Разве существует настоящая любовь?

Небо неотвратимо светлело, предзнаменуя начало дня, хотя солнечный диск ещё едва ли показался из-за далёкой линии горизонта. Чистый воздух был прохладен после ноябрьской ночи — чудным ароматом пожелтевшей листвы было приятно наполнять лёгкие. Большой город медленно пробуждался, чуть озябший и ещё сонный, требующий срочно большую, горячую чашечку кофе, чтобы быть бодрым весь следующий день. Уже через час множество людей выползут из своих квартир и помчатся скорым шагом до остановок, дабы успеть на работу и не получить выговор от вечно недовольного начальства. Все люди будут спешить и не замечать расцвета и осенних пейзажей затейницы природы, украсившей чуть ли не каждый потаённый уголок городских парков и скверов пёстрыми листами. Особенной красотой отличился вид со старого полузаброшенного моста, под которым текла широкая резвая река, дна её нельзя было разглядеть, а у берегов рыжел густой и шумный камыш. В это время редко кто ходил по мосту — слишком опасное развлечение: тут и там в бетонных блоках встречались дыры, и в них без труда мог провалиться какой-нибудь неудачливый зевака. Про мост забыли уже давно и никакая городская администрация не планировала выделять бюджет на ремонт, тем более сам мост находится на краю промышленного района, чуть ли не за чертой города. Но отсюда был такой вдохновляющий вид, что стоило рискнуть и ступить на эту неустойчивую конструкцию. Сбросив с головы капюшон ярко красной куртки, парень подставлял лицо прохладному ветерку. Хоть и слабая, но неуправляемая стихия тут же взъерошила короткие синие волосы. В штанину потёртых джинс врезался сорванный кленовый лист, упал на ботинок парня и, тут же подхваченный новым порывом, унёсся прочь. — Я знал, что найду тебя здесь, — раздался насмешливый голос за спиной. — Давно приехал, Оптимус? Парень в красной куртке обернулся, встречаясь с алыми глазами напротив. Его знакомый, усмехаясь, щурился от ярких рассветных лучей и пытался убрать мешающие пряди длинных серебристых волос с лица. Оптимус заметил, что от серебристых заклёпок на кожаной куртке парня отражались солнечные блики, отчего тот не выглядел так угрожающе, как сам любил себя представлять. — Приехал вчера вечером, — коротко ответил Прайм, возвращая взор к синеющему небосводу. — И не позвонил, — тут же заметил Мегатронус, бесстрашно оперевшись о шаткие проржавевшие перила. — Было слишком поздно, и я не хотел мешать, — неопределённо пожал плечами синеволосый. — Я приехал всего на пару недель. Нужно уладить пару-тройку дел и выполнить несколько мелких поручений от архива. — Что ещё за архив? — Не слишком ли много вопросов, друг мой? — усмехнулся Оптимус, глянув на визави. — Только это тебя интересует? Мы не виделись так давно, и ты не спросишь, как мои дела? — Я прекрасно знаю, как твои дела, друг мой, — спародировал его тон Мегатронус и оттолкнувшись от перил прошёлся немного вдоль края. — Ты всё время работаешь на скучной работе. Не развлекаешься. Не заводить подружек в свои-то двадцать три. Прайм, я знаю тебя почти шестнадцать лет, и до сих пор не могу понять: ты случайно не из "этих"? — Мегатронус говорил серьёзным голосом, нахмурив важно брови, но Оптимус прекрасно понимал, что друг просто шутит и, возможно, немного волнуется. — Да, я из "этих", — нарочито скорбно кивнул Прайм, — кто сидит в архиве и роется в старых бумажках. И ничто уже не спасёт мою унылую душу! — Да ладно, ничто его не спасёт, — отмахнулся невпечатленный парень. — Выпивка и хорошая девчонка всегда помогут. И я прекрасно вижу, как ты в этом нуждаешься. — Так, сменили тему, — чуть смеясь, проговорил Оптимус. Разговоры подобного плана уже стали традицией, но особого смысла в них Прайм не видел. А вот узнать новости о друзьях хотел. — Как там Магнус? Мы давно не созванивались и не писали друг другу. — О, всё у него прекрасно. И знаешь, кажется он нашёл себе девушку. Мы, конечно, проверили её, — оскалился Мегатронус: — зовут Авирай. На два года младше Магнуса, учится с ним в одном институте на лингвиста. Отличница, между прочим! — Неужели? — искренне удивился Прайм. — Не ожидал от него. — Да-а, — согласился парень, — Но видимо твою подружку мы будем ждать всю вечность. А может и больше. За тобой не замечено даже мелкой интрижки! Да и просто подруги нет, не говоря уже о чем-то серьёзней. — С каких пор ты стал свахой, Мегз? — уже не сдерживаясь смеялся синеволосый. — Прекращай, это не твоё. — Ладно, как скажешь, — сжалился его друг. — Ну так что у тебя за дела здесь? — Попросили перевести документы из Иакона. И перевести в Каон кое-какие бумаги. Только из-за какой-то путаницы архиве придётся их неделю ждать, — рассказал Оптимус. — Так что, придётся задержаться. Сестра будет рада. — Так, стоп, — прервал его Мегатронус. — Хочешь сказать, что ты был в Иаконе и ничего не хочешь об этом рассказать! Прайм, это же Иакон! Я тебе звонил пару раз, и ты молчал! Там же столько знаменитостей. — И столько же чиновников, — хмыкнул Оптимус. — Расслабься, я был там исключительно по работе. — Ты иногда бываешь слишком странным, — проговорил парень, мысленно продолжая поражаться своему другу. — Что ж, поехали уже. Твой отец наверняка заждался. Прайм, не сдержавшись, тихо ругнулся. Конечно, в понимании его друга подобные слова и близко не были руганью, однако парень всё равно предпочитал не произносить их. Если только разговор не заходил об его родном отце. Вот уже несколько лет Оптимус предпочитал избегать прямых контактов с ним, хоть иногда это и не удавалось, особенно когда он навещал сестру, что всё ещё жила в родительском доме. Парни молча сошли с моста и сели в серебристую Audi. Особняк Праймов находился на другом конце города, так что путь был не близким. Всю дорогу Оптимус безмолвно глядел в окно, раздумывая над тем, почему вообще согласился на эту встречу, зная, что ничего положительного из этого не выйдет. Они подъехали к дому, когда солнце полностью выплыло из-за горизонта. Мегатронус и Прайм вышли из автомобиля и тут же на Оптимуса налетела радостно вопящая девушка и крепко того обняла. Это была Элита, его младшая любимая сестрёнка. Парень улыбнулся: девушке уже было девятнадцать лет, а вела она себя по-прежнему как гиперактивный ребёнок. — Братик, я скучала! Почему ты не звонил? — обиженно надула губки Элита и сильнее обняла брата, буквально душа́ своей любовью. — Хей, полегче, — прошипел парень, отстраняя девушку. — Я тоже скучал. — Тебя отец ждёт, — напомнил Мегатронус, наблюдавший со стороны эту умилительную картину. — Он наверху сейчас, — подсказала Элита. — Я пойду, Эля. Я не прощаюсь, — бросил Оптимус и направился в дом. — Ха, очень смешно! — фыркнула девушка без злобы. — Ой, привет, Мегатронус. Я тебя не заметила. — Ну как же можно так, — сделал вид, что обиделся, парень. — Как можно не заметить прекрасного меня, моя дорогая? Не хочешь и со мной обняться, м? — Обойдешься, — отвернулась Элита. — Ты мне в прошлый раз чуть рёбра не сломал, изверг! — Всего лишь шутка, — оскалился Мегатронус, проходя вслед за девушкой.