Выходные со скелебратьями

Сухой снег хрустел под ногами, мороз приятно пощипывал лицо, нога мягко уходила в пушистые сугробы — ведь тропинок в лесу давно никто не чистил. Папирус, как самый рослый, шёл впереди, прокладывая путь, Фриск, пыхтя, пробиралась вслед за ним, а Санс замыкал шествие, следя, чтобы ребёнок не отстал. Время от времени Папирус предлагал девочке взять её на руки или посадить на плечи, но та только молча мотала головой в знак отказа: ей хотелось справиться самостоятельно. Санс комментировал то одно, то другое, чтобы отвлечь Фриск от долгой дороги, а заодно не дать никому заскучать. — А вон в той стороне находится старый наблюдательный пост. Королевские стражники дежурили там ещё до того, как Андайн стала главой. Отсюда видно даже башню, где сидели дозорные. Мне тоже довелось на своём веку там побывать. — А потом Санс уснул там беспробудным сном, потому что вокруг ну совсем ничего не происходило, — отозвался Папирус. — Так что если сегодня ночью не сможешь уснуть, пойдём туда, там точно заснёшь, — улыбнулся Санс. — А вон в той стороне расположено большое замороженное озеро. Мы с Папсом пробовали там кататься на льду и рыбачить. Хотя с рыбалкой у нас немного не получилось. Слой льда оказался настолько толстым, что мы не смогли его пробить. Это было оКОСТенительно тяжело! — Зато я оказался великим катальщиком! — воскликнул Папирус. — Фигуристом, — поправил Санс. — Но это да, мой бро выписывал такие кренделя, что чемпионы бы позавидовали. Фриск захихикала, представив себе эту картину, и мысленно призналась себе, что очень хотела бы увидеть Папируса за этим занятием. — О, а вот и лабиринт, — Папирус указал на белоснежные стены метрах в десяти впереди. Высота их была такова, что понадобилось бы двое таких, как он, чтобы посмотреть поверх. — Значит, план такой: сегодня весь день гуляем внутри, там ночуем, а завтра возвращаемся обратно. Передвигаемся все втроём, чтобы не потеряться, — распорядился старший скелет. Троица посидела немного перед входом, перекусывая прикупленными у Гриллби бургерами. Они и так уже достаточно прошли, после длительного пути требовался привал. Впрочем, во всех троих кипело столько энергии и азарта, что отдыхать пришлось недолго. Санс развернул карту, но Папирус тотчас же выхватил её у него из рук. — За мной! Мы направимся прямиком к моей великой головоломке! — Здесь тоже есть головоломки? — удивилась девочка. — Я ведь уже говорил, что занимался здесь реставрацией? Я усовершенствовал этот лабиринт! Теперь он просто полон моих гениальных ловушек! Я… — младший скелет не договорил, потому что пол под его ногами провалился, и он уехал вниз по какому-то скользкому тоннелю. Санс и Фриск не задумываясь покатились за ним. Папирус встретил их внизу, отряхиваясь. — Я же говорил, что они гениальные! — скелет так и сиял. — Что там у нас дальше по плану… Ах да! Ледяная крепость! Вообще-то можно просто пройти через неё, но так неинтересно. Устроим настоящее снежное сражение! И, бросив на землю рюкзак, он первым понёсся к крепости, стремясь занять наиболее выгодные позиции. Фриск кинулась за ним, уже на ходу атакуя снежками. Папирус вырос на стене, прикрываясь ледяным щитом. Ему не хватало только ветра, который развевал бы его красный плащ. — Берегись, человек! Королевский стражник остановит тебя! Нья-ха-ха!!! В Фриск полетел град снарядов, та ответила тем же. В пылу битвы шапка съехала ей на лоб, шарфик сбился, щёки раскраснелись, варежки стали мокрыми. Не обращая ни на что из этого внимания, она раз за разом атаковала Папируса, а тот гордо не сдавался, хотя вся его «броня» стремительно покрывалась толстым слоем снега, а по ледяному щиту пошли трещины. Санс поочерёдно помогал то тому, то другому — в зависимости от того, кому приходилось тяжелее. Тем не менее, Фриск подбиралась к крепости всё ближе и ближе. Прыжок, ещё прыжок — и вот она уже проникла внутрь, отвоёвывая лестницы, коридоры и стены. Папирус отступал шаг за шагом. Так продолжалось до тех пор, пока Санс не попал снежком в какой-то кирпичик и всех троих не вышвырнуло куда-то далеко за пределы крепости. — Что это было? — удивился Папирус. — Я не помню такой ловушки! — Я тоже, — пожал плечами Санс. — Думаю, мы спрятали здесь столько секретов, что сами забыли о некоторых. Подождите здесь, я быстренько сгоняю за вещами. В считанные секунды старший скелет исчез и появился вновь с рюкзаками. Компания осмотрелась по сторонам. Они очутились в комнате, на стенах которой располагался ряд музыкальных инструментов. — Аааа, угадай мелодию! Вот теперь припоминаю! — радостно хлопнул себя по лбу Папирус. — Чтобы пройти дальше, нужно сыграть на нужном инструменте нужный аккорд! — Так мы можем тут целый год провозиться… — озадаченно сказала Фриск. — В мире столько мелодий, которые можно сыграть на всех этих инструментах… — Тут было что-то очень простое… Что-то, что мы с Сансом слышим иногда по несколько раз на день… — задумался Папирус. Он, очевидно, сам толком не помнил, что нужно было сыграть. Скелет попробовал приладиться к разным инструментам. Фриск услышала и нечто отдалённо напоминающее мелодию Азриэля, которая исходила из статуи в Водопадье, и любимую музыку скелетов, и что-то смутно похожее на заставку Меттатона по телевизору. Всё не то. Она попробовала и сама наиграть несколько простеньких аккордов. Но и это не сработало. Дав им обоим хорошенько поломать голову, Санс с невозмутимым видом снял со стены тромбон, прочистил его и сыграл звук «фейла». Передняя стена тотчас же раздвинулась, открывая проход. — Санс! — младший скелет попытался сердито нахмуриться, но у него не получилось: его распирал смех. — Напомни мне, как ты меня уговорил запрограммировать головоломку на этот несчастный звук! — Ты сам сказал, что это будет проще всего вспомнить, — усмехнулся Санс. Далее на протяжении получаса не попадалось никаких потайных дверей и переходов. Друзья просто петляли по коридорам, сверяясь с картой. Несмотря на «путеводитель», несколько раз они попадали в тупики, порой ходили по кругу, иногда нечаянно расходились по разным ответвлениям и потом бегали, ища друг друга повсюду. Фриск уже чувствовала заметную усталость, но сохраняла решимость и не сдавалась. Наконец троица очутилась в большом зале, на стене которого висела мишень. Папирус дёрнул рычаг, мишень начала вращаться. — Десять попаданий в центр — и можно будет остановиться. Там уже будет обычная комната, — сказал Санс. Правда, попадать в центр пришлось только его брату и девочке — у него самого зазвонил телефон. — Алло? Привет, Тори. Я… Да я тут гуляю с двумя детьми, — скелет широко улыбнулся. — В лабиринте мы. Да не переживай, ничего опасного, мы с Папсом тут всё знаем наизусть. Веселье полным ходом. Завтра будем дома. Малая развлекается изо всех сил. В этот момент последний снежок достиг цели, и замаскированные двери распахнулись. Санс положил трубку, и вся компания наконец-то обустроилась в просторной «комнате». Здесь уже лежал давным-давно заботливо припасенный кем-то хворост. Старший скелет вынул зажигалку. — Что ж, разведём КОСТёр, чтобы прогреть наши КОСТИ! Вспыхнули весёлые язычки пламени. Путники разбили небольшой лагерь и устроились у огня, разогревая еду и постепенно расслабляясь. Фриск, изрядно проголодавшаяся за день, проглотила всю свою порцию в один присест и блаженно растянулась, завернувшись в меховое одеяло. Братья последовали её примеру. На некоторое время наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием хвороста в костре. — Как же с вами здорово, — вздохнула Фриск. — Ребят… А расскажите что-нибудь интересное.