Жизнь и удивительные приключение простой Россейской попаданки, или что там - за Гранью?

      Поздний октябрь, суббота, полвосьмого утра, ещё сумерки. На улице пронизывающий ветер, поднимающий и несущий в неизвестные дали целые облака пыли с виднеющейся недалеко стройки. Под ногами густая слякоть - уже не грязь, ещё не снег, но нечто среднее, сочетающее в себе самые неприятные качества: грязно, холодно, мокро, к ботинкам липнет... В такую погоду никто не захочет вылезать из-под тёплого одеялка, затем из не менее тёплой комнаты, умываться холодной водой, ибо горячую вновь отключили, что-то себе готовить... Но мне приходится. А всё почему? В чём корень всех бед? Правильно - шестидневная учебная неделя. Ведь все нормальные дети, учащиеся в нормальных школах, сейчас спят сладким сном, и ничего их не беспокоит, и ехать им никуда не надо... Везунчики! А мне, вот, надо! В школу, блин, так горячо любимую.       Полчаса спустя я была уже на остановке. Ясное дело, ни один здравомыслящий человек не покинул ещё в этот час своё уютное жилище, понимая, что "хорошей" погоду сейчас может назвать только какой-нибудь толстый лысеющий дядя в пиджаке, читающий метеорологическую сводку на Карибах, и то, исключительно преисполнившись сарказма, граничащего с настоящим издевательством! Автобус не шёл. Осадки (другим словом язык назвать не поворачивается, ибо нет в русском языке такого слова! Ну разве что матом...), к счастью, тоже, однако их изобилие уже под ногами заставляли припомнить Библию, тот самый момент, когда люди Бога конкретно достали, и он, не долго думая, возьми, да и утопил их всех нафиг.       Ветер усиливался. Автобус не шёл. Грязная ледяная вода тонким ручейком стекала с крыши стоящего рядом дома. Чуть залитую дорогу угрюмо переходила мокрая толстая серо-оранжевая кошка, по-видимому упавшая откуда-то прямо в лужу. Руки в карманах замерзали. Кончики пальцев и ушей переставали чувствоваться. Температура почему-то падала. Автобус не шёл.       Наконец, я решила: нафиг! Пешком успеть шансов больше. Зябко поёжившись, я смотрю на тротуар, на который уже падают мелкие сгустки грязного мокрого снега. Идти не хочется. Но надо. Сегодня первым уроком зачёт по истории, которую мне, кстати, ещё сдавать в конце года. Если я снова опоздаю, меня Дик возненавидит. Дик - это наш учитель истории-обществознания, Бенедикт Павлович Архайцев. Странная фамилия. А Дик он потому, что: а) Бенедикт; б) английское значение этого слова все мы помним, а фамилия какая-то... ассоциирующаяся... и наконец, в) потому что этот гад мало того что знает до чёрта цитат всяких разных великих и древних, но и использует их постоянно, да ещё и нас учить заставляет, на каждом уроке так и талдычит их, как диктофон. А ещё есть у него одно неприятное умение: захочет кого завалить - завалит. Каким бы ты не был отличником, как бы всё ни вызубрил, хоть наизусть ему весь учебник перескажи - всё равно найдёт, к чему придраться и влепит... не знаю что. Да и никто не знает, ибо методы вычисления Диком оценки за абсолютно правильный и максимально полный ответ от нелюбимого ученика неисповедимы.       До начала занятий пятнадцать минут. Не пойду сейчас - опоздаю. Идти, но быть уверенной, или остаться и рискнуть? Лучше пойду. Да, так будет явно намного...

***

      Страшный удар разогнавшегося автобуса, шины которого проскальзывали в тонком слое выпавшей за ночь жижи, вдребезги разнёс остановку и вбил тело стоящей на ней девушки в прогнувшийся от удара столб, превратив его в жуткую кашицу из кусков размозжённого мяса, осколков костей, остатков одежды и натекающей жидкой грязи. Тело водителя пробило лобовое стекло и вместе с вырванной с корнем подушкой безопасности перевернулось в воздухе, а затем, раскроив череп о стену дома, рухнуло вниз, давая смятым к розовый кисель мозгам растечься в коричневатой луже. Пассажиров в автобусе не было, как и случайных прохожих, а все жители рядом стоящих домов до сего момента мирно спали и сейчас наскоро пытались продрать глаза и понять, что же их разбудило, поэтому других жертв не было. И лишь угрюмая мокрая толстая кошка сидела рядом с телом водителя и неторопливо выедала из раскрывшейся черепной коробки её вытекающее содержимое.