The boy saw a comet.

Школа – место растоптанных надежд, обреченных судеб и моря, океана страданий. Скажете, что я слишком драматизирую? Возможно, но стоит лишь проанализировать процент подростков, которые действительно с радостью идут в школу, и процент тех, кто всем своим естеством ненавидит это место. Кого будет больше? Конечно же, вторых. И так было всегда. Всегда находились те, кто были не против унизить, и те, кто не могли постоять за себя. Те, кто отличались, были не такими как все. Другими. Те, кого хотели растоптать, морально уничтожить за это отличие от общего потока людей. Они превращались в так называемые «груши для битья». У всех в классе был хотя бы один такой человек и еще один, кто не упускал возможности сравнять первого с дерьмом. А теперь ответьте себе на вопрос: вы хоть раз пытались это исправить? Может, остановить моральное уничтожение человека прямо у вас на глазах? Вряд ли. Вот и я никогда не пыталась. Всегда была тише воды, ниже травы. Иногда я спрашивала себя, а знают ли мои одноклассники мое имя или для них я просто «никто»? Возможно, я самый социально неактивный человек на свете или я просто боялась высказываться. Боялась, что кто-то посчитает мое мнение о чем-либо ошибочным и я стану чей-то «грушей для битья». Сейчас, переступая порог новой школы, я уверена, что здесь все точно так же, как и в моей прошлой школе. Все точно так же, как и везде. Хотела бы я изменить что-то в своей жизни? Безусловно. Каждый, кто переезжает в другой город или даже страну, говорит себе о том, что там все будет по-другому. Он будет другим. Изменится. Изменит свою жизнь. В итоге же только единицам из сотен это действительно удается. Почему же так получается? Думаю, люди сами в этом виноваты. Ведь прийти к решению, что что-то действительно нужно менять не так просто. Нужно найти, что именно тебя не устраивает в своей жизни, понять, как это изменить, а потом и вовсе набраться храбрости и сделать это. Стереть все, что было до этого и начать сначала. Не каждый на это способен. Не каждый к этому готов. И я не исключение. И я буду тем, кем быть привыкла. Буду «никем».

***

Коридоры школы полны подростков, которые не особо торопятся на урок, хотя первый звонок уже прозвенел. Я не спеша продвигаюсь вперед, старясь никого не зацепить и незаметно добраться до кабинета директора. - Мисс Сноу? Слышу собственную фамилию, это заставляет меня обернуться и встретиться глазами с женщиной лет двадцати пяти. Она улыбается мне уголками губ и кажется на первый взгляд вполне доброжелательной, но эта улыбка словно вылеплена с пластилина. Не настоящая. Я молчу, поэтому она начинает разговор первой: - Я директор этой школы - Джорджия Макгрегор, - говорит торжественно, все так же улыбаясь, а я чувствую, что каждая мышца моего лица норовит скривиться от этой ее мнимой доброты. Я окидываю ее оценивающим взглядом с головы до ног и в голову приходит мысль о том, что а не слишком ли она молода для должности директора? Наверняка и года учителем не проработала. За свои жалкие семнадцать лет жизни я успела понять одну простую вещь - миром правят деньги, власть и секс. И в каком-то из этих трех пунктов Джорджия Макгрегор явно преуспела. Это неправильно. Судить о человеке по внешности – неправильно      . Но в ее взгляде, в этих карих глазах, есть что-то отталкивающие. Что-то, что заставляет неприятно поежиться при ее присутствии. – Пойдемте в мой кабинет, нужно заполнить некоторые документы. Она начинает идти, а мне не остается ничего кроме как молча последовать за ней, что я и делаю. Коридоры школы довольно просторны, а пол начищен до блеска, так что я могу увидеть в нем собственное отражение. Видимо уборщицам здесь хорошо платят. Мы добираемся до кабинета в полном молчании, вероятно, она поняла, что не произвела на меня должного впечатления. Мисс Макгрегор открывает дверь, давая мне первой войти, что я и делаю. В просторной комнате с довольно большим окном, через которое в комнату пробивался тусклый солнечный свет, стоял стол и несколько стульев. За столом сидела женщина лет тридцати пяти и что-то увлеченно печатала на компьютере. - Это мой секретарь – миссис Льюис, - директриса все так же продолжала улыбаться своей пластилиновой улыбкой. Миссис Льюис подняла на меня взгляд, кивая: - Надеюсь, вам понравится учиться у нас, - сказала она, улыбнувшись. Я согласно закивала, думая о том, что это, наверное, единственная настоящая улыбка, которую мне доведется здесь увидеть. Мисс Макгрегор прошла вперед к двери, которая уже наверняка вела в ее кабинет, но на этот раз вошла первой. Большой дубовый стол, удобное кресло, которое слегка напоминало трон и много грамот, благодарных писем, бережно развешанных на стенах. Я села на стул напротив нее, пока она принялась рыться в ящиках стола, видимо ища необходимую документацию. Я же принялась считать секунды своего пребывания здесь. - Почему вы решили перевестись в другую школу, да еще и в Лондон? – она не смотрела на меня, что-то заполняя в документах. - Подумала, что здесь больше возможностей для самореализации, - отвечаю сухо, не желая продолжать разговор. - Вот держите, - она протягивает мне бланк, - это список предметов. Отметьте галочками напротив те, которые хотите изучать. Уже отмеченные - это обязательные предметы, - поясняет мне, протягивая еще и ручку. Проходит чуть больше минуты, и я возвращаю бланк, не хочу проводить много времени в компании Макгрегор. - Еще могу предложить вам участие в разных секциях. Борьба, карате, бейсбол, может?- перечисляет, а я понимаю, что уже опоздала на первый урок. Черт. - Нет, - отрезаю. - Клуб чирлидерш, рисование, театр? Вы же хотели самореализации. - Я скорее имела в виду базовые школьные предметы, - говорю, притворно улыбаясь. - У вас были отличные оценки в прошлой школе, думаю у вас все получиться и здесь. - Надеюсь на это.

***

Отлично, Фрэнс, просто прекрасно, блин. Поднимаюсь на второй этаж, думая о том, как легко мне получилось невзлюбить человека в первый же момент знакомства. И это вроде взаимно. Наш с директрисой маленький обоюдный хейт. Замечательно просто. Мне стоит давать уроки этого мастерства. Может курсы организовать? Мисс Макгрегор идет впереди, выстукивая по идеально чистому полу каблуками и слегка виляя бедрами. Первый урок - физика. Я пропустила уже пятнадцать минут занятия пока сидела у нее в кабинете, но она хотя бы согласилась провести меня и представить классу. Еще одна вещь, заставляющая меня мысленно поежиться. Обычно принято что-то говорить, но что я скажу? Что во мне интересного или особенного? Ни-че-го. Абсолютно ничего. Она заходит в кабинет, пока я плетусь следом, закрывая дверь, и мысленно готовлюсь к чему-то ужасному. - Мистер Джонс, вот привела к вам новую ученицу, - она рукой указывает на меня, и я чувствую, как десятки глаз в туже секунду впиваются в меня, оценивая, уже придумывая клички и угадывая болевые точки. – Фрэнсис Сноу. - Хорошо, можете сесть Мисс Сноу, - говорит учитель, мысленно благодарю его. Прохожу между рядами парт в самый конец и усаживаюсь за парту у окна. Поднимаю глаза и вижу, как все головы обернулись вслед за мной и все также изучающе смотрят. Твою же. Людей что ли никогда не видели? - Может, вы, мисс Сноу, хотите что-нибудь рассказать о себе, - Макгрегор говорит это самым мягким и сладким тоном, на который только способна, а меня вот тянет блевать. Она точно меня ненавидит. Ну что ж, рада отметить, что чувствую к ней то же самое. - Нет, не стоит, - отрицательно киваю и смотрю ей в глаза, слегка щурясь. Мне действительно интересно, что она предпримет дальше. - Хорошо, в таком случае не буду мешать уроку, - поворачивается к мистеру Джонсу, бросает еще один взгляд на меня и уходит. Сдалась? Но думаю, это ненадолго. Мистер Джонс принимается листать учебник, поглядывая на меня. - Мисс Сноу, к доске. Я должен узнать ваш уровень знаний.

***

Звонок словно спасительный круг для меня. Выхожу из кабинета первой, не желая оказаться окруженной компанией подростков, желающих разузнать обо мне все, что возможно. Сворачиваю на лестницу, чтобы подняться на третий этаж, где у меня сейчас будет проходить английский. Но приходиться резко затормозить, когда прямо передо мной, словно из неоткуда, появляется парень. Я инстинктивно отступаю на несколько шагов назад, упираясь хребтом в стену. За ним подходят еще несколько парней и мне становиться трудно дышать, ведь один из них подходит ближе, криво улыбаясь. - Мисс Сноу, значит, - выдыхает, и улавливаю неприятный запах сигарет, как будто он недавно курил. – Ты так быстро убежала, а как же познакомиться с новым коллективом? - подходит почти вплотную, опираясь слева от меня одной рукой о стену. Чувствую, как сердечный ритм учащается, я вжимаюсь в стену сильнее, словно она может мне как-то помочь. - Фрэнсис, - произносит так словно пробует мое имя на вкус, а я хочу провалиться сквозь землю лишь бы не чувствовать исходящий от него запах никотина и его дыхание на своей щеке. Не смотрю на него, буравя взглядом пол. Чувствую себя максимально беспомощной сейчас. Может, стоило все-таки записаться на борьбу или карате? Ты еще шутить умудряешься, Сноу? Я вижу, как он медленно поднимает вторую руку и тянется к моим волосам. Наматывает прядь на палец под тихий хохот своих друзей, которые продолжают наблюдать в стороне. Бездумное стадо. Не имеющие собственных мыслей и мнения. Я хочу что-то сказать, как-то возразить, но не могу выдавить из себя ни звука. - Ты так сладко пахнешь, - говорит тихо, прямо мне на ухо, и я пищу, сильнее вжимаясь в стену позади. Не вижу, но чувствую, что он улыбается, мои ноги становятся ватными, руки все сильнее трясутся, в то время как сердце готово выпрыгнуть с груди. - Колфилд, больше нечем заняться? – голос, он словно возвращает меня в сознание. Он не принадлежит никому из этих выродков. Но заставляет парня, чуть ли не повисшего на мне, отойти на несколько шагов и обернуться. Я вдыхаю кислород глубоко и жадно, насыщая легкие. - Спроус, ты что здесь забыл? Решил пожаловать к нам на вечеринку? - Вечеринку? Это у тебя все вечеринки так проходят? Неужели Миа не дает и ты решил попытать счастья на стороне? – тот же голос, я не решаюсь обернуться и посмотреть кто это, я словно вообще не могу двигаться. - Заткнись, щенок, иначе огребешь. - Ууу, как страшно, - наигранно испуганным голосом. – Что же ты сделаешь? Ударишь меня? Назовешь щенком, может? Или, и это самое страшное, расскажешь своему папочке, какой я плохой и как обидел его маленькую девочку? Секунда. Всего секунды хватило, чтобы я обернулась, подняв глаза, а Колфилд (его же так зовут?) рванул к этому парню и, не мешкая, ударил по лицу. Хруст. Кажется, я услышала хруст костей и, впоследствии, Спроус повалился на землю, прижимая руку к окровавленному носу. - Еще хоть раз ты что-нибудь вякнешь о моей семье, я размажу тебе по земле, урод, - Колфилд выплюнул эти слова в парня, корчившегося на полу от боли и сплюнул на пол, прямо у его головы. Перед тем как уйти и забрать с собой все шайку-лейку он смачно бьет его ногой в солнечное сплетение, заставляя закашлять, выхаркивая легкие. - А с тобой, Фрэнсис, мы еще увидимся, - Колфилд обратился ко мне, подмигивая и широко улыбаясь, но больше это походило на волчий оскал. Секунда, и он со своими ребятами убрался, словно их здесь и не было. Парень пытается подняться, кряхтя, но у него получилось лишь отползти к стене, чтобы опереться об нее спиной. Я продолжаю стоять у этой чертовой стены, а ноги, кажется, налились свинцом, не давая сделать и шагу. - Тебе не стоило делать это, - констатирую факт, ведь он сам это прекрасно понимает. Но на кой черт сделал это? Хотел побыть героем? – Я бы       сама справилась. - Да, я видел, как ты справлялась. Волшебно, - и каждое чертово слово пропитано сарказмом. - Тебе нужно в медпункт, - решаю перевести тему. - Почему ты так реагируешь? – спрашивает, разглядывая меня, слишком заинтересовано, и меня это пугает. - Не люблю быть кому-то должной. - Я сделал это просто, потому что захотел помочь. - Никто и ничего не делает просто. Каждый преследует какую-то выгоду. - Считай что я – исключение, - растягивает уголки губ в улыбке, добавляя, - Коул Спроус - мое имя, если тебе вдруг станет интересно имя твоего спасителя. Он выглядит немного сконфужено в этой шапке на голове в виде короны и джинсовой куртке, в некоторых местах запачканной кровью. - Фрэнсис Сноу, а тебе все же нужно в медпункт, - мне неудобно, что он пострадал из-за меня. - Заживет, - бросает, смотря на меня слегка сощурившись, изучающими глазами цвета лазури. Молчание. Секунда, две, три. Молчание, которое не кажется неловким. Наоборот, оно словно необходимо в эту самую секунду. Оно окутывает пространство вокруг, сгущая кислород. Но и оно не вечно. Звонок врезается в барабанные перепонки, заставляя хмуриться и прийти в себя. - Мне пора на урок, - говорю, плохо понимая, зачем вообще стояла здесь все это время. Не жду ответа, лишь оборачиваюсь к лестнице, быстрым шагом поднимаясь вверх. Быстрее. Подальше от этой чертовски странной ситуации. Успокаиваюсь, лишь когда попадаю в класс английского, но ощущение, будто его взгляд до сих пор преследует меня. Он читал меня как открытую книгу, когда просто смотрел в глаза. Зная только мое имя, он знал обо мне слишком       много. Я опасаюсь людей, которые знают меня достаточно хорошо. В любой момент они могут ранить, засадив нож в спину до самой рукоятки и несколько раз его провернуть, дабы всадить поглубже. Поэтому у меня нет друзей, я недостаточно близка даже с родными. Стараюсь держаться от людей на расстоянии и не подпускать никого слишком близко. Не принимать ничьей помощи, чтобы не привыкнуть к тому, что где-то есть человек готовый помочь. Всегда надеяться только на себя – одна из моих заповедей.

***

После обеда дождь вновь забарабанил по крышам, увеличивая лужи в объемах. Их приходилось обходить, а то и перепрыгивать, чтобы сохранить обувь сухой. Деревья гнулись под сильным давлением ветра, что не жалея, будто пытался вырвать их с корнем. Школьный двор был пуст, когда я первой вышла из здания. Не хотела столкнуться с Колфилдом. Этот тип на вряд ли оставит меня. А что мне сделать? Заявить на него? “Простите, дядя полицейский, но мне кажется, что тот парень когда-нибудь меня изнасилует”. Не думаю, что это сойдет за адекватное обвинение Пока буду просто избегать его, а там как знать, может он забудет о моем существовании? Они все забывают. - Эй, новенькая, - слышу чей-то зов, но не останавливаюсь, даже не оборачиваюсь, лишь ускоряя шаг. – Сноу! Слышу топот ног за спиной, продолжая нестись к выходу. Мне на сегодня хватило потрясений, спасибо. Но чувствую, как чья-то рука хватает меня за предплечья, разворачивая к себе, резко вырываю руку из замка тонких пальцев и лишь потом вижу, кто именно меня остановил. - Прости, я не хотела испугать тебя, - девушка дышит глубоко и рвано, пытаясь восстановить дыхание. – Робин Олдрин, - она протягивает руку для пожатия и я тоже, хоть и неуверенно, но протягиваю свою. - Френ… - Я знаю как тебя зовут, просто хотела представиться, - улыбается виновато, но от того и мило. Не отпускает мою руку, все также крепко сжимая своей, на которой, к слову, надета перчатка, хотя на улице ничуть не холодно. - Я бы поболтала с тобой, но мне нужно домой к бабушке, - говорю, ведь боковым зрением замечаю, как подростки начинают покидать здание школы. - Конечно, - она отступает, выпуская мою руку, - но, может, запишешь мой номер? Говорит не уверенно и скованно. Любой на моем месте назвал бы ее странной, но и обо мне можно сказать то же самое, так? - Ты наверняка совсем не знаешь город и я могла бы помочь тебе если что. - Хорошо, - достаю телефон лишь для того чтобы поскорее распрощаться с ней и убраться от сюда. Записываю диктуемый ею номер в контакты, подписывая «Р.О». Я прекрасно знаю, что не позвоню ей. Не в моих правилах рассчитывать на кого-то. Если уж и идти ко дну, то не стоит тянуть за собой еще кого-то.