Одеяло и иже с ним

Толпа пассажиров, галдя, занимала места. Шерлок с тоской и некоторым ужасом обозревал индивидуумов, отягощённых едой, детьми и безграничной глупостью. Следовало заставить Майкрофта оплатить частный самолёт! Вероятно, все эмоции были написаны у Шерлока на лице, потому что Джон добродушно фыркнул. — Да ладно, потерпи пару часиков! — попытался ободрить он. — Не успеешь оглянуться, как дома окажемся. Шерлок открыл рот, чтобы выразить своё мнение по поводу всех воздушных сообщений и данного транспортного средства в частности, а также его временных «обитателей», но был прерван неистовым воплем. Полугодовалый младенец на руках женщины лет тридцати, сидевшей чуть дальше в соседнем ряду (четыре года замужем, долгожданный ребёнок, работает портнихой), заливался плачем. Мать принялась его успокаивать обычными способами: прижимать к себе, шептать «Ш-ш-ш», укачивать, совать в рот соску, одновременно проверяя памперс. Но всё напрасно: малыша явно что-то не устраивало, громкость его криков нисколько не уменьшилась. Многие пассажиры поворачивались к «нарушителю спокойствия», кто-то хмурился, кто-то смотрел сочувственно. Боже, неужели придётся всю дорогу слушать этот «концерт»?! Неожиданно Джон поднялся и направился в сторону шума. — Позвольте, я посмотрю, что с ним. Я врач. Ему даже не пришлось брать крикуна на руки, достаточно было потрогать потный лобик. — Вы слишком закутали ребёнка, ему просто жарко, — объяснил Джон встревоженной матери. — Мы же всё-таки не в Канаду летим, — улыбнулся он. — Уберите одеяльце. И шапочку можно снять. Голос его был убедительно-докторским, и пассажирка послушалась. Когда показались маленькие ушки, выяснилось, что ребёнок — девочка, так как в мочках сверкали серёжки. Она сначала не отреагировала на раздевание, но Джон наклонился и легонько подул на неё, чтобы остудить щёчки. Малышка сморщила носик и захихикала. Больше она не возмущалась. Мать искренне поблагодарила Джона, и тот вернулся к Шерлоку. Как раз вовремя, потому что самолёт готовился к взлёту. Молоденькая стюардесса прошла по проходу, запирая багажные полки наверху. В шаге от Джона с Шерлоком она остановилась: что-то заело, и дверца никак не хотела вставать на своё законное место. Девушка несколько раз толкала панель, но та упрямо отскакивала обратно. Стюардесса нервничала. — Первый день в рейсе? — снисходительно бросил Шерлок. Девушка покраснела. Прежде чем она успела что-то ответить, вмешался Джон. — Вы прекрасно справитесь, вот увидите, — тихо и мягко сказал он. — Скорее всего, в щель попала тесёмка от чьей-то сумки, поэтому дверца не закрывается. Так оно и было. Через секунду всё уладилось, и стюардесса посмотрела на Джона с улыбкой, очень тёплой и совсем не официальной. — Спасибо, сэр. — Не за что, мисс. Шерлок уже с досадой ожидал, что Джону передадут наспех нацарапанный на бумажке номер телефона, но, по счастью, девушка (совершенно не красивая) двинулась дальше. Вскоре самолёт совершил разбег и взлетел. Какое-то время в салоне царило сдержанное оживление: пассажиры смотрели в иллюминаторы, делились с соседями впечатлениями, фотографировали небо и землю. Постепенно стало тише. Но ненадолго. Позади Шерлока сидел мальчик лет четырёх, а рядом с ним, вероятно, его двоюродный дедушка (холостой юрист, который без всякого удовольствия согласился перевезти юного родственника из одной части страны в другую и сейчас читал какие-то документы). С полчаса мальчуган вёл себя прилично, а потом ему стало скучно. В сущности, Шерлок мог его понять — заняться на борту было абсолютно нечем. Но вот методы борьбы с этим состоянием, предпринятые ребёнком, в восторг не привели: мальчишка пытался всячески обратить на себя внимание двоюродного деда, болтал чепуху, крутился, ныл, просил то есть, то пить, на самом деле не испытывая ни голода, ни жажды, и время от времени принимался стучать ногами по креслу Шерлока. Может, Джон и в этот раз придёт на помощь? Однако друг, вместо того чтобы спасать Шерлока от опасного ребёнка, сам как будто развлекался — достал из кармашка расположенного впереди кресла какой-то яркий бессмысленный журнал и развернул его. Тогда Шерлок обернулся к юристу, отточив своё главное оружие. — Неужели нельзя изучить дело клиента по прибытии на место?! Ведь у вас отпуск! Или вы просто хотите казаться занятым, чтобы ребёнок от вас отстал? Если не умеете обращаться с детьми, зачем взяли на себя обязательство присмотреть за мальчишкой? Из любви к своему покойному брату? Ах, нет, вы всю жизнь любили его же... — Шерлок! — веско проговорил Джон. Пожилой мужчина смог лишь ошеломлённо прошептать «Как вы, чёрт возьми...», но тут Джон громко и весело обратился к мальчику: — Хочешь кораблик? В руках Джона красовался цветной бумажный парусник, сложенный из листа, вырванного из журнала. Мальчик белозубо заулыбался. — Хочу! — Держи. — Джон передал ему поделку. — Только не пинай больше кресло этого мистера! — Он указал на Шерлока. — И не капризничай. А я сделаю тебе ещё двухтрубный пароход. Договорились? Ребёнок с энтузиазмом закивал. Скоро у него на откидном столике собралась целая флотилия, а также разнообразные бумажные самолётики и грузовики. Довольный, мальчуган полностью отдался игре. — Надеюсь, авиакомпания не подаст на меня в суд за порчу журнала, — пробормотал Джон. — Нет, можете быть в этом уверены! — пообещал дед-юрист, сияющими глазами глядя на увлечённого внучатого племянника. — Я вам крайне признателен! — Он протянул Джону свою визитку. — Вот, возьмите. Если у вас когда-либо возникнут затруднения в жилищных вопросах, обращайтесь, буду рад помочь! — Для этого у нас есть Майкрофт, — проворчал Шерлок себе под нос, пока Джон вежливо благодарил. По крайней мере, мальчишка уже не покушался на кресло Шерлока. Можно было расслабиться. Джон тоже вроде бы готовился к приятному продолжению полёта. Он устроился поудобнее, возможно, собираясь подремать, но тут его взгляд упал на зрелую даму с весьма пышными формами, сидевшую в ряду напротив. Чем она могла заинтересовать? Джон никогда не отдавал предпочтение подобным заплывшим жиром матронам! Внезапно тот склонился к толстухе, легко коснулся запястья и негромко спросил: — Простите, мэм, вам нехорошо? Та испуганно посмотрела на него, поморгала, словно приходя в себя. Шерлок пригляделся. Женщина мёртвой хваткой вцепилась в поручни, дышала со свистом, кожа была бледнее обычного. Фобия. Как бы не началась паническая атака! — У вас боязнь полётов, не так ли? — продолжал Джон участливо. — Я доктор. Вы не принимали анксиолитики? Не следует ли вызвать стюардессу? Женщина сглотнула и с трудом разжала пальцы. — Нет. Я в порядке. Спасибо, что заговорили со мной! У меня слабо выраженная фобия. Обычно я в поездках слушаю музыку, это срабатывает. И сегодня тоже включила на полную громкость, но с моими наушниками что-то случилось, а запасные я не взяла... Шерлоку хватило одного взгляда на чёрные AirPods, лежащие у дамы на коленях. — Они просто засорились. «Кое-кому не помешало бы чаще мыть уши!» Справиться с проблемой удалось благодаря капле перекиси водорода и ватной палочке — эти важные вещи нашлись у той самой матери с малышкой, которой Джон помог в начале пути. Владелица наушников пришла в неописуемый восторг, что снова может наслаждаться «неповторимым голосом Дэвида Боуи», и долго восхваляла Джона с Шерлоком. Когда она угомонилась и откинулась на спинку кресла с блаженной улыбкой на лице, Шерлок хмуро буркнул: — Джон, твоя норма добрых дел на сегодня точно перевыполнена. Теперь ты можешь наконец отдохнуть. — Да, теперь ТЫ можешь наконец отдохнуть, — беззлобно хмыкнул Джон. Шерлок замер. Он не рассматривал ситуацию под таким углом. Стремление Джона оказывать всем вокруг услуги раздражало — разве не о Шерлоке он как друг должен был заботиться в первую очередь? Но если бы все эти люди остались без внимания Джона, Шерлоку самому пришлось бы трудно: крики и плач младенца, возня мальчишки сзади, истерика женщины с аэрофобией и неопытная стюардесса, боящаяся где-то напортачить, никак не способствовали бы приподнятому настроению и душевному покою. «И всё же Джон мог бы более явно выразить заботу обо мне», — смутно подумал Шерлок, закрывая глаза. Когда он их открыл за четверть часа до приземления в Лондоне, перед ним на столике стоял стаканчик с горячим кофе. А рядом — маленькая бумажная ракета, изготовленная руками друга из глянцевого листа уже значительно «похудевшего» журнала.