You've got kudos!

«Виктор посмотрел на него своими прекрасными глазами цвета аквамарина, полуприкрытыми длинными пушистыми ресницами, отбрасывавшими легкую тень на раскрасневшиеся от страсти щеки. - Ты – лучшее, что когда-либо со мной случалось, - хрипло прошептал он прерывающимся от наслаждения голосом. - Но я ведь такой… толстый и обыкновенный… - слабо возразил брюнет. - Для меня ты идеален, - с жаром проговорил Виктор и впился в его губы пламенным поцелуем. Его великолепные серебристые волосы были мягкими как шелк, кожа – идеально гладкой и невыносимо горячей, а его члену - крупному, упругому и такому потрясающе умелому - Юри готов был слагать оды. – Давай завтра же поженимся и заведем вместе шестьдесят собак! - Почему шестьдесят? - Можем больше! - И только пудели? - Только пудели! - Я согласен, Виктор!» - Так, - сказал Пхичит – бессменная бета, гамма и в особо запущенных случаях даже соавтор. – Вот именно поэтому я и прошу показывать мне текст перед отправкой. - Все так плохо? – пригорюнился Юри, еще пять минут назад крайне довольный новым опусом. Да и лайки посыпались. - Давай посмотрим. За десять страниц я насчитал 35! описаний глаз. Я понимаю, что у тебя фиксация, но ты все же сочиняешь не мокрый сон офтальмолога, - Пхичит был в модусе главного редактора преуспевающего журнала и, кажется, уже представлял, как в будущем его будет играть Мэрил Стрип. Мэрил рыдала и говорила, что даже она не потянет воплотить на экране такую выдающуюся личность. Собственные Пхичтиовы глаза на миг остекленели, Мэрил тащила охапку оскаров и слезно благодарила за вдохновение, но он был профессионал и потому вернулся к «работе». – Вот, на пятой странице, вообще мое любимое: «Глаза брюнета встретились с арктическим ледяным океаном, притяжение было неизбежно и неотвратимо – они закружились в вихре безумия и не могли оторваться друг от друга, бушующие волны накатывали на поблескивающую темным прибрежную гальку и поглощали ее своей синевой. Вечерело.». Юри слегка приосанился. Пассаж был хорош и вообще-то отнял полчаса на вдумчивое его составление. Пхичит впечатленным не выглядел и только отрицательно покачал головой. Юри удрученно вздохнул и сжался. - И теперь к самому вкусному, заметь и оцени – я не комментирую пуделей внезапно (снова!) влезших в энцу, - Пхичит выдержал театральную паузу и, наконец, сбросил бомбу. – Твоего героя ведь звали Ник? - Д-да? – неуверенно согласилось фандомное талантище. - Тогда позволь поинтересоваться, чисто из любопытства, - еще одна пауза, явно чтобы Мэрил потом легче работалось. – Почему под конец слагать оды члену Виктора – упругому и какому-там-еще - собирается внезапно Юри? - Нееет! – на ультразвуке выдал Юри. - О да, - неумолимо подтвердил Пхичит. Юри прикинул варианты – срочное удаление всех аккаунтов и экстренная миграция в Уругвай или не менее срочное редактирование написанного и опрометчиво опубликованного и снова миграция в Уругвай, но уже со спокойным оформлением документов (без мафии и денег в металлическом кейсе) и даже собранным чемоданом. Воображаемая мафия предлагала в дорогу пиццу, кассероле по знаменитому рецепту бабушки Лауретты и голову коня*, чтобы лучше спалось. - Отставить панику, - сжалился Пхичит, - это я уже исправил. Юри облегченно выпустил воздух, который и сам не знал, что задерживал, и откинулся спиной на подушки. Он вообще-то ничего этого никогда не хотел и не просил для себя. Занимался балетом, катался на льду в свое удовольствие и в целом не перетруждался. А потом случился Виктор (как некое стихийное бедствие, не иначе). Они смотрели соревнования юниоров, и все было довольно тухленько, пока Юко не дернула его за рукав и не сказала: «вот это даа». Юри повернулся к экрану старенького телевизора и сначала как-то даже не особо восхитился, смотря на тоненькую фигурку, выписывающую сложные фигуры в цифровых полосах помех. А потом мелькнул крупный план – сосредоточенные сверкающие глазищи и взмах серебристого хвоста - и следом прыжок, да с таким количеством вращений, что у Юри у самого голова закружилась. Юный фигурист плавно приземлился и заскользил дальше, покорный музыке. Юри охнул и вцепился руками в скамейку, до побелевших костяшек и закушенной губы. По низу экрана протянулась широкая полоса: Виктор Никифоров, Россия. И Юри, уж на что был юн и наивен, сразу понял – с этим именем он будет ложиться и с ним же вставать. Началось все почти невинно – с просмотра уже имеющихся записей соревнований. Потом в ход пошли интервью, потом сама собой распухла черная в мультяшных еще наклейках (сейлор мун, о суровая полулунная богиня 90-х!) тетрадь с вырезками самых мельчайших заметок, и, наконец, постеры (постеры размножались не иначе как почкованием, и с активностью самых жизнелюбивых кроликов). Юри не оставалось ничего иного, как крепить их ко всем доступным поверхностям и мягко разглаживать несмелой рукой на особо пикантных местах. Когда крепил самый большой и дорогой сердцу постер (во весь рост! И с задравшейся на животе футболкой!) на потолок, то так увлекся рассматриванием тазовых косточек, нахально выглядывающих из-под пояса супердизайнерских брюк, что сиганул со стремянки ласточкой вниз, хорошо, что на футон. Прибежавшие на шум обеспокоенные родители были встречены родной кровиночкой, баюкающей ушибленную руку, и двадцатью с гаком Викторами, взирающими на них задорно, а местами и вовсе откровенно зазывно. И мягко, очень мягко предложили проводить ротацию или даже (страшно подумать!) сезонные смены понаклеенного. И все было хорошо и спокойно, Юри восхищенно смотрел на Викторов, Викторы благодушно смотрели в ответ. А потом грянул пубертат, запоздавший, а потому особенно жестокий. И Викторы по-прежнему смотрели на Юри. Особенно тот, с потолка, пикирующий во всем своем великолепии с оголенными мышцами живота, тазовыми косточками за гранью приличия и огнем в ледяном взгляде. Самоопределение произошло тут же, быстро и в общем-то безболезненно. Кто-то дрочил на девочек, кто-то на мальчиков, кто-то открывал собственные кинки, а Юри как и всегда видел только Виктора. Эротику с участием Никифорова не снимали, как и порно (что было вполне разумно и логично, но Юри на всякий случай проверил, чисто в научных интересах). Программы, какими бы чувственными они ни были, все же дело до конца не доводили, поэтому Юри пришлось брать ситуацию в свои руки. Во всех смыслах. Юри начал фантазировать. Внезапным творческим прорывом оказались стащенные у сестрицы Мари из-под кровати любовные романы с полуголыми мускулистыми красавцами, мнущими фигуристых девиц в рвущихся корсетах, на обложках. Суровая Мари (тогда еще тайком) покуривала в сумрак ночи и обливала слезами тонкие макулатурные странички, в чем не призналась бы и под острием катаны. Юри сестру не сдавал, а только жадно впитывал неведомые доселе знания – о пещерах удовольствия, нефритовых стержнях, зове желания и, конечно же, животном магнетизме. Следом появилась парочка работ на родном японском, написанных прямиком в стол. Прекрасный русский принц/отважный капитан едва завидев скромного пажа/юного пирата на балу в Японском посольстве/на палубе сражающегося со штормом корабля начинал срывать с себя одежды, играть мускулами мраморной груди и петь серенады голосом чистым как перезвон музыки ветра в хрусткое морозное утро. С переездом в Детройт, качественным улучшением уровня английского и знакомством со всезнающим Пхичитом, для Юри открылись новые горизонты – он зарегистрировался на ao3. Найденными историями он, впрочем, не удовлетворился – в них Виктор то и дело падал на колени перед какими-то девицами (как на подбор грудастыми, владеющими азами всех на свете единоборств, одной левой укладывающими драконов и прыгающими четвертные просто для снятия напряжения) и даже не чихал в сторону радужной любви. Юри засучил рукава и принялся за работу. Его альтер-эго, таинственный автор eros_mode_on, никогда не выходящий на связь и не отвечающий на комментарии, стал для него отдушиной. Он не спал ночами, выпадал из реальности на тренировках, и (как утверждал Пхичит) был совершенно невыносим в этом своем пишущем режиме. eros_mode_on, к собственному Юри ужасу и удивлению, стал жемчужиной фандома. Неловкие, неидеальные герои, по чистой случайности черноволосые, кареглазые и полноватые, раз за разом привносили в жизнь Виктора счастье и всепоглощающую любовь. Ну и страсть. Страсть особенно часто. Настоящий Юри был куда скромнее – он всего лишь хотел оказаться с Виктором на одном льду, и уж если там найдется место животному магнетизму - кто он такой, чтобы этому противиться. До Финала Гран При в Сочи оставалось меньше недели. Почта айфона - в голубеньком чехле с пуделями - трещала от количества уведомлений. You’ve got kudos! V_nik_for_V left the following comment on Let’s get love on Ice Wow! Amazing!