца, – вздохнула я задумчиво. – Потом поеду домой. И больше никогда сюда не вернусь. – Мы ещё увидимся? – Я не знаю, – я покачала головой. Удивительно, как сильно влиял на меня Драко раньше. Одна его улыбка могла заставить моё сердце предательски сжаться. Но сейчас меня ничто не трогало, даже его ангельская красота и печальные глаза. Драко стал, пожалуй, моей первой любовью, первой подростковой драмой. Но ведь это совсем не обязательно, что яркая вспышка первой влюблённости должна остаться с тобой на всю жизнь, верно? Смысл лишь в том, чтобы это случилось. Она вспыхнула словно пламя, трансформировала меня, сожгла без остатка. И я переродилась из огня, словно феникс, и теперь была готова идти дальше. Я осторожно взяла Драко за руку. На солнце его кожа согрелась и порозовела. Блики солнечных лучей заиграли на его лице, и мне показалось, что никогда Драко ещё не был настолько красив. – Всё закончилось. – Почти, – он грустно поджал губы, глядя в землю. – Да, – я провела кончиком пальца по тыльной стороне его ладони, обводя голубоватую линию вены. – Но всё наладится. Может не сразу, но станет лучше. – Обещаешь? – он усмехнулся. – Обещаю. Люциус Малфой, скукоженный под чужими взглядами и с Нарциссой под рукой, подошли к нам. Они молча мотнули головой и пошли вперёд, прочь из замка. Никто не стал их останавливать, но все знали, включая самих Малфоев, что спрятаться у них не получится. Драко кивнул им и кинул на меня прощальный взгляд. – Значит, мы прощаемся? – он тяжело выдохнул. Слова не шли, но они были и не нужны. За всё говорили его глаза – хрустально чистые, словно два горных озера. Он будто слегка волновался, но руки его были тёплыми и мягкими. Я не удержалась от улыбки и покачала головой. Хоть это и не было прощанием, мы оба понимали, что здесь наши дороги разойдутся. Драко коротко выдохнул и приблизившись, невесомо коснулся губами моей щеки. Тёплое дыхание его защекотало кожу, но он быстро отстранился. Пронзив меня напоследок своими льдистыми глазами, он развернулся и зашагал следом за родителями, ни разу не обернувшись. Я долго провожала его взглядом, пока силуэты их не пропали за холмом. Услышав вдруг знакомое карканье, я обернулась. Мой ворон сидел рядышком на земле и с любопытством поглядывал на меня своим чёрным глазом. Громко и с упрёком каркнув мне в лицо, он недовольно захлопал крыльями. – Надо же, кто объявился, – я осторожно почесала гладкие перышки ворона и посадила его себе на руку, с удивлением отмечая, что ворон даже не пытался сопротивляться. Напротив, он уселся мне на руку словно и сам давно привык так сидеть, обхватывая острыми когтями моё предплечье. Я ещё раз взглянула в ту сторону, где пропали фигуры Малфоев, будто в надежде в последний раз увидеть его силуэт вдалеке, но их уже давно там не было. Также, как и мне, Драко был нужен новый старт. Он изменился, переродился. Мы оба видели и сделали слишком много; пережили такое, через что не должны проходить дети, кем мы были, буквально, вчера. И я знала, что куда бы не привели нас наши дороги, всё будет хорошо. Ладно, я этого не знала. Но я в это верила. ИНТЕРЕСНЫЕ ФАКТЫ: В стиле Джоан Роулинг, я подготовила на десерт для вас интересные факты об оригинальных персонажах данного рассказа. 1) Волшебные палочки главных героев: Неми – грецкий орех, 11 ½ дюймов, сердечная жила дракона, твёрдая. Эд – кипарис, 15 дюймов, сердечная жила дракона, очень гибкая. 2) Неми получила своё имя в честь героини норвежских комиксов про Неми Монтоя. Эдвард Бёрк получил своё имя в честь Эдварда Каллена, персонажа серии книг «Сумерки» Стефани Майер из-за моей детской любви к данной серии и небольшого увлечения Робертом Паттинсоном:) И хоть Неми полностью выдуманный персонаж, семейство Бёрк является каноничным и упоминается в справочнике чистокровных волшебников. 3) Неми не может вызвать патронус на протяжении 7ой книги (2ой части фанфика), так как мучается от тревожности и ПТСР. Позже, не без помощи Эда, она всё-таки научилась вызывать телесный патронус – это ворон. 4) На первом курсе волшебная шляпа могла определить Неми в Когтевран, но решила, что её место на змеином факультете. Эд, аналогично, мог попасть в Гриффиндор. В этих условиях Эд и Неми никогда бы не подружились, так как являлись слишком разными. 5) Драко и Неми так и не сошлись, однако навсегда сохранили тёплую дружбу. Неми стала целительницей и работает в Мунго, попутно она создала и запатентовала несколько лечебных зелий. Она открыла лавку в Косом переулке, где продает настойки и зелья собственного приготовления. Грегори Гойл работает её помощником. 6) Эд и Дин живут вместе. Эд работает мракоборцем, как и его отец. Дин работает иллюстратором и автором статей в спортивном журнале «Еженедельник ловца». 7) Эд является праправнуком Карактака Бёрка, совладельца магазина «Горбин и Бёрк» в Лютном переулке, что делает Эда и его брата Иена наследниками и владельцами магазина тёмных артефактов. Как бы то ни было, никто из семьи Эда никогда не претендовал на долю в магазине. Лицо Герберта Бёрка было давно выжжено с семейного древа Блэков, после того как он разорвал все связи с семьей и стал мракоборцем. Данное родство делает Эда и Драко шестиюродными братьями. 8) У Неми есть задатки могущественной предсказательницы, но из-за своего прагматичного разума, она так никогда и не развила этот навык. Её талант проявляется преимущественно во снах (или, когда разум ослаблен, как во время травм), отсюда и её видение о нападении егерей на Эда. Талант этот она получила от своего отца. 9) Отец Неми неплохой провидец. Его видения появляются довольно непредсказуемо, и Лестер Монтсон так и не научился ими управлять. Однако, когда Лестер узнает, что ему суждено умереть от руки Пожирателя, защищая дочь, он решает вступить в ряды Пожирателей, чтобы спасти и себя, и Неми, решив, что подобный поступок сможет уберечь их и изменить будущее. Однако, это, напротив, привело его к предсказанному концу. 10) Получив приказ Темного Лорда убить мать Неми, Лестер связался с Хелен по обычному телефону. Пожиратели и подконтрольное министерство Магии отслеживали любые способы общения волшебников, кроме маггловских. Лестер предупредил Хелен за несколько минут до того, как с ней связался Орден. Неми об этом узнала после своего возвращения из Хогвартса домой. 11) Алекто Кэрроу убил Лестер, который также, как и Алекто, проследил за Неми, которую Чарли Уизли уносил в подземелье во время битвы. Лестер убил Кэрроу после того, как Неми перенеслась во времени. Об этом Неми никогда не узнает. 12) С помощью профессора Макгонагалл и профессора Снегга, Неми удалось нейтрализовать побочное действие неправильно использованного заклинания Адского огня. Более она никогда не использовала данную практику. 13) После окончания Второй Магической войны, Снегг был полностью реабилитирован в суде. В его защиту ходатайствовал Гарри Поттер, который рассказал всю истину о том, что Снегг всё это время действовал по приказу Дамблдора. Северус Снегг вернулся к своим обязанностям преподавателя в Хогвартсе, отказавшись, однако, от места директора. 14) Так же, как и Эд, Неми никогда больше не возвращалась в Хогвартс для окончания обучения. 15) Заклинание, которому подверглась мать Эда в конце первой части – аналог инсульта, который пережила моя мать. Персонаж Кэтрин Бёрк – дань моей любви и уважения к ней.