Against the crowd

Не знаю сколько времени прошло, прежде чем голос мой охрип и моментом, когда чьё-то прикосновение вывело меня из ступора. Казалось, прошла целая вечность, которую я провела в тишине, сжимая руку отца, словно стараясь исправить последние секунды его жизни, подарить ему немного умиротворения. Но реальность была такова, что Лестер умер в мучениях, а сердце его сжимал страх, и теперь его смерть будет вечно преследовать меня, жить в ночных кошмарах. Я медленно обернулась, ожидая увидеть Драко, но вместо этого увидела Гарри Поттера. – Гарри? – просипела я, чувствуя, как напрягаются воспаленные голосовые связки. – Что ты тут делаешь? – Услышал твой крик. Святой Поттер присел рядом со мной, не отрывая от моего лица пристального взгляда зелёных глаз, поблескивающих за стеклами круглых линз. Должно быть картина была жуткая, но мне было плевать. Силы покинули мое тело уже давным-давно, и я уже не понимала, что делать дальше. Как будто всё разом потеряло смысл. Избранному хватило такта промолчать. Он не проронил ни слова, пока я старалась максимально бережно придать отцу хоть какой-то умиротворенный вид: прикрывала пальцами его веки и рот, вытирала с лица потоки крови. Но с зияющей дырой в его теле эта задача была невыполнимой. Наконец, я подняла глаза на Поттера. – Не знаю, зачем он сделал это, – пролепетала я растерянным голосом. – Не понимаю… Ему был дан приказ убить меня, а вместо этого, он… Он спас меня. – Он любил тебя, – просто ответил мне Избранный. Похоже, что так. Но это стало открытием для меня, ведь я привыкла считать, что отец не любил никого кроме себя, и именно этот его эгоизм подтолкнул его вступить в ряды Пожирателей – чтобы спасти свою шкуру. За эти годы я не единожды разочаровывалась в нём, и почти отреклась. Оттого его жертва и стала шоком для меня. Он любил меня, и должно быть никогда не планировал убивать. Держа в руках палочку в свои последние секунды жизни, он выбрал спасти меня, а не себя. Убить оборотня, а не залечить свои раны. Было ли это порывом души или изначальным планом, я уже никогда не узнаю. И мне было невыносимо грустно от того, как низко я думала о нём. Я поднялась на дрожащих ногах и взглянула на отца. Притянув заклинанием палочку, она вылетела из кустов и приземлилась мне прямо в ладонь. – Тебе стоит вернуться в замок, пока сюда кто-нибудь не пришел, – промолвил тихо Гарри, наблюдая за моими манипуляциями. Это, кстати, было удивительно, что никто из Пожирателей не пришел на мои крики, учитывая, что лес кишел ими, а орала я действительно громко. Но понимание пришло почти сразу. – Ты укрыл нас чарами? – осенило меня. Поттер едва заметно кивнул. Теперь стало ясно, отчего мир вокруг вдруг стал таким тихим. Должно быть, купол заклинания «Оглохни» приглушил мои крики. И как я не заметила сразу его присутствие. – Значит, ты давно здесь. – Недостаточно давно. Я горько усмехнулась. Поттер был прав, мне стоило бы вернуться в замок, пока Пожиратели не явились ко второму акту. Но оставить тело отца в лесу просто так я тоже не могла, как и взять с собой. Наведя палочку на тело Лестера, я зашептала заклинания. В начале мне просто хотелось как-то обозначить место на поляне, чтобы позже можно было быстрее найти тело, и также слегка прикрыть ранения отца, но чары завели меня дальше. По моей воле извилистые корни проросли сквозь землю и обхватили тело отца в плотные объятия. Кудрявый плющ прикрыл окровавленную одежду, украсив его бледную кожу замысловатым узором, а на тонких стеблях расцвели мелкие белые цветки. Профессор Стебль была бы мной довольна. – Не хочу его здесь бросать, – я вздохнула, борясь с подступающими слезами. Я устала плакать, но ничего не могла поделать. Тело мое обессилило, а горе волнами продолжало накатывать на меня, погружая в пучину отчаяния, и я была уже согласна утонуть, лишь бы перестать бороться с суровой стихией. – С ним ничего не случится, вернёшься за ним позже. Лучше возвращайся в замок. Я обернулась на Поттера. – Ты разве не пойдёшь со мной? – нахмурилась я и меня тут же осенило. – Ты идёшь к нему! В мрачном взгляде Поттера я прочла твёрдую решимость и странное смирение. – Ты собираешься сдаться, – ошеломленно проговорила я, и это был даже не вопрос. Знал ли на что обречёт Избранный своих сторонников этим поступком? В минуту, когда он сдастся, мы падём, и все жертвы, все смерти наших друзей окажутся напрасными. – Так нужно, это часть плана. – Гарри, он убьёт тебя. Я удивилась, как мысль о его смерти пронзила меня. Мне было сложно назвать себя поклонницей Избранного или даже его сторонницей, но я так устала терять людей. И тем более нельзя даже отрицать факт того, как смерть символа всего сегодняшнего сопротивления подкосит народ. – Не волнуйся, – его не тронули мои слова, и вряд ли он даже слушал меня. Поттер уже давно всё решил, и я не была тем человеком, который мог бы его отговорить. И хоть он стоял рядом со мной, мысли его были уже далеко отсюда. Я отвернулась и кинула прощальный взгляд на импровизированную могилу отца. Если удастся, я вернусь за ним. А если нет… что же, волшебные стебли укроют его тело от чужих глаз и навсегда украсят поляну белыми цветами. – Мне жаль, – прошептала я в пустоту. Что ещё я могла сказать? Когда я, наконец, обернулась, Гарри Поттер исчез, словно его никогда здесь и не было. Малфой нашёл меня у кромки леса, когда я выходила из тени деревьев к замку. Он остановился как вкопанный, и в его спину врезались Гойл, Полумна и Дин, держащие в своих руках свертки бинтов и склянки с заживляющими зельями. Увидев меня, они замерли на месте и ошарашенно оглядели меня с ног до головы. Первой от ступора отошла Полумна. Она медленно отделилась от компании и подошла ко мне, аккуратно беря за руку. – Пойдём, Неми, – она грустно улыбнулась мне и обхватила за плечи, не брезгуя измазаться в крови, которой я была плотно покрыта. – Давай уйдем в теплое место и что-нибудь поедим? Ты должно быть очень устала. Я позволила её тёплым рукам увести меня в замок, и вскоре мы оказались в школьной уборной. Едва ли осознавая происходящее, я на автомате принялась умываться, отрешенным взглядом наблюдая за кровавыми водами, орошавшими белую мраморную раковину. Полумна и Дин откуда-то достали мне чистую одежду, и я покорно переоделась в неё, хотя это оказалось не так-то просто. С трудом я отлепила от себя одежду, присохшую к открытым ранам. Оставшись наедине в уборной, я смогла разглядеть в зеркале каждую ссадину: многие из них выглядели прилично зажившими благодаря бутылке бадьяна, которую я опустошила в подземелье немного ранее, но ожоги, оставшиеся после Адского огня, ещё болели, и я сомневалась, что обычные зелья помогли бы мне. Были и свежие травмы – половина лица покраснела и опухла после удара оборотня, но слава Мерлину, он не поцарапал меня. Грудь всё ещё холодили песочные часы, о которых я напрочь забыла, и вспомнила о них, только когда оказалась у зеркала. Маховик времени поблескивал на золотой цепочке на моей шее. Слабыми руками я покрутила устройство перед глазами. Часы явно были сломаны – должно быть разбились, когда на нас с Драко напал Сивый. Но это было уже неважно. Хоть я и была новенькой в путешествиях во времени, знала одно правило наверняка – вернуть погибших уже невозможно. Дрожащими руками я укуталась в тёплый плед, и вышла из уборной навстречу друзьям, предварительно спрятав сломанные часы в карман мантии. Малфой, хмуро подпиравший спиной стену, мгновенно выпрямился, как только я показалась в дверях. Дин и Полумна, тихо шептавшиеся между собой, обернулись ко мне и слабо улыбнулись. Я была благодарна, что никто из них не пытался со мной заговорить. Они просто молча отвели меня в Большой Зал, и бережно усадили где-то в углу, дав в руки горячую миску с бульоном. Всё ещё пребывая в состоянии шока, мне даже не приходило в голову сопротивляться. Дин и Полумна ушли, оставив меня на попечение Малфою. Ряд погибших в Большом Зале немного увеличился за этот последний час, что меня не было. Как странно, верно? Столько всего произошло лишь за час! Люди едва слышно, почти застенчиво, переговаривались друг с другом, плакали и вздыхали, готовясь к новому раунду. Я оглядела толпу и нашла темнеющую макушку Эда рядом с телом его матери. – Я не посмел его тревожить, – тихо сказал Малфой, будто прочтя мои мысли. Я кивнула. Он верно поступил – я тоже не хотела беспокоить Эда, отвлекая его от скорби по матери. Ему нужно было это время наедине с семьёй. – У меня твоя палочка, – я аккуратно выудила из кармана длинную чёрную волшебную палочку с серебряной рукояткой. – Прости, я даже не помню, как забрала её. – Нестрашно, – он улыбнулся. – Это моей матери. Он мгновенно помрачнел, стоило ему упомянуть мать. Нервно крутя чёрную палочку длинными бледными пальцами, Драко старательно опускал глаза, словно не желая смотреть на ряды погибших детей, и мне чудился странный стыд в его глазах, граничащий со страхом. Мне казалось, он пытался храбриться рядом со мной, словно чувствовал ответственность. Я оказалась права: Драко будто интуитивно понимал, что пока он ведёт себя спокойно, то и мне легче рядом с ним. Его уверенность умиротворяла, даже если она была лишь напускной. Должно быть, он слишком привык притворяться кем-то другим, что это уже вошло в привычку. Но мне совсем не хотелось, чтобы он скрывал свои чувства, или считал, что обязан вести себя как-то иначе, нежели быть собой. Когда всё только началось и стали появляться первые бойцы Ордена в Выручай комнате, никто из нас не мог даже предположить, что этот день примет такой оборот событий. Разумеется, ему было страшно. Нам всем было. И в ту секунду мне вдруг стало невыносимо грустно оттого что, будучи таким юным и неопытным, на него повесили большой груз тяжкой ответственности. Словно дамоклов меч над ним висела постоянная угроза жизни его семье, за выбор, который когда-то приняли его родители. И он боялся выказать свой страх даже сейчас, рядом со мной, словно это было чем-то непозволительным. – Как твоя голова? – я хотела спросить что-то совсем другое, но открыв рот не смогла выдавить из себя ничего путного. Драко удивленно повернулся ко мне, автоматически прикасаясь к макушке правой рукой. – Ерунда, Мадам Помфри все залечила, – и поразмыслив с минуту задал встречный вопрос. – А твоя? Я понимала, что он спрашивал не о гематоме размером с ладонь Сивого у меня на лице, а о совсем другой вещи. – Не знаю, – я пожала плечами, стараясь выглядеть максимально нормально, хотя в ситуации этой не было абсолютно ничего нормального. – Пока тишина. Драко удовлетворенно кивнул, однако искоса наблюдая за мной, словно я могла непроизвольно воспламениться в любую секунду. Тихое цоканье каблуков отвлекло нас от столь несодержательной беседы. Мы одновременно подняли взгляды, чтобы посмотреть на подошедшую к нам профессор Макгонагалл. Декан Гриффиндора хоть и была растрепанной, раненой, в оборванных одеждах, она, однако, не потеряла своего хладнокровного и сурового вида. – Позвольте узнать, мистер Малфой, почему вы не покинули замок, как было приказано сделать всем учащимся факультета Слизерин перед началом боя, – она многозначительно указала взглядом на метку на руке Драко, которая виднелась из-под задранного рукава. – Было разрешено остаться тем, кто готов сражаться, – Драко не смотрел в глаза Макгонагалл, но говорил уверенно и членораздельно. – Это касалось лишь тех, кто сражается против Волан-де-Морта и его Пожирателей, если это не очевидно, – холодно ответила она, не стремясь при этом привлекать чужие уши. Но на нас всё равно косились любопытные зеваки. – Поверьте, профессор, он не на его стороне, – ответила я за Малфоя, у которого на лице вдруг заиграли красные пятна – явный знак того, что он злился. Тяжелый день, для того чтобы пререкаться с упрямым преподавателем. – Драко спас мне жизнь. Он изумленно повернулся ко мне, словно не ожидал этих слов. В серых омутах я видела собственное отражение. Лицо Макгонагалл слегка смягчилось. Она, поджав губы, тепло улыбнулась мне. – Мне известно о ваших подвигах, мисс Монтсон. После битвы подойдите ко мне, постараемся вместе решить вашу проблему. И ради блага самого мистера Малфоя, – она твёрдо посмотрела на Драко, но в глазах её более не было того холода; напротив, она печально смотрела на Малфоя, словно увидела его насквозь, – я надеюсь, он не изменит своих взглядов в ответственный момент. Лишь декан Гриффиндора удалилась, я хмуро посмотрела на Драко. – О чём она говорила? О какой проблеме речь? – Думаю, она про Адский огонь, – он пожал плечами, стараясь не выдать своё смятение. – Боюсь, уже все знают, что ты подчинила огонь в Выручай-комнате. «Подчинила» – это неверное слово, но, если Макгонагалл знает способ выжать из головы Адского паразита, я не буду сопротивляться её помощи. – Как это случилось? – я оглядела Большой зал, только сейчас с равнодушным удивлением приметив, что некоторые из присутствующих откровенно пялились на меня. – Это ведь случилось при Уизли, – Малфой презрительно зыркнул в сторону рыжего семейства. – Держу пари, это они растрепали. – Но моя проблема… – А, это уже моя вина, – он вздохнул. – Ходил консультироваться к Помфри, пока ты была в уборной. Боялся, вдруг… – Вдруг я ещё учиню проблем? Драко виновато понурился, но его было сложно винить. С паразитом в своей голове я представляла большую опасность не только себе, но и окружающим, как это мы уже выяснили. Не удивительно, что он пялился на меня так, будто я могла взорваться в любой момент. Но отчего-то я знала, что больше Адский огонь не сможет обмануть меня. Его голос стал тише, и когда он объявлялся, я чётко различала его мысли с собственными. Он больше не сможет меня одурачить. Его голос мы услышали почти одновременно. Точнее, за несколько минут до этого мне казалось, словно земля под нами содрогается, но вскоре я осознала, что это вовсе не мои очередные галлюцинации. Когда голос его пронесся над нашими головами, разлетаясь во все стороны, отлетая от каменных стен, мы все вскочили со своих мест как ошпаренные. На улице уже почти рассвело, и выглянув в разбитые окна, мы увидели процессию Пожирателей, движущуюся в сторону замка. – Гарри Поттер мертв! – громогласная речь Волан-де-Морта оглушила нас, заставив похолодеть и покрыться мурашками. – Он был убит при попытке к бегству. Он пытался спасти свою жизнь, пока вы тут погибали за него. Мы принесли вам его тело, чтобы вы убедились, что ваш герой мертв. Битва выиграна. Вы потеряли половину бойцов. Мои Пожиратели смерти превосходят вас числом, а Мальчика, Который Выжил больше нет. Воевать дальше не имеет смысла. Всякий, кто продолжит сопротивление, будь то мужчина, женщина или ребенок, будет убит, и то же случится с членами его семьи. Выходите из замка, преклоните предо мной колени, и я пощажу вас. Ваши родители и дети, ваши братья и сестры будут жить, все будет прощено, и вместе мы приступим к строительству нового мира. Значит это случилось. Поттер действительно направился к нему. И был убит. Но Пожиратели были так далеко, что никто даже не подумал поверить на слово Волан-де-Морту. Все испуганно приблизились к дверям, не решаясь выйти наружу, пока несколько взрослых, в том числе преподаватели, не открыли двери замка и не ступили наружу. Медленно и по очереди мы вышли на воздух, выстраиваясь в неровные ряды вдоль замка. Я вышла в числе последних с Драко по другую руку. Холодный утренний воздух обжег легкие, и я почувствовала головокружение. Процессия шла медленно и торжественно, а во главе, конечно, шагал виновник событий. Я впервые увидела Волан-де-Морта. И хоть он был достаточно далеко, страх пронзил всё мое тело, и передался Драко, который замер рядом со мной, с ужасом наблюдая за этой сценой. Высокий, бледный, похожий на оживший скелет, обтянутый кожей, Волан-де-Морт шагал с гигантской змеёй на плечах впереди всех, громко смеясь, а позади него грузно топал связанный Хагрид, бережно держащий в своих огромных ручищах тело Избранного. Пожиратели церемонно шли за своим лидером, вторя его смеху. – НЕТ! – крик Макгонагалл поверг меня в ужас. Она разглядела тело на руках рыдающего Хагрида, и теперь уже было глупо отрицать правду. Он, действительно, убил Поттера. Малфой рядом со мной тяжело сглотнул и сделал шаг назад. Немигающим взором он смотрел на две светловолосые фигуры, которые медленно брели позади от Волан-де-Морта. Взявшись за руки, Нарцисса и Люциус просеивали взглядом толпу у замка, пытаясь отыскать Драко, спрятавшегося в тени уцелевшей колонны. – Нет! – Нет! – Гарри! ГАРРИ! Осознав действительность, оставшиеся защитники школы выкрикивали имя Избранного и громко плакали. Какая-то девочка рядом со мной залилась горькими слезами, рухнув на колени, словно её мир только что разрушился. И я прекрасно её понимала. Наша жалкая компания из детей и стариков выглядела нелепо, когда армия Волан-де-Морта шла нам навстречу во всем своем зловещем великолепии. Как нам противостоять им? – МОЛЧАТЬ! – взревел Волан-де-Морт. Мелькнула яркая вспышка, хлопок – и все смолкло. – Игра окончена. Клади его сюда, Хагрид, к моим ногам – здесь ему место! Видите? – он холодно рассмеялся. – Гарри Поттер мертв! Поняли вы теперь, что вас обманули? Он был всего лишь мальчишкой, требовавшим от других, чтобы они жертвовали жизнью ради него! Не поверить его словам было проще простого. Никто в толпе даже не смел сомневаться в Избранном, включая меня, как ни странно. – Он уже столько раз тебя бил! Я узнала голос Рона. Его крик мгновенно поддержала толпа гриффиндорцев и вскоре весь народ выкрикивал ругательства. Я изумленно огляделась по сторонам. Ожидая смиренной капитуляции, я была поражена тем настроением, что охватило ряды сопротивления. Они признали смерть своего кумира, но отказались на этом сдаваться. Очередной громкий хлопок погасил крики. – Он был убит при попытке сбежать с территории замка. Убит при попытке спасти свою жизнь… Долговязая фигура Невилла Долгопупса вырвалась вперед из толпы под громкое аханье. Он яростно выстрелил в Волан-де-Морта из палочки, но был мгновенно повергнут. Вспыхнуло яркое пламя и Невилл вскрикнул от боли. Толпа беспокойно зашевелилась, но неожиданно замерла, когда Долгопупс умолк, оказавшись где-то в центре на ничейной территории, между нами и армией Пожирателей. – И кто же это? — спросил Волан-де-Морт своим мягким змеиным голосом. – Кто сам вызвался продемонстрировать, что бывает, когда пытаешься продолжать проигранную битву? Вскочившая на каменные обломки древней статуи, Беллатриса Лестрейндж залилась веселым смехом. – Это Невилл Долгопупс, повелитель! Мальчишка, который доставлял Кэрроу столько неприятностей! Сын мракоборцев, помните? – Ах, да, припоминаю. – Волан-де-Морт взглянул сверху вниз на Невилла. – Но ты ведь чистой крови, мой храбрый мальчик? – А если и так – что из этого? – громко и нагло ответил Долгопупс, заставив меня заскрежетать зубами. Глупые гриффиндорцы, вечно пытаются хорохориться даже в неудачных ситуациях, когда лучше помалкивать. – Ты проявил отвагу и мужество, и в твоих жилах течет благородная кровь. Ты будешь отменным Пожирателем Смерти. Нам нужны такие, как ты, Невилл Долгопупс! – Скорее в аду станет холодно, чем я к вам перейду! – сказал Невилл и обернулся к нам, громко закричав: – Отряд Дамблдора! Толпа громко подхватила его крик, зашевелившись, словно беспокойное море. Люциус Малфой разглядел в толпе Драко и уставился на него немигающим взглядом. Я сделала шаг назад. Схватив Драко за края его пиджака, я утащила его внутрь замка. Отчего-то мне казалось, что если его увидит сам Волан-де-Морт, то проблем не избежать. Но ещё больше мне не хотелось смотреть на то, как Долгопупса убьют на глазах его друзей. На моих глазах. – Что ты делаешь? Я скинула с себя плед, вновь почувствовав прилив крови к лицу. Но дело было не в паразите в моей голове, а в обычном адреналине. Пожирателям уже не удавалось сдержать ропот беснующейся толпы. Смерть Поттера не подкосила их, а наоборот воспламенила дух. И я чувствовала, как яростный огонь загорается в их сердцах, и как ни странно, заражает меня. Да, я всегда старалась держаться подальше от волнений и битв, но очутившись в разгаре одной, мне уже было поздно отступать. Мне и не хотелось. Слишком много всего произошло, и, если сегодня Волан-де-Морт победит, я лучше умру сражаясь, чем сбегу как последний трус. После всего что мы пережили сегодня, я больше не могу заявлять, что это чужая война. Нет. Она моя. Крики на улице становились всё громче, и я ощущала волну ярости, которая разрасталась в моей грудине. Даже если это всего лишь очередной симптом неправильно использованного тёмного заклятия, мне было плевать. Я была готова дать свободу Адскому огню, лишь бы он был направлен на моих противников. – Что ты делаешь? – Драко задыхаясь смотрел на улицу, пытаясь отыскать взглядом отца. – Тебе лучше укрыться. – Что?! – ошалело фыркнул он. – Не хочу, чтобы кто-то ставил тебя перед выбором. – Перед выбором?! – он моргнул и мгновенно понял мои слова. – Боишься, что я могу вернуться к ним? – Нет, я просто не хочу, чтобы тебя заставили вернуться, – яростно зашипела я, заталкивая его подальше в замок. – Там твои родители, придурок. К тому же, сейчас начнется бойня! Безудержные крики из толпы только доказывали мои слова. Все кричали имя Невилла, неистово ругаясь и свирепо размахивая руками. – Значит нужно спрятаться, – Драко почувствовал мою правоту и взял меня за руку, но моя ладонь выскользнула из его хватки, и он растеряно взглянул на меня. – Ты же не собираешься?.. – Я должна… Смотрите-ка, я говорю как Эд! – Ты ничего не должна! Не глупи! – Драко! – я порывисто обняла его и мгновенно отстранилась. – Я знаю, ты боишься. Я тоже, и это абсолютно нормально. Но ЭТО, – я указала палочкой на дверь, за которой всё ещё кричали наши люди, – это больше нас всех, и касается каждого. Ты сделал выбор, и я свой тоже. Задрожала земля, загремели выстрели, из леса послышался шумный яростный топот сотен копыт. Остатки защитников школы повытаскивали свои палочки и свирепо бросились в бой. Началось. С изумлением я осознала, как душа моя рвется в бой. Необдуманно и опрометчиво, но так вдохновенно. Как я ошибалась, когда решила, что смерть Поттера все погубит; погубит наши жизни, следом за его. Но дело было даже не в Избранном, а в людях, что окружали меня. Они решительно отказывались смириться, даже после гибели их символа, их кумира. Они пережили потери, простились с друзьями и родственниками, но не отступили перед грозной армией Волан-де-Морта, а вновь ринулись сражаться за собственную свободу. И я всей душой отчаянно хотела примкнуть к ним, и отомстить за все смерти, которые они принесли сегодня и ранее. Толпа, объятая безумием, вдруг ринулась в замок. Видя надвигающуюся волну людей, я схватила палочку покрепче и взглянула на Драко в последний раз. – Беги, – прошептала я, прежде чем поток людей пронесся сквозь нас, словно бушующая река, и разъединил. Начался хаос. Пожиратели смешались с детьми, откуда-то повыскакивали эльфы-домовики, вооруженные скалками и сковородками, и кинулись в бой. Под потолком летали фестралы, пиная копытами головы Пожирателей, а громадный гиппогриф выклевывал глаза врагам. Неожиданно оказавшись в самой гуще событий, я столкнулась в схватке с двумя Пожирателями. Они одновременно атаковали меня с разных сторон, и не успела я испугаться, как рядом возник Эд. Коротко взглянув на меня и улыбнувшись одним уголком губ, Эд встал по правую руку от меня и начался наш бой. Мы бились плечом к плечу с двумя Пожирателями в чёрных плащах, женщиной и мужчиной. Они раза три насылали на меня убивающее заклятие, но все три раза я молниеносно отбила их атаки. Эд виртуозно наслал проклятие на мужчину, и он превратился в каменную статую, которая покачнувшись на месте, упала на пол и разбилась вдребезги. Женщина взвизгнула от ужаса и отступила. Моё заклятие ударило её в спину, когда она бросилась бежать. – Где ты этому научился? – я с любопытством и отвращением смотрела на осколки каменного Пожирателя – всё, что от него осталось. – Там же, где и всему! – улыбнулся он. – У отца, – сказали мы одновременно и рассмеялись. Конечно, где же ещё. Куда ни глянь, Пожиратели отступали, столкнувшись с небывалым и неожиданным сопротивлением. Должно быть, смерть Поттера вдохновила не только меня. Мимо меня на всех парах пронеслись Малфои, которые даже не пытались сражаться, выискивая в толпе Драко. На улице стадо кентавров гнало в шеи бегущих Пожирателей, внутри последние его сторонники уже пали от рук эльфов, волшебников и животных, сражавшихся бок-о-бок, и вскоре не осталось никого кроме самого Волан-де-Морта и его последней приспешницы – Беллатрисы Лестрейндж. Все столпились у стен зала, наблюдая за двумя последними битвами. Беллатриса сражалась с Молли Уизли, а Волан-де-Морт схлестнулся в поединке сразу с тремя противниками – Макгонагалл, Кингсли и Слизнортом. Сотни зрителей наблюдали за битвами, не решаясь включиться. Гремел и трещал под ними пол, зачарованный потолок покрылся громовыми тучами. Шла битва на смерть. Заклятие миссис Уизли ударило Беллатрису прямо в грудь. Злорадный смех застыл на её губах, и спустя несколько мгновений, Беллатриса упала замертво. Зал сотрясся от яростного крика Волан-де-Морта, подействовавшего как атомная бомба, разносящая всё на своём пути. Три его противника отлетели в стороны, словно бумажные листочки и врезались в стену. Бешеный взгляд Волан-де-Морта оттолкнулся от тела Беллатрисы и остановился на миссис Уизли. Он остался один, но это еще не конец. Волан-де-Морт направил свою палочку на женщину. – ПРОТЕГО! Я заозиралась по сторонам, как и все вокруг, пытаясь выяснить, кто пришёл на помощь. Щитовые чары разделили помещение на две половины. И тут в самом центре зала возник Гарри Поттер, живой и здоровый. – Чёрт меня подери, – вырвалось у меня. Весь зал потонул в воплях изумления, восторга и радости.