Слишком близко

POV Ника Было темно и тихо. Может стоит включить ноутбук? Хотя, там сейчас ничего интересного. Скучно. Грустно. Я откинулся на спинку стула, и та слегка наклонилась вниз, давая больше комфорта спине. Но тут зазвонил телефон, громко завибрировав по столешнице, неожиданно разрывая тишину. Медленная мелодия, и я уже знаю, кто это звонит. Но все же снова приняв сидячее положение, чуть подкатил стул к компьютерному столу, что стоял у стены. На экране телефона высветилась фотка парня, улыбающегося камере, в теплой зимней одежде. Из шапки выбивалось пара рыжих прядей, но их сдувало ветром вбок. В тот день было очень ветрено... -Да? - я поднял трубку, и голос привычно стал бодрым. Аж самому от себя противно, но ничего поделать не могу. -Никит? - через пару мгновений послышалось на том конце провода, - Давай поговорим, - выдавил Федя, чуть охрипшим голосом, а у меня в груди что-то сжалось, от чего настроение стало ещё паршивей. Лучше бы он не звонил. -Зачем? - голос уже не бодрый и не веселый, а какой-то жестокий, отрезвляющий. И его, и меня. -Ты не хочешь мне хоть что-нибудь объяснить? Знаешь, это довольно паршиво, когда ты делаешь что-то на подобии этого. И это уже не в первый раз,- слышно, что собеседник начинает злиться. Только не снова, давай не будем сейчас устраивать разбор полетов. Почему ты просто не можешь успокоиться? Мне слишком трудно не сорваться, как же ты этого не понимаешь? -Весь смысл в том, что ты не понимаешь, - опять обида. Злит это его непонимание. Как так? Ведь все как на лицо. Я просто так не могу. Зачем это вообще все? -Ник... -Пока, Федя, - нажимаю отбой и откидываю вещь обратно на стол, нисколько не заботясь о её состоянии. Руки подрагивают, и хочется кого-нибудь ударить. Вместо этого просто встаю и выхожу из комнаты. На пороге останавливаюсь, проверяя карманы на наличие наличных и ключей. Все на месте. -Сынок? - из кухни слышу голос мамы, поэтому заглядываю туда, видя женщину, вытиравшую руки от недавнего мытья посуды, - Ты куда? - беспокойство в голосе. -Я ненадолго, мам, - голос снова мягкий, но уже намеренно. Это мама, ей не стоит переживать из-за моих проблем. -Хорошо, - та кивает, и я снова выхожу в коридор, натягивая на ноги кроссовки, - Только не долго, уже поздно. -А где Леша? - спрашиваю я, переводя тему с разговора о времени. Мне оно нужно сейчас, и не стоит ставить меня в рамки, чтоб к часу ночи был дома. Только не сегодня. -Спит уже. Я киваю. Сам слышал, как младший копошился у себя в комнате, готовясь ко сну. Пока я одеваюсь, мама стоит рядом и обеспокоенно на меня смотрит, но я улыбаюсь ей, выходя из квартиры, надеясь, что это её хоть немного успокоит. Когда дверь за мной закрывается, я и слышу, как дверной замок с той стороны поворачивается пару раз, на меня снова наваливается плохое настроение. Может, я чего-то не понимаю? Может, я поступаю неправильно? Не обдуманно? Но я ведь прав? Да, наверное. По крайней мере, я так считаю. И все вроде как из-за тупой ревности, заставляющей сжимать руки в кулаки и прикусывать язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Нет, а как ещё можно понять ситуацию, когда в очередной незапланированный визит к своему парню, застаю того чуть ли не в обнимку с соседским мужиком. Когда я, все ещё боле менее держа себя в руках, интересуюсь, что же тут такое творится, этот мужик, скалясь мне, как старому другу, рассказывает, как скучает по соседскому парнишке, который уже вот неделю не заглядывает, а раньше они веселились чуть ли не каждый день. Как это понимать?! Как?! Не все, конечно, сказано прямым текстом, но и так можно догадаться, как они там веселились, да и этот лобзающий взгляд, которым он так и облизывал Федю, тоже не особо радовал. И, вы только подумайте, он уже неделю к нему не заходит! Ну надо же! Что ж он так подводит своего дружка, правда? Сука! Как же я был взбешен! Черт! Нет... черт... даже слов нет... Какой я придурок. Пнул снег под ногами, что он разлетелся в разные стороны, блестя под светом фонаря. Оглянулся и понял, что стою возле знакомого мне девятиэтажного дома. Все та же обычная деревянная входная дверь, которой я очень удивился в первый мой визит сюда. Дома не оснащенные домофонами, ещё поискать. В подъезде, как помню, все стены исписаны граффити, а пол, словно, не мыт несколько месяцев. По углам окурки и пустые бутылки из под пива. Не знаю, почему Федина семья не переберется в более приличный район. На улице прохладно, поэтому я глубже засунул руки в карманы куртки. Свет в окнах не горит. Спит уже, наверное. Ночь на дворе как-никак. -Помоги, пожалуйста, - я дергаюсь и резко разворачиваюсь на тихий голос позади себя. Не услышал, как ко мне подошли и попал впросак. Но в ещё больший осадок я выпал, когда понял, кто со мной разговаривает. -Эм... Я... -Просто помоги, мне, правда, тяжело, - Федя наморщился, удобнее перехватывая одной рукой набитый под завязку пакет, что держал на руках. Ещё один пакет, я увидел, был наполнен лишь наполовину. Я поспешил забрать ношу из рук парня. Как оказалось, одна ручка у пакета была порвана, поэтому, как и Федя ранее, перехватив тот на руки, пошел в сторону подъезда. Вот надо же было так попасться. Вроде бы сам отрезал все попытки парня достучаться до меня, а потом сам прихожу к его дому, да ещё и становлюсь замеченным. Ну как так можно было, Воронецкий? *** -Чай будешь? Каким-то странным образом я оказался на кухне семьи Канаевых. Маленькой, но чистой, к одной стене которой был приставлен стол, а к другой все нужное на кухне: от холодильника до кофеварки. -Нет, я пойду. Почему именно сейчас его родителей нет дома? А их нет, так же, как и младшей сестры. -Никит, - парень схватил меня за локоть. Я задержался непозволительно долго. Федя уже успел распаковать все пакеты и расставить все покупки по нужным местам, а я все продолжал стоять, чего-то ожидая. Но вот теперь, когда я, наконец, собрался уходить, Федя не дает мне этого сделать! Тяжело вздохнув, проклиная всех живущих, медленно повернулся к парню. Волосы на его голове были растрепанны из-за шапки, так и хотелось пригладить пару самых стойкий прядей, но я оборвал себя раньше, чем успел, что-то сделать. Лишь взгляд прямо в карие глаза. Красивые. Он красивый. Как же я его люблю. Боже, кто бы знал, как сильно. -Никита, - парень сделал шаг вперед, все ещё держа меня под локоть. -Мне надо домой, уже поздно, - сам поражаюсь спокойствию и отрешенности собственного голоса. Я, и в правду, прирожденный актер. Рыжий пристально на меня смотрит, словно думает, верить ли моим словам или нет. -Останься. Давай поговорим, - чувствую, как хватка на моем локте становится сильней. Ухмыляюсь этому. Неужели он, правда, думает, что сможет так меня здесь удержать? - Пожалуйста, - а вот так может. Но почему его глаза становятся такими молящими в такой момент? Хотя собственно, когда им ещё такими быть? Ругая себя за слабохарактерность, в мыслях, конечно же, сажусь на стул, даже скорей падаю на него. Федя же осторожно выдвигает другой и так же аккуратно на него садится. Все это время парень не отводил от меня глаз и это начинает нервировать. Он ведь и правда не понимает... -В чем проблема, Никит? - сейчас он напоминал заботливую мамочку, которая хочет разузнать все секреты своего сына. Даже как-то смешно. -Раз ты не видишь никакой проблемы, значит её, наверное, нет, - пожимаю плечами. Тот протирает веки одной рукой, жестом показывая, как он устал. Наверное, и его терпение, как и мое, сейчас на исходе. -Прошу, просто скажи мне, что не так, - тяжелый взгляд в мою сторону, и я как дурак не могу сдержать смешка. Все, Воронецкий, считай, что о нормальном разговоре речи и не шло. -Да все так, - улыбаюсь, а хочется разнести эту кухню в пух и прах, - Это ведь норма вещей! Подумаешь! -Ник... -Что? - срываюсь, голос уже давно перешел дозволенный лимит громкости в столь позднее время, и, наверное, меня сейчас даже можно услышать за стенкой. Ну и пусть, будет даже лучше, если этот сосед послушает парня-истеричку, может, что нового про себя узнает. -Не кричи, - спокойствию Феди только завидовать, хотя я и вижу по глазам, что метают гром и молнии, что рыжий сдерживает себя... -Буду кричать! - все ещё на повышенных тонах, чуть склоняюсь к парню, зло заглядывая ему в глаза, - Что ты... -Ник, просто объясни! - перебивает и рукой заставляет меня сесть на место, - Я имею право знать вообще, почему ты решил меня бросить? -Что? Ты, блин, серьезно? - он прикидывается дурачком или, действительно, недалекий? Раньше за ним этого не замечалось... Но, может, он, правда, считает тот инцидент нормой? - Объяснить? А, может, ты мне объяснишь, какого ты ходишь налево? - все. Я зол, и очень. Гнев опять клокочет где-то в висках, кровь словно забурлила, прилила к щекам, и так и хочется выместить на ком-нибудь эту ярость. -Что? - глаза сужены, и весь образ так и говорит какого он обо мне мнения. -Ну, что же ты? Давай, я хочу послушать занимательную историю. А может, у тебя ещё кто-то был помимо меня и твоего соседа, м? Я же не знаю. Ты просвети меня! Весь свой послужной список... - не успел я договорить, как почувствовал, что меня сильно толкают в грудь, и я падаю обратно на стул, ударяясь при этом головой об стену. Федя весь раскрасневшийся, как обычно бывает. Когда я открываю глаза, чуть попривыкнув к боли в затылке, все же не стоит забывать, что и Федя - парень, вижу того рядом с собой, и почему-то в первые мгновенья даже боюсь чего-то, но тут же прихожу в себя. Тот склоняется ко мне, хватаясь рукой за футболку, что торчит из расстегнутой куртки. -Да, я спал с Митей, - говорит тот тихим, почти спокойным голосом, а мне словно нож в спину от его слов. Мог бы хоть начать отрицать, так нет, давай, выложим мне всю подноготную на блюдечке, - Но это было до тебя. Намного раньше. Я гей, и всегда им был, и уж прости, что не дождался тебя, прекрасного, - в голосе нет сарказма и он, скорее всего, не желает обидеть меня этими словами, просто говорит, что накипело. Даже во взгляде больше обиды, чем злости, - Но после того, как мы начали встречаться, ничего не было! -Что-то твои слова не сходятся с его! Он рассказывал другую историю. Вы бы хоть обговорили детали, что ж вы так несерьезно... -Хватит, Никита! - хватка на груди становится сильнее, - Ничего не было! Я просто зашел к нему в гости! Мне что, нельзя? -Нельзя, если вы раньше с ним трахались! Карие глаза бегают по моему лицу, а потом парень, так же спокойно, как и раньше, садится обратно на свой стул, сцепляя руки в замок. -Хорошо. Если ты так хочешь, то пусть, - пронзительный взгляд устремляется на меня и сейчас мне, правда, кажется, что Федя готов согласиться со всем, чтобы я не сказал. В кухне повисла тишина. Я все не мог оторвать взгляд от уже успокоившегося и умерившего свой пыл парня, а тот, в свою очередь, бегал глазами по кухне, словно в первый раз, разглядывая. -Даже если так, - разрываю тишину. Голос, от чего-то, стал каким-то глухим и тихим, - Ты ничего мне не говорил, я не имею в виду соседа или других твоих парней, - морщусь, когда говорю это. Все же мысль, что кто-то был с ним до меня, ужасно режет по нервам, - Я имею в виду меня. Ты говоришь, что мы встречаемся. Хорошо, я рад. Только... - сглатываю, - Я много раз тебе говорил и скажу ещё столько же: я тебя люблю. Федь, я серьезно. Я люблю тебя. А ты? - снова тишина. Пока я пытаюсь унять дрожь в руках, которая вызвана совсем не гневом, а скорее беспокойством, парень смотрит в одну точку на столе, не произнося ни слова, - Ты хоть что-нибудь ко мне чувствуешь? На этот раз Канаев поднимает голову, глаза как-то испуганно распахнуты. Взгляд удивленный, наверное, не ожидал такого вопроса. Сейчас он словно ищет за что бы зацепиться. Вот и выяснили. А ведь правда, Федя не такой человек, что с холодностью скажет "нет". Я думаю, он бы побоялся сказать такое, вот он теперь и ищет себе пути отступления или более подходящие слова. Вот только зачем они мне? В груди и животе, словно всех бабочек выловили, и теперь там зияет пустота. Огромная такая, засасывающая все другие эмоции и чувства. Все безразлично. Поднимаюсь со стула, застегивая куртку и натягивая на голову шапку. Не хочется даже и слова сказать на прощанье, нет желания. Просто тихо иду до прихожей, обуваюсь и ухожу, аккуратно захлопывая за собой дверь. Подальше отсюда. И зачем я вообще сюда приперся? Черт, какой же я неудачник. Черт, твою мать...